Судьба

Карин просто стояла, смотря на экран мобильного и пытаясь осмыслить эту короткую фразу. Затем резко, словно ее ударило током, стала метаться по комнате, ища, что надеть. В том, кто отправитель сообщения, она ни секунды не сомневалась. Накинув свитер Ичиго, который Карин одевала дома, когда ей было холодно, она вылезла на крышу. Он сидел, глядя на звездное небо. Карин была рада, что он в гигае – так намного меньше чувствовалось то, какие они все-таки разные. - Я уже думала, что ты меня бросил, - улыбаясь, сказала она, садясь рядом. Тоширо внимательно посмотрел ей прямо в глаза, а потом улыбнулся в ответ. - Прости. Меня срочно вызвали, а потом еще и задержали. «От этой его улыбки на душе становится теплее.Я чувствую, как по телу разливается чувство спокойствия, защищенности. Он будто околдовывает, заставляет сердце биться чаще. Рядом с ним, когда он улыбается, ничего не страшно». - Почему ты так редко улыбаешься, Тоширо? Ты даже не представляешь, какая у тебя замечательная улыбка. Капитан слегка покраснел. - Скажешь тоже… - Нет , ну я же серьезно. Ах да, - хитро посмотрела она на капитана, доставая мобильный, - надо же сохранить твой номер. Как же тебя записать: мелочь? Первоклашка?Ребенок? - Запиши «Капитан Хитцугая». - Давай тогда сразу «Капитан десятого отряда Готей-13 Хитцугая Тоширо. Молодой гений», - фыркнула девушка, однако послушно написала так, как он ей сказал. Затем, помолчав немного, добавила: - Мне без тебя было плохо. Хоть бы предупредил, сложно, что ли? - буркнула она и, словно стыдясь своих слов, поспешно отвернулась. - Прости, - повторил он. И, видимо, решив, что одних слов будет мало, взял ее за руку. Рука Карин была холодная. Ладонь девушки была очень маленькой по сравнению с ладонью капитана. – Тебе холодно? Почему ты не говоришь? - Будет холодно – схожу за курткой, - неохотно ответила Карин. Не объяснять же, что она скорее отморозит себе все, что только можно отморозить, но ни за что сейчас не уйдет. Видимо, по ее интонации Тоширо что-то понял. Он приобнял девушку и привлек ее к себе. - Так лучше? Или сходить за твоей курткой? - Так лучше, - пробормотала она, прижимаясь к нему. Потом подумала и сказала: - А ведь тебе было очень сложно это сделать, я права? «Права. Тяжело нарушать правила, которые придумал для себя много лет назад. Еще сложнее научиться быть откровенным и сказать то, что должен сказать, пусть даже и придется пойти против своего второго «я», которое требует снова надеть маску холодного безразличия. Я же сейчас делаю обе эти вещи, впервые в жизни». Однако вслух он сказал другое: - Сложно – это не то слово. Но я решил, что должен кое-что сказать, - Тоширо набрал в грудь побольше воздуха и продолжил, - Карин, я хотел сказать тебе спасибо. Спасибо за то, что ты сделала для меня. - Но я же… - Да не перебивай ты!.. Так вот, спасибо. Спасибо за то, что заставляешь меня улыбаться. Мне кажется, будто моя душа начала оттаивать, и все это благодаря тебе. Мне кажется, что ты меня понимаешь,правда, не знаю, почему - спасибо тебе и за это.И спасибо за то, что рядом с тобой я могу быть собой. Потому что собой я не могу быть даже наедине с собой… Карин внимательно слушала сбивчивую речь молодого капитана. Он то краснел, то бледнел, запинался и заикался. Потом, вконец запутавшись в словах, он сказал: - Я никогда не говорил так нерешительно и в то же время так серьезно… Скажи честно, я выгляжу идиотом? - Нет, не выглядишь. Карин просто не могла поверить, что слышит эти слова от него. Такого она себе не могла даже представить. И наконец она задала вопрос, который тревожил ее со времени их первой встречи. - Тоширо,скажи мне честно: тогда, когда мы впервые встретились... ты мог бы остаться? Взгляд капитана стал задумчивым.