Дай мне шанс все исправить

*Как мало я показываю

This house has never been the same as before It's never felt warm, never felt warm There's something moving through the windows and walls I've seen it before, seen it before You left me living with a lingering soul, how little you know, how little you know Дом никогда не был таким, как прежде, Никогда не был таким теплым, не был таким теплым. Что-то движется сквозь окна и стены. Я уже это увидел, я уже это видел. Ты оставил меня жить с призраком. Как мало ты знаешь, как мало ты знаешь. The Paper Kites — Paint

      В кабинете наступила резкая тишина. Шаги Саске, подходящего к двери и проворачивающего в ней ключ, отдавались в висках Боруто пульсирующей кровью. Мужчина на секунду прислушался, выясняя, есть ли кто-то за дверью, а потом обернулся к пареньку, сверля его взглядом.       Боруто нервно сглотнул и с громким скрипом отодвинул стул от парты, вставая.       — Саске-сан? — выдохнул он, не зная, как ему себя вести и что сказать. Сделав пару шагов к преподавателю, Боруто замер, потому что тот сам пошел ему навстречу.       — Хватит уже этих формальностей, — поморщился мужчина, подходя к юноше и, положив руку ему на талию, притянул к себе.       Боруто обдало горячим дыханием и он, криво улыбнувшись, заглянул в лицо преподавателя, вставая на мыски. Учиха наклонился для того, чтобы в следующую секунду поцеловать мальчишку, жадно, с замиранием сердца. Как будто компенсируя все то время, что игнорировал его. Обняв мужчину за шею, парень и сам не хотел его отпускать, уже никогда и никуда, жадно ловя его губы своими. Неожиданно край парты уперся ему в спину, и, воспользовавшись этим, юноша сел на нее, чтобы быть ближе к мужчине. Боруто отстранился, заглядывая в темные глаза и заводя прядь черных волос за ухо. Ему показалось, или на лице Саске-сана скользнул страх?.. От чего?       — Давай праздновать рождество вместе? — неожиданно предложил Учиха, и Боруто замер, не веря своим ушам. Он бы напомнил преподавателю, что тот сам говорил, как важно провести его с семьей… Но тогда был бы дурачком. Мужчина сам предложил, а выяснять, насколько это важно для Саске — себе дороже. Боруто боялся требовать от него слишком многое, ведь он сам заделался в ряды спасителей, а значит просто не должен давить на него и пытаться разобраться, появились ли у преподавателя к нему хоть какие-то чувства. Иначе может быть слишком больно.       — Да, — улыбнулся парень, — я совершенно не против, — промурчал он, прижимаясь лбом ко лбу Учихи. На душе стало теплее и спокойнее.       Мицуки спрыгнул с подоконника, когда кабинет экономики открылся. Встретившись взглядом с ошарашенными лицами друга и преподавателя, юноша лишь хмыкнул.       — Сменку забыл в кабинете. Долго же вы тест переписывали, — бросил он, чем еще больше смутил друга.       — Тогда закроешь сам, — протянул ему ключи Учиха. Спина покрылась липким потом. Не нравился ему этот парень, но сейчас мужчина был просто не в состоянии сказать что-то еще. Они же в университете. — И ключи в учебную часть отнеси.       — Непременно, — улыбнулся парень, кивая Боруто. Друг склонил голову в ответ.       — Я не буду тебя ждать? — спросил Узумаки с надеждой, что Мицуки поймет.       — Нет, не обязательно, я все равно сегодня по делам, — кажется, юноша понял его немой намек и решил оставить и даже не обижаться.       Парень скользнул в кабинет, проходя к своему месту и прислушиваясь. Шаги удалялись. Видимо, они и правда торопятся, раз решили его не ждать.       Крутанув связку ключей в руках, Мицуки быстро нашел тот, что вел в подсобку — не впервой. Расслабившись, он зашел в уголок преподавателя, оглядывая все и подходя к злосчастному цветку.       