Дай мне шанс все исправить

*Твои чертовы глаза!

I can do what I want, I'm in complete control. That's what I tell myself. I got a mind of my own, I'll be alright alone, Don't need anybody else! I give myself a good talking to, No more being a fool for you. Я могу делать, что хочу, Я полностью сдержан - Вот что я говорю себе. У меня есть голова на плечах, Я буду в порядке один, Мне никто не нужен! Я убеждаю себя, что Больше не буду для тебя дурачком. Alex Clare – Damn Your Eyes

      Саске зашел в кабинет со звонком. Мужчина невольно бросил взгляд на место Боруто, но оно пустовало. Уже было облегченно выдохнув, Учиха все-таки заметил нерадивого студента на задней парте. Кажется, Узумаки дремал, положив голову на скрещенные руки и натянув пиджак повыше. Как преподаватель, Саске должен был бы его разбудить, но делать этого не хотелось. Пусть спит, так спокойней.       Но Боруто не спал. В нависшей тишине он слышал тяжелые шаги преподавателя, тут же сменившиеся скрипом мелка по доске. Кто-то сбоку пнул его, напоминая о том, что пара уже началась, но желания поднимать голову не было. Он не знал, выдержит ли он целых три часа лекции, но решение было принято. Парень просто не мог позволить себе сорваться. Может оно и к лучшему, а? В конце концов, у Саске-сана есть семья, работа, своя жизнь… Куда ему лезть-то? Что он сможет ему дать кроме собственной любви, которая Учихе, по всей видимости, совсем не нужна.       Мицуки так упорно навязывал ему свою точку зрения, но Узумаки считал ее слишком эгоистичной. Зачем заставлять кого-то? Он попытался, и он проиграл. Действительно, сколько Боруто может мучить себя и чужого ему человека? Проще сдаться и попытаться забыть о своем душевном подъеме всегда, когда он видит мужчину, о немом восторге, о своем желании. Саске-сан прав, это только его проблемы, а парень пытается запутать и его. Запутать… да.       Как назло, одногруппники вели себя сдержанно на парах Саске-сана. Если на других они позволяли себе разговоры и шум, то перед Учихой испытывали страх. Излишняя строгость преподавателя пугала их, и именно поэтому Боруто не мог ни на что отвлечься, кроме голоса Саске-сана, зачитывающего очередную лекцию. На самом деле, паренек должен был бы ее записывать, но желания совершенно не было. Пусть он даже провалит экзамены по экономике из-за подобного отношения к учебе, то так тому и быть. Боруто было на все наплевать. Конечно, отцу не понравится подобная небрежность в учебе, но Наруто тоже в этом виноват. А значит, отцовские упреки он пропустит мимо ушей. Вряд ли его волнует то, почему Боруто стал так равнодушно относиться к учебе.       Саске читал лекцию с листа, периодически посматривая на заднюю парту. Ему почему-то казалось, что, сделай он замечание, и все вокруг обратят внимание, несмотря на то, что раньше мужчина мог спокойно одергивать студентов не ковыряться в телефоне, не болтать, не отвлекаться. Сделать замечание Узумаки-младшему ему мешало... стеснение? Казалось, он должен проявлять холодное равнодушие, ведь работа есть работа, но после всех признаний мальчишки сделать это было не так уж просто.       Стоило только Саске обращать внимание на последнюю парту, как соседи Боруто с обоих сторон толкали паренька, пытаясь спасти его от замечания Саске. Однако учитель молчал, а мальчишка даже не собирался поднимать голову, что немало раздражало Учиху. Его терзало любопытство, как теперь сын Наруто будет себя вести, но парень не торопился себя проявлять.       Уже к середине пары студенты, заметив, что преподавателю плевать на то, что кто-то из группы спит, решили последовать примеру Боруто и как следует отоспаться. Пытающихся задремать студентов становилось все больше, головы опускались на столы, ручки переставали писать. Становилось все тише. Учиха порядком разозлился. Кровь прилила к голове, заставив ту болезненно пульсировать, и Саске со всей силы ударил журналом по столу. От жуткого хлопка все подскочили, продирая глаза.       — Я не понял, у нас тут тихий час? — возмутился Учиха. — Я тоже хочу спать, но чтобы вы сказали, если бы я пришел на лекцию вздремнуть?!       — Так спите! — раздался радостный выкрик. Саске метнул на студента раздраженный взгляд, и тот тут же съежился и притих. Боруто даже не соизволил изменить позу. Учиха подождал еще пару секунд и, не обращаясь к самому пареньку, попросил его соседей, в конце-то концов, разбудить Узумаки.       Подобное отношение еще сильнее обидело Боруто, считавшего подобную просьбу полным игнорированием его персоны. Саске же отчего-то казалось, что стоит только обратиться к пареньку, как его пьяное обещание оставить учителя в покое превратиться в прах, и, не дай Бог, юноше взбредет в голову ответить что-нибудь не так.       Боруто прокряхтел что-то нечленораздельное и все-таки поднял голову, столкнувшись взглядом с преподавателем, который тут же поспешил отвернуться и продолжить лекцию.       Однако от Саске не скрылся ни бледный вид паренька, ни покрасневшая после сна щека с парой полосок от складок расстёгнутого пиджака, ни растрепанные волосы, спадающие на грустные, покрасневшие глаза. Боруто отсел так далеко специально для того, чтобы не мозолить глаза. Но Саске, не замечая парня на его обычном месте, постоянно поворачивался в его сторону, смотрел на него, отвлекался от собственной лекции. И не мог даже самому себе объяснить причину.       А впереди еще одна пара. Целых полтора часа с этим мальчишкой. Саске внутренне взвыл.       Стоило ему только привыкнуть к сверлящим взглядам Боруто, как тот стал нарочито избегать контакта и отвернулся к окну. А чего бы хотелось ему, Саске? Он не мог найти на этот вопрос ответа. Боруто делал все, как и обещал, как хотелось Учихе поначалу, но теперь это невыносимо возмущало. Зато вместо Боруто на учителя была уставлена другая пара глаз. Дружок Узумаки не торопился пересесть к Боруто, совсем наоборот: его рожа довольно светилась с первых рядов, он периодически хитро прищуривался на учителя, когда успел дописать конспект раньше остальных. И Саске не знал, кто из этих двоих его раздражал больше.       Он постарался отогнать от себя подобные мысли и решил наконец-то перейти к практической части. На этот раз преподаватель решил сам раздать листы, несмотря даже на то, что Мицуки с коварной улыбкой вызвался в этом деле добровольцем. Подойдя вплотную к Боруто, Учиха нарочито небрежно бросил листок с заданием перед его носом, пытаясь вырвать из апатичного студента хоть какую-то реакцию. Паренек едва удержался от того, чтобы поднять на учителя глаза. Он даже задержал дыхание, боясь выдать себя хоть чем-то. По спине поползли мурашки. Он не обратил никакого внимания на задания, краем глаза следя за уголком рубашки Саске. Преподаватель стоял у его стола всего на мгновение дольше, но Боруто казалось, что еще чуть-чуть, и он задохнется. Ну как ему игнорировать Саске-сана? Разве можно такое вытерпеть?! Он проклинал всё и всех вокруг, а в частности себя. Но он же сильный? Он же справится? На ладонях остались вмятины от ногтей. Узумаки и сам не заметил, как до боли сжал кулаки.       Учиха присел обратно за стол. Тишина нарушалась лишь безнадежными вздохами нерадивых студентов, которые не знали ответов на поставленные вопросы. Только одна пара хищных глаз продолжала следить за каждым его движением. И это был Мицуки. Саске почувствовал себя загнанным в клетку животным. Этот хитрый студент будет преследовать его, пока он наконец не отдаст свой долг. Учиха отвернулся от мальчишки и невольно вновь уставился на Боруто... и не смог отвести свой взгляд. Но ничего ведь плохого не случится? Он же даже не заметит этого? Подумаешь... Размышляя о своих чувствах, о том, что творится в голове Узумаки, Саске просидел до конца пары, разглядывая, как парень покусывает и так изгрызенную до невозможности ручку. Он так и не поднял головы, Учиха так и не перехватил его взгляд, так и не встретился с ним глазами. Ни одного раза. Совсем. Как будто его и вовсе не существовало.       