Дай мне шанс все исправить

*Я отвергаю тебя, но все время прошу вернуться

I hate you don't leave me to myself Your trying to change me to someone else You break and repair me always leaves some piece behind I'm totally, sanely all mixed up And losing my mind with controlling thoughts Temptation is torture, teasing me, pleasing me Starting from left experimenting with the rules Ah crowd of strangers screaming At me that I'm being fooled Sobbing and suffering yeah And all the while I'm cursing you I'm Cursing me My insanity Я ненавижу тебя, не оставляй меня одного. Ты пытаешься сделать из меня кого-то другого. Ты уничтожаешь, а потом собираешь меня, всегда что-то забывая. Я уже полностью запутался. И схожу с ума, контролируя свои мысли. Искушение – пытка, дразнишь меня, даешь мне насладиться. Начал с экспериментов с правилами, Ох, толпа незнакомцев кричит На меня, что меня одурачили. Всхлипывающий и страдающий, да. И проклиная тебя, я Проклинаю себя, Свое безумство. Ke$ha — I Hate You (Don't Leave Me)

      Бежать. Бежать куда подальше, ловя ртом холодный воздух. Так, чтобы все глупые мысли вышли из больной напрочь головы — вот всё, чего хотел Боруто. Мало того, что даже игнорируя Саске через силу, тот так или иначе привлекает к себе внимание, так еще и снова подставляет его, звоня отцу. Хотя неужели он действительно рассчитывал на какое-то другое отношение преподавателя к себе?       Со звонком Боруто резко скинул тетради в сумку и поспешил первым выйти из кабинета, не оборачиваясь. Он сомневался, что сможет высидеть еще хоть одну пару, но в коридоре его догнал Мицуки, выскочивший следом за ним. Запыхавшись, чтобы догнать быстро идущего в сторону выхода Узумаки, друг преградил ему дорогу.       — Куда собрался? — хитро прищурился паренек.       — Домой… — Боруто запнулся, поняв, что дом — это тоже не то место, где он хочет спрятаться. — Не знаю, — признался он. — Просто не могу больше.       — Э-эй, — протянул Мицуки. — Сейчас вообще-то менеджмент, успокойся. Не придешь, эта мымра тебя с потрохами сожрет, я тебе гарантирую.       — Да плевать, — отвернулся Боруто, пытаясь пройти мимо. — У меня нет на это никакого настроения.       — С чего бы? — ухмыльнулся Мицуки.       Боруто понял, что так просто он не отделается, и, прислонившись к холодной стене, рассказал другу и о дурацком курении на территории института, и о звонке Саске-сана его отцу. Внимательно выслушав Узумаки, друг не сдержал смеха:       — Ну ты и додумался с похмелья еще и покурить. А вообще, — парень тут же стал серьезней, — разве ты не заметил?       — Чего не заметил? — раздраженно уточнил Боруто, не понимая, о чем говорит одногруппник.       — То, как Саске-сан на тебя пялился обе пары, — хохотнул Мицуки и хлопнул друга по плечу. — Вообще всё время.       — Да ну?... — парень не мог поверить в такое заявление. Друг, скорее всего, чего-то перепутал.       — Не раскисай, — улыбнулся одногруппник и потянул Боруто прочь от выхода. — Нужно поторопиться, не хочу на пару опоздать. А то тогда нас обоих сожрут.       — Погоди, — остановился Узумаки, совершенно запутавшись, — ты серьезно?       — Конечно серьезно! — подтвердил Мицуки. — Уверен, что она ест таких как ты за завтраком.       — Да не об этом я! — возмутился парень. — А о том... — он на секунду замолчал, пытаясь сформулировать мысль, казавшуюся ему дурацкой, — что Саске-сан смотрел на меня.       — Ну ты и кретин, Боруто! — продолжил Мицуки насильно его тащить. — Рано ты сдаешься.       