Уже у самого выхода Боруто задумался, была ли у друга вообще сменная обувь, но решил не делиться с преподавателем своими опасениями. Мало ли, зачем парень пошел в кабинет, а подставлять Мицуки совсем не хотелось.       Эти мысли быстро пропали из его головы, когда они, отойдя достаточно далеко от учебного заведения, поймали такси. Уже в машине, мужчина незаметно сжал его ладонь в своей и по-доброму улыбнулся. Даже такие зимние дни могут быть теплыми.       Рождество. Дом Учих отбрасывал на дорогу темную тень и был единственным из домов, что не светились разноцветными огнями. Черные окна, глядящие на соседние здания, вызывали желание недоуменно покачать головой и зашторить мрачный вид. Соседи знали, что Сакура воспитывала ребенка одна, а теперь еще и праздник какой-то… унылый. Впрочем, в этот день не самая лучшая идея задумываться о происходящем.       Поезда и автобусы были набиты людьми до отказа. Казалось бы, в праздники такого не должно быть, но статистика говорила сама за себя. Все разъезжались в последний момент.       Вот и Боруто, ближе прижимаясь к Саске в забитом вагоне, уезжал из города в последнюю секунду. Мужчина предупредил, что домой его не приведет — жена с утра вернется с работы. К сожалению, квартиры или места где можно отпраздновать, он тоже не нашел. Единственным вариантом остался пустующий дом брата, с которым Саске даже не потрудился договориться. Итачи все равно бы не одобрил, а уж порядок его брат любит, поэтому Учиха не переживал, крепче прижимая к себе студента. Знакомых в вагоне не наблюдалось, а мальчишка все равно натянул капюшон. Никто не обратит внимание на странную парочку, или в конце концов сочтет их за сына и отца.       Проехав пару остановок, они вышли из вагона вместе с хлынувшим потоком людей. Снова снегопад. Как в тот день… Учиха покрепче прижал Боруто к себе. Но разве тот мог сбежать или потеряться? Саске знал, что юноша не сбежит, а поделать с собой совершенно ничего не мог. Это — даже в его темной и непроглядной душе — был решающий день. Праздник, который должен перечеркнуть собой все неприятные воспоминания.       Настойчиво прозвонив в дверной звонок, Учиха открыл дверь своим ключом. Как и предполагалось — дома было пусто и темно. Никаких украшений. Все точно такое же с последнего раза, как он гостил у брата. Саске всегда поражался этому: Итачи умудрялся поддерживать чистоту в доме в одиночку. Возможно, мужчина не знал многого о жизни своего старшего брата, но так или иначе никогда не видел его ни в обществе женщин, ни в обществе мужчин. Несмотря на то, что Саске считал брата достаточно красивым и заботливым человеком, тот не удосужился создать семью. А сейчас уже, похоже, поздно. Вспоминая, как брат наседкой носился с ним после больницы, появлялась необъяснимая грусть. Было бы из-за чего носиться. Да, после расставания с Наруто и с приобретением инвалидности, младший Учиха был разбит и подавлен, несколько месяцев не покидал пределов своей комнаты. Но неужели произошедшее могло поставить крест и на мировоззрении брата? Саске не знал.       Осторожно скинув обувь в коридоре и заперев дверь еще и на щеколду, Учиха прошел глубже в дом, включая везде теплый свет. Боруто удивленно озирался по сторонам, не решаясь пройти дальше.       — А ваш брат точно не будет рассержен? — тихо спросил он, вешая курточку на крючок.       — Тебя только это заботит? — усмехнулся Саске, падая на кресло в гостиной. — Иди сюда.       Когда Боруто подошел, Учиха тепло улыбнулся ему.       — Нет, не будет. Мы взрослые люди, Боруто. Не хотел бы он, чтобы я в случае чего заявлялся к нему домой на правах собственника, не оставлял бы ключ. Все в порядке.       