Дай мне шанс все исправить

*Нам дана свобода до тех пор, пока мы в бегах

This is the way it ends Don't tell me its meaningless There'll be no compromise We fall, and we too, shall rise Вот как это закончится, Не говори, что всё бессмысленно, Не будет никаких компромиссов, Мы падаем сейчас, но восстанем вскоре. Landon Pigg — The Way It Ends

      Жалкий час до конца пары показался Узумаки-младшему настоящим адом. Куча мыслей крутилась в голове, заставляя Боруто переживать и сидеть словно на иголках. Решением было просто постараться уйти первым из кабинета сразу со звонком, успев до того момента, пока Саске-сан его окликнет или остановит. Даже секундная стрелка передвигалась удивительно медленно, отдаваясь щелчками в голове. Он старался не придавать просьбе остаться никакого особого значения, но ничего не мог с собой поделать. Черные глаза на удивительно бледном лице, привлекали его внимание. Но Учиха ни разу более не соизволил обратиться к студенту и абсолютно не обращал на него внимание. Его слегка грубоватый, ледяной голос разносился по классу, заставляя Узумаки покрываться мурашками.       Идеальные черты лица, словно работа потрясающего скульптора, изваявшего преподавателя из мрамора. Небольшие морщины в уголках глаз — как будто мужчина нахмурен — лишь подчеркивали острые черты лица. Он то и дело поправлял челку, спадающую на глаз, чтобы оглядеть внимательно слушающих студентов.       Боруто нервно сглотнул, не понимая, как ему сдержать обещание и не выставить себя придурком. Сосед справа толкнул Узумаки.       — Ты записывать-то будешь? — шепнул паренек.       Боруто вздрогнул и наконец-то оторвался от созерцания, показавшегося ему бесконечным, повернувшись к одногруппнику.       — А? — недоуменно спросил он.       — Говорю: записывай. Потом же сам будешь бегать и лекции искать. Уснул, что ли?       Боруто пожал плечами, не зная, что и ответить. На его тетрадных листах красовались лишь неровные палочки, которые он рисовал, чтобы создавать видимость того, что он пишет. Голос Саске-сана вводил его в некоторое подобие транса.       Когда до конца пары оставалось минуты три, не больше, Боруто резко захлопнул тетрадь и сунул ее в сумку вместе с ручкой. Каждый мускул на его теле напрягся. Готовый вскочить со звонком, он ждал, поглядывая на дурацкие часы, которые словно тикали в его голове, заглушая собой весь внешний шум.       От Саске не укрылся подобный маневр. И о чем только вздорный ребенок думает? Еще и эти слова, что он не собирается и дальше следовать выбранной профессии… По-детски глупо и беспечно. Неужели мальчишка думает, что вот так просто может бросать учебу и скатываться неизвестно куда. Да, пожалуй, сын и впрямь расстраивает Наруто. Пусть Узумаки-старший в свое время тоже был лентяем и балбесом, он не сбегал так просто, не отказывался от своих слов и целей. По крайней мере от учебы и собственного будущего, которое было для Учихи весьма странным и призрачным. Глядя тогда на Наруто, он верил, что он также будет относиться к обещаниям, данным в свое время Учихе, так же, как и ко всем остальным своим словам. Но Узумаки-старший все-таки чего-то добился. А вот Боруто… Так легко и непринужденно пускать свою жизнь под откос?       Уж не из-за всех слов по отношению к Учихе он так поступает? Неужто он, как и сам Саске, решил просто уйти из-за каких-то иллюзорных, подростковых чувств? Поступает так же безрассудно, как и Учиха в свое время. Что может ждать его дальше, если он не научится жить по-взрослому и принимать удары судьбы, как данность?       Раскалывающаяся голова не давало здраво мыслить, возвращая его то к Сакуре, то к Карин, заставляя переживать неприятные разговоры заново. Отчего-то впервые хотелось, чтобы рабочий день не заканчивался, чтобы ему не пришлось возвращаться домой и видеть сумки с его немногочисленными вещами стоящими у стены в прихожей. Вина снова кольнула сердце. Если бы он только вчера не взбесился, смог бы уговорить Сакуру поверить ему. Но нет, помимо прочего мужчина еще и послал ее куда подальше. Уверенность в том, что этого уж женщина точно не стерпит, плотно засела в голове.       