Мужчина не верил, что Боруто ничего не задумал и действительно сдержит обещанное. Звонок вырвал весь кабинет из сна. Кто-то вздохнул, что не успел доделать задание, кто-то довольно улыбался. Боруто опустил голову обратно на парту. Он ответил на все неправильно, и хоть в этом был абсолютно уверен.       Обеденный перерыв нес с собой хоть какое-то разнообразие в размеренной, однообразной студенческой жизни. Все торопились поскорее сдать листки. Боруто не хотел обедать. Он вообще ничего не хотел. Слоняться по бесчисленным коридорам или и вовсе под дождем не хотелось. Но Мицуки решил проявить инициативу, считая, что друг просто обязан пойти и пообедать, иначе от похмелья не избавится.       Саске прислушался к их разговору и вздохнул. Ему и самому не мешало бы пообедать. Уж слишком скудные завтраки готовит жена.       В буфете Сарада столкнулась с Иноджином. Поначалу он не заметил девушку, но она, пересилив себя, подошла к нему первая, сделав вид, как будто на самом деле хочет просто протиснуться в очередь. Он, наигранно пропуская ее вперед, усмехнулся. Хоть что-то спасет его от скуки. А именно разглядывание капелек дождя, оставшихся на волосах девушки. Но она не долго заняла его этим, развернувшись и проведя рукой по голове.       — Чего ты обычно берешь? — поинтересовалась она, пытаясь завязать разговор.       — Хм, — пожал плечами парень, — Салат и второе.       — Долго же, — вздохнула девушка, прикусывая язык. Вот будет есть булочки, как Чоучоу, и точно растолстеет. Признаваться в этом Иноджину ей стало отчего-то стыдно. По ее мнению, девушки должны были следить за собственной фигурой и сидеть на многочисленных диетах… А вот она так не делала. Наверняка парню это не понравится… Поэтому пересилив себя, она взяла то же, что и Иноджин, с грустью отмечая ненавистные брокколи, лежащие на тарелке.       Не спрашивая разрешения, он на правах собственника присел рядом с ней. Сарада легонечко отодвинула стул подальше от него. Да, ужасный обед. И Чоучоу не видать, даже странно. Обычно подруга первой, как ураган, влетает в буфет, сметая всю очередь на своем пути.       Девушка грустно ковыряла брокколи, а потом и вовсе отодвинула их подальше, принявшись за рыбу. Иноджина же подобный овощ не смущал и покосившись на ее тарелку, он поинтересовался:       — Не любишь брокколи?       — Терпеть не могу, — призналась Сарада, отворачиваясь.       — Зачем же брала тогда? — усмехнулся паренек, разглядывая ее поникшее лицо.       — Не знаю, — призналась девушка и наконец-то подняла на него смущенные глаза. — Просто подумала, что пора питаться правильно.       — А обычно ты питаешься неправильно? — Иноджин подпер щеку рукой, повернувшись к ней. Есть и молчать он не торопился.       — Это, пожалуй, последнее, что меня заботит, — улыбнулась она, ожидая его реакции.       — Вредно, — ухмыльнулся парень, отправляя в рот ненавистную Сараде капусту. — Нужно бы научиться. — Дотошного до таких вещей Иноджина подобное заявление обеспокоило. Он, возможно, тоже бы не следил за питанием, если бы не приставучая к таким вещам мать, которая с самого детства отрывала его от игр, рисования и прочих занятных вещей, только чтобы заставить съесть все, что она приготовила. В какой-то момент он привык к этому распорядку, и, даже когда он слишком сильно был увлечен любимым занятием, рука сама останавливалась над холстом, оповещая его, что пришло время для приема пищи. У матери не забалуешь. — Как на счет того, чтобы поменяться? — Иноджин сунул ей на тарелку овощной салат, сметая брокколи без разрешения. — А то изголодаешь еще.       — Ничего, — смутилась девушка и вздохнула: — Не стоило.       