Конечно, Итачи будет зол! На то, что Саске до сих пор не покончил с этими отношениями. Но если что-то положительно влияет, то просто не может пагубно сказываться.       Через три часа в дом привезли заказанную по интернету еду. Ждать пришлось долго не только из-за количества заказов, но и из-за заснеженных дорог. Курьер извинился, а в заказ даже был вложено дополнительное блюдо в качестве подарка. Приятный сюрприз. Вечер начался хорошо, и Учиха наконец-то смог полностью расслабиться.       По-хозяйски распаковав пакет на кухне, мужчина вытащил еще дымящуюся паром еду, неотрывно глядя на довольное лицо подростка. Боруто стоял прислонившись к стене, то и дело выказывая желание помочь, но мужчина одергивал его. В конце-концов расправившись с едой, мужчина открыл полку, зная, что у Итачи-то всегда обширный выбор алкоголя.       — Что-то хочешь? — заботливо поинтересовался Саске, переставляя бутылки, пытаясь обнаружить бутылку, соответствующую празднику.       Боруто подошел ближе, встав сразу позади мужчины. Осмотрев бар, юноша внезапно потянулся рукой через плечо мужчины. Вытащив небольшую коробку со специями, паренек широко улыбнулся.       — А давайте сделаем глинтвейн? — предложил он и тут же запнулся. — Если тут, конечно, есть в чем…       Саске повернулся к нему уже с бутылкой вина в руках.       — Найдется, — хмыкнул он.       Вместе с запахом специй дом наполнила необъяснимая теплота и покой. Боруто, закусив губу, помешивал нагревающееся вино. Саске с интересом наблюдал за его действиями, накручивая заказанную гречневую лапшу на палочки. Юноша развернулся, почувствовав на себе взгляд и улыбнулся.       — Почти уже, — оповестил он, будто бы для Учихи приготовление глинтвейна было первостепенной задачей.       Найдя стаканы, они разлили горячий напиток и расположились в гостиной, на диване перед телевизором. Боруто, внезапно, как в дешёвых романтических фильмах, раскрыл плед, накрывая их обоих и прижимаясь ближе к преподавателю. Как-будто теплого напитка не хватало для того, чтобы согреться. Юноша уткнулся носом в его плечо, чувствуя себя на вершине счастья и даже не думая о рассерженных родителях. Особенно злился отец, не понимая, почему Узумаки-младший решил праздновать рождество с Мицуки. Хината, кажется, догадалась, что дело тут не в друге, но промолчала, посчитав, что у сына все-таки сложилось с какой-то девушкой, просто он пока не хочет об этом рассказывать.       Привкус корицы и гвоздики на чужих губах, опьяняющий, заставляющий распробовать чудный напиток в долгом поцелуе, в котором смешиваются и обостряются все чувства. Саске сам начал медленно и нежно целовать губы юноши. Они за несколько десятков километров от родного города, что может произойти?! Мужчина на удивление отметил, что парень стал целоваться более развязно, может от опустошенных стаканов, а может и набравшись за это время опыта. В груди было тепло, и два сердца бились в унисон сквозь одежду, которая казалась такой лишней. Что-то бормотал телевизор, показывая очередной скучноватый праздничный фильм, который все видели сотни раз.       Боруто забрался горячими руками под рубашку мужчины, оглаживая торс и не разрывая поцелуй. Казалось, кончиками пальцев он выучил каждый сантиметр тела Саске. Учиха гладил его по спине, прижимая к себе и жадно прикусывая нижнюю губу подростка. Перекинув ногу через бедра мужчины и усаживаясь сверху, Боруто нечаянно опрокинул пустой стакан, который прокатился по кофейному столику и упал на мягкий ковер. Под покрывалом было жарко, а в груди разрасталось тепло, привнесенное в тело глинтвейном.       — Может, в душ сначала? — предложил мужчина, видя намерения прыткого паренька. Тот тут же залился краской, отводя взгляд. Не менее распаленный, чем Боруто, мужчина нашел в себе силы встать с дивана, потянув за собой парня.       — Вот я и закончил! — с улыбкой объявил Иноджин, разворачивая холст к Сараде. Кончик носа парня был измазан в розовой краске из-за неудачного почесывания. Девушка с восторгом оглядела картину. Не то, чтобы нарисованная девушка была похожа на нее, нет. Это действительно был ее портрет, без прикрас и прочей ерунды. Такая, какая она есть, переданная неровными мазками краски. Девушка неловко задержала дыхание.       — Ох, Иноджин… это… потрясающе, — не нашла она других слов. Сарада встала со стула и подошла к самодовольно улыбающемуся от похвалы парню. Облизнув кончик пальца, она попыталась стереть краску с кожи юноши, но ничего не выходило. Вместо этого, парень перехватил ее руку за запястье и прижался к ней губами.       — Пошли, — обдал он место поцелуя горячим дыханием, — мать оставила нам немного еды. Подозреваю, что ты тоже голодна, — поднял Иноджин на нее взгляд, отпуская руку. Заботливый.       Сарада кивнула, смущенно беря его за руку.       Пока Иноджин пытался смыть с лица краску, девушка разложила еду по тарелкам, относя в столовую. Внутри нее все дрожало. Они впервые наедине так долго. Сарада немного волновалась, боясь испортить этот день.       — Не отмывается! — горько констатировал паренек, садясь за стол. — Потом… не хочу, чтобы от меня воняло растворителем, — усмехнулся он. Парень оказался слишком близко. Настолько близко, что смог приобнять ее, отвлекая внимание девушки от стола на себя.       Сарада наклонилась в его сторону.       — Я параллельно рисовал еще одну картину, — внезапно сказал парень. — Подарок… для тебя. Поедим и покажу, — улыбнулся он, целуя девушку в макушку.       Суйгецу вошел в комнату, держа в руках бокалы с вином. Осторожно опустил их на стол, довольно улыбаясь. Но что-то в поведении Карин сжимало сердце. Она была не такой жизнерадостной, словно произошло что-то, о чем женщина упорно умалчивает.       Карин даже не заметила его присутствия, так что когда прохладные руки мужа коснулись оголенных плеч, женщина вздрогнула.       — Что-то случилось? — спросил мужчина, хмыкнув. Ему казалось, что это очередные неприятности на работе или любая другая ерунда. Но когда женщина запрокинула голову и посмотрела на него полным боли взглядом, нервно сглотнув, нутро мужчины сжалось.       Губы женщины приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, но тут же она отвернулась и качнула головой, резко передумав.       — Да что с тобой творится? — убрал руки Суйгецу, закатив глаза к потолку. — Неужели так сложно поделиться! Не первый год вместе!       — Мне нельзя вино, — только и выдохнула женщина, отодвигая бокал подальше от себя и вглядываясь в бордовую жидкость. — Извини, — она резко встала, поправляя очки и платье, собираясь выйти из комнаты.       — Постой, — схватил ее Суйгецу за руку. — Беременна, что ли? — усмехнулся он, говоря это совершенно несерьезно. Но ухмылка пропала с его лица, когда он заметил, как побледнело лицо жены. Глаза Карин наполнились слезами.       — Идиот! — только и выдавила она из себя, смахивая слезинку, катящуюся по щеке.       — Тогда что?       На улице проехала машина, уж очень громко крутившая рождественскую музыку. Она разносилось особенно остро в небольшой квартирке, расположенной прямо перед дорогой — все, на что паре хватило денег. И эта мысль, эта дурацкая мысль, что несмотря на материальные и другие проблемы, муж всегда пытался сделать как лучше, заставила женщину зареветь и уткнуться в такую родную грудь мужчины. Тонкие пальцы сжали футболку мужа. Суйгецу наклонил голову, недоуменно наблюдая за истерикой женщины. Он погладил ее по голове.       — Хватит меня мучить, — попросил он. — Скажи, наконец, что случилось! Мы вместе что-нибудь придумаем.       — Я… я… — Карин не могла выдавить из себя последнее слово. Воздуха не хватало, а страх перед одиночеством сковывал ее. — Да, — наконец-то ответила она. — Я беременна.       — Что? — опешил мужчина и тут же счастливо улыбнулся. — Так это же хорошо! — он отстранился, чтобы посмотреть на лицо женщины. — Что же ты плачешь тогда… Разве мы не хотели ребенка? — ласково улыбнулся Суйгецу, собираясь начать лекцию по поводу своего счастья, когда Карин оборвала все его мысли.       — Я изменила тебе, — тихий всхлип. Она даже не смогла посмотреть ему в глаза, но на душе тут же стало полегче.       Руки мужчины опустились и задрожали, то ли от ярости, то ли от обиды.       — С кем? — резко спросил он, но тут же продолжил. — Стой, я не хочу этого знать… Ребенок… он не мой? — было слышно, как дрожит его голос.       Карин покачала головой.       — Я не знаю. Прости.       Мужчина сел на стул. Ноги подкашивались. Залпом он опустошил один из бокалов. Он тоже не мог посмотреть на жену.       — И теперь… ты уйдешь к нему? — спросил он.       — Нет, — до боли сжала кулаки Карин, опустив голову. — Прости. Я… я запуталась. Я люблю только тебя, правда… — попыталась оправдаться женщина. Разве все это стоило пары скучных раз с возлюбленным прошлого? Хотелось провалиться сквозь землю. Казалось, что о ее позоре знают уже все. Она ведь правда хотела провести рядом с этим мужчиной всю жизнь. Как и он с ней. Все планы пошли прахом из-за мимолетного соблазна.       Суйгецу молча опустошил второй бокал и встал, накидывая на плечи толстовку. Звук застегивающейся молнии вырвал ее из раздумий. Она подняла на Суйгецу заплаканный взгляд, в котором так и читалось «куда ты?». Но Суйгецу проигнорировал немой вопрос, выходя в коридор и одеваясь. Хлопнула входная дверь, а Карин спустилась по стене, дрожа. Очень скоро тихие слезы превратились в настоящий вой.       — Почему, Наруто? — подросток пытался добиться ответа от возлюбленного, а тот лишь отводил взгляд. Саске готов был броситься ему в ноги, умоляя не бросать его, но был выше этого. Позже он еще много-много раз вспомнит об этом, думая, что нужно было броситься, схватить и не отпускать, как будто подобные действия действительно помогут. — Это из-за произошедшего?! Неужели ты не любишь меня такого?!       Наруто вздохнул. Ему самому было нелегко и так сильно хотелось переложить это расставание на чьи-то плечи. Или хотя бы не высказывать все в лицо. Позвонить по телефону, написать в письме… Но это было бы чертовски нечестно.       — Можно сказать, что и из-за произошедшего, — горько усмехнулся Узумаки. — Саске… Ты слишком повернут на мне. Я не понимаю, чем я заслужил твою защиту. Ты постоянно стараешься мне угодить, сделать все ради меня. Просто перестаешь думать головой, когда я рядом.       — Потому что я люблю тебя, усуратонкачи! — вспылил Саске, дергаясь навстречу, но Наруто сделал шаг назад, выставляя перед собой руки.       — Нет, Саске. Ты помешан. Эти отношения ни к чему бы не привели. Ты прекрасно должен это понимать, — вздохнул Наруто, засунув руки в карманы. — Я думаю, нам лучше не общаться больше. Так будет легче… лучше для тебя.       — Чем будет лучше?! — как-то жалко вскрикнул Учиха. — Мне будет лучше, если ты останешься со мной! Неужели ты не любишь меня?       — Саске, я парень! — крикнул ему в ответ Узумаки, чуть ли не срывая голос. — Я хочу жену, семью, детей! Я не хочу, чтобы в меня швыряли бутылки и смеялись за спиной. Я не хочу, чтобы в меня тыкали пальцем и говорили мерзости у меня за спиной. Если ты так сильно печешься обо мне, то задумайся об этом! Это было глупо с самого начала!       