Вот интересно, Боруто хочет такую же жизнь? Скомканную, одинокую, кажущуюся привлекательной только поначалу. Глупец. Не понимает, что образование и стабильность лучше, чем постоянное скитание в поисках мечты. Сам Учиха многое напутал, пытаясь погнаться за собственными желаниями, собственными надеждами — и он проиграл. Наруто, который всегда глупил и придерживался строго намеченного плана — победил. Узумаки никогда не тешился глупой переменой целей. Поставив себе всего лишь одну, «правильную» цель — карьеру, он оказался прав. Он оказался в выигрыше. Пусть и шагая по головам, растаптывая чужие чувства в пыль, Наруто, похоже, был счастлив.       Неужели именно это он и должен объяснить подростку? Что идеалы, кажущиеся ему сейчас важными, — ничего не будут значить в будущем. Что ему нужно справляться с собственными предрассудками и идти дальше, несмотря на усталость или разбитость. В конце концов, ладно бы он поступил на какую-то ужасную, низкооплачиваемую профессию. Но, черт возьми, он же сам выбрал, сам! Так метаться можно всю жизнь, а потом остаться ни с чем.       Учиха вздохнул, понимая, как его собственные идеалы изменились после всего произошедшего. Жизнь так или иначе научит тебя, что правильно, а что нет. Давая кому-то пряник, а кого-то высекая хлыстом.       Со звонком Боруто резко вскочил, пытаясь пройти к выходу, но Саске уже встал у двери, найдя выход, чтобы студентам его поведение не показалось подозрительным.       — Достаем тетради, показываем, что записали.       Послышались раздраженные вздохи уже собравшихся студентов. Боруто встал в длинную очередь к выходу, комкая в руках тетрадь с закорючками. То, что преподаватель и впрямь не отпустит его так просто — ясно как день. И с каких пор ему это понадобилось?!       Бегло оглядывая листки и выпуская студентов по одному, которые просто сгорали от злости из-за подобной слежки, подошла и очередь улыбающегося Мицуки. На удивление, все было записано кратко, четко, красивым почерком и без единой помарки. Учиха вернул ему тетрадь, но студент не торопился покидать класс.       — Мне нужно поговорить, — улыбнулся он.       — Как-нибудь в другой раз, — бросил Саске, беря тетрадь у следующего студента и совершенно не обращая внимания на стоящего парня.       — Я подожду, — сказал Мицуки тоном, не требующим возражений. От подобной наглости у мужчины даже дыхание перехватило. Но стараясь не потерять авторитет, Саске холодно объяснил ему, что подождать придется вне стен кабинета. Подобный ответ удовлетворил Мицуки, и он все-таки соизволил выйти за дверь.       Боруто стоял чуть ли не последним, и, когда подошла его очередь, он знал, что так просто он не выкрутиться и с преподавателем придется разговаривать несмотря на его нежелание.       Саске хмыкнул, оглядывая то, что и словами-то было сложно назвать, и положил тетрадь Боруто на тумбочку с нелепым цветком и учебными материалами у двери.       — Тебе придется объясниться, — отрезал он и кивком головы указал на первый ряд. Узумаки-младшему не осталось ничего, кроме как раздраженно бросить сумку на стол и сесть следом. Он притянул сумку к себе, утыкаясь носом в пыльную, жесткую ткань и, спрятав половину лица, наблюдая за одногруппниками из своего воображаемого укрытия.       Кто-то отпускал шуточки на этот счет, кому-то было даже жаль бестолкового паренька, которому точно влетит. А кто-то просто был рад, что не оказался на его месте. Преподаватель вселял в них неприязнь и в то же время лютый страх, что если этот строгий мужчина захочет, то их всех непременно отчислят. Но ведь Боруто на это наплевать, он сам сказал, верно?       