Новые оттенки Пятидесяти

      Да сколько можно? Я уже почти пять минут сижу на унитазе и встать никак не могу! Так, все, надоело! Я резко встал и натянул трусы… И понял, что сделал огромную глупость! Я идиот! Я зол, ужасно зол на себя и на то, что я забыл положить прокладку, мать ее так! Теперь мне снова надо в душ, снова чистые трусы и на этот раз не забыть эту гребаную прокладку! Ух, да мне впору красную тряпку показать, как быку и я забодаю тореадора! Снова проделав все процедуры и прежде чем надеть трусы, я проверяю наличие прокладки на них. Все! Готово! - Доброе утро, милый! – улыбается Анастейша, проходит в ванную, потягиваясь и почесывая яйца. Ну и ну, во что превратилась моя жена? «В тебя, Грей!» - подсознание валяется от смеха где-то под столом. - Ты уже принял душ? – продолжает миссис Грей, разглядывая себя в зеркале. - Да! – резко отвечаю я. - Что это с тобой? Ты чего злой? – она хмурится и снимает пижамные штаны. - Замахался с твоими месячными! Двое трусов испачкал! - Тю, нашел из-за чего злиться… Я, бывало, и по пять пачкала только утром! И ничего со мной не случилось! Иди одевайся, – бросает Анастейша, заходя в душевую кабинку, и закрывает дверцу. – Я сейчас быстро, и поедем к Флинну, он уже звонил мне... – и дальше я ничего не слышу, кроме шума воды.       Хм, зачем было открывать воду, если не договорила?       Недолго думая, я развернулся и отправился в комнату одеваться. Просматривая гардероб своей жены, я понял, что здесь одни юбки. Что ж, придется заглянуть в свою одежду! Посмотрев на пару одинаковых черных брюк, мои мозги согласились с мыслью о том, что не важно, какие брюки я одену – размер один и тот же! Так, теперь рубашка… С рубашкой немного серьезнее будет проблема. Голубая? Белая? Розовая? Черт! Почему так трудно выбрать? Это что, трудности, прилагающиеся с женским телом и месячными? Обычно я открыл шкаф, обвел его взглядом и достал рубашку, на которую вообще и не смотрел. А сейчас, так блин, не знаю, какую надеть!?       Грей, отнесись к этому проще! Это же всего лишь одежда! Да, это определенно будет белая, хотя… Нет, лучше возьму голубую! Да, точно, розовая! Или все-таки голубая? А если Ана захочет надеть белую? Вряд ли она захочет одевать голубую, и, зная ее цветовые вкусы, это будет, скорее, белая или розовая, чем голубая. Поэтому, я возьму голубую! - Ты чего так вырядился, Кристиан? – Ана обвела меня взглядом в зеркале. – Что, платье найти не мог? – у меня так меняются оттенки глаз? Ого! Теперь он темно-серый, значит, серьезный и сосредоточенный… или… возбужденный? Да нет, член не стоит, все нормально! А я дурак, уже было обрадовался, что снова получу ошеломляющий оргазм… «Ну-ну!» - ухмыляется подсознание. – «Тебе еще в игровой предстоит отвечать за все свои «проступки» перед своей Госпожой Анастейшей!» - Знаешь, вот с прокладками только платья носить! – фыркаю я, затягивая пояс на тонкой талии. - Ну, ты хоть рубашку из брюк достань тогда! – Анастейша одевает оставшиеся брюки и белую рубашку, в манжеты вставляет запонки и напротив зеркала пытается завязать галстук. - Дай я тебе помогу! – нервно бросаю я, видя ее мучения с галстуком. Эх, а ведь я вместо нее тоже страдаю!       Сейчас поедем к Флинну, проведем гипноз и вернемся на свои места! Пора прекратить этот беспорядок в наших мозгах. Но меня волнует один вопрос: как это вообще произошло?       За руль машины села Анастейша, потому что я себя чувствую не наилучшим образом и едва ли смогу управлять автомобилем. Снова эта ноющая боль внизу живота, снова тошнота с намеками на очищение желудка. Но пока терпимо, если не считать сильных спазмов в желудке – кажется, что его в узел завязывают и затягивают посильнее, чтобы не развязался. - Кристиан, может, вернемся домой? – Анастейша с жалостью смотрит на меня. - Нет, нас ждет Джон! Мы должны быстрее попробовать этот гипноз, иначе я с ума сойду, Анастейша! – нервно говорю я, корчась от боли. – Едем быстрее!       