8. I don't feel so well
18 августа 2015 г., 23:30
*Со мной не всё в порядке
I saw it begin to dawn on us both That somehow it wasn't suprising And so you're preparing to swear every oath And all the while I'm realizing I can't love you then Я видел, как это произошло с нами, Это не было сюрпризом. И ты готов поклясться чем угодно, Теперь я точно понимаю, что... Я не могу тебя любить. Vienna Teng – I Don't Feel So Well
— И что мне делать? Итачи посмотрел на обеспокоенного младшего брата. Раз уж он приехал к нему, значит дело действительно серьезное. — Так, успокойся, — вздохнул старший брат и улыбнулся. — Чай будешь? — Давай сразу пиво, — вздохнул Саске, откидываясь на кожаный диван. — У меня просто в голове все это не укладывается! Когда бутылки были расставлены и открыты, Итачи взял в руки скомканный листок бумаги и начал читать: — Ректору… так… объяснительная… Я, Узумаки Боруто… — Господи, — Саске прикрыл глаза рукой, — ты можешь читать про себя? Итачи усмехнулся и замолчал.Объяснительная
Я, Узумаки Боруто, влез в драку. Но не беспокойтесь, это не было на территории института. Свою вину я не признаю, потому что обидчик начал первым. Все началось с того, что один из студентов позволил себе весьма уничижительный комментарий в сторону Саске-сана. Подобной наглости от студентов нашего учебного заведения, я, мягко говоря, не ожидал. Естественно, подобное отношение к преподавателю мне очень не понравилось, и я решил объяснить одногруппнику, что подобные выражения неуместны. Возможно, будь на месте Саске-сана кто-нибудь еще, я бы смог сдержаться и не делать грубых замечаний, но я знаю Саске-сана очень давно. В первый раз, когда я встретил своего нынешнего преподавателя, я подумал, что подобный человек достоин того, чтобы на него равняться. Когда я вижу его на лекциях, я не могу думать ни о чем, кроме того, как сделать этого человека счастливым, даже если это заключается в простом молчании во время пары. Мог бы я сделать что-то большее — был бы счастлив. Мне кажется, что Саске-сан удивительный человек, о котором не должны допускать лживые замечания какие-то идиоты. И каждый раз, когда это будет случаться, я постараюсь сделать все, чтобы прекратить подобные реплики на корню. По той простой причине, что я думаю, что полюбил Саске-сана. И я готов отвечать за такие громкие слова. Мне совершенно плевать, что подумают обо мне люди, но я не допущу никаких упреков в его адрес. Потому, что если я не смогу его защищать, тогда чего стоят мои чувства к нему? Если бы я только мог сказать это напрямую, а не вести себя, как полный придурок. Но придет еще день, когда я докажу, что мои слова — не пустой звук. Придет еще день, когда я все исправлю. Так на чем я остановился? После моего замечания, одногруппник предложил продолжить наш задушевный разговор вне стен учебного заведения. Конечно же, я согласился, думая, что он добропорядочный студент. Но в конечном итоге, я смог убедить его, возможно, несколько грубым способом в том, что он был не прав в отношении Саске-сана. Так что я вообще не понимаю, к чему нужна подобная объяснительная записка, потому что думаю, что Саске-сан и сам догадывается о моем к нему отношении. В общем, я закончил. Узумаки Боруто. — Так, — положил листок на стол Итачи, и отхлебнул пива. — А вот это уже проблема, да. Сам-то что думаешь на этот счет? Как собираешься поступить? — Если бы я знал, — последовал его примеру Саске. — Он же еще ребенок, Итачи. Тут не может идти и речи о том, чтобы я хоть на секунду задумывался о взаимности, — усмехнулся мужчина. — К тому же, он сын Наруто, понимаешь? Я в тупике. — И поэтому ты приехал за кучу километров, чтобы спросить моего совета, а, Сасу-чан? Мужчина нахмурился. — А чьего мне еще совета спросить? Не к Наруто же мне обращаться. Или к Сакуре… — Ну а почему бы и не к Наруто? Это же, в конце концов, его сын, — пожал плечами Итачи. Приезд брата очень его удивил, но тот любил долго не давать о себе знать, а потом сваливаться, как снег на голову. Хоть раз бы приехал, потому что соскучился или просто проведать. Нет. Если приехал Саске — значит начались проблемы глобального масштаба, пусть и по его