Саске закрыл дверь за последним студентом. В кабинете наступила гнетущая тишина. Думая, что зря все это затеял, Учиха все-таки пересилил себя и, взяв стул, сел напротив отвернувшегося студента, пытаясь поймать на себе взгляд голубых глаз.       Боруто не спешил говорить что-то в свое оправдание. Он вообще не видел смысла оправдываться. Мужчине пришлось начать разговор первым:       — Твой отец попросил меня подтянуть тебя, — начал было Учиха, но Боруто его перебил тихим и обреченным «знаю». Преподаватель был слишком близко. Их отделял всего какой-то жалкий стол. Подобная пытка была невыносима. Боруто начал злиться от собственного смущения и мыслей. Он неосознанно заламывал пальцы рук, скрытые от взгляда преподавателя столом и ждал пока этот мучительный и в то же время такой желанный разговор подойдет к своему финалу. — Во сколько у тебя заканчиваются пары? Сможешь зайти ко мне после пяти?       Руки покрылись мурашками. Боруто отчаянно старался разглядывать обшарпанные стены кабинета и ни в коем случае не переводить взгляд на Саске-сана. Иначе он откажется от собственных же слов, смирится с решением отца, поддавшись глупым чувствам.       — Мне это не интересно, — сухо ответил паренек, стараясь не выдавать себя.       — Многое в жизни не так интересно, каким кажется поначалу. Ты знал, на что шел. Какие у тебя мечты, Боруто? Чего ты хочешь от жизни, если так легко отказываешься от собственных решений? — спросил Учиха совершенно спокойно и только после понял, насколько фраза могла прозвучать для мальчишки двусмысленно. И она так и прозвучала. Он вздрогнул и закусил губу, отгоняя от себя подозрения.       — Я просто понял, что мне нужно найти что-то другое. Я все равно ничего не понимаю, — уклончиво ответил мальчишка. — По-моему это бессмысленно.       — Все приходит со временем. Если бы ты хотя бы попытался приложить чуточку стараний. Но ты просто сбегаешь, не появляясь на парах. Неужели тебе настолько не нравится выбранная специальность?       Разговор был слишком странным как для Саске, так и для Боруто. Раньше преподаватель никогда не разговаривал с ним так прямо и долго, интересуясь, чего действительно хочет сам паренек. А Узумаки-младший толком не понимал о чем именно они сейчас разговаривают.       — Я сглупил, — отрезал он, стараясь прекратить двусмысленный разговор, погрязая в трясине пробуждающихся чувств и непонимания. — Всё? Меня не нужно подтягивать, я просто заберу документы и найду себе что-то получше.       — Что, например? — ухмыльнулся Учиха.       Боруто замолчал, и мужчина понял, что ученик и сам не знает ответа на этот вопрос. Дав ему немного времени на раздумья и так и не получив четкого ответа, Учиха повторил:       — Зайдешь ко мне после пар. Не расстраивай отца, — и, чуть помедлив, дополнил, — у меня тоже из-за тебя проблемы.       Боруто поежился и наконец-то посмотрел на хладнокровно рассматривающего его мужчину. В висках застучало. С чего бы это у него проблемы из-за него? Проблемы… какого плана?       — Что за проблемы? — попытался уточнить паренек.       Саске на секунду замялся. Странное желание охватило его — хотелось напомнить пареньку о том, что он говорил в их первые встречи, последить за его реакцией, увидеть, что он скажет теперь. Это чувство сверлило его изнутри, но он, пересилив себя, ответил:       — Тобой интересуется деканат. Из-за того, что ты не появляешься на парах, я получил выговор.       — Ясно, — даже немного разочарованно буркнул паренек, — так отмечали бы.       — Это не в моих принципах, — раздраженно сказал Учиха, вставая со стула, тем самым показывая, что разговор окончен.       — Но я... — попытался было возразить Боруто, получая в ответ уничижительный взгляд.       — Я буду ждать тебя в пять, можешь идти, — утвердил мужчина.       