Жизнь без правил

      За первой песней пошла вторая, а там и третья. Перерыв затягивался, и Гарри неожиданно понял, что они оттягивают. Просто снова бегут, пытаются спрятаться. Эта мысль была такой чёткой и яркой, что он буквально замер, широко распахнув глаза. Поттер встряхнул головой в попытке отогнать эту мысль. Но сейчас он ясно видел, как Флинт смеётся громче, как Сергей кусает свои губы в кровь, как Вивьен активнее жестикулирует, а Дороти так и не отводит загипнотизированный взгляд от камина. Ветана всё больше переходит на болгарский, путая слова, Фил подпевает громче всех, злостно фальшивя. Единственными, кто ещё сохранял видимое спокойствие, были Забини и Роул. Вся компания вела себя непривычно для Гарри, он бы даже сказал, что странно. Но в его жизни есть магия, так что куда ещё страннее-то? — Роб, Мишель, простите за вопрос, но как вы справлялись с полнолуниями? — прервал всё веселье Гарри, мрачно окидывая друзей взглядом. — Вы ни разу не упомянули о том, как это происходило в дороге. Да и вообще… Как удавалось скрывать от стариков?       Тишина была оглушительной, если бы не отзвон струн. Флинт раздражённо прижал рукой струны, заставляя их замолчать. Все взгляды скрестились на Роберте. — Тяжело, — нахмурившись, уронил Синглтон, не желая раскрывать эту тему. — Восемьдесят восьмой, как и восемьдесят девятый, в принципе, были не то чтобы прям лёгкими, — саркастично добавила Мишель, недовольно поведя плечиком. — Он поведал мне, что оборотень уже в дороге за день до полнолуния, приведя меня в ужас и дикий шок этой информацией, вогнав в настоящую истерику. По моей просьбе старики остановились тогда в первом попавшем придорожном мотеле. Мне было безумно страшно, я рыдала, кричала, ничего толком не могла объяснить старикам, а этот… просто сбежал! Старики подняли всех на уши, чтобы найти этого дебила. Они подумали, что из-за того, что он сбежал, я в таком ужасе. Даже думали, что Роба похитили. Когда он был маленьким, мордашка была уж больно смазливой и даже чересчур милой. У бабулетты даже сердце прихватило, всё причитала да как же так, бедный мальчик, а кто, а как… мол, изверги похитили! Столько ужасов себе напридумала. — Я не хотел им навредить! Я чёртово чудовище, которое может разодрать и сожрать просто так! У меня не было выбора! — раздражительно рыкнул Роберт, скидывая ладошку Вивьен со своего колена. — Именно поэтому мы потом неделю дежурили в больнице у койки Моники! Ты до сих пор не можешь понять, как я тогда за них перепугалась! Саин посерел и накинул лет двадцать за эти дни! — неожиданно вскочила Леруа, закричав на Синглтона. — Они это всё, что у меня осталось на тот момент! Я не хотела остаться одна чёрт знает где, даже не имея возможности связаться с кем-то знакомым! Да чёрт возьми, я была домашним ребёнком!       В глазах Мишель блеснули злые слёзы, заставившие Роберта сбавить обороты и отвернуться. Да, он виноват и прекрасно это понимал, но тогда он был просто маленьким напуганным ребёнком, который не хотел потерять новообретённую семью. Он тоже был домашним ребёнком, на долю которого выпало слишком много ужасного. — Ми… — начал Роберт, но Леруа перебила его: — Не смей. Ничего не говори.       Девушка закрыла глаза, стараясь дышать размерено, приходя в себя. Сергей ласково приобнял разбушевавшуюся Мишель и нежно поцеловал в висок. — Полнолуния были для нас самой настоящей проблемой. До встречи с Янакиевыми. Дальше стало проще, так как задержались мы достаточно долго в США, благодаря тому, что в Нью-Йорке можно было найти место для небольшого и слегка агрессивного оборотня. Заброшек и неблагонадёжных мест хватало, правда, копы как-то уж больно активизировались… Причём, как я могла видеть, и маглы, и маги.       