Миссис Грей надавила на педаль газа сильнее и Ауди прибавила скорости, картинки в окне стали быстрее двигаться, словно на перемотке. Через двадцать пять минут мы были на пороге кабинета доктора Флинна, и когда зашли, услышали его разговор по телефону. Он жестом показал, чтобы мы проходили и садились. - Да, я понимаю, Грег, – Джон нервничает. – Но я знаю этих людей уже очень давно! – видимо, разговор ведется о нас. – Уже больше двадцати лет я знаю Кристиана! Нет, это исключено! Я сам сначала не поверил. Ладно, они пришли, мне пора, друг. Я позже тебе перезвоню! – Флинн отключает телефон и садится в свое кресло напротив нас. – Простите за задержку! Ну что, вы готовы? - Уже давно! – отвечаю я, когда вижу, что Ана боится до чертиков.       Что, если мы вообще не сможем вернуться в свои тела обратно? Нет, это глупости, Кристиан! Мы обязательно найдем способ вернуть себя. - Отлично. Тогда сядьте удобно, чтобы вам ничего не мешало, облокотитесь на спинку дивана. – Джон запустил маятник из маленьких серебряных шариков, которые стучат друг об друга с определенной ритмичностью. – Сейчас вы медленно закрываете глаза, расслабляете все тело. Вам кажется, что вы в каком-то пространстве, у вас ничего не болит, вы медленно погружаетесь в дремоту, но вы будете слышать мой голос…       Пару минут мы сидим, слушая маятник, тело становится легким, как сладкая вата. Мне нравится это ощущение легкости; я слышу, как по венам бежит кровь. - Слушайте мой голос, – продолжает Флинн. – Посмотрите на то, какой ваш партнер изнутри, прикоснитесь к душе друг друга. Вы все те же Анастейша и Кристиан, которые полюбили друг друга много лет назад. Посмотрите на то, как любит вас ваша половинка. А теперь вспомните ту ночь, когда вы поменялись телами…       Я в голове четко вижу картинку, как мы с Анастейшей занимаемся любовью. Но сейчас я смотрю со стороны, четко вижу выражение любви, плавные и грациозные движения в постели наводят на мысль о том, что мы идеально совместимы. - Теперь вы вернетесь в свои тела, – снова слышится голос Джона. – И когда я досчитаю от десяти до одного, вы откроете свои глаза и все станет на свои места. Десять… девять… восемь. – голос Джона весьма низкий. Мой слух сосредоточен на счете. – Четыре… три… два… один.       Я медленно открываю глаза и обвожу взглядом комнату. Еще не совсем могу понять, поменялось ли что-либо или нет. Смотрю на Джона, а он с ожиданием в глазах смотрит на нас. Я поворачиваю взгляд и понимаю, что мы не вернулись. Я все еще в теле Анастейши! - Твою мать, Джон! Я все еще Кристиан в теле Анастейши! – говорю я, проводя руками по волосам. - Я и не сильно верил, что это сработает. Я не знаю, в чем проблема, но думаю, это все из-за ваших постоянных мелких ссор. И главным образом это произошло из-за того, что вы думали о разводе! – Флинн нервничает из-за неудачи. Я понимаю его, даже больше, чем просто понимаю. Я сам на взводе! - Что нам делать, Джон? – вздыхает Анастейша. - Ребят, я не знаю, – голос старого друга наполнен отчаянием. – Постарайтесь вспомнить ту ночь, когда это произошло. Может было что-то необычное? - Я не помню. Ана? Ты что-то помнишь необычное? – не думаю, что было что-то «сверхъестественное» той ночью. - В тот день была сильная гроза вечером, и продолжалась всю ночь. После… эм… секса по небу прокатился раскат грома, я чуть вздрогнула. Кристиан обнял меня и сказал, что это лишь гром, и мы заснули. А на утро… – что-то мне с трудом верится в рассказ Анастейши про грозу. Нет, не в том плане, что я не верю, что была гроза. Я о том, что вряд ли гроза стала причиной наших «путешествий». - Тогда попробуйте, как вариант, снова в грозу заняться любовью, – Джон, похоже, действительно бессилен здесь. - Хорошо, мы попробуем. Но, Джон, нам пора возвращаться в Нью-Йорк! – Ана