Наверное, он пытался вспомнить то, что произошло много лет назад: те два раза, когда они встречались в мире живых. Он медленно, нерешительно дотронулся до щеки Карин, но затем сразу убрал руку, словно стыдясь своего порыва. - Я смотрю на тебя и не могу поверить, что ты смогла так повзрослеть за такое короткое время.Ты стала намного взрослее. В сущности, если подумать, прошло совсем немного времени с нашей последней встречи. Помнишь бабушку Хару и Йосуке? Карин кивнула. - Помню. И твою любимую фасоль помню тоже, - не дожидаясь реакции Тоширо, она быстро продолжила: - А по-моему, прошло очень много времени. Я действительно повзрослела. Но знаешь,раз уж у нас тут вечер откровений, я скажу:я никогда не переставала думать о тебе, Тоширо. - Все-таки я мыслю, как шинигами: для меня эти годы пролетели как один миг, - Хитцугая, задумавшись, стал смотреть на звездное небо. - Ты так и не ответил на мой вопрос, - напомнила девушка. - Да, точно. Знаешь, что интересно? Я чувствую, что за прошедшую неделю повзрослел больше, чем за все годы, что живу. Больше ста, между прочим, так что ребенок здесь не я, а кое-кто другой, кому едва исполнилось восемнадцать. Карин засмеялась. - Просто удивительно, что ты до сих пор так реагируешь,когда тебя называют ребенком! - Я не буду тебе врать: тогда я был еще не готов заглянуть в себя. Что-то, наверное, я все-таки почувствовал, потому что весь следующий день наблюдал за твоей тренировкой. Мне сложно сейчас сказать. Но особого желания прогонять я тебя не испытал ни разу, можешь мне поверить. И даже обрадовался, когда ты во второй раз позвала меня поиграть в футбол. И даже тогда мне было с тобой легко. - Ну спасибо, капитан. Это самый изысканный комплимент, который мне когда-либо приходилось слышать, - Карин всегда ехидничала, когда нервничала. А сейчас она очень нервничала. - Зато когда я тебя увидел в третий раз, поговорил с тобой, что-то изменилось. Я даже... нет, не так: ТЫ даже заставила меня заглянуть в свою душу. Впервые в жизни. Я долго не мог понять, что это за чувство. Думал, привязанность, симпатия,чувство вины... Ничего не подходило. Пробовал сравнить это с тем, что чувствовал к самым дорогим для меня людям: Хинамори и бабушке - тоже немного не то, хотя уже теплее. Я действительно много чего понял за эту неделю, - Тоширо замолчал. Карин понимала, что больше капитан ей ничего не скажет. Запас его красноречия подошел к концу. Он и так сказал многое: больше, чем мог бы сказать ту же неделю назад. И Карин впервые за столько времени почувствовала облегчение.Приятная слабость охватила ее тело. Сейчас ей хотелось сказать очень многое: то, что для нее эти слова значат больше, чем что-либо, как она гордиться им за то, что он смог заглянуть в себя, уважает его за смелость, ведь далеко не каждый смог бы найти в себе силы сказать это девушке вот так,запросто, не глядя на огромную пропасть, разделяющую их.Человек и шинигами, как иронично! Но Карин было плевать на все эти предрассудки, если он может поступить точно так же. Еще хотелось вспомнить тот день, когда они впервые встретились. Однако к чему эти слова? Девушка знала, что Тоширо и так все понимает. Поэтому,так и не найдя нужных слов, она поцеловала капитана в щеку, прижалась к нему покрепче, закрыла глаза и сказала: - И тебе спасибо, Тоширо… За все. Проснулась Карин в своей постели от звука будильника. Значит, Тоширо принес ее сюда и даже заботливо укрыл одеялом. «Дура, ну как можно было вырубиться в такой момент?!» - ругала она себя. Собираясь на занятия, она увидела на столе записку. « Почувствуешь Пустого – не лезь, я разберусь сам. И не пытайся меня отыскать, я приду сам, когда смогу. Тоширо». - Да ради Бога, капитан, - улыбнулась девушка, - теперь я могу ждать хоть целую вечность.