скромному мнению. Впрочем, старшему брату это льстило. В конце концов, он может хоть немного поучаствовать в жизни родственника и попытаться наставить его на путь истинный. Правда, на памяти Итачи младший брат в последнее время редко прислушивался к его советам, особенно с тех пор, как обзавелся семьей. — Его, — подтвердил Саске, — Но меньше всего мне хотелось бы говорить об этом с Наруто. — Неужели все так плохо? — подпер рукой щеку Итачи, внимательно разглядывая нерадивого брата, — Поступил он отвратительно. Но, Саске, это было очень давно. Какое тебе теперь до этого дело? — Какая разница, когда это было, — нахмурился мужчина и отвел взгляд. — Важнее то, что я не хочу обсуждать подобные дела с ним, как с бывшим парнем. — Господи, Саске! О чем ты? — вздохнул Итачи, совершенно не понимая, что творится в голове у брата. — Сам же сказал, что это его сын. Ты как-то странно смотришь на эту ситуацию. — А как мне еще на нее смотреть? — вспылил Саске. — Я приду к Наруто и скажу: «привет, знаешь, твой сын признался мне в любви и поцеловал, а я не знаю, ответить ему взаимностью или нет, и что мне вообще делать?» — Учиха тут же оборвал свой монолог, поняв, что сморозил. — Ого, даже так стоит вопрос, — вздохнул Итачи. — Саске… Он молод и глуп. Не стоит так сильно на этом заморачиваться. Ты, кажется, уже не подросток, чтобы самому не понимать эту ошибку. — Конечно, я не это имел в виду. Просто для Наруто это так и будет звучать. — Где ты был? — раздраженно спросила Сакура, когда муж вернулся поздно ночью на такси, достаточно подвыпивший. Стало ясно — что-то произошло. Все это время они с Сарадой места себе не находили. Дочь даже высказала предположение, что «папочка» опять решил свалить, на этот раз даже не удосужившись об этом рассказать. Было уже достаточно поздно, чтобы разбудить ее и сказать, что все не так. Так что Харуно решила подождать до утра, а пока выпытать объяснения сама. — К Итачи заехал, — пожал плечами Саске, и шатающейся походкой зашел в дом. — Это теперь запрещено законом? — Нет… — обиженно сказала женщина. — Но ты мог бы хотя бы позвонить… — Ты же знаешь, — огрызнулся Саске, — я не люблю телефоны. Сарада не спала, но услышав раздраженный голос отца решила не спускаться вниз. Она тихонечко приоткрыла дверь и стала слушать, что происходит внизу. Кажется, она тут не единственная, кого не посвящают в какие-либо дела. Неужели такой и должна быть семья? Девушка чувствовала себя чужой здесь. Казалось бы, только недавно они так дружелюбно поболтали с Саске, и вот он снова крушит все, что девушка пытается собрать по кусочкам. Зачем этот мужчина так поступает с ними? Они же не чужие ему люди, в конце концов. — Мы с Сарадой переживали… — продолжила женщина. — Можешь дать мне отдохнуть от своей болтовни? — выругался Саске. — Не видишь — я не в настроении разговаривать. Сакура вздохнула и прижалась к стене, пропуская его в дом. — Ты голоден? — грустно поинтересовалась она. — У Итачи поужинал, — отрезал Саске. Женщина прошла за ним и увидела, как мужчина грубо швыряет постельное белье на диван в гостиной. — Ты не будешь спать наверху? — Что-то происходило с мужем все это время, но откуда ей знать, что именно, если Саске только и делает, что молчит. Она строила догадки, что, возможно, что-то случилось на работе, но при чем тут тогда она? — Не хочу, — Учиха завалился на кровать прямо в штанах и рубашке, слишком опьяненный, чтобы их снять. — Иди спать, Сакура. Женщина грустно улыбнулась и без возражений поднялась в спальню. Сегодня постель была удивительно холодной и неприятной. Провалиться в беспокойный сон ей удалось не с первого раза. Какие-то неприятные кошмары, которые к утру скорее всего и не вспомнятся, посещали ее голову, заставив розовые волосы разметаться по подушкам, а лоб — покрыться холодным потом. Несмотря на то, что Саске порядочно выпил и устал, царство Морфея не спешило окунуть его в спасительные объятья. Мужчина прикусил губу, вспоминая дурацкий, детский поцелуй. Откуда в голове парнишки вообще зародилась такая глупая мысль о любви? Наверняка Наруто что-то рассказывал, это без сомнений. А яблоко от яблони, как говорится. Дурак, даже