пожала плечами и сжала губы в тонкую полоску. - Будем на связи через скайп; если будет нужно, я прилечу. И не забудьте оповестить меня после посещения клуба! – док предостерегает нас указательным пальцем. – Вы сегодня улетаете? - Да, Джон. Нам нужно вернуться. Дети дома без присмотра, работа в офисе и в редакции стоит и ждет нас. Нужно проверить подготовку к благотворительному балу. И как всегда, ты и Райан приглашены! – Анастейша улыбается, хотя по глазам видно ее расстройство от того, что гипноз не помог. - Хорошо, Анастейша, мы прилетим. Может, к тому времени я найду еще что-то, и мы попробуем. До связи, ребята! - До связи! – говорим мы с Аной в два голоса и выходим из кабинета.       Что ж, можно было предположить, что гипноз не сработает. И какова вероятность, что что-либо другое тоже сработает? Мы молча отправились домой собирать вещи, потому что через два часа у нас самолет до Нью-Йорка.       Гейл и Джейсон расстроились, равно также, как и Кэтрин, узнав о нашем отъезде домой. Но мы с Аной рады, что Кейт не пойдет с нами в клуб. Представляю Анастейшу с плеткой… Ну и ну… Моя Ана? Моя невинная Анастейша Стил с плеткой в руках?! Да, не ожидал я такого поворота спустя столько лет. Какая из нее Госпожа? А если мне это понравится больше, чем доминировать? Меня пугают эти мысли… А еще меня заводит мысль о госпоже Анастейше. Ох, черт, кажется у меня проблемы… И я знаю, что делать…       Анастейша сидит в кресле самолета и работает за ноутбуком. С кем-то переписывается. Наверняка с Габриэль по поводу бала. Я подхожу к ней и забираю лэптоп, сажусь на колени и страстно целую губы. - Подожди, Кристиан, ну не здесь же! – возразила Анастейша, сталкивая меня с колен. - Пошли! – я быстро подскочил и, взяв ее за руку, потащил за собой в комнату в хвосте самолета.       Самолет компании с одной спальней. Я всегда был предусмотрительным, здесь есть вещи на все случаи жизнь.       Зайдя в комнату, Анастейша сразу повалила меня на кровать, сдирая на мне одежду. К тому времени я достаточно возбудился, и киска была уже вся мокрой от предвкушения секса. Сняв с меня трусы, она задрала мне ноги и сразу начала трахать своим большим членом. Приняв его, моя киска словно опалилась огнём — так в ней было горячо и приятно. - О, я вижу тебе нравится это, — сказала Анастейша, двигая бедрами.       Я лишь громко стонал от удовольствия, мотая головой в разные стороны. - Боже, какой он толстый, — пищу я от удовольствия.       Возбужденный член двигался в моей киске, от чего томление в ней всё росло всё больше и больше. Мне казалось, что я вот-вот взорвусь от наслаждения переполнявшего меня. Всё мое тело начиная от кончиков пальцев и до волос корчилось в экстазе. Неожиданно Анастейша одним сильным рывком вогнала его до упора, достав до матки, отчего я сразу кончил. Оргазм за оргазмом пронзал моё тело, бившееся в сладких конвульсиях.       Анастейша продолжала усердно трахать меня, и волна возбуждения во мне снова начала расти. - Я люблю тебя, — сказала Ана, начав жадно целовать меня в засос.       Как это ни странно прозвучит, но я впервые почувствовал себя настоящей женщиной. Пока мой длинный язык бесчинствовал в ее рту, а ее слюна свободна проникала в мой рот, которую я жадно глотал. Пока наши языки сплетались в открытом поцелуе облизывая друг друга, толстый член продолжал таранить мою киску. Никогда ещё я не был настолько счастлив, мне казалось будто я в раю. Мышцы в киске непроизвольно сокращались от ее толчков, заставляя моё тело визжать от восторга. Анастейша резко увеличила темп и начала кончать, заполняя мое влагалище большой порцией свежей спермы, отчего внизу живота стало уже привычно теплеть. Судорога пронзила мои конечности, и словно рыба, выброшенная на сушу, я начал дергаться от экстаза. - Ещё, пожалуйста, трахни меня ещё, — умоляю я ее жалобным голосом, отчего член снова начал вставать. - Что, тебе мало? — рассмеялась Анастейша и схватив меня руками за горло, снова начала трахать.       