Райская птичка

      Классно, блин! Просто супер! Только я мог так вляпаться! Решил приударить за парнем, который оказался натуралом. И к тому же убежденным гомофобом. Словом, выслушав много интересного по поводу моего происхождения, анатомических особенностей и указаний, в каком направлении мне предстоит двигаться в ближайшем обозримом будущем, я решил не искушать судьбу:       - Извини, я не хотел тебя обидеть! Ухожу-ухожу! - я примирительно поднимаю ладони.       Посетители бара стали оборачиваться в нашу сторону, и я, быстро выскочив из-за столика, направляюсь к выходу. Не люблю привлекать внимание.       Ну, вообще-то парень сам не прав, – клуб конечно не для геев, но нашего брата тут процентов 50, не меньше. И об этом все знают. Приезжий, наверное. Я отдаю гардеробщику номерок и, постукивая каблуками, жду, когда мне вернут куртку. Настроение испортилось. "Хотя, - философски думаю я, - оно и было-то довольно хреновым. Значит - ничего не потерял".       Застегиваю молнию, поправляю перед зеркалом шарф. Картинка! Именно в этот момент из зала появляется мой собеседник. Не говоря ни слова, парень стремительно подходит и без предупреждения дает мне в челюсть. Отлетаю на пару метров, больно ударившись о стену. Гардеробщик визжит. Я прикладываю ладонь тыльной стороной к горящей щеке. Она уже припухла - быстро однако. Похоже, будет фингал на пол-лица. А мне, между прочим, завтра на работу! Вскидываю глаза на этого фрукта. Черт! Ну не любишь ты геев, ладно. Но бить-то зачем? А парень стоит, презрительно смотрит на поверженного меня, довольный и самоуверенный. При этом его правая нога занесена как-то так, что совершенно ясно - пнет, как только я попытаюсь подняться. Вот зря он так делает. Видимо, этот бракованный продукт эволюции уверен, что все голубые должны быть манерными стилистами и падать в обморок от вида паука. Ошибочка вышла, милейший! Я быстро вскакиваю на ноги и даю ему сдачи быстрее, чем он успевает что-либо сообразить. Гардеробщик снова орет, а парень матерясь бросается на меня, но тут между нами вырастает стена в виде местного охранника Сереги. Он быстро оценивает ситуацию и, повернувшись к моему противнику, вежливо произносит:       - Вам лучше уйти. Если это произойдет быстро и без лишних проблем, я не стану вызывать полицию.       - Что? – парень возмущенно таращится на Серегу и вдруг обличительно тычет в меня пальцем. - Он - гей!       - Все клиенты нашего бара обслуживаются с должным уважением вне зависимости от их сексуальной ориентации, - невозмутимо выдает секьюрити и указывает парню на дверь. - Хорошего вечера.       Серега ждет, пока тот, злобно сверкая глазами, надевает косуху и выкатывается из бара.       - Ты как? – гардеробщик с охранником озабоченно осматривают мою расписную физиономию.       - Нормально, - бодрюсь, выдавливая улыбку.       - Вызвать такси? – спрашивает Серега, но я отказываюсь.       Сам набираю нужный номер, делаю заказ и слышу, как деловая девушка в телефоне сообщает, что ожидаемое время прибытия - десять минут. Сдавать куртку в гардероб не хочется. Возвращаться в зал тем более. Я перекинулся ничего не значащими фразами с гардеробщиком, коротко обсудил с Серегой последний заезд Формулы-1, потолкался в холле. Стоять в куртке было жарко. Минуты через три должно подкатить такси – надеюсь, пробки в час ночи уже рассосались, - и я, пожав мужикам руки, вышел на улицу. Моросил мелкий противный дождик, покрывая едва заметной рябью ночной воздух в оазисах света желтых фонарей и мерцающих вывесок. Я задрал голову, подставляя лицо прохладной водяной пыли. Пылающей щеке стало легче, и я блаженно замер, закрыв глаза.       - О! Что, пидор, душ решил принять? – резануло слух уже знакомым голосом.       