Мицуки от подобного разговора чуть не стошнило растворимым кофе, который он буквально пару секунд назад допил. Ну и заботливый же блондинчик, ничего не скажешь. Нарисовался весь такой правильный. Но, в конце концов, он уже заручился обещанием, и это — козырь в рукаве. Только вот наблюдая за девушкой и слушая рассказы о ней от Боруто, он понимал, что Сарада не так легко смирится со своим положением. Какое ей будет дело до отца, если у нее тут целая любовь разгорается?       — Эй, Мицуки, ты чего? — спросил Боруто. Друг словно не кофе выпил, а лимон съел, ей-богу.       — Ничего, — поморщился парень, отставляя стаканчик в сторону. — Просто народу слишком много, бесит, — бросил он, вставая.       Боруто откинулся на спинку стула. Его подташнивало. Все-таки измученный алкоголем желудок давал о себе знать. Поняв, что и это не помогает, парень вышел на улицу, глубоко вдыхая влажный воздух. Ужасное чувство. Ему бы взбодриться и успокоиться. И, кажется, он заметил выход, который скрывался от лишних взглядов. Напыщенные старшекурсники притаились за углом, выпуская серый дым в воздух вместе с паром изо рта. Узумаки поежился, но сделал шаг навстречу.       Саске немного продрог. И какой кретин решил расположить буфет так далеко от основного корпуса? Преподавателям самих себя не жаль?! Стряпню Сакуры, заботливо упакованную и уложенную ему в сумку, он не горел желанием есть. Решив, что проще будет перехватить что-то в буфете и, возможно, зайти пообедать с Карин, обещал же, Учиха открыл черный зонт.       Уже подходя и ловя на себе недоуменные взгляды — нечасто преподаватели идут обедать в буфет, вылезая из собственных кабинетов — Саске заметил чертового Узумаки. Который, как последний придурок, стоял и курил за углом. Мало того, что подобное было запрещено правилами института, так он еще и был сыном Наруто. Наруто, который так упорно распинался о воспитании, ударяя себя кулаком в грудь. Решив, что ему, собственно, плевать, даже если паренька из-за этого отчислят, он сделал еще пару шагов в сторону манящего запаха еды. Но черт возьми! Разве должен он так поступать? Во-первых, он преподаватель и имеет полное право сделать Боруто замечание, во-вторых, он вроде как до сих пор остается другом семьи в лице Узумаки-старшего. Подумав о том, что если бы Наруто точно также прошел мимо Сарады, Учиха поежился и развернулся на девяносто градусов, уговаривая себя, что это всего лишь выговор. Что он идет к Боруто не потому, что его раздражает его безразличие, не для того, чтобы привлечь его внимание, а потому, что он сын Наруто и студент, который курит за углом учебного заведения.       Молча, не говоря ни слова, он подошел к ребятам. Многие сразу смекнули в чем дело, побросали окурки, да поспешили скрыться. Один лишь Боруто, гордо остался стоять, словно совершенно не волнуясь о последствиях.       Не сдержавшись, Саске вырвал сигарету из его рук.       — Тебе не кажется, что это слишком? — грубо поинтересовался он. — Я могу прямо сейчас пойти и написать на тебя докладную. Это прямое нарушение правил.       — Так идите, в чем проблема? — ответил Боруто, разглядывая свое подрагивающее отражение в луже. — Мне все равно.       — Неужели? — потушив сигарету, Саске схватил его за плечо и развернул паренька к себе, заглядывая в его лицо. — Я не хочу этого делать, — признался Учиха. — Но я могу сказать об этом Наруто. Не думаю, что он будет в восторге.       Даже через перчатку Саске чувствовал, как паренька трясет. То ли сказывался холод, то ли его недавние похождения, то ли и то, и другое.       — Говорите, что хотите, — Боруто стряхнул его руку с себя, как будто и вовсе не хотел, чтобы Учиха прикасался к нему хотя бы так. Вот почему он пытается игнорировать мужчину изо всех сил, а тот наоборот врывается в его личное пространство, уже сказав, что между ними и быть ничего не может. Его это ужасно взбесило. Все его старания понапрасну, если Учиха так и будет себя вести. — Не нужно меня трогать, хорошо? — сказал Боруто и понял, что это прозвучало слишком грубо и высокомерно, поэтому тут же добавил: — пожалуйста.       