Почувствовав, что вот-вот задохнусь, я попытался вырваться, но она крепко вцепилась в меня, продолжая душить. Из-за недостатка воздуха я высунул язык словно собака, пытаясь хоть как вздохнуть, но, похоже, это было бесполезно. Моё влагалище сжалось, обхватывая полностью ее член, и стало настолько чувствительным, что я чувствовал каждую ее клеточку. Боль и блаженство одновременно переполняли меня, создавая удивительную смесь удовольствия. Перед глазами поплыли разноцветные круги. - Ах кончаю, — прохрипела Ана, снова заполняя мою матку и наконец освобождая горло. Полузадушенный, я прерывисто дышал, ничего не соображая.       Через пару минут я отключаюсь, ощущая теплоту тела, лежащего рядом со мной. Так тепло и уютно, как всегда с Анастейшей…       Мы приземлились в аэропорту Джона Кеннеди, нас встречали Алекс с Альмой и Эрик. Они «безумно» были рады нас видеть, особенно Алекс, учитывая последний разговор с ним. Пока мы возвращались домой, в машине была гробовая тишина, никто ничего не говорил и не возмущался.       Запрягшись работой, начали пролетать часы, дни и даже недели. Элизабет была удивлена, что Ана снова вернулась в «Грей Энтерпразйес». Но я должен быть в офисе, а если «Кристиан» приедет в редакцию работать вместо Анастейши – это будет немного странно. На клуб у нас времени не было, мы едва ли успевали просто заняться любовью, перед тем, как выключиться, вымотавшись за целый день. Пока отложим это дело на неопределенный срок…       В городе заметно потеплело, мы сняли курточки и ветровки, солнца стало больше. Приближался день благотворительного бала, мы все больше были на взводе, особенно Анастейша – так как она ответственна за это. Но я тоже переживал достаточно, потому что на данный момент «Анастейша» - это я. Два дня назад меня отправили в магазин с Ханной, Габриэль и Элизабет за платьем для бала. После похода по магазинам на Пятой Авеню у меня трещала голова от женской болтовни про высокую моду и последний показ дома Диор. Что ж, теперь я больше информирован о женской моде и цены на одежду, где и когда планируются распродажи в текущем году. А еще мне предстоит надеть туфли на каблуках пятнадцать сантиметров! Анастейша меня потихоньку готовит к этому испытанию, каждые четыре дня увеличивая каблук на обуви, в которой я хожу.       На часах два часа дня, и я с недоверием смотрю на черные туфли, стоящие на фирменной коробке Джимми Чу. Мне предстоит до конца вечера быть в этих туфлях, по крайней мере пока мы на публике. Аккуратно обуваю туфли и пытаюсь держать равновесие. Да, высоковато! Но подготовка была хорошая и учитель хороший. Я пока что в бардовом платье с баской и глубоким вырезом. Не ходить же в бальном платье по городу? Я переоденусь уже в музее Гуггенхайма. Наконец оторвав глаза от туфлей я замечаю в зеркале Анастейшу. Она тоже в обычной одежде, держит чехол со своим костюмом на вечер, а лицо не выражает никакой радости от предстоящего вечера. Что-то случилось… - Ана, все будет хорошо, что бы не случилось! Я уже даже боюсь спрашивать! – бормочу я, поворачиваясь к ней лицом. - Кристиан, мы пропустили овуляцию, – тихо шепчет она хриплым голосом. – Три дня назад. - Господи, малышка… Мы забыли… Я идиот! Должен был помнить… Прости меня! – я привлекаю ее в объятия и чувствую, как она вздыхает. - Я так хотела снова подержать нашего малыша на руках. Хотела почувствовать его под сердцем, услышать долгожданный крик в род зале, увидеть его улыбку и первые шаги, – ее голос надрывается от слез. - Тише, детка. Может, еще не все потеряно?! Нам стоит попытаться! И потом, разве ты забыла о Гейл? Сейчас многие прибегают к такой технике, чтобы забеременеть! – как же мы забыли о лечении бесплодия!? - Да, это верно. Но для начала нам надо вернуться. Я уже привыкла, но