Синглтон ещё раз кинул виноватый взгляд на расстроенную подругу, подхватывая рассказ: — А так как мы уже были не одни, то наши старики смогли немного расслабиться. Хотя удивительно, вспоминая Нью-Йорк того года. Даже сейчас там куда безопаснее для детей. Мы гуляли, так сказать, нашей «детской» компанией, а старики решились начать больше отдыхать пассивно. Всё-таки возраст давал о себе знать, несмотря ни на что. Посетили пару музеев, погуляли при свете дня в парках… Плюс из-за моей выходки здоровье Моники сильно подкосилось, но она старалась делать вид, что всё в порядке. Старик был всегда с ней. — Слушай, Роб, а почему ты их всегда зовёшь «старики» и почти не называешь имён? — вдруг перебил Флинт, заинтересованно замерев, не донеся стакан до рта. — Да оно само как-то… Я к ним даже обращался либо «извините, пожалуйста», либо если вопрос к Саину, то «старик», если Моника — «ба». Хотя Миша её звала «бабулеттой», на что Моника забавно ворчала и гладила её по голове, приговаривая какая Мишель всё-таки красивая и милая девчушка, — пожал плечами Синглтон и потянулся за своим стаканом. — Мы с братом в Нью-Йорке, кстати, тоже оказались совершенно случайно, — вклинился в повествование Филип. — Никакого маршрута не строили, сбегать никуда не планировали. Тогда мы даже ещё с родителями были в нормальных отношениях и относительно хорошо общались. Мы тогда совершенно ничего не знали о их планах, мыслях и идеях. Узнали только в августе… — Начнём с того, что все проблемы начались, когда мы узнали о том, что я болен, и мы должны были с тобой хоть что-то заподозрить, что они так легко и быстро согласились, — хмыкнул Сергей, вставляя свои пять копеек и лениво потягивая очередной стакан пива. — Я проучился ещё немного в Дурмстранге, а потом посреди пятого курса меня отчислили, как ныне не способного колдовать и глубоко презираемого магическим обществом. Родители меня жалели или, может, просто делали вид, что жалеют, а летом с подачки Фила мы уговорили родителей на наш день рождения съездить в США. Долго выбирали город… — Ага, как же… Долго. Чтобы вы знали, в понимании Серёги долго — это всего-то час активных дебатов, — снова встрял Филип, с удовольствием наблюдая как брат начинает закипать. — Я сказал долго, значит долго. Где-то в начале июня мы отправились гулять, ну мы так думали, а по итогу оказалось, что выбирать квартиру для будущей моей «одинокой» жизни. Почему не в Болгарии, не знаю. Но, видать, родители решили, что так Фил точно ко мне не сможет бегать. И вообще с глаз долой, из сердца вон, — Янакиев замолчал и сильнее прижал к себе ойкнувшую Мишель.       Ребята помолчали и дружно выпили. Дороти начала настукивать какой-то свой ритм и задумчиво уставилась на Гарри. Поттер всё никак не мог привыкнуть к откровенным и зачастую странным взглядам девушки, смутился и неловко ей улыбнулся, словно не они тут своё прошлое и души наизнанку выворачивают. Тем временем алкоголь подходил к концу. Гарри же замялся, не зная как спросить, откуда у ребят деньги на жилье, путешествия, продукты и татуировки. Многое стоило не дёшево. Это не его дело, конечно, но любопытство — чувство сильное. А за окном окончательно стемнело, как бы их очередная песня ни привлекла ненужное внимание соседей. Поттер взлохматил себе волосы и стащил с тарелки кусок колбасы, правда, кто и когда успел принести тарелку сюда он не заметил. — Ну, вот. Я всё-таки продолжу, с чего начал, — вдруг прервал молчание Филип, потирая руки, как муха. — Весь июнь мы отгуляли со