Юноша на секунду опешил от такого наплыва эмоций со стороны возлюбленного. В горле встал неприятный ком, который душил и наворачивал слезы на глаза.       — Значит ты настолько «сильно» меня любишь, — поморщился Учиха после задержки, давая остыть и себе и Наруто. — К чему все эти лекции, так бы и сказал с самого начала, — отступил на шаг Учиха.       Воспоминания ударяли его покруче профессионального боксера. Горячие руки Наруто, пальцы, губы, тело, его запах, его улыбка, его «я люблю тебя» с каждой секундой вбивали Учиху все ниже, все дальше. Вокруг — бездонная пропасть, а он падает туда, и никто не протягивает руку, чтобы спасти его. Ему и не нужен никто. Только Наруто.       — Хорошо, — замешкался Наруто, совершенно не понимая эту сгущающуюся вокруг тьму, которую так отчетливо видел Саске. — Я не люблю тебя… — и, спустя небольшую задержку, Узумаки все-таки додумался добавить, — …больше.       Учиха был готов броситься на него прямо сейчас. Придушить, разорвать на мелкие клочки, чтобы парень понял, почувствовал, какую боль он причиняет. Это была секундная ярость, захлестнувшая все его сознание. «Если любишь — отпусти». Саске не мог так сделать, не мог в это поверить. Он дрожал мелкой дрожью и уже готов был вцепиться в глотку теперь уже бывшего возлюбленного, когда внезапно… рассмеялся.       Парень и сам не мог понять, откуда в нем этот истерический смех, вырывающиеся из горла. Ненормальный смех. Обиженный.       — Тогда я сделаю все, для того, чтобы ты меня полюбил, верно? — улыбнулся он, медленно сходя с ума. — Я же могу.       Он сделал пару шагов навстречу Наруто, чем окончательно испугал его.       — Ну же, пойдем, — улыбался Саске, но наткнулся на вытянутую ладонь юноши.       — Нет. Нет, Саске! — отступил Наруто. — Это окончательное и бесповоротное решение.       — Тогда он умолчал и про Хинату… И про все остальное, — закончил Саске. — Через пару лет я получил приглашение на их свадьбу, — улыбнулся мужчина. Он не знал зачем все это рассказывает. Особенно, зачем он рассказывает все это Боруто. Паренек сам спросил, а Саске, похоже, поддался эмоциям, алкоголю или этой теплоте, которой окружил его Узумаки после душа. Юноша внимательно слушал, положив голову на грудь преподавателя, и рассказ смешивался с биением сердца. Даже парню было обидно. Несмотря на то, что рассказ был достаточно скуп на эмоции, Боруто понимал, что это должно было быть нелегко.       — Я не знаю, почему отец так поступил и не могу ответить за него, — выдавил Боруто, крепче прижимая мужчину к себе в объятьях. — Но я бы так не сделал. Никогда.       Смешок. Саске потрепал его по волосам, запустил пальцы в светлые, влажные от воды волосы, и Боруто потянулся к нему, чтобы столкнуться нос к носу.       — Ты не можешь утверждать наверняка, — сказал он ему в губы. — Все действуют только так, как они хотят. Даже я.       — Да, — поморщился Боруто. — Поэтому я и говорю. Потому что я хочу этого. Я хочу… чтобы ты был счастлив, — перешел он на «ты». После долгого рассказа и откровений, вылившихся на его голову, парень просто не мог обратиться иначе.       Очередной горький смешок прервался долгим поцелуем. Боруто просто прервал этот разговор, не выдержав близости. Он целовал Саске нежно, не зная, что еще он может дать ему кроме этого. Медленно поцелуи перешли на шею. Ему нравилось чувствовать, как мужчина вздрагивает под ними, как дыхание его становится все более взволнованным, все более хриплым. Боруто все больше распалялся, чувствуя, как мужчине нравится. На шее наверняка останутся следы от его все более грубых и ненасытных поцелуев. Юноша поцеловал выпирающую ключицу, спустился языком по груди, оставляя влажную дорожку. Темные, полуприкрытые глаза ловили каждое его действие, пока Саске медленно гладил его по спине, чувствуя каждый позвонок подушечками пальцев.       