ведь это же не правильно! Я Анастейша, а ты Кристиан, и наоборот быть не должно. Флинн тебе что-то говорил вчера? - Он ищет, ищет решение. Давай насладимся этим вечером!? После бала я приглашаю Вас, миссис Грей, на свидание! – я чуть отстраняюсь и подмигиваю Анастейше. - Я согласна, мистер Грей! – она легко улыбнулась, а серые глаза заблестели. - Ну вот, уже лучше! Улыбайся! Я не могу видеть тебя грустной. Я сделаю все что угодно, чтобы ты была счастлива, Анастейша! – я сладко касаюсь губ, когда нас прерывает зашедший в комнату Алекс. - Вас там Габриэль ждет, – смущенно тараторит сын и уходит, закрыв двери за собой.       Мы с Аной засмеялись смущению сына и пошли на выход. - Кстати, я забыл тебя предупредить… - О чем? – Ана расширяет свои глаза. – По поводу? - На бал приедет китайский партнер, у которого я купил землю возле Шанхая. Тебе нужно будет с ними поговорить! – объявляю я по дороге из комнаты в гостиную. - ЧТО? Он хоть английский знает? Ты бы еще сказал мне тогда, когда они к нам подошли! – Ана взбесилась. - Знает, но очень плохо, – я пожимаю плечами. – Он предпочитает китайский… - Ты с ума сошел? Китайский? Я же не знаю китайский, Кристиан! Я знаю английский, испанский, немного французский, но не, мать его, китайский! – Ана почти кричит. - Пап, не ругайся! – возмущается Альма, пока стилист укладывает ей волосы. – И ты же знаешь китайский! - Подзабыл маленько! – улыбается Анастейша. – Давно не разговаривал, вот и забыл! - Мистер Грей, миссис Грей, рейс из Сиэтла вчера отменили. Ваши родственники летят сейчас, но они попали в турбулентность! – голос Габриэль приводит Анастейшу в чувство. - Когда самолет должен сесть? – голос Аны серьезный, как никогда. - В аэропорту сказали через пару часов. Я отправлю за ними Эрика, если хотите, – Габриэль берет телефон и набирает Эрика, говорит ему ехать в аэропорт и забрать наших. – Он уже поехал! - Хорошо. Пусть позвонит тебе, как только они приземлятся! – говорю я, и собираю всех за собой.       Мы выходим ехать в музей. Нужно все проверить перед началом бала, переодеться, и встречать гостей. Через полчаса мы проверяем все ли готово, включая план Алекса о примирении Мии и Кристиана Риччи. Он до сих пор ее любит и не может забыть никак. Что ж, я его понимаю, и они с ней были отличной парой. Мне пришлось помогать ему с выбором обручального кольца для Мии, ведь он сделает ей сюрприз, предложив руку и сердце.       Анастейша проверяет музыку и еду, а я проверяю второй зал с фотографиями Хосе, который тоже уже здесь. - Привет, Ана! – радостно Хосе подходит со своей женой ко мне. Со своей третьей женой. - Привет, Хосе. Я рада тебя видеть! И тебя, Миранда, тоже! – я улыбаюсь и заключаю в объятия женщину лет сорока. Духи Шанель… Ммм, спасибо Кэтрин Кавана за мои знания! – У вас тут все готово? - Да, мы готовы начинать. Идем в главный зал? – Хосе улыбается и становится между мной и Мирандой, обеим кладет руки на талию и ведет нас в зал.       Когда мы появляемся в поле зрения Анастейши, она на меня бросает такой взгляд, от которого мурашки по коже. Она словно говорит «Какого черта ты с ним обнимаешься?!». О, этот ревнивый взгляд! И тут я понимаю, что ревнует не она, а я! Я ревную ее по каждому поводу и без повода. А ведь она всегда меня любила. Почему я решил, что она может мне изменить или бросить?       Риччи проверяет всю еду, дает последние указания официантам. Музыка, свет, еда и развлечения – все готово! Вот подъехали первые гости и тут же в зале воцарились разговоры, следом последовали еще приглашенные, и вскоре Эрик привез всех Греев. Где-то через полчаса после них приехали и Джон с Райан и Милли. Они с Алексом хорошо общаются, я бы даже сказал, что они лучше друзья… Хм, может он образумится и бросит эту его девушку Катерину и будет общаться с Милли? Было бы весьма разумно с его стороны поступить подобным образом!       