Я морщусь, посматривая на неугомонного парня. Ого. А он не один, с ним еще трое, в подозрительно похожих кожаных косухах. Я быстро опускаю взгляд на их обувь. Одинаковые берцы на широкой подошве с металлическими пластинами на кантах. А вот это уже нехорошо. И особенно не хорошо, что крайний слева урод прячет сзади в опущенной руке обрезок трубы. Блин! Почему мне кажется, что они тут оказались не случайно? С четырьмя мне, пожалуй, не справиться.       - Вас, ублюдков, нужно вылавливать по одному и мочить! – выплевывает мой знакомый.       Ну, о том, кто тут ублюдок можно, конечно, поспорить. Только собеседники, как я вижу, не склонны к словесным дебатам. Я тоскливо бросаю взгляд на дорогу, в надежде, что такси успеет приехать до того, как эти орлы до меня доберутся по-серьезному. Хрен, «никого в волнах не видно», как писал классик. До входа в бар я тоже добежать не успею. И вообще бежать как-то… Да, я такой, местами гордый кретин. Но сегодня гордость я бы засунул в карман, вот только путь к отступлению мне уже отрезали. А парни медленно начинают приближаться, пытаясь рассредоточиться вокруг меня. Нет, так не пойдет. Дать окружить себя нельзя, тогда точно забьют. Наконец, они попадают в полосу света, и я могу хорошо рассмотреть их лица. Пацанва ведь совсем. Мой приятель намного старше их всех, хоть и молодой. В глазах мелюзги эдакое уверенное превосходство людей, знающих, что им позволено все.       - Что ж не один на один мочить пришел? - спрашиваю я, пытаясь развернуться спиной к стене, чтоб не дать обойти себя сзади.       - А это мои щенки, - оскаливается главарь. - Учить буду…       Все, дальше отступать нельзя. Совсем лишу себя пространства. Сам делаю резкое ложное движение, и они бросаются на меня. Завертелось. Одного я вырубаю сразу. Надолго. Уворачиваюсь от остальных и умудряюсь достать второго, с трубой. Не сильно. Это плохо, только разозлил. На какое-то время я теряю ощущение и пространства, и времени. Чувствую где-то боль, но адреналин ее пока еще глушит. Вся вселенная только на этих трех ублюдках, на этом обрезке трубы. Умудряюсь нанести еще пару нехилых ударов. Слышу звон полого металла на проезжей части. Значит, трубу все-таки выбил! И то хлеб! Черт и все-таки я один, и я не уличный боец, как они. Я просто защищаю свою жизнь, как умею. И это вполне закономерно, что я не успеваю отражать удары этих шакалов, и меня, в конце концов, сбивают с ног. И начинают методично добивать. Встать уже не удается. Пытаюсь прикрыть голову и живот, но это моим оппонентам не нравится. Они наваливаются на меня все разом и, выворачивая руки, заставляют стать на колени. Периферическим зрением вижу, как какой-то мужик по стеночке пробирается мимо нас. Аккуратненько так пробирается, чтоб не помешать процессу. Правильно. Не хрен мешаться в чужие разборки, еще чего доброго самому прилетит. И плевать, что кого-то сейчас убьют. Жизнь – дерьмо, а люди… Ничего нового. Между тем, старший возвращается ко мне, похлопывая знакомым обрезком трубы по ладони:       - Такая поза тебе идет…       Я понимаю, что один удачный удар, и это будет мой последний поход в бар. Собираю все оставшиеся силы, рвусь из рук, но получаю жуткий пинок в спину и падаю обратно. Блин! Четвертый очнулся! Слышу хруст собственных суставов. А парень с трубой начинает ржать:       - Не дергайся, девочка! Больно только в первый раз.       Он резко замахивается и…       Даже я глохну от звука сирены. Мой знакомый по бару почему-то пропахивает метра три по асфальту и остается лежать не двигаясь, а я вижу рассвирепевшего Серегу. Блин! Как же я его в этот момент люблю! Захват, которым меня пригибают к земле, ослабевает, и я резко вскакиваю на ноги. Э нет, детки! А вот уходить-то я вам теперь и не дам! Силенок у меня еще достаточно… Наверное… Я так думаю… Напрасно думаю… Я выпускаю из рук двух пацанов, но ровно для того, чтоб они попали в объятия крепышей из патрульной машины, и сажусь на землю. Да, с последним броском я, пожалуй, погорячился…