Учиха отступил на шаг назад, пропуская паренька. Зря он потушил сигарету, сейчас бы она ему понадобилась. А паренек-то серьезен. Где же тогда его чертово облегчение, что удалось от него отвязаться?! Где оно, а?! Саске негодовал. Он не мог позволить себе подобного поведения, просто не мог.       Но, черт возьми, уж слишком сын пошел в своего отца. Даже походка и та такая же. Учиха прикрыл глаза и отвернулся. Он не должен.       — Пап? — удивилась Сарада, выходя из помещения. — Чего ты тут делаешь?       За ее спиной стоял и улыбался Иноджин. Гнев Саске, который изначально был направлен на самого себя, тут же обернулся на несчастного паренька, который оказался не в то время не в том месте. Слишком близко к его дочери. И счастливый.       — Мне больше интересно что ты делаешь, Сарада? — Учиха бросил весьма понятный взгляд на Иноджина. — Кто это?       — Пааап… — обреченно вздохнула девушка, поняв, что отца, кажется, просто прикалывает лезть в ее личную жизнь. Сначала Боруто, теперь Иноджин. Неужто он не может просто взять и позволить ей самой разбираться в своей жизни.       — Я Иноджин, — снова представился паренек. — Я уже говорил с утра об этом, но вы, кажется, меня не расслышали.       Несмотря на то, что парень чувствовал некоторый дискомфорт, сдаваться так просто он не собирался. Подумаешь, не нравится он ее отцу. Главное, чтобы Сараде нравился. Не ожидая подобной реакции от самого себя, Иноджин взял Сараду за руку, словно демонстрируя кто и что будет здесь решать. Сарада мгновенно смутилась. Она не ожидала подобной смелости, таящей внутри себя еще и недвусмысленный намек.       — Отлично… Иноджин, будь добр отпусти руку моей дочери, хорошо? — Саске изо всех сил старался не сорваться. Паренек его уже бесил. — Я не знаю кто ты и что ты из себя представляешь. Поэтому очень настойчиво советую тебе соблюдать дистанцию.       — А? — переспросил Яманака.       — Чтоб я не видел тебя рядом с моей дочерью, — грубо пояснил Учиха.       — Пап! — воскликнула Сарада, злобно сверкая глазами. — Это мне решать, хорошо?       — Будешь жить отдельно — будешь сама решать, — улыбнулся Саске несмотря на то, что внутри него скреблись кошки.       — Да пошел ты! Лучше бы ты вообще не возвращался! — сгоряча выпалила Сарада, разворачиваясь.       Отойдя на достаточное от Саске расстояние, Иноджин упрекнул девушку:       — Зря ты так, думаю, он просто беспокоится за тебя.       — Да нихрена! — разозлилась Сарада. — Ты ничего не знаешь, вот и не строй своих выводов! — тема отца всегда была для нее болезненна, а с тех пор как он вернулся и вовсе невыносима. Только-только Саске отстал от нее, совершенно не интересуясь ее жизнью, и она готова была даже смириться с этим. Но только не с подобным вмешательством. Даже несмотря на то, что она не хотела расстроить Иноджина или показаться ему слишком грубой, девушка не могла сдержаться.       — Тогда расскажи мне, — улыбнулся Иноджин, совершенно не обидевшись. — Мне правда интересно.        «Вот и отлично» — злился Учиха. Сарада обижена, Боруто ведет себя как кретин, что было вполне ожидаемо. А Саске, сгораемый от этого чувства, пойдет к Карин обедать, как и собирался. Плевать он хотел на все это. И Наруто он позвонит, потому что нужно все-таки сказать ему, какой из него отличный отец. Раздражение достигло своего апогея, когда дверь в медкабинет оказалась заперта. Отчего-то мужчина думал, что Карин будет ждать его. Скорее всего, она и сама ушла пообедать куда-то.       