не знает, как сильно заставляет Учиху мучиться от сомнений. Как заставляет вспоминать его все раз за разом. В эту ночь Саске чувствовал себя ужасно разбитым и одиноким. Боруто старательно выглаживал футболку, боясь смотреть кому-либо в глаза и выдать свое беспокойство взглядом. Хината, проходя мимо него, улыбнулась: взрослеет. Впервые она видела, чтоб сын так сильно заботился о своей одежде. Поцеловав Наруто на прощание, женщина вернулась в комнату. — Как дела на учебе, Боруто? — поинтересовалась она. — А? — вздрогнул Боруто, и внимательно посмотрел на мать. Вопрос ему не нравился. На секунду показалось, что Хината уже все знает. Но ее мягкий взгляд указывал на обратное. — А! — понял парень, — Да все в порядке. Послышался топот ног, и вниз влетела растрепанная Химавари. — Блин, я опаздываю! Боруто, долго еще утюгом будешь елозить? Дай мне! Парень подчинился и встряхнул теплую, пахнущую порошком серую футболку. — Я, кстати, Сараду вчера видела, — подмигнула сестра. — Она так мило общалась с каким-то блондином! — С каким еще блондином? — безучастно поинтересовался Боруто. На секунду у него скользнула мысль, что, возможно, это был Мицуки. Но он тут же выбросил подобное предположение из своей головы. Одногруппник не мог ничего рассказать Сараде, просто потому, что Узумаки, хоть и немного сомневался в нем, но все же доверял. Да и не сказать, что Мицуки был ошарашен рассказом Боруто, лишь пожал плечами и сказал: «Ну и дурак же ты!», после чего добавил: «Дерзай тогда, что уж». Подобное отношение друга несколько успокоило Узумаки. Хоть кто-то да на его стороне. А это значит, что у него появился отличный собеседник, с которым в случае чего он может поболтать. Хотя… Эти хитро-прищуренные глаза выдавали в Мицуки нечто странное, змеиное… Но интуиция редко подводила парня: друг его не предаст. — Симпатичным, — хихикнула Химавари, — старшекурсником. — И что? — Поморщился Боруто, — Красивее меня? — Ну красивее тебя никого на свете быть не может, — показала ему девчонка язык. — А если честно, то ты и в подметки ему не годишься. Боруто всегда поражала способность младшей сестры узнавать все на свете и быть во всех местах одновременно. Даже мать еще не знает, что они с Сарадой расстались, а сестра, кажется, уже в курсе дел. Возможно, она знала, что он расстался с девушкой, даже до того, как Боруто принял это решение. — Да ну тебя, — легонько толкнул он ее в плечо, на что тут же полился поток возмущений. — Не лезь, взрослые сами разберутся. — Это ты-то тут взрослый? — обиженно надула губы девушка. — Уж повзрослее тебя буду, — Боруто сам не заметил, как распрямил спину, стараясь казаться выше. — Эй, — Хината оторвалась от домашних забот. — А ну не ругайтесь. — А никто и не ругается, мам, — усмехнулась сестра. — Просто Боруто опять витает в облаках. Узумаки фыркнул, но ничего не ответил. Время поджимало — еще немного препирательств, и он опоздает на учебу, что было очень заманчиво, особенно после последних событий. Уже перед зеркалом он вспомнил, что сегодня снова будут основы экономики, и лицо как назло покрылось дурацким румянцем. Интересно, прочитал ли Саске «объяснительную», и что теперь ждать ему от преподавателя. Боруто вздохнул. Приятное нетерпение разливалось по телу. В голове вертелась куча вариантов, но большинство из них отчего-то были позитивными, и Боруто корил себя за дурацкие надежды. Чем больше себе надумаешь — тем больнее будет падать. Сарада шла на учебу вместе с отцом. Тот молчал и смотрел вперед, даже не оборачиваясь на дочь. Она хотела спросить его о причинах такого поведения, но вспомнив, как грубо он разговаривал с матерью, подумала, что не стоит. У него свои тараканы в голове. А вот до ее тараканов никому и дела нет. — О-о-о, Са-ара-ада-чан! При-ивет! — Послышался радостный вопль, и на горизонте появилась темнокожая подружка. На всех порах она неслась к девушке и чуть было не сбила ее своим приветствием. — Привет, Чоучоу, — вздохнула Сарада. Вот и начинается новый, однообразный день. — Ох, надеюсь сегодня ты покажешь мне Боруто, да-да-да? — заверещала девушка, но тут же столкнулась с холодным взглядом. Чоучоу тут же притихла и