Выйдя за дверь, паренек увидел Мицуки, который терпеливо ждал, как Боруто сначала показалось — его. Но друг, сказав о том, что они встретятся в буфете, к удивлению Узумаки-младшего, зашел в кабинет.       Боруто терялся в догадках, зачем Мицуки понадобился преподаватель, но в данный момент его больше смущало то, что придется прийти сюда после пяти. В глубине души он чувствовал злость из-за этого самоуверенного мужчины, совершенно не понимая причин его поступков, поведения. Но еще больше он бесился на самого себя, уже зная, что в пять будет терпеливо ждать у кабинета.       Мицуки вошел без стука, и Саске тяжело вздохнул, понадеявшись, что паренек давным-давно ушел обедать.       — Вы обещали устроить мне встречу с Сарадой, — с порога напомнил парень.       — Так подойди к ней и познакомься, — раздраженно бросил Саске, уже предвкушая, как придет домой, вызовет такси и под осуждающие взгляды дочери будет вышвырнут из дома. Непонятный студентик мало его беспокоил.       — Вы обещали, — настойчиво повторил Мицуки, улыбаясь уголками губ. Кажется, отказ его не слишком сильно волновал. — Иначе...       — Что "иначе"? — Хмыкнул Учиха, перебивая парня, — Ты не в той ситуации, чтобы угрожать мне. Что ты можешь сделать?       Мицуки пожал плечами, и чуть прищурившись уточнил:       — У меня есть слишком много информации о вас, Саске-сан. Не думаю, что вы хотите, чтобы кто-то о чем-то узнал.       — И кто тебе поверит? Разве у тебя есть хоть какие-то доказательства? — Учиха хотел, чтобы Мицуки наконец ушел и дал ему подготовиться к новой лекции. В конце концов, слова сопляка ничего не значат.       — Да? — тон Учихе не понравился. — Ну, узнаете, — пригрозил паренек.       Саске был уверен, что он блефует. Его больше заботила сложившаяся в его доме ситуация, нежели какие-то ничем не подкрепленные угрозы. Да, он обещал. Но даже если так — он совершенно не обязан это выполнять. Приди парень раньше, Учиха быть может и сдержал свое обещание, боясь, что подобный слушок дойдет до жены. Но теперь, когда все и так закончилось, никакого страха паренёк не вызывал, лишь усталость и раздражение. Пусть играет где-нибудь в другом месте и с другими людьми. Учиха не настолько боязлив или глуп, чтобы испугаться и поверить молокососу.       Мицуки, как и обещал, нашел Боруто за одним из столиков в буфете. Непринужденно бросив сумку на стул, паренек развалился на соседнем и, по обыденному хлопнул Боруто по плечу, заставив того чуть ли не подавиться лапшой, поинтересовался:       — Чего-то ты грустный? Саске-сан? — ухмыльнулся он.       Боруто поморщился и отрицательно мотнул головой. Лапша все время выскальзывала из палочек, не добираясь до рта. Парень никак не мог собраться с мыслями и пребывал в задумчивости, разглядывая поднимающийся от бульона пар.       — Да по твоей мине и так все видно, — уточнил Мицуки. — Что он тебе сказал?       — Да не важно! — бросил Боруто палочки в тарелку, отставляя ее в сторону. Есть уже не хотелось. — Просто, — встряхнулся парень, — ни он, ни отец не понимают, что эта специальность не по мне. Что я и впрямь могу передумать.       — Ах да, — вспомнил Мицуки, — дополнительные занятия. Но разве ты не должен радоваться? Да и твое рвение свалить отсюда мне не понятно. Неужто ты так не хочешь видеть его?       — Да не в нем-то дело, — хмыкнул Боруто и отвернулся. — Просто я действительно не понимаю этих лекций.       — Ну вот видишь, — толкнул его локтем Мицуки. — Тебе все объяснят, так еще и удовольствие получишь, — прыснул парень.       — Прекрати! — Боруто немного смутился и осмотрелся по сторонам. — Не напоминай.       — Твоя нелюбовь к учебе напрямую отражает твое отношение к нему, — улыбнулся парень.       — Ой, вот только не надо тут психолога из себя строить, — нахмурил брови Узумаки. — Просто учеба не приносит мне ничего, вот и все. Я измотан. Каша в голове.       — А кому она что-то приносит? — ухмыльнулся Мицуки. — Ты еще такой ребенок.       