***

      В комнатке администратора сейчас полно народу. Серега заботливо усаживает меня в кресло. Полиция быстро опрашивает свидетелей. От скорой я отказался. Но с каждой минутой понимаю, что зря. Мои противники сидят на диване. Самого старшего уже увезли, и по радостным фразам полиции понимаю, что ориентировки на него имеют весьма высокий рейтинг. Остальные трое сидят рядком на диване. При свете они оказываются еще моложе. Один немного хорохорится, а вот двое совершенно изменились. От былой уверенности и следа не осталось. Растерянность и испуг. И косухи у них вовсе не косухи, а так, фуфло самодельное. У крайнего под курткой смешная футболка со Спанчбобом. Скинхед, блин! Вроде бы совершенно обычные мальчишки. Они косятся в мою сторону. Говорить не хочется, но все же спрашиваю:       - И за что же вы решили меня убить?       У всех троих на лицах недоумение, причем понимаю, что совершенно искренне:       - А убивать никто не собирался, – заикаясь бормочет один. - Он сказал, что вы слабак…       - И что из того? – сердито бросает опер. - Вы арматуру специально для слабаков приготовили?       Пацаны замолкают. Один поднимает голову, косится на меня и вдруг выдает:       - А вы точно гей?       Блин! В другое время я бы сгорел бы от стыда. Но сейчас мне слишком хреново, чтоб смущаться.       - Да, - киваю я, и краем глаза замечаю, как на секунду застыли оперативники.       Прекрасно. Предсказуемая реакция. Интересно, руки, которыми они поднимали меня с земли, сразу побегут мыть, или подождут, пока я уеду? Щурюсь на мальчишек и вижу, как они втроем переглядываются и смотрят на меня широко раскрыв рты. Капец! Да им лет по четырнадцать, не больше!       - Что-то не похоже… - с сомнением бормочет Спанчбоб, чем привлекает внимание у всех в комнате.       - Почему это? – интересуюсь я, и по зависшей тишине понимаю, что ответ ждут все присутствующие.       - Ну… вы так нас отпиздили.       Опера и Серега прыскают, как по команде, с трудом сдерживая смех. Я тоже, но сразу же жалею об этом. Боль в левом боку становится все сильнее. Что там у меня кроме ребер? Надеюсь ничего значимого. Нужно спросить у Борка.       - Он сказал, что… Что будет весело…       - И как, повеселились? – устало вздыхаю я.       Пацаны затыкаются, и вдруг один тихо бормочет:       - Он сказал, что если вас побить, вы станете нормальным…       Я снова хмыкаю. О, блин! Смеяться не могу. Слишком больно. Хватаюсь за левый бок и закрываю глаза, когда слышу мрачный угрожающий голос опера:       - Санитары леса, значит? Ну, так я тоже - санитар.       Черт, мне жаль этих мальчишек. Они меня чуть не отправили на тот свет, а мне их жаль. Я идиот.

******

      Опер захлопывает папку.       - До дома довезти?       - Его такси ждет, - вдруг раздается от двери. Мы одновременно оборачиваемся и я вижу того самого мужика, что крался мимо нас на улице. Вот оно что. Значит, это таксист. И, оказывается, именно он и поднял тревогу. Спасибо ему.       Я едва сдерживаю стон, когда Серега помогает мне загрузиться на пассажирское сидение в машине. С тоской смотрю на часы:       - И сколько же там натикало денег по тарифу? Мужик машет рукой:       - А, угощаю! – он смеется, но посмотрев на меня, серьезно спрашивает. - Так как, едем по адресу, или все-таки в больницу?       От боли меня начинает мутить, но я все равно умудряюсь улыбнуться:       - Ну, если угощаешь, тогда в больницу.