подняла глаза на странного мужчину. На секунду она отшатнулась, а потом очень громким шёпотом спросила: — Кто это с тобой? — Мой отец, Чоучоу, — почему-то так же шепотом ответила Сарада. Саске хмыкнул, осматривая странного вида девушку. Кого-то она ему напоминала, только вспомнить кого — не удалось. — Здрасьте, — поклонилась Чоучоу и снова перешла на шёпот: — тот, который тебя бросил? Сарада поспешно закрыла ей рот ладонью и потащила в сторону входа. — Пока, пап! Мы пошли! — нарочито радостно бросила она. Только достигнув угла здания, скрывшись от тяжелого взгляда Саске, девушка облегченно выдохнула. — Умеешь же ты создавать неловкие ситуации, — возмутилась Сарада, совершенно не понимая, что твориться в голове подружки. — Что за неловкие ситуации? — услышала она до боли знакомый голос. Обернувшись, Сарада увидела непринужденно стоящего перед ней Боруто. — О! Это он, да, Сарадочка? — подруга в очередной раз заставила Учиху закатить глаза к небу. — Да, это он, — обреченно вздохнула Сарада. — Боруто, это Чоучоу. Чоучоу, это Боруто. — Привет, — удивился Узумаки такому внезапному знакомству. — Ты! — вспылила толстушка и тыкнула парня в грудь, — Разбил сердце бедной Сарадочки! Вот уж такой реакции Узумаки точно не ожидал. Ну и сумасшедшие же у Сарады подруги появились. На секунду он сделал шаг назад, но тут же пришел в себя. — Я тут слышал у тебя новый парень появился. Рад за тебя, — улыбнулся Боруто, совершенно не понимая, как это звучало в головах у девушек. Сарада тут же покраснела, но при этом почувствовала некоторый подъем духа. Ревнует? — Какой еще парень? — поинтересовалась она, но тут же влезла неугомонная Чоучоу: — Да! Получше тебя в тысячу раз! Выслушивать хвалебные песни в сторону какого-то незнакомца от толстушки не хотелось, поэтому Боруто сослался на опоздание, хотя время лекции еще не подошло, и поспешил быстренько уйти из-под двух прожигающих его насквозь взглядов. Как только он вошел в корпус, избавившись от навязчивого чувства преследования, парень облегченно выдохнул, как будто груз с плеч упал. Тут же по спине его кто-то хлопнул. — Привет, герой-любовник. Как настроение? Боруто обернулся и увидел перед собой улыбающегося Мицуки. — Привет. А еще погромче ты сказать это не мог? — поморщился Узумаки, словно кому-то действительно было дело до чужих разговоров. Коридор был наполнен шумом разговоров и шагов торопящихся по своим делам сонных студентов. Мицуки усмехнулся и поравнялся с одногруппником, заглядывая в его лицо. — Выглядишь ты неважно, — протянул он. — Плохо спалось? — Да какое тебе дело? — отшатнулся от него Узумаки. Подобный интерес к своей персоне его порядком настораживал. Как будто Мицуки пытался выудить у него какую-то информацию или признание. — Да никакое, — пожал плечами студент. — Сейчас твоя любимая экономика, готов? — подмигнул он. — Не мог бы ты закрыть эту тему? — попросил Боруто, оглядываясь по сторонам. Казалось, что вот-вот и обо всем узнает весь институт. Дурак. А если и правда, Саске не прочел объяснительную? Если он отнес ее ректору… Вот смеху-то будет… Неприятное чувство поселилось в его нутре и не прошло, даже когда они заняли места в кабинете. На этот раз опаздывал преподаватель. Саске взглянул на часы и понял, что не уследил за временем. Зажав лекции подмышкой, он с ноги открыл дверь. — Доброе утро, — хмуро сказал он. Бессонница и похмелье не самое лучшее сочетание. Голова раскалывалась, а тут еще целый кабинет шумящих студентов. — Вы опоздали! — крикнул кто-то с задних рядов. — Правда? — Учиха сделал вид, что удивился. — Но когда преподаватель приходит, тогда и начинается лекция верно? Студенты загудели, соглашаясь. — На сколько я опоздал? — поинтересовался у них Саске. — На десять минут! — Если быть точнее, на двенадцать, — добавил кто-то. — В таком случае, все уйдут на двенадцать минут позже, — поморщился Саске. — И все вопросы о моем опоздании будут сняты. Кабинет наполнился гулом возмущения, и Учихе пришлось хлопнуть лекциями по столу, призывая всех успокоится. — Хватит вести себя, как дети, — он почувствовал на себе очень долгий, изучающий взгляд. Боруто смотрел на него неотрывно, словно