Боруто резко повернулся к нему, оглядывая с ног до головы. Почему даже он считает его ни на что не годным глупцом? Подкалывает все время. Да, пусть он и его единственный друг, но стерпеть подобное было сложно. А еще сложнее принять. Все вокруг такие самодовольные, напыщенные. Узумаки уже пожалел, что Мицуки вообще узнал о нем так много. Теперь друг не упускает возможности напоминать ему снова и снова… Словно это не интересы Боруто, а его собственные.       — Хватит, — огрызнулся он. — Мы, вообще-то, одногодки.       — Возраст не имеет значения, — парень ткнул Боруто в висок. — Одного возраста, а мозгов, я погляжу, у тебя не больше, чем у детсадовца.       — Вот еще! — Ударил его по руке парень, мгновенно вспыхнув. — С чего еще такие дурацкие выводы?! Вовсе я не тупой.       — Тупой-тупой, — кивнул Мицуки и подпер щеку рукой. — Думаешь, после всего, что ты наговорил Саске-сану, он бы согласился на дополнительные занятия, да еще и наедине? Ни один здравомыслящий человек на это не пошел бы, — подмигнул он. — Шанс «полюбить профессию» у тебя еще есть.       Мицуки перевел взгляд и неожиданно для себя заметил Сараду в дальнем углу. Та смеялась, вытирая слезы — кажется услышала что-то смешное от подруги… или от блондинчика сидящего рядом. Мицуки вмиг помрачнел, и улыбка сошла с его лица, будто бы там ее и не было.       Боруто было подумал, что что-то случилось, но друг неожиданно резко перевел тему, так что сомнений в причинах такой перемены настроения не оставалось.       — А ты не хотел бы снова встречаться с Сарадой? — кивнул он в сторону столика. Боруто обернулся уже зная, что он там увидит.       — Конечно же нет, о чем ты?       — Да так, — цыкнул парень, отводя взгляд в сторону, — Думаю ты бы смотрелся куда лучше этого придурка. К тому же она Учиха, — подколол он Боруто. — А что, с папашей не вышло, а она хотя бы девушка.       — В последнее время ты слишком часто говоришь об этом, — нахмурился Узумаки. — Как будто не я с ней встречался, а ты, ей-богу.       — Вовсе нет, — покачал головой парень, и, глянув на часы, наконец-то принялся за остывший обед. Боруто последовал его примеру, придвигая тарелку. Аппетита не было, но он чувствовал, что если не поест, то просто не доживет до конца всех монотонных пар. Хоть разговор и был дурацкий, на душе стало полегче. Все-таки друг подтолкнул его к утешительным мыслям. Боруто и сам не знал, что повлияло на его успеваемость, ведь до отказа Саске он действительно пытался учиться прилежней. Но разговор с преподавателем просто сбил его с намеченной цели. Да и отец показывал отнюдь не обнадеживающий пример своими редкими появлениями в доме и практически полным отсутствием участия в жизни сына. Если взрослые такие зацикленные, не в том ли дело, что они просто перестали слушать свое собственное сердце?       Чоучоу стало несколько неуютно, и она быстро нашла причину неудобств, начав тыкать Сараду в бедро, чтобы привлечь ее внимание. Девушка удивленно повернулась к подруге, отвлекаясь от разговора с Иноджином.       — Посмотри-посмотри, — зашептала она, — тот чувак уже битых минут пять на нас пялится.       — А? — удивилась Сарада и пробежалась взглядом по столикам. И действительно, паренек которого она несколько смутно помнила словно следил за ними. Он не отвел взгляд даже тогда, когда девушка попыталась смутить его, уставившись на него и сделав такую же злобную гримасу на лице. Ей стало неловко, и она перевела взгляд. — И правда…       — Небось Боруто про тебя что-то наговорил! — вынесла свой вердикт Чоучоу, хлопая ладонью по столу. — А я говорила! Говорила!       — Да пусть говорит, что хочет, — выдохнула девушка. — Это меня не касается, он первый меня бросил.       Иноджин вмиг помрачнел и оглянулся, отыскав предмет их разговора не сразу и только потому, что он уже предположительно знал, как выглядит бывший парень Сарады. Стоило парню найти наблюдателя, как тот вмиг отвернулся. Неужто испугался?       — Хочешь я с ними поговорю, а, Сарада? — возмущалась Чоучоу. — Нефиг на тебя так смотреть.       — Да мало ли кто куда смотрит, — развернулся паренек обратно, вступая в разговор. — Вы, девушки, какие-то уж слишком мнительные.       — А тебе бы стоило куда сильнее об этом думать! — возмутилась толстушка, а Сарада вмиг покраснела, стыдясь своей уж очень болтливой подруги. Как ляпнет — так ляпнет. Никакого этикета или уважения. Сарада пнула подругу ногой под столом, приказывая замолчать. Но та не умолкала: — Вот отобьют у тебя Сарадочку, что делать будешь?!       — Отобьют? — удивленно вскинул брови Иноджин. — Ты что-то опять надумываешь, Чоучоу.       — Вот-вот! — поддержала его Сарада. — Мы просто друзья, — от собственных же слов мурашки пробежались по рукам. Как бы ей хотелось, чтобы это было не так. Но несмотря на то, что дом Иноджина стал ей чуть-ли не тайным, безопасным и спокойным убежищем, настолько много времени она там проводила, несмотря на все задушевные беседы — паренек словно издевался, не пытаясь сделать ни единого шага к несколько другим, более близким отношениям.       — Ага-а, дру-узья, — ухмыльнулась Чоучоу, но получив уж очень смачный пинок от подруги, все-таки соизволила замолчать. Иноджин на секунду снова обернулся к странному пареньку и, за мгновение как тот отвернулся, снова перехватил его взгляд. Да уж, и вправду следит. Он хотел было и сам подойти и вежливо попросить не прожигать их столик глазами, но, поняв насколько это глупо будет выглядеть со стороны, передумал.       — Может пойдем уже? — поежился он. — Не хочу опаздывать.       Сарада приняла его неприязненный тон на счет Чоучоу, и, нахмурившись, поспешила встать и избавиться от назойливой подруги. Иноджин привычно взял ее за руку. Девушка недоумевала — почему он ведет себя так, словно они уже в отношениях, но совершенно ничего не говорит об этом. Спрашивать его было немного стыдно — порядочные девушки не делают первых шагов.       Без десяти минут пять Узумаки-младший терся на лестничном пролете, никак не решаясь выйти в коридор, пройти мимо нескольких дверей и постучать в нужную — а ведь делов-то. Но цель казалось ему невыносимой. Все внутри горело от противоречий.       — Эй, парень, — окликнула его старенькая уборщица, видя, как паренек наворачивает круги, — я тут вообще-то только что помыла.       — Извините, — буркнул Боруто и, стиснув зубы, вышел в злосчастный коридор. Обшарпанные стены совершенно не сочетались с новехонькими пластиковыми окнами. К сожалению, они все были закрыты на ключ, а ему бы так хотелось высунуть голову наружу, вдыхая холодный спасительный воздух. Голова кружилась то ли от напряжения, то ли от запаха хлорки, который стоял в воздухе после работы старушки. Таким воздухом не надышишься.        «А может и вовсе пойти домой?» — подумал он. Решение было очевидным и таким простым. Ведь ему хватало смелости прогуливать занятия других репетиторов, так почему бы сейчас не развернуться и не покинуть злосчастное место.       «Думаешь после всего, что ты наговорил Саске-сану, он бы согласился на дополнительные занятия, да еще и наедине?» — всплыли слова друга в голове. Вот кто-кто, а настоящий дурак — это Мицуки. Дает ему дурацкие поводы засомневаться и пойти на эти занятия, вносит надежду и добавляет обычному репетиторству какие-то романтизированные оттенки, о которых Саске-сан наверняка и не думал!       Боруто застыл у прикрытой двери, все еще сомневаясь в правильности собственного решения. Дыхание перехватило, а ноги едва заметно дрожали, как у первоклассницы. Он уже было занес руку, чтобы постучаться, как дверь резко открылась, чуть не ударив паренька.       Стояла удивительная тишина. В его кабинете, да и похоже в соседних, никого не было. Все уже разошлись по домам.       — Неужто пришел? — хмыкнул Учиха.