Учиха чувствовал эту заботу, эту нежность, эту любовь, которую пытался подарить ему мальчишка, каждым своим прикосновением. И даже если он сейчас не знает, о чем говорить и есть ли у этих отношений хоть какое-то будущее, Саске расплывался в этой теплоте. Он не думал о плохом, не думал ни о чем и совершенно не глядел в будущее, наслаждаясь каждой секундой.       Рука паренька наткнулась на вставший член и мягко обхватила его, словно спрашивая разрешения. Жаркий выдох был ответом, и, помешкав, юноша спустился ниже, беря член губами и проходясь по головке языком. Пальцы Саске вцепились в его волосы, немного болезненно от захлестнувшей мужчину страсти. Боруто начал делать поступательные движения головой, раз за разом поднимая взгляд на Саске. Он не хотел делать ему больно или неприятно, но и не делал. Губы Учихи приоткрылись, а во рту было ужасно сухо.       Паренек чувствовал, как член во рту стал больше, языком проходился по пульсирующим венкам, когда мужчина вдруг прервал его, потянув за волосы.       — Я хочу тебя, — облизнул губы Саске, говоря с придыханием. Боруто собрался было перекинуть через мужчину ногу, чтобы оказаться сверху, но Саске неожиданно добавил. — Не так, — усмехнулся он, чем привел мальчишку в небольшой ступор. — Я хочу тебя внутри себя, — прозвучало это тихо, как будто Саске был пристыжен, но горящие хитрым огоньком глаза говорили об обратном.       Боруто замешкался, не зная, что конкретно ему делать. Он покраснел куда больше самого мужчины. Ситуация вышла неловкая, но мужчина потянулся и взял его руку, притягивая к лицу. Коснулся языком пальцев юноши, постепенно вбирая их в рот. Облизнул. Паренек нервно выдохнул, чувствуя невероятное напряжение в паху. Происходящее казалось куда более интимным, нежели до этого. Он-то был готов на все что угодно, а вот подобная инициатива от Саске… Словно сблизила их куда сильнее, как и разговор. Как будто мужчина теперь был готов открыться ему по-настоящему.       Саске никогда бы не подумал, что действительно снова позволит кому-то коснуться его. Но теперь… Похоже он думал не только о себе, перекатывая солоноватые пальцы мальчишки по бархатистому языку.       На пальцах столько слюны, что указательный входит в Саске беспрепятственно, заставив мужчину раздвинуть ноги, чуть подавшись назад, словно предупреждая оробевшего парня, что все в порядке. Боруто протолкнул еще один палец, на этот раз наклоняясь над Саске и целуя все, до чего может дотянуться: грудь, плечи. Трется щекой, как благодарный зверек, пока пальцы трахают мужчину, нежно и так неторопливо. Уже только от этого ощущения Саске готов дойти до кондиции, поэтому мужчине приходится сжать член, чтобы, не дай боже, не излиться прямо сейчас, еще не дойдя до самого интересного.       Саске судорожно дышал, так и прося большего. Он забыл, каково это — желать кого-то настолько сильно. До головокружения, до потери времени и пространства. Чувства были знакомые и незнакомые в то же время. Мужчина нервно прикусил губы и напрягся, призывно и с хитрецой глядя на паренька.       Боруто нащупал смазку и презервативы, оставленные под подушкой. Кажется, Саске говорил, что это его комната и его кровать. Значит, запачкать простыню и одеяло не страшно, верно? Они потом же обязательно все-все постирают.       Руки дрожали, и парень вертел презерватив так и эдак, примеряясь, какой стороной его нужно надевать. Вел себя, как типичный девственник, отчего еще сильнее смущался и боялся, что вызвало у Саске лишь улыбку.       