стараясь прочесть ответы на все свои вопросы в поведении Саске. Мужчина поежился и поспешно отвел глаза. Злость охватила его — еще этого не хватало. Чертовы Узумаки везде. И к сожалению, не в том виде, в котором бы он хотел их видеть. Представив, что Наруто сейчас сидел бы в кабинете и завороженно слушал его, Саске усмехнулся. — Итак, как я полагаю, никто из вас не слышал о Маслоу? — Ну почему же не слышал? — подал голос Мицуки. — Я вот что-то такое знаю. — И что же ты знаешь? — посмотрел на него Саске, но как назло, Узумаки сидел рядом и притягивал все внимание к себе. — Ну у него там пирамида какая-то была, — замешкался парень. — Отлично. Пирамида, — Саске развернулся к доске и начертил треугольник, разделив его на пять горизонтальных частей. — Пирамида человеческих потребностей. Итак, на самой нижней ступени — самые первые потребности человека. Можно сказать, что человек не может испытывать более высокую потребность, когда нуждается в той, что стоит ступенью ниже. Как вы думаете, что находится на самой нижней ступени? — Учиха оглядел взглядом студентов. — Секс, — пошутил кто-то с задних парт и громко заржал. — Ну… отчасти, — нахмурился Саске. — Физиологические потребности, такие как еда, вода, сон, и секс, если вам так угодно, — мужчина нарисовал на нижней полосе яблоко. Вышло кривовато. Руки с похмелья как назло тряслись. — Что на счет уровня выше? Вот вы поели, попили, потрахались — дальше? — Дом? — неуверенно спросил Мицуки. — Постоянный дом, — подтвердил Саске. — А также работа и прочие прелести нашей жизни, которые дают человеку ощущения стабильности, — он вздохнул: поесть и потрахаться он может, а вот где он, чертов дом и его собственная стабильность. Саске нарисовал кривой домик на второй строчке. — Дальше? Наступила тишина. Он оглядел приунывших студентов, которые проворачивали в голове разнообразные варианты. Черные глаза столкнулись с голубыми, и Боруто еле заметно улыбнулся и громко, уверенно сказал: — Любовь. Саске вздрогнул и сжал мелок в руках, от чего тот чуть не сломался, оставляя неприятное чувство сухости на кончиках пальцев. — Да, любовь. И общение с другими людьми. Любая социальная активность, — Саске нарисовал глупое сердечко, в то время, когда его собственное учащенно билось то ли от алкогольного отравления, то ли от стресса. — Еще? Кабинет наполнился такой тишиной, что пролетай бы в нем муха, было бы слышно. Боруто застучал ручкой по столу, тихо, но чтобы хоть как-то разбавить учащенное дыхание, отдающееся у него в ушах. — Ясно все с вами, — вздохнул Учиха и облизнул пересохшие губы. — Престижные потребности. Такие, как карьерный рост, уважение со стороны других, самоуважение, успех. Боруто резко поднял руку, словно он в школе. Саске кивнул, не представляя, что еще ожидать от Узумаки. — То есть пока человек не завоюет свою любовь, он не будет себя уважать и не добьётся успеха? — Странный вопрос. Мы же говорим о потребностях, верно? Да и предыдущая ступень не ограничена только любовью. Мы говорим о «социальных связях», Боруто. Ты плохо слушаешь, — покачал головой Учиха, — Человек может быть уважаем, но не будет испытывать в этом потребности, если будет одиноким. — Как вы? — слова сами сорвались с губ Боруто, и он тут же опустил взгляд в стол. Послышались смешки с задних рядов. Мицуки толкнул Боруто локтем, показывая ему, что тот перегибает палку. — Так, что стоит на вершине? — проигнорировал вопрос Узумаки мужчина. Уже не ожидая ответа, он начертил в верхнем треугольнике нечто похожее на лампочку. — Вы поели, потрахались, живете в престижном месте, окруженные множеством людей, все вас уважают и вы в безопасности. Что остается? — Саморазвитие, — тихо сказал Мицуки. — Верно, — кивнул Саске, уже отмечая друга Боруто. Смышлёный парень. Задержав класс на двенадцать минут, как и обещал, Саске облегченно достал из сумки бутылку воды. Горло жутко пересохло. Ему бы поспать. Он решил закрыть кабинет и в последнюю секунду обернулся — Боруто все также сидел на своем месте и не сводил с мужчины взгляда, словно в ожидании чего-то. — Лекция закончилась, Боруто-кун, — выдавил из себя Саске. — Моя — нет. Вы не ответили на вопрос.