спокойной душой, как настоящие подростки. А благодаря весёлой компании в лице Миши, Роба и сестричек Тейлор, то и нарвались на забавные приключения. Даже от копов побегать пришлось. Было же время… Июль мы провели дома, так как от эмоций Серёге стало хуже и ему пришлось соблюдать строгий постельный режим под наблюдением колдомедика. Девчонки, вроде как тоже уезжали, честно говоря, не помню… А в августе Серый окончательно переехал в свою квартиру в Нью-Йорке. К тому же родители выбрали весёленький район — Бруклин. Спасибо, хоть не в какое-то гетто запихнули. — Почти. Мы тогда под домашний арест попали, — поморщилась, как от зубной боли, Дороти. — А Фил времени даром тоже не терял. Перемещение с помощью домовиков родители запретить ему не додумались. Он сбегал ко мне постоянно, пока в конце лета отец не поставил его перед фактом — тридцатого августа помолвка с дочерью знакомых чиновников, — со смехом добавил Сергей, с удовольствием вдыхая запах волос Леруа. — А Фил у нас парень умный. Он в ночь перед помолвкой слинял ко мне, мы уже вместе в фургончик стариков за помощью. Те, помню, так забавно ругались, что какие мы непослушные и как родители вообще посмели пытаться заключить помолвку без согласия, да ещё и в пятнадцать лет. Так началось наше путешествие… — Огайо, Чикаго, Небрасска, Миссури, Арканзас, Лас-Вегас, Лос-Анжелес… — вдохновленно начала перечислять Мишель. — Самое обидное было, что эти колесят и всё смотрят, а мы торчим на дурацкой учёбе, я хоть и мелкой была, но любопытной… — вздохнула Дороти. — А школа маглов, куда нас тётушка запихнула, была совершено ужасной, просто невыносимой! Мне ещё при жизни родителей говорили, что со мной что-то не так, я была слишком активной и болтливой, сейчас это тоже, наверное, есть, но не так сильно, как раньше. А ещё у меня была ги-пер-фик-са-ци-я! Но лично меня, кстати говоря, безумно вдохновляло, что каждые каникулы мы проводили вместе. Только Виви у меня брать с собой почти не получалось. Сбежать вдвоём из-под надзора тётушки было сложновато. Да и чего говорить, Ви была слишком крохой. А перемещаться в самые, в самые… дали, так вообще. Мы нагло пользовались домовиком Фила, даже не задумываясь, что нас так могут запросто найти. А ещё у нас была о-о-очень мерзкая тётка, которая запрещала нам бегать. А мне ещё лично выговаривала, что я пою одну и ту же песню на протяжение всего дня. Мне кажется, она меня ненавидела. Домовик, кстати, был очень милый. А ещё эта тётка меня к психологу отвела!       Ребята незлобно посмеивались над тем, как Тейлор скакала от темы к теме. Время за разговором пролетало незаметно. А впереди было ещё куча лет, наполненных приключениями. Флинт легко перебирал струны, заинтересовано слушая историю жизни и их знакомства. Ведь именно так волей случая, благодаря дурацкой цепочке различных случайностей они сидят в этой гостиной, в забытом Мерлином городке на просторах Великобритании и болтают. Вивьен аккуратно зевнула, пряча лицо в ключицы Роберта. — Ребят, может спать? — спросил Флинт, заметив засыпающею Вивьен и уже уснувшую Ветану. — А то мы окончательно на ночное бдение перешли, отпуска и каникулы не вечны. А нам бы ещё с утра к Эду смотаться. По возможности его забрать с собой. — Хорошая мысль, — потянулась Синтия, которая, казалось бы, давно задремала, если бы не было так интересно. — Давайте тогда, как Эда заберём, продолжим. Ещё алкахи купим заодно, а то мы что-то с вами сегодня увлеклись. И по деньгам надо посмотреть, может мне чего на продажу ещё готовить придётся. — Ребят, простите за моё любопытство, но откуда у вас деньги? Отпуска? Вы где-то работаете? — всё-таки не удержался Гарри, разминаясь от долго сидения. — Кто-то своим детским сейфом пользуется, кто-то на стипендии, Тейлор, вон, тётка иногда подкидывает, «чтобы они не скопытились», — явно кого-то процитировал Флинт. — А так, работаем, чаще всего у маглов, чтобы в магмир не соваться. Но давай до завтра. Я тоже устал, как скотина.       