Дай мне шанс все исправить

*Спрячь меня, я хочу заглушить печаль

And I find it kind of funny, I find it kind of sad The dreams in which I'm dying are the best I've ever had I find it hard to tell you, cos I find it hard to take When people run in circles it's a very very Mad world, mad world Я нахожу это забавным и грустным — Сны, в которых я умираю, лучшее, что у меня было. Это слишком сурово, чтобы рассказать тебе, ведь такое сложно принять... Когда люди бегают по кругу, это слишком, слишком... Безумный мир. Безумный мир... Adam Lambert — Mad World

      Боруто еле-еле сполз на завтрак, потирая опухшие глаза. Подростку еще везло, что его организм менее восприимчив к последствиям алкоголя. Желудок выворачивало от, казалось бы, вкусного запаха прожаренной яичницы. Только представив, как он отправит в рот жирный кусок бекона, он готов был побежать к туалету. Если бы не сухость во рту, смешанная с отвратительной горечью желудочного сока, его бы даже сигнал ядерной тревоги не заставил сегодня встать с постели. Еще не проснувшаяся голова гудела и, к счастью Боруто, думала только о воде, не вспоминая вчерашний день.       Мальчишка потерялся во времени, поэтому когда наткнулся на еще не ушедшего на работу отца, на секунду остановился, продирая глаза. Наруто окинул его недовольным взглядом: мало того, что сын вчера пришел в перепачканной в грязи одежде, словно валялся где-то в помойке, так еще и умудрился крыть его матом, ползя по стене в свою комнату. Об этом Боруто не вспомнил, даже когда увидел недовольное выражение лица — юноша свалил это на неподобающий для столовой вид.       — Оделся бы хоть? — предложил мужчина, переводя взгляд на утреннюю газету. — И умойся. А потом жду более внятных объяснений, нежели вчера.        «Вчера?» — Боруто натянул футболку, прикрывая трусы. Стыд обдавал его жаром. Просто залезть под кровать и не выходить оттуда пару, а то и тройку дней.       — Сейчас, — попытался непринужденно бросить мальчишка. — Только на кухню зайду.       На кухне же его ждала мать, которая недовольно покачала головой и вздохнула, наблюдая, как сын жадно пьет воду. От огорченного взгляда матери становилось еще паршивей. И если еще пару минут назад Боруто не собирался идти на пары, то сейчас это было жизненно необходимо. Дом и родители его морально убивают.       — Боруто, что с тобой происходит? — немного обиженно спросила мать. — Тебя что-то тревожит? — женщина явно беспокоилась за него. — Ты всегда можешь сказать мне... Я пойму. А не напиваться в хлам...       Боруто мысленно горько усмехнулся, представляя эту историю собственных переживаний в рассказе для матери.       — Нет, мам, все со мной в порядке... просто... мм... ну ты знаешь, с другом гуляли, хотели развлечься и немножко переборщили, — хотелось, чтоб Хината просто наругала его и все. Но матери словно подсознательно чувствуют, когда у чада что-то не в порядке. Поэтому женщина промолчала, отводя взгляд.       — Надеюсь, этого больше не повторится, — бросила она ему вдогонку, когда парень выходил с кухни.       Боруто осторожно прокрался мимо отца и, даже не позавтракав, выскочил в университет раньше всех. Хлопнула дверь, и Наруто удивленно поднял голову.       — Он невыносим, — закатил глаза мужчина, обращаясь к Хинате. — И чем он только думает?       — Ну… — запнулась женщина, поглядывая в сторону коридора. — Наверное, возраст такой.       — Я в его возрасте таким не был! — вспылил Узумаки-старший и тут же помрачнел, вспоминая, каким он сам был в восемнадцать лет. Он нервно допил остывший кофе и накинул на плечи пиджак. — Ладно, поговорю с ним после работы, — подытожил он, отодвигая пустую тарелку подальше от края стола.       Женщина горько посмотрела на посуду, оставшуюся от семьи после завтрака.       — Можешь шевелиться, это мне не мешает, — в очередной раз бросил Иноджин застывшей на месте девушке. — Я и так помню практически любое выражение твоего лица.       Сарада улыбнулась и, откинувшись на спинку стула, размяла затекшие от однообразной позы конечности.       — Можно посмотреть? — попросила девушка, поглядывая на мольберт.       Иноджин отрицательно мотнул головой.       