Все эти маски вокруг наводят на меня восторг, удивление и некую тайну. Здесь столько людей, что воздух становится тяжелым и теплым, несмотря на вечернюю прохладу на улице. Мой взгляд ищет костюм Анастейши, потому что ей нужно поздороваться с семьей Чжэншэн и его приближенными. Я заметил в толпе золотой пиджак, под которым виднеется зеленый жилет и такого же цвета брюки. Она весело беседует с Грейс и Алексом, и мне очень жаль прерывать их беседу, но я вынужден. - Кристиан! – я подхожу к компании родственников. – Пойдем, ты должен поговорить с китайцем! – я стараюсь перекричать музыку. - Что? Уже? – Ана не совсем услышала, но суть поняла. Я киваю ей, после чего она что-то шепчет Грейс на ухо, та ей кивает и Ана следует за мной. - Что я должна ему сказать? Ты скажешь мне на китайском? – она шепчет мне на ухо, чтобы лучше слышать. - Я буду шептать тебе на ухо китайские слова, а ты будешь повторять. Пошли! – я беру Ану под руку и мы подходим к китайской делегации. Начинаю шептать Анастейше на китайском, и она неуверенно бормочет: - Добрый вечер, господин Чжэншэн! Мы рады Вас видеть здесь! – улыбается она и вроде немного смелеет.       Он отвечает на китайском, и Анастейша поворачивается и смотрит на меня, спрашивая взглядом, что он только что сказал. Я шепчу ей о том, что он поприветствовал нас и диктую ее следующую реплику. - У Вас и Вашей семьи ужасные костюмы! – твою мать! Нет, не так! - Извините нас, мой муж немного перепутал слово! У Вас прекрасные костюмы! – я вмешиваюсь в разговор. – Ана, какого черта ты говоришь? Я же сказал тебе, что говорить! – я шепчу на ухо. - Прости, я не расслышала слово! – оправдывается она шепотом. - Не расслышала она! Это могло стоить мне партнерства! – я говорю сквозь зубы. – Господин Чжэншэн, могу я с Вами потанцевать? – обращаюсь я к китайцу, а тот в свою очередь легко улыбается, соглашаясь на танец со мной. – А ты потанцуй с его женой! – быстро бросаю я Анастейше, и она закатывает глаза.       Пока я танцую с китайцем, обсуждаю с ним его семью и плавно перевожу тему на бизнес, чтобы узнать, как у нас обстоят дела. Как только танец заканчивается, церемониймейстер объявляет начало аукциона. Мы все садимся за столы и все внимание обращено на сцену к ведущему мужчине. - Первый лот на нашем аукционе – недельный отдых для двоих на Мальдивах. Начальная цена 5 тысяч долларов! – объявляет церемониймейстер. – Кто даст выше?       Быстро цена возросла, затем ее кто-то таки приобрел. Следовали новые и новые лоты, и я радовался тому, что люди готовы помочь детям и не скупятся на ставки. И вот, аукцион закончился, церемониймейстер объявил снова танцы и мы принялись танцевать. Во время танцев люди ходили на выставку Хосе в соседнем зале, которая называется «Благотворительность сквозь призму объектива». В том же зале ярмарка детских поделок и сувениров, выполненных руками учеников центров детского творчества Детский городок «Бейт Дан». И в конце вечера фуршет…       Теперь мы с Аной можем сбежать из этого хаоса, шума и громкой музыки. Я забираю ее из женско-мужской компании каких-то малознакомых мне людей и вывожу из музея на улицу. - Кристиан, нужно переодеться! – она останавливается прямо перед машиной. - Нет, мы поедем прямо так! Пошли! – я открываю двери и Анастейша садится в машину.       Сам сажусь за руль и отъезжаю от музея по Пятой Авеню выезжаю на Восток Драйв, к Сентрал Парк Теннис Сентер. Но мы не в теннис едем играть! Анастейша, как всегда со своей нетерпеливостью, задает многочисленные вопросы о том, куда мы едем. Я напрочь отказываюсь ей что-либо говорить о нашем направлении, ведь мы уже подъезжаем.       Под светом фонарных лучей виднеется причал. Вот он, мой сюрприз для Анастейши! - Что мы здесь делаем, Кристиан? – хмурится она. - Считай, это продолжение вечера! – тихо шепчу я и указываю рукой на причал и водную даль. - Это что, гондола? – удивляется миссис Грей, подходя к краю причала.       