Мужчина привстал, беря презерватив из его ладоней, и, коснувшись члена парня, который поспешил отвести взгляд, начал медленно натягивать его на вставший до боли орган. Боруто даже не знал куда смотреть, перекидывая взгляд с собственного члена на лицо Саске, а потом на бледно-бежевые, пожелтевшие от времени обои. Но мысленно он благодарил преподавателя, который, похоже, теперь обучал его не только экономическим, но и другим основам…       Происходящее искушало их обоих. Саске нетерпеливо щелкнул крышкой смазки, выдавливая ее на член парня и поглаживая, вместе с тем размазывая жидкость по резинке. Паренек нетерпеливо кусал губы.       — Давай же, — хмыкнул Саске, вырывая парня из липкого смущения и переворачиваясь на живот, вместе с тем подсунув подушку под живот.       Мальчишка устроился меж его приподнятых бедер и, помогая себе рукой, приставил головку к растянутому входу. На удивление, головка вошла легче, чем он предполагал, погружая его в водоворот неведомых ощущений. Он так хотел проникнуть на всю длину, чтобы ощутить мужчину, такого родного теперь, такого любимого… Но Саске и сам двинулся ему навстречу. Юноша положил ладони на его бедра, медленно, но настойчиво входя в него и срывая с губ мужчины тихий стон, который тот всеми силами пытался заглушить.       Он мог бы представить на месте Боруто его отца. Но он не хотел этого делать. Он хотел, чтобы именно этот юноша сейчас был в нем. Саске прикрыл глаза, чувствуя, как парень ускоряет движения, все больше и больше понимая, как и что нужно делать. Головка то и дело проходила по простате, заставляя мужчину терять голову от сбившегося дыхания, прогибать спину, желая большего. Желая, чтобы они были друг другу сейчас ближе, чем когда-либо. Ладони парня гладили его спину, легонько царапая. Он вбивался в постанывающего мужчину, сходя с ума. Саске принимал на всю длину, одними своими движениями навстречу и хриплыми стонами чуть ли не доводя парня до оргазма.       Мальчишка хотел быть ближе, чуть ли не наваливаясь на мужчину своим весом. То и дело упирался пахом в его ягодицы, неторопливо отстраняясь. Пролетевшее время показалось ему незначительным из-за недостатка опыта, и паренек, не удержавшись и простонав, притянул Саске к себе, кончая.       Учиха чувствовал, как член парня пульсирует внутри него. Как тот прижимается, обнимает, словно не зная куда себя деть.       Так и подначивало сказать «все в порядке». Но Учиха не стал этого делать, а когда паренек вышел из него, достаточно быстро мужчина перевернулся на бок. Юноша рухнул рядом, пытаясь поцеловать Саске, но мужчина притянул его к себе, кусая влажную от пота шею. Бедра Боруто подрагивали, но мужчина не обратил на это внимания, доставая второй презерватив.       Развернув парня к себе спиной, мужчина практически без подготовки вошел в него, заставив парня замычать. Боруто прикусил губу и протянув руку за спину, попытался обнять Саске, прижимая его плотнее к себе.       Учиха двигался, дразня и так уставшее после оргазма тело. Юноша не мог это контролировать, подрагивая от каждого движения. Горло пересохло, и он не знал, как будет целоваться с мужчиной. В воздухе витал запах пыли, порошка, пота и секса. Парень откинул голову назад, упираясь светловолосым затылком в шею Саске.       Перевозбудившись и чувствуя, как плотно обхватывает его тело юноши, мужчина кончил с рычанием, обессиленно расслабляясь и обнимая мальчишку. Тот благодарно поелозил на кровати, ближе прижимаясь спиной к торсу мужчины.       — Я люблю тебя, — устало прошептал Боруто, зевнув.       Парень и не ожидал услышать ничего в ответ, но уже через полудрем услышал тихое «и я тебя». Возможно, это был лишь сон.