В комнате так знакомо пахло краской, что девушка практически перестала ощущать этот запах. Но стоило ей прийти домой, как пропахшая одежда напоминала ей о возлюбленном. Казалось бы, между ними ничего не произошло. Быть может, только Сарада решила, что теперь между ними нет уже никаких секретов. Эта история сблизила их, и теперь она была на все сто процентов уверена в парне.       — Хочу закончить на рождество, — обаятельно улыбнулся он. — Ты же придешь?       Сарада замешкалась, но кивнула. Отмечать дома с отцом и матерью не хотелось. Иноджин так настоятельно звал ее отметить этот праздник, что у нее появились смутные надежды — что-то должно произойти. Возможно, юноша подготовил нечто необычное, и разочаровывать его не хотелось. Учиха путалась в догадках, но мечты и мысли витали в облаках. Романтический ужин? Признание в любви? Какой-то особенный подарок?.. Хотя она была бы рада встретить этот праздник даже с кружкой горячего чая, в объятьях любимого.       — Да… Только я еще не предупредила родителей, — грустно ответила она.       — Ничего, думаю твоя мама не будет против, — прикусил губу юноша, поглядывая на холст и делая еще пару штрихов.       — Я не за мать беспокоюсь, — поморщилась девушка. — Отец опять сам не свой. Пьет постоянно и злой до чертиков. Я на ее месте за такого никогда бы не вышла.       Иноджин отложил кисть и подошел к ней.       — Хорошо, что я не «такой», — ладонь мягко сжала ее руку, заставив сердце девушки ёкнуть, а щеки покраснеть. Это было слишком похоже на предложение руки и сердца. Знай она, что отец лишился и того и другого, возможно была бы чуть снисходительней. Но, как это бывает у людей, Сарада даже не пыталась понять своего отца, полностью предаваясь заботам о собственной жизни. И в тот момент девушка думала лишь о собственном благополучии, заглядывая в такие заботливые глаза парня.       — Да, — смущенно сказала она, тут же прикусив язык. Выглядело, словно Сарада и впрямь согласилась выйти замуж, слишком уж официально это звучало. Иноджин эту паузу уловил и по-доброму хмыкнул, наклоняясь, чтобы поцеловать Учиху.       — Если бы я и вправду мог забрать тебя не только на рождество, — вздохнул парень. — Мне бы не хотелось, чтобы отец снова трепал тебе нервы. Хочешь, я поговорю с ним насчет праздников?       — Не стоит, — мотнула головой девушка так, что волосы упали на очки. Она все еще чувствовала на губах поцелуй, отчего дыхание перехватывало. Если Иноджин будет говорить с Саске, ей будет снова безумно стыдно за отца. — Я уже взрослая и сама скажу о своих планах отцу. Не беспокойся, уверена, что в его же интересах, чтобы меня не было на рождество дома.       Лицо Иноджина не изменилось. Он все так же заботливо улыбался. Юноша отпустил ее руку, возвращаясь к мольберту.       — Значит, я точно закончу твой портрет вовремя, — утвердил он.       Боруто снова был не выспавшийся. Он выходил из дома слишком рано, а возвращался слишком поздно. Юноша просто боялся, что сорвет свое раздражение на отце, который хочет с ним поговорить, а тогда слова бы хлынули из него бурным потоком. Язык так и чесался рассказать Наруто обо всем, а заодно и обвинить его во всех прегрешениях. Несмотря на предупреждения Химавари о том, что родители очень рассержены, юноша упорно игнорировал любые встречи в отчем доме.       Конечно же, парень не успел подготовиться к тесту. А точнее, просто забыл о нем, как будто предмета Саске-сана и вовсе не существовало.       — Если ты и сегодня не явишься на его пару, тебя точно отчислят, — бросил ему Мицуки в кафетерии. — Я же говорил тебе, как нужно поступить. Почему ты не слушаешь? Думаешь, полное отсутствие спасет тебя?       — Не дави на больное, — поморщился Боруто, оглядывая мирно стоящих в очереди студентов, как будто кому-то был очень интересен их провокационный диалог. — Схожу я. Но только сегодня.       — А потом? — ухмыльнулся юноша. — Тебя не спасут ваши с ним…       — Заткнись, Мицуки, — оборвал его Узумаки, уже до конца испугавшись, что кто-то узнает. Друг обиженно поджал губы. — Я сам не знаю, что будет дальше. Я вообще уже ни в чем не уверен.       Когда парень наконец-то появился на занятиях, Саске немного замешкался. Боруто выглядел очень подавленным, бледным, с темными кругами под глазами, кои были у самого преподавателя от запоя. Мужчина кашлянул в кулак, но Боруто даже не посмотрел в его сторону, предпочтя проигнорировать.       — Пересдачи не будет, — оповестил преподаватель, откладывая листочки на край стола, чтобы староста группы разложил их по рядам. — Тест сдается с первого раза, и не ждите хорошей оценки, если не напишете его, — монотонно говорил Учиха, глядя только на одного студента. Что-то внутри него колебалось. Счастье по поводу того, что парнишка наконец отстал, длилось не долго. Точнее, его вообще не было. Было легкое опустошение, разочарование и… чувство вины? Но Саске был слишком горд, чтобы признать перед самим собой, что отсутствие подростка его хоть как-то заботит.       Боруто взглянул на листок, брошенный перед ним одногруппником, и обреченно вплел руку в волосы. История повторяется. Он снова провалит тест, и, на этот раз, не такой уж и незначительный. Ему было интересно, как поступит Саске. Действительно ли преподаватель испортит ему оценку или намеренно выставит на балл выше? А может, просто испугается шантажа? Мысли путались, и это было единственным, о чем Боруто мог думать. Парень даже не пытался залезть в интернет, как делали многие студенты, за что Учиха отбирал телефоны. Нет. Он просто ответил на те вопросы, в ответе на которые был уверен, а остальные выбрал наугад. Юноша и мог бы попросить помощи недалеко сидящего и уже расправившегося с половиной теста Мицуки, но считал себя выше этого. Будет чертовски стыдно, когда преподаватель поймет его состояние и намеренно проигнорирует. А еще хуже, если одернет таким же холодным тоном, как и остальных.       Узумаки сдал листок одним из первых. От зрения подростка не скрылось, что мужчина взял в руку его лист первым, несмотря на то, что перед ним тест сдало аж трое одногруппников.       Боруто обреченно положил голову на стол, чувствуя легкое головокружение. Нужно высыпаться. Глаза слипались, как проклятые, а до конца пары, кажется, целая вечность.       — Все, кто разобрался с тестом, могут быть свободны, — бросил мужчина, не глядя на аудиторию. Тут же началось перешептывание. Но для Боруто это было спасением. Он тут же собрал все свои вещи и вышел из кабинета, чувствуя, как к горлу подступает неприятный ком. Неужто Саске все-таки не хочет его видеть? Даже такую обыденную вещь он воспринимал на свой счет.        «Останься», — вот что хотел услышать Боруто.        «Останься», — вот что думал Саске. Но Узумаки собрал вещи и ушел, значит, действительно обижен и намеренно не ходит на такие долгожданные до этого пары. Скорее всего он даже не придет за своим незаслуженным незачетом. А тут выбор невелик: либо действительно докладывать о нем в учебную часть, либо…       Саске вернулся с работы измученный и уставший. Дом был наполнен запахом котлет и еще чем-то, от чего точило нос. Учиха нелепо сбросил верхнюю одежду и обувь; даже не оглядываясь на семью прошел на кухню и открыл ящик с припасенным алкоголем. Но бутылок там не было. Брови Учихи поползли вверх от удивления. Только сейчас он сообразил, что поступает так с момента, когда подросток стал его избегать. Мужчина резко развернулся, возвращаясь в гостиную, где сидела семья. Учиха неодобрительно смотрел на Сакуру, ожидая ответа на мысленный вопрос: «где алкоголь?», но жена упорно делала вид, что не замечает его недоумения.       — Садись ужинать, — улыбнулась женщина, отодвигая стул рядом с собой.       Дочь же делала вид, что отца и вовсе нет в комнате. Саске нервно сглотнул, не зная, задавать ли подобный вопрос при ней. Он предпочитал не появляться на ее глазах с бутылкой, чтобы не подавать плохой пример. Будто бы Сарада не замечала его вечного вечернего опьянения и утреннего похмелья.       — Ты убиралась на кухне? — холодно спросил мужчина, соизволив сесть за стол и наложив на тарелку скудный ужин.       — Да, — так же холодно ответила ему Сакура, ставя перед фактом.       Воцарилось молчание, от которого у Сарады закладывало уши. Она не хотела, чтобы мать снова ругалась с отцом. Пусть уж лучше напьется, нежели выслушивать это. А у нее еще и важный разговор. Мужчина точно будет не в духе и сорвется на нее. Девушка шумно вздохнула, начиная быстрее орудовать вилкой.       — А куда ты убрала… все из бара? — ненавязчиво спросил Саске.       Женщина знала, что этот вопрос обязательно последует, и морально подготовилась.       — Саске, — мягко начала она. — Ты зависим… Меня это… кхм, пугает. Давай сегодня без алкоголя? — заглянула Сакура в темные глаза мужчины.       Мужчина невольно нахмурился на обидное высказывание в свой адрес. Он никогда и ни от чего не был зависим! Ничто не может сломать его. Ни депрессия, ни Наруто, ни алкоголь и уж тем более не Боруто. Он сильный, а утешение на дне бутылки ему нужно просто потому, что это приятно и хочется расслабиться.       — Я хочу отдохнуть. Я пришел с работы и хочу отдохнуть нормально… В своем доме, в который я приношу деньги, и я имею на это право, — подметил он.       Сарада фыркнула на это замечание, отчего мужчина бросил на нее недовольный взгляд.       — Я тоже работаю, Саске, — вздохнула женщина. — Но, приходя с работы, отчего-то не позволяю себе этого.       Сакура, конечно, умолчала о том, что и дочь тянула одна и о том, что после изматывающих смен, от которых ломит спину, ей приходится стирать за всеми вещи, готовить, убираться и выполнять прочую работу по дому. Женщина до сих пор была с ним слишком мягкой, боясь, что любая вспышка гнева, и Учиха соберет вещи. Дочери нужен отец.       — Можем мы поесть нормально? Потом выпьешь, — бросила Сарада, пытаясь утихомирить ссору еще в самом ее зародыше. — Я вообще-то поговорить хотела.       Сакура расслабилась, заметив, что внимание мужа переключилось на девушку, и тот наконец-то принялась за еду.       — Я тут поговорила с Иноджином и решила, что рождество я буду праздновать у них в доме, — улыбнулась Сарада. — Я думаю, никто не против? — посмотрела она на отца, буквально сверля Саске взглядом.       — А разве Ино с Саем не уезжают? — внезапно подала голос Сакура. Уж от кого-кого, но запрета с ее стороны девушка никак не ожидала. — Проведи рождество с отцом.       — Мам, ну не маленькая я. Ничего со мной не случится, — закатила глаза Сарада. — Я хочу отпраздновать рождество нормально в конце-то концов!       — Не повышай голос, — возмутилась мать. Больше всего ей не хотелось, чтобы мужчина праздновал рождество один. Ради этого она бы даже пожертвовала отношениями с Сарадой. — Рождество — семейный праздник.       Но Саске подметил эту странную фразу.       — А тебя что, не будет здесь на рождество? — поинтересовался он, отправляя в рот кусочек пережаренной котлеты.       — У меня смена… Никто не смог выйти вместо меня, — нахмурилась женщина. — Я говорила тебе, но ты, похоже, был не в том состоянии, чтобы запомнить, — опять обидно.       — Смена? — нахмурился Учиха, заметив раздражение дочери. — Пусть идет. Толку-то запрещать?       Сарада чуть не подавилась ужином, но вовремя протянула руку к стакану воды, чтобы запить.       — Саске! — возмутилась женщина. — Ну куда она пойдет? Ты хочешь остаться здесь один?!        «Один?» — мужчину это нисколечко не тревожило. Он и так по жизни предпочитал идти один. Одно рождество он-то переживет.       — Переживу, — пожал он плечами. — Не хочу испортить праздник Сараде. Ты что, ее все это время на коротком поводке держала? — зацепил он женщину за больной вопрос воспитания детей.       Замешкавшись, Сакура все-таки повернулась к так жаждущей ответа дочери.       — Ну, раз и отец не против… Так уж и быть.       Приятней всего видеть, как лицо дочери расплывается в благодарной улыбке. Сарада думала, что этот разговор уже обречен на провал и придется попросить Иноджина, чтобы тот убеждал родителей. Появилась даже слабая благодарность отцу, который так легко смог надавить на женщину, сказав свое слово.       — Так что насчет алкоголя? — поинтересовался мужчина, когда дочь вышла из комнаты.       — Нет, Саске, — женщина собралась с духом и твердо решила не подпускать мужа к выпивке. Он губит себя и не придает этому значения. — Если будешь и дальше так спиваться, тебя уволят с работы. И это меньшее из зол. Подумай о собственном здоровье, загнешься же.       — Да плевать я хотел, — Учиха почувствовал, как ярость тугим узлом сковала грудь. Он резко встал с громким скрипом отодвигая стул. — Отлично, пойду прогуляюсь.       Сакура проводила его обеспокоенным взглядом. Но ничего с этим поделать не могла. Хорошо, если вернется домой, а не останется не пойми где на всю ночь.       