Слова друга зацепили Узумаки за живое. Это было как минимум странно. То, что мужчина сначала полностью игнорировал его, даже не обращаясь напрямую, но при этом смотрел? Зачем? Боруто вздохнул и немного сгорбился. Тешить себя пустой надеждой не хотелось. Но и полностью проигнорировать замечание друга он не мог. Единственного Боруто не понимал — причин таких поступков Учихи. Быть может, у него были какие-то причины наблюдать за ним… Может он думал, что тот начнет списывать, почему бы и нет? Но подобная догадка быстро улетучилась, сменившись желанием, чтоб он на самом деле не был так безразличен Саске.       Последние пары прошли у Сарады отвратительно. Злость на отца не давала ей покоя. Хорошо хоть ей уходить раньше. Путь домой вместе с ним она бы просто не выдержала. Как он смеет указывать?       Накинув курточку, она вышла под забитое серыми тучами, темное небо. Хорошо хоть дождь, ливший весь день, прекратился.       У ворот ошивался Иноджин, вышагивая от одного края забора до другого, порядком замерзнув. Промокшая еще с утра куртка совершенно не грела, позволяя сильному ветру задувать под ворот, покрывая тело неприятными мурашками. Он ждал уже порядка часа, просто потому, что забыл спросить у Сарады, не хочет ли девушка получить еще один портрет… Хотя это было всего лишь предлогом.       Парень потер замерзшие руки и, хлюпая промерзшим носом, вглядывался в крыло, из которого предположительно должна была выйти Сарада. Так и заболеть не долго, но он закрыл на это глаза. Девушка выбежала, озираясь по сторонам и, заметив его, кажется, удивилась и пошла еще быстрее. Пары минут хватило, чтобы он поистине насладился ровными чертами лица, слегка бледной кожей с проявляющимися розовыми пятнышками от холода, и темными, растрепанными после утомительной учебы, волосами. Да, пожалуй, он не хочет рисовать кого-то или что-то еще.       Иноджин прикусил губу от собственных навязчивых мыслей и поспешно отвел взгляд, расплываясь в улыбке.       — Кого-то ждешь? — дрогнувшим голосом спросила девушка, уже зная ответ.       — Тебя, — кивнул парень. На секунду он захотел взять ее за руку, но побоялся быть слишком навязчивым, поспешно спрятав руки в карманы в попытке согреться. — Хотел спросить, когда у тебя будет свободное время… Если ты захочешь еще попозировать, конечно. — Его взгляд скользнул по смущенному лицу Сарады.       — Я могу прямо сейчас, — выдохнула она. Идти домой, когда совсем скоро вернется отец, девушка не стремилась. Пожалуй, Учиха не согласилась бы с подобным предложением так быстро, взвесив все «за» и «против». Но отчего-то она не чувствовала никакой угрозы. Когда рядом с ней находился старшекурсник, Сарада чувствовала себя спокойней, даже несмотря на перехватывающее дыхание и смущение. То, как он взял ее за руку, словно пытаясь защитить от отца, засело у нее в памяти. Хоть Саске наверняка разозлился, его дочь была благодарна Иноджину. — Если ты можешь, конечно, — тут же поправилась Учиха.       — Конечно! — обрадовался парень. — Думаешь, я бы стоял тут полтора часа, если бы у меня не были какие-то дела?       — Полтора часа… — задумчиво повторила Сарада и удивленно подняла на него голову, вглядываясь в покрасневший от холода кончик носа. Боруто никогда бы на такое не пошел. Девушка одернула себя за нелепое сравнение. Ей было даже немного стыдно, что Иноджин стоял тут из-за нее, но в то же время подобное внимание льстило. — Ну тогда я просто обязана, — улыбнулась она, — рисуй сколько хочешь… Если ты, конечно, правда этого хочешь.       — Что за глупые догадки? Не хотел бы — не спрашивал, — одернул Иноджин девушку, не понимая, почему она делает подобные выводы. — Пойдем, тогда?       Проходя мимо приоткрытой двери в кабинет Учихи, Боруто так и подмывало зайти внутрь. Но они же расставили все точки. Саске сам поставил огромный крест. Если он зайдет и снова будет расспрашивать, поверив Мицуки, значит не сдержит собственного обещания. А быть наивным дурачком в глазах Учихи не хотелось, поэтому, задержавшись буквально на секунду, он пошел дальше по коридору, когда услышал оклик, заставивший его остановиться, как вкопанному.       — Боруто, — голос мужчины взволновал Узумаки, заставив сердце ёкнуть. Ему казалось, что он не сможет обернуться, ноги стали как ватные. Да и не должен. Саске-сан уже сделал все возможное, чтобы показать ему свое отношение. Имея хоть какую-то гордость, стоило бы проигнорировать и уйти. Но рядом с Учихой парень лишался каких-либо намеков на чувство собственного достоинства. Уняв дрожь в ладонях, Боруто повернулся, изобразив на лице злость, которая совершенно не совпадала с его внутренними ощущениями. Ну пусть хотя бы так он покажет мужчине, что не является влюбленным дураком, что у него тоже есть спесь.       Мужчина поравнялся с ним и заглянул в сверкающие злобой голубые глаза. Черт возьми, зачем он это наделал. Было куда приятней, когда мальчишка смотрел на него с нежностью и теплотой. Не выдержав подобного взгляда, Саске мгновенно отвернулся и ускорил шаг.       — Извини, я погорячился, — бросил Учиха, не оборачиваясь. Слова давались тяжело. И если он сейчас остановится, вернется, то не сдержится от чего-нибудь глупого и неподобающего. Ему хотелось посмотреть, изменилось ли отношение Боруто, простил ли его мальчишка. Но он сдержался, убеждая себя, что это совсем не важно. К его счастью или сожалению, Узумаки не поторопился его догнать, а так и остался стоять в ступоре.       Подобных слов Боруто не ожидал. Но он просто побоялся нарушить эти извинения своей наивностью… Когда мужчина скрылся, завернув на лестницу, Узумаки сжал кулаки. Неужели все так просто. «Извини»? Он сам попросил не запутывать его, а теперь просто играется с его чувствами. Боруто бы уже и вовсе не удивится, если мужчина завтра снова что-то выкинет, а потом снова попросит прощения. Если попросит. Узумаки просто осел от подобных слов. Но идти домой нужно… Не может же он вечно оставаться в институте. Вздохнув, и идя как можно медленней — не дай бог еще Саске-сан подумает, что Боруто решил его догнать, паренек вышел из здания.       На улице уже стемнело и, несмотря на усталость, Узумаки пошел быстрее, отмечая, что Учихи на горизонте не наблюдается. А дома еще выговор от отца получать. Юноша вздохнул, поднимая ворот куртки повыше, согревая лицо собственным учащенным дыханием. Боязливо оборачиваясь по сторонам — фонари в последнее время зажигали позднее, чем темнело — парень достиг дома. Он мечтал, чтобы отец еще не вернулся, но его желаниям не суждено было сбыться. Дверь открыл Наруто, одаривая паренька отчитывающим взглядом. Мужчина не торопился говорить, ожидая, когда сын сам соизволит объяснить свое поведение. Боруто потоптался на пороге, пачкая коврик у двери. Он тоже не хотел нарушать молчание. В конце концов, паренек был согласен и вовсе не разговаривать, только чтобы его оставили в покое.       Поняв, что сын так и не начнет говорить, Наруто посторонился, пропуская замерзшего Узумаки-младшего в дом. Боруто, отведя глаза от отца, повесил верхнюю одежду и уже начал разуваться, когда услышал:       — Что с тобой происходит? — голос отца совсем не был злым, скорее расстроенным. И от этого становилось еще тошнотворнее. На мгновение, мальчишке даже захотелось рассказать о том, что именно его гложет, почему он себя так ведет… Услышать отцовскую поддержку и узнать, что тебя понимают. Но пораскинув, Боруто понял, что отец не поймет его.       — Ничего, — коротко отрезал он и, стараясь снять с себя всякие объяснения, добавил: — извини, что я вот такой плохой. Не оправдывающий твоих надежд.       Он хотел было поскорее уйти, но Наруто схватил его за руку, разворачивая к себе. Да что им всем сегодня от него надо?!       — Я виноват? — обеспокоенно спросил Наруто, понимая, что возможно где-то не уследил за сыном. Возможно, Боруто все еще злится за тот разговор и изо всех сил пытается успокоиться. Главу семьи так и подначивало отчитать мальчишку, но он боялся, что этим только усугубит положение.       — Вовсе нет, — сказал Боруто, вырывая руку. Он был немного шокирован.       — Тогда что? — голос Наруто стал грубее. Зря сын рассчитывал на понимание. Посчитав, что у Боруто не может быть каких-то других проблем, Наруто пришел к выводу, что тот просто выёживается.       — Я же уже сказал, что ничего! — возмутился было парень, рассчитывая сам прочесть отцу лекцию, но в коридоре показалась мать. Заметив выражение лиц двух мужчин, улыбка тут же сошла с ее лица, сменившись беспокойством.       — Что-то случилось? — Боруто благодарил Богов, что отец ничего не рассказал маме, иначе подобного унижения он бы уже не выдержал. Если бы в его оплошности втянули еще и Хинату, заставив женщину беспокоиться, он бы точно вышел из себя. Перед матерью ему было особенно стыдно. Точнее нет, стыдно за свое поведение было только перед ней. Ведь она же ни в чем не виновата. Трепать и ее нервы из-за собственных тараканов было непозволительно.       — Всё в порядке, мам, — улыбнулся Узумаки-младший. — Что на ужин? Я жутко голоден!       — Рисовая лапша, — удивилась такому подъему настроения Хината, ведь буквально пару секунд назад ей казалось, что атмосфера накалена до предела. Да и муж тут же выпрямился и прошел в гостиную за сыном. — Как день прошел? — поинтересовалась она у них.       — Нормально, — продолжая улыбаться ответил Боруто, чтобы ничем себя не выдать и поспешил скрыться на кухне. В гостиной уже шла какая-то оживленная болтовня родителей и, благо дело, не о нем. Боруто прислонился к прохладному кафелю спиной. Диалог еще явно не закончен, но, по всей видимости, отец солидарен с ним, что мать не стоит беспокоить. И хорошо.       — Эй, Боруто! — влетела на кухню Химавари. — Чего такой поникший?       Паренек скривился, хотелось побыть одному. Жаль, что он не как Мицуки живет в одиночестве.       — И вовсе не поникший, — хмуро ответил он. — А ты чего такая радостная?       — Я? — глаза девушки загорелись от счастья еще больше. — Тест на «отлично» сдала! — похвасталась сестра, пританцовывая и наливая себе ледяное молоко прямо из холодильника. Ее беспечности оставалось только позавидовать. Ну да, а Боруто такими темпами вылетит еще с первого курса. — Как у Сарады дела? — неожиданно поинтересовалась Химавари. — Соскучилась чего-то, давно с ней не виделась.        «И хорошо» — пронеслось у Боруто в голове. Дружба сестры и бывшей девушки была ему несколько неприятна. Девчонки любят трепаться… о всяком. Например, о нём.       — Не знаю, — пожал плечами парень. — Вроде бы у нее все в порядке.       — Поня-ятно, — протянула сестренка, оглядывая мальчишку со всех сторон. — Чего-то ты убитый какой-то. Поссорился с кем?       — Ага, — вздохнул Боруто и уже тише добавил: — С самим собой.       Впрочем, грустный брат только портил приподнятое настроение девушки. А раз говорить не хочет, да и не поздравил ее, грубиян, то так тому и быть. Не хочет она вникать в его проблемы. К тому же отец недавно сильно на брата ругался. Подумав, что так или иначе она все сама узнает, девушка скрылась со стаканом молока. С той стороны двери донесся смех, и, кажется… похвала.       Саске вошел домой и встретился с уставшей Сакурой, помешивающей остывший чай. Обернувшись и не заметив рядом с мужем дочери, женщина поинтересовалась:       — А Сарада не с тобой? — сегодня с работы ее отпустили пораньше, и Сакура уже и не знала, чем себя занять. Ей казалось, что за столькие годы она уже привыкла к одиночеству, но сегодня отчего-то хотелось, чтобы семья пришла пораньше.       — Нет, — удивился Саске, зная, что дочь сегодня закончила раньше. Беспокойство закралось в его душу: неужто она решила и вовсе не возвращаться из-за ссоры? Глупая девчонка! — Позвони ей, — резко попросил он.       Стоило ей только уловить в голосе мужа беспокойство, оно передалось и Харуно. Она поспешила набрать номер дочери, впрочем, ей достаточно быстро ответили. Саске наблюдал за реакцией Сакуры, пытаясь понять, что говорит дочь. Женщина улыбнулась и повесила трубку. У Учихи как камень с души свалился.       — Она у Иноджина, — уточнила Сакура, видя вопросительный взгляд мужа. — Сказала, что скоро придет.       Женщина отставила в сторону кружку, пить уже не хотелось. Она встала и подошла к Саске, прижимаясь к его груди подбородком и поднимая на него веселые глаза:       — У нас есть немного времени, — хитро прищурилась женщина. Учиха поежился. Изображать из себя любящего до безумия мужа не представлялось возможным. Настроение и так было на нуле, так еще и она…       — Извини, — вырвался он из объятий и прошел к холодильнику, вытаскивая банку холодного пива. — Я очень устал.       — У… — женщина замялась, и, выдохнув, резко спросила: — у тебя с этим какие-то проблемы?       Вопрос поставил Учиху в тупик, и он резко развернулся, параллельно ставя банку на стол и открывая пиво.       — Я же сказал, я устал, — процедил Саске свозь зубы. — Нет у меня никаких проблем.        «Кроме одной».       — Ясно, — съежилась Сакура под сверлящим взглядом. — Извини, что спросила. Просто с твоего приезда мы…       — Это так важно? — перебил ее мужчина, отхлебывая пива.       Женщина отрицательно мотнула головой. Неужто она просто не привлекательна для него? Горечь поселилась в душе. Да еще и та дурацкая фотография. Столько лет она, как идиотка, ждет его, а мужчине, возможно, действительно плевать. Стало обидно за все потраченные впустую годы и за годы, которые еще могут быть потрачены.       — Что-то не так? — поинтересовался муж, даже не глядя на нее и покачивая банку кончиками пальцев.       — Все в порядке, — ее голос дрогнул. Учиха вздохнул, понимая, что женщина врет. Он отпустил злосчастную бутылку и обнял Сакуру.       — Глупая, — попытался он произнести с нежностью, но в душе было как-то подозрительно пусто. Эти объятья не приносили никакого удовольствия и были какими-то уж очень будничными. Может быть дело все-таки в Сакуре, а не в нем? Саске внимательно посмотрел на нее, изучая собственные ощущения. Ничего. Пусто. И чувство обязанности, которое даже давит. — Я же люблю тебя, чего ты еще хочешь?       — Иногда мне кажется, — с сомнением произнесла Сакура, высвобождаясь из-под его руки, — что это совсем не так. Извини. Теперь я не в настроении.       Женщина развернулась и вышла из кухни, но Учиха не спешил ее догнать. И правда, столько лет он был зациклен на Наруто, да и до сих пор отчасти зациклен. Может быть, ему стоит открыть глаза? Если не Сакура, то, может быть, у него проснутся чувства к кому-то еще? Учиха сделал шумный глоток, вспоминая хоть кого-то, кто мог его привлечь. В конце концов, он тоже заслужил разрядку.       В доме Яманака стояла тишина. Родители парня поздно возвращались с работы, что ему было только на руку. Сарада не торопилась завязывать разговор, боясь, что это помешает Иноджину рисовать.       — Можно двигаться? — поинтересовалась она, когда шея уже ужасно затекла.       — Конечно, — усмехнулся парень, — а я то думаю, чего ты так притихла.       Девушка корила себя за глупость, прикусив язык. Вот же ж наверно глупо выглядела.       — Расскажешь мне? — спросил он, опуская кисть в краску и смешивая цвета.       — Что рассказать? — поморщилась девушка, толком не понимая, о чем.       — Об отце. — Иноджин взмахнул кистью. Сарада рассматривала его испачканное в розовой краске лицо, после того, как он задумался и почесал нос. Слова никак не шли.       — Да и рассказывать нечего, — вздохнула Учиха, пересиливая себя и отводя взгляд. — Просто он бросил меня, когда я только-только родилась. А теперь появился и, как видишь, диктует свои правила.       — Почему бросил? — поинтересовался Иноджин и, параллельно, обыденно дополнил: — Смотри на меня, пожалуйста.       — Откуда мне знать. Якобы командировка. Но что-то мне в подобное оправдание слабо верится.       — И ты не пыталась докопаться до правды? — прикусил Иноджин кончик кисти, но тут же опомнился, почувствовав вкус краски. — Узнать, почему именно он ушел?       — Пыталась, — пожала плечами Сарада, — но разве он расскажет. Мать тоже молчит. Не знаю, — девушке стало необъяснимо грустно. От подобных разговоров у нее щемило сердце. Было обидно за себя, за то, что родители так поступают с ней. — Когда он первый раз приехал, — голос дрогнул, а глаза тут же защипало, — он не узнал меня. Я так ждала нашей встречи, — всхлипнула Сарада, вытирая тыльной стороной руки глаза, — представляла, как это будет. А он… — у девушки перехватило дыхание. Иноджин отложил кисть в сторону. — Просто спросил, кто я такая… — Она не могла говорить больше. Ей было стыдно, что она расплакалась, как слабачка. Наверное, Иноджин считает ее такой дурой. Но она еще никогда не говорила подобного вслух. Это оказалось сложнее, чем она думала. Вспоминая свои детские, наивные мечты, становилось не по себе.       Но парень совсем не считал так, как казалось девушке. Он подошел к раскладному креслу вплотную, присаживаясь на одно колено и заглядывая в заплаканное, раскрасневшееся лицо Сарады.       — Ч-ч-ч, — как-то нежно прошептал он и вытер слезы, оставляя на щеке коричневую краску. Девушка вздрогнула от подобного прикосновения. — Извини, — тут же испугался Яманака, отдергивая руку.       — Ты извини, — всхлипнула Сарада. — Расплакалась как дура, — она потерла глаза, еще больше размазывая краску, а заметив ее на своей руке, грустно улыбнулась, — отвлекла тебя.       — Да о чем ты говоришь? — возмутился паренек. — Если тебе надо поплакать, то плачь, — он внимательно разглядывал ее покрасневшее лицо. Он бы хотел нарисовать ее и такой, но не хотел бы, чтоб Учиха снова плакала. Сараде стало неуютно. Она закрыла лицо руками.       — Не смотри, — вздохнула девушка. — Я страшная.       — Вовсе нет! — схватил ее парень за запястье, и отвел руки от лица. — Ты все выдумываешь.       Глаза цвета оникса столкнулись с зелеными, добрыми глазами. Иноджин улыбнулся. Он был так близко, что, кажется, она могла чувствовать его размеренное дыхание. Время вокруг словно остановилось.       Послышался щелчок двери и голоса взрослых. Родители парня вернулись с работы, увлеченно что-то обсуждая. Сарада вздрогнула от неожиданности и тут же подумала, что будет, узнай они, что девушка была в их доме? Мало ли, что они решат? Учиха резко встала и с небольшой горечью попыталась стереть коричневую метку со своего лица.       — Пожалуй, я пойду, — быстро сказала она, пытаясь понять, сошла ли краснота с лица. Не хотелось выходить заплаканной.       — Да ладно, — погрустнел Иноджин. — Не думаю, что они будут против тебя. Может, останешься еще на чуть-чуть?       — Извини, — вздохнула девушка, бросая взгляд в окно, в черноту улицы, — поздно уже. Мама будет переживать.       — И действительно поздно, — подтвердил Яманака. — Я провожу тебя.       — Но… — попыталась было возразить Сарада.       — Никаких «но», — сказал парень, подхватывая ветровку со спинки стула, — сама говоришь «поздно». Посмотри, какая темнота на улице. А если что-то случится?