На воду спущена гондола ручной работы из темного дерева, по краям которой вырезаны узоры и покрыты золотой краской, внутри сидения, обтянутые красной кожей. Мы садимся на двойное сидение и смотрим друг другу в глаза. - Милая моя, любимая и неповторимая Анастейша! Мне очень жаль, что я не смог сохранить твоего доверия, твоей нежности и твоего тепла! Потеряв все это, я понял, что я потерял в жизни все! Я прошу у тебя прощения за все, что я неправильно делал или говорил! Я хочу, чтобы ты знала, моя мечта – вернуть те дни, когда ты дышала рядом со мной, была самой счастливой женщиной в мире. Ты самая заботливая, самая нежная, самая дорогая и родная! Я бы многое смог отдать, лишь бы быть с тобой рядом! - О, Кристиан, я тоже тебя люблю! Я хочу и буду только с тобой, мне никто другой не нужен! – Анастейша чуть ли не плачет, говорит взахлеб и целует в губы, крепко прижимая в объятиях...       На следующее утро я открываю глаза и вспоминаю с какой страстью мы добирались до дома, срывая друг с друга эти костюмы с бала. Прошлая ночь была великолепной и запомнится надолго. Сейчас еще очень рано, это я понял, взглянув на часы. Сегодня ощущения немного другие… Не такие, как последний месяц я просыпался по утрам… Приготовлю-ка я кофе своей жене и сделаю еще один сюрприз! Я стараюсь аккуратней вылезти из постели и не разбудить Анастейшу, одеваю футболку и иду на кухню. В квартире настолько тихо, что, кажется, любой шорох будет слышен Ане в комнату. Но я закрыл дверь к ней, ничего слышно не должно быть…       Я стал рыться в кухонных шкафах в поисках медной турки, чтобы заварить в ней кофе. Одно из прелестей пребывания в женском теле – я научился готовить бесподобный кофе по рецепту Гейл еще когда мы ездили в Сиэтл. А пока я буду занят кофе, на огне греется молоко для овсянки. Нужно что-то полезное после вчерашней еды и выпивки! Разливаю кофе по кружкам, на тарелки кладу овсяную кашу и ставлю все на поднос. О, чуть не забыл… Из тумбочки достаю красную, бархатную коробочку Картье. Надеюсь, ей понравится! Внутри меня такое ощущение, что я иду на свидание и собираюсь предложение сделать, хотя мы давно уже вроде бы женаты. Что ж, за время пребывания Анастейшей я стал более сентиментальным, и это не очень-то радует меня. Но что поделать? Правильно, ничего с этим не поделаешь…       Я погладил щеку Анастейши, она начала шевелится, лениво потянулась в постели. О да, наверняка у нее болит все тело после вчерашней ночи. Она медленно открыла глаза и открыла рот в удивлении. Она удивилась не потому, что я приготовил завтрак в постель, и не потому, что у меня в руках коробочка Картье. К этому всему она привыкла с тех пор, как стала миссис Грей. - Кристиан!? О, Боже! – ее голубые глаза заблестели по невероятному ярко. Она, как малый ребенок запрыгала от радости на постели и стала обнимать себя. – Мы вернулись! - Да, детка, мы вернулись! – я придвинулся ближе к жене и поцеловал ее нежные губы. – Это тебе! – я протягиваю коробочку, а она с интересом ее открывает.       В ней лежит колье из белого, желтого и розового золота с двумя переплетенными, аккуратными сердечками. - Мы вместе. Всегда, – продолжаю я. – У нас теперь одно сердце на двоих. Умрешь ты, умру и я, Анастейша! - Я безумно тебя люблю, Кристиан Грей! – по ее розовым от смущения щечкам текут слезы радости и счастья. Вот такой я люблю ее видеть всегда, и хочу, чтобы она всегда была такой. Не со слезами. Самая счастливая женщина на планете Анастейша Грей, моя жена. - Я тут завтрак тебе принес. Думаю, с утра овсянка не повредит. И кофе с корицей, как ты любишь! – говорю я, поставив перед малышкой поднос с едой.       Она с рвением принимается уплетать завтрак, после чего мы решаем провести целый день и всю неделю вместе с семьей. Поедем в Аспен, а работа немного подождет…