Морозный воздух холодил кожу и прочищал голову. Мужчина решил не идти в бар, видеть никого не хотелось. Дошел до ближайшего ларька и, прикупив пару банок горького пива, присел на заснеженную лавочку. Холодно все-таки. Ладонь и горло тут же замерзли от прохладного алкоголя.       Очередное рождество в одиночестве. Саске словно вспомнил о чем-то и достал из внутреннего кармана пальто телефон. Жена купила, но он редко его включал и зачастую забывал о нем. Сегодня вспомнил. Сегодня так хотелось хоть с кем-то поговорить и… этим человеком мог быть только его брат. Мужчина по памяти набрал знакомый номер и, приложив телефон плечом к уху, отхлебнул еще пива.       — Что-то случилось? — услышал он обеспокоенный голос брата на том конце. Ну конечно, что еще Итачи может спросить, если Саске вспоминает о нем, только когда сам не может разобраться в своей жизни.       — Нет, ничего. Привет, кстати, — горько улыбнулся кончиками губ Саске. — Просто решил позвонить.       — Здравствуй, — тяжелый вздох. — Уверен, что все в порядке?       — Конечно, уверен. Я по другому поводу… Не хочешь приехать на рождество? — с братом было бы неплохо. К тому же, раз Саске уже покончил с отношениями, Итачи не будет его осуждать. Главное, не рассказывать по какой именно причине они закончились.       Кажется, на том конце Итачи немного опешил от подобного предложения. Воцарилась долгая пауза.       — Извини, — наконец ответил мужчина. — У меня как назло командировка на праздники. Но я бы очень хотел увидеть племянницу, — голос был мягким и радостным. Человека в таком состоянии не хочется тревожить своими проблемами.       — А, не беспокойся, Сакуры и Сарады все равно не будет дома, — словно невзначай бросил Учиха. — Ты ничего не теряешь, — выдохнул он в воздух горячий пар и поглубже укутался в пальто. Хотелось согреться.       — Извини! — снова повторил Итачи. — Надеюсь, ты не переживаешь по этому поводу? Я-то обязательно приеду, но только после праздников. Когда… не скажу, но как только отпустят на работе, так сразу.       — Хорошо. Не беспокойся, я найду, чем себя занять, — бросил Саске. — Не маленький же. Это всего лишь выходные.       Поболтав еще немного с братом, Саске окончательно замерз и, прихватив оставшиеся бутылки, побрел домой. Нужно было допроверить оставшиеся от нескольких групп листки, и со спокойной совестью лечь спать. О Боруто он как-то не думал. Уже подойдя к дому он заметил на той стороне дороги знакомое лицо.       Юноша в очередной раз гулял после учебы, чтобы не попадаться на глаза отцу. Проходя мимо дома Учих, он притормозил, глядя на знакомые окна. Хотелось зайти, но, черт возьми, как это глупо. Что он скажет? Пришел к Сараде? С чего бы это… Или по поводу теста… Но Боруто был бы конченым идиотом, если бы так поступил. Поэтому паренек просто смотрел на желтый свет, исходящий от окон. Снежинки оседали на плечах, но он не обращал на это внимание.       На дороге появилась тень, и Боруто перевел взгляд на прохожего. Саске, несущий в руках пакет, наверное, в магазин выходил. В груди неприятно защемило, а руки, спрятанные в карманах, предательски вспотели. Ноги готовы были сделать пару шагов навстречу. Нет, хотелось бежать ему навстречу и крепко обнять, сказав, что все это невыносимо. Но, несмотря на это, Боруто превратил себя в каменное изваяние, просто остался стоять на месте, словно о чем-то задумался.       Мужчина отвернулся от него и пошел к двери. Он был удивлен, но в то же время слегка напуган подобной слежкой. Сердце екнуло, но Саске просто не мог позволить себе подойти к студенту. Эти отношения нужно прекратить. Нужно прекратить. Нужно. Он обязан.       На следующий день Боруто сидел в аудитории, как и остальные студенты, со страхом ожидая решающей оценки. Он не отрывал взгляда от исписанной поверхности стола, как будто глупые рисунки и надписи волновали его и занимали все внимание.       Воздуха не хватало. Открыл бы кто-нибудь окно, в конце-то концов!       Перед носом паренька опустился листок с алеющей «F». Как он и ожидал. Другого и не могло быть. Боруто готов был скомкать лист и перестать думать о своем великом будущем с превосходным дипломом высшего образования, когда в самом конце листка заметил небольшую приписку, от которой земля готова была уйти из-под ног.        «Я даю тебе шанс».