Филип аккуратно потряс Минкову за плечо. Та сонно пробурчала что-то на болгарском и прижалась к нему сильнее, не желая просыпаться. Янакиев пакостно дёрнул девушку за прядь волос и с нежностью засыпал лицо поцелуями. Пока все остальные убирали со стола и собирали разбросанные бутылки по полу, Маркус ушёл на верх, унося свою гитару. Гарри в задумчивости проводил его взглядом. Когда он сможет попасть к своему сейфу неизвестно, а те деньги, что были, подходили уже к концу. Спрашивать в долг у ребят, которые и так сделали ему очень дорогой подарок не хотелось. Поттер потянулся, чувствуя как натягивается пленка татуировки. Послезавтра он её уже снимет.       Дороти что-то напевала себе под нос, распутывая скомканную простынь, но было трудно разобрать, что именно она поёт, за счёт её акцента. Фил с трудом поднялся с дивана, всё-таки растормошив Ветану. Та недовольно покачивалась с пятки на носок и пыталась понять, где она и что происходит. Янакиевы в четыре руки собрали стол, отодвигая его в сторону, чтобы Роул и Гарри могли разобрать диван. Роберт же взял на руки прикидывающуюся спящей Вивьен и, устало кивнув, понёс свою ношу в спальню. Минкова скуксилась и закусила губу. Ей тоже хотелось, чтобы её носили на руках, а не будили и не просили что-то делать, хоть это делать просто постоять подождать. Забини и Леруа шумели водой, видимо, решив сразу помыть посуду, а не ждать тех, чья очередь. — Давайте, доброй ночи, — кивнул Сергей, тоже поднимаясь на верх. — Спокойной, — улыбнулся Филип, всё-таки подхватывая Ветану на руки и прижимая к себе. — Золотце моё, не дуйся…       Гарри смутился от такой нежности и едва улыбнулся, отворачиваясь к разложенному дивану. Нужно было снова его заправлять. Благо ни подушки, ни одеяло не надо заново вправлять. А ещё ему казалось, что большая часть компании просто воспользовалась предлогом сна, чтобы ещё оттянуть время и не рассказывать. Поттер мог их понять. Но… Было это чёртово но, которое не позволяло жить спокойно и верить, что всё будет хорошо. — Ты сегодня тоже со мной, Дори? — краснея, спросил Поттер, уже заранее зная ответ. — Конечно, мне понравилось с тобой спать! — беззастенчиво фыркнула Тейлор, скидывая джинсы с носками на кресло. — Только мне так лень подниматься сейчас наверх… — она с намёком посмотрела на Гарри. — Я не думаю, что это будет страшно, если ты поспишь в футболке…       Выходящие с кухни девушки засмеялись. Синтия фыркнула, смеясь разглядывая смущённого Гарри, который искренне не понимал, а что в общем-то не так, но девочки, переглядываясь, ушли на верх, крикнув на весь дом: — Всем сладких снов!       Тейлор закатила глаза и упала, раскидываясь, на кровать. И приглашающе похлопала рядом. Поттер под любопытным взглядом разделся и юркнул рядом, накрывая их одеялом. — Спокойной ночи, Гар, — пробормотала Дороти в плечо Поттера, прижимаясь сильнее. — Спокойной, — шёпотом ответил парень и, едва-едва касаясь, погладил девушку по волосам.       Уже вторая ночь… Вторая ночь в доме с людьми, которых он смело может назвать своими друзьями. Гарри был счастлив, но чувство брошенности всё ещё грызло его изнутри. Ведь его лучшие, как он думал, друзья бросили его и забыли. Большего всего на свете Поттер боялся, что приведёт к этим друзьям беду.