Поняв, что уже не голоден, Саске вошел обратно в кабинет, закидывая купленную еду в сумку. Студенты еще не собрались. Лишь в углу сидел Боруто, скрестив руки на груди и поглядывая в окно, да пара студентов слушали музыку. Решив, что момента идеальней не найдется, Саске подошел к так до безумия раздражающему его пареньку, который и сам не подозревал насколько сильно это раздражение смешивается с дурацкой ностальгией от одного только его вида.       — Боруто, — обратился к нему Саске. — Не одолжишь телефон?       — Зачем это? — не оборачиваясь отрезал Боруто.       — Я же обещал, что скажу твоему отцу… Думаю, раз это твоя вина, то мне и не стоит тратить собственные деньги.       Боруто поджал губы. Он уже ненавидел Саске до глубины души. Ненавидел настолько же сильно, как и любил.       — Без проблем. Звоните, — небрежно достал Узумаки телефон и бросил его на парту. Саске похоже не слушает его совсем. Или ему просто нравится играть на его чувствах?       Вполне может такое быть, что Учиха вообще не задумывался о том, что Боруто говорил вполне серьезно. Неужели он и впрямь ничего не замечает? Или замечает, но не придает значения?       Саске же думал иначе. В первую очередь, он хотел доказать самому себе, что мальчишка является таким же студентом, как и все остальные. Что ему не будет никаких поблажек, кроме единственной: что Учиха может напрямую обратиться к Наруто. В какой-то степени это просто дружеская помощь, вот и все. Ничего не было и нет.       На той стороне раздались долгие гудки. Но все-таки Узумаки-старший оторвался от проверки отчетов, размышляя, с чего бы Боруто вздумал ему позвонить, да еще и в такой ранний час. Услышав на той стороне голос Саске он почти не удивился. Похоже, звонить с чужих номеров вошло у Учихи в привычку.       — Да? — несколько раздраженно спросил Наруто, не понимая, с чего потребовалось звонить ему посреди рабочего дня.       — Я сегодня застал Боруто за курением, — усмехнулся Саске, озадачивая Узумаки-старшего. Парень и вовсе на этих словах отвернулся. То, что ему влетит от отца, он уже знал. Но это его не слишком беспокоило. Важнее то, как поступает с ним Учиха. — Все бы ничего, но на территории института.       — Саске, — вздохнул Наруто. От подобной новости день был безнадежно испорчен. Что-то происходит с сыном, но он никак не может узнать, что именно. Может, плохая компания? — Ты не мог позвонить мне попозже? У меня сейчас дикий завал.       — Я подумал, что тебе стоит об этом знать, вот и все, — раздраженно бросил Учиха. Он ожидал другой реакции.       — Ты не вовремя, — отрезал Наруто. — Но спасибо, что сказал. Только в следующий раз звони мне хотя бы после пяти, хорошо?       — Не за что, — скривился Саске, как от зубной боли, и бросил трубку, не прощаясь. Кажется, Наруто и впрямь игнорирует не только его, но еще и собственного сына. Впрочем, как Боруто и говорил.       — Всё? — спросил паренек. — Можно мне телефон обратно? — голос у него был несколько расстроенный, даже дрожащий. Саске заметил его обиженный, грустный взгляд. И ради чего он это сделал? Учиха вернулся на свое законное место, все еще продолжая сверлить Боруто взглядом. Кажется, паренек не такой дурак, как Учиха о нем думал. И похоже… Он действительно не хотел пародировать отца. Мужчина вздохнул и пересилив себя, отвернулся.       Все рушится на глазах. Не лучше ли вообще ни с кем не контактировать? Злость, накопленная годами, утихала с осознанием, что он поступает как-то неправильно в попытках доказать всем и самому себе, что только он прав. Что только его боль, которую он старался не показывать — единственное, что может существовать в этом мире. И в этот момент к Саске пришло понимание, что он сам оттолкнул мальчишку, который упорно пытался доказать ему обратное, вовсе не из-за своего отца. А просто так, искренне. Как он сам любил Наруто, искренне и не за что-то особенное. С чего он взял, что может так просто плевать на все это?       Впервые Учиха Саске поставил себя на чье-то место.