Судьба

Карин лежала, боясь открыть глаза. «Давай, трусиха несчастная, хоть один глаз!», - приказала она себе. Уговаривать себя пришлось долго. Наконец она собралась с силами и приоткрыла левый глаз. Темнота. «Отлично», - хмуро подумала девушка. - «Не Сообщество Душ, вряд ли рай, неужели я в аду? Ну вот только этого мне еще не хватало, черт! Вот только почему меня не отпускает чувство, что я это уже где-то видела? Посветил бы кто-нибудь сюда». Не успела Карин об этом подумать, как наверху начали зажигаться огни. Один, два, три… «Какого черта, это все уже было, я помню!» Карин резко села и открыла глаза. - Какого черта я здесь еще делаю? – потрясенно прошептала девушка. Это снова был ее мир. За ее спиной раздавались странные звуки. Куросаки резко обернулась, и то, что она увидела, окончательно ее запутало: Карин увидела Кагами, которая тихо рыдала, стоя на коленях. - Чего ты ревешь? – удивленно спросила Карин. Вместо ответа женщина бросилась ей на шею. - Я… я рада, что… прости меня… - неразборчиво бормотала та, борясь с рыданиями. Все еще до конца не придя в себя, Карин отпихнула рыдающую Кагами. - Хорош мне одежду сопливить, - грубовато ответила Куросаки. – Ты мне скажи, когда я уже наконец умру? А то все обещаете да обещаете. - Карин… - Кагами всхлипнула. – Все, игра окончена. Ты победила. - Какая еще к черту игра? – не понимала девушка. – Мы же уже поиграли, и я осталась в дураках, – Карин обхватила голову руками. - У меня такое чувство, что я тронулась. Окончательно. - Теперь я могу тебе все рассказать, Карин, - Кагами подняла на нее глаза, и Куросаки вздрогнула: никогда до этого она ни у кого не видела такой боли во взгляде. – И я надеюсь, что ты сможешь меня простить. Я не могла сделать по-другому, но, поверь, очень хотела. - Ладно, не ной только, - фыркнула Карин. – А то, честно говоря, я больше не могу выслушивать плохие новости. Ну, что там у тебя? - Это будет долгий разговор, Карин, - Кагами села, поджав под себя ноги. – Садись рядом. Куросаки выполнила ее просьбу. - Давай, начинай, - устало вздохнула она. – И у меня больше язык не поворачивается называть тебя Кагами. У тебя сейчас выражение лица такое… настоящее, что ли. Кагами слабо улыбнулась. - Помнишь, ты спросила меня про мое крыло? Так вот, действительно, было еще одно. Я даже летать могла, - улыбка женщины стала слишком печальной. – Вот только одного крыла я лишилась навсегда. Это наказание за предательство. - За какое? – с недоумением спросила Карин. - Знаешь, кто я на самом деле? – резким движением Кагами поправила челку. – Я – занпакто бывшего капитана девятого отряда Норихисы Мори. Вернее, часть его занпакто. - Что-то я не помню такого капитана, - пробормотала Карин. С внутренним устройством Готей-13 девушка была знакома неплохо благодаря Ичи, Рукии и Тоширо. - Разумеется. Он умер много-много лет назад. Точнее, я его убила, - нижняя губа Кагами подрагивала. Видимо, воспоминания давались ей нелегко. - Ты же только что сказала, что была его занпакто, - осторожно сказала Куросаки. - Да. Я и мой брат – занпакто-близнецы. Двойные клинки, одни из самых красивых и сильных, которые когда-либо существовали в Сообществе Душ. - И ты… ты убила его? – шепотом спросила Карин. - Убила, - кивнула женщина. - Аааа… разве занпакто могут убить своих хозяев? - Сильные – да. Такие занпакто называют Грешниками, и они жестоко наказываются за предательство. У меня вот крыло забрали, - Кагами попыталась улыбнуться, но у нее получилась лишь болезненная гримаса. – Ладно, послушай. Я тебе все расскажу. Капитан Мори был замечательным. Лучший выпускник Академии Шинигами, мастер кидо, сюнпо, лучший боец на мечах, да и вообще, храбрый, добрый и красивый мужчина, обладатель самого сильного и красивого занпакто, если не считать духовного меча главнокомандующего. Хотя, в красоте нам с братом уступали абсолютно все. Мы с ним были очень похожи, - с горечью произнесла женщина. – Он тоже был высоким, как я, и у нас были большие, белоснежные, прекрасные крылья. Мой брат был очень добрым, храбрым и ставил справедливость превыше всего. Это была его религия, его образ жизни. Только вот обладали мы разными силами. Он обладал магнетизмом, причем особого рода: ему были подвластны не металлы, а духовные частицы. Со своими «магнитными» волнами он вытворял чудеса, мог менять их структуру, превращая во что угодно – металл, воду, огонь. С пустыми мы расправлялись моментально – капитан Мори высвобождал шикай, и, повинуясь силе брата, пустые моментально распадались на духовные частицы. Как это было красиво! Я думаю, что до конца он все-таки свой потенциал не развил, в перспективе брат смог бы подчинить себе все стихии. Моя же сила была абсолютно другого рода: воздействие на нервную систему. Я могла вызывать произвольные сигналы в мозге, и тело противника подчинялось мне. Любая мышца находилась под моим контролем. Или даже вызвать галлюцинацию, воздействуя на мозг, – это не проблема для меня. Дааа, мы были непобедимы, - улыбнулась Кагами. – Я хочу еще сказать, что любила до безумия и брата, и своего хозяина. А они любили меня, я знаю это. Сердца друг друга были у нас как на ладони. И ведь мы могли бы быть счастливы. Очень счастливы. - Ну и… что произошло? – осторожно просила Карин. – Как это случилось? Кагами нахмурилась. - Знаешь, из-за чего все началось? Из-за идиотских амбиций. Мой брат был очень недоволен работой Совета 46. По правде сказать, их решения многие тогда воспринимали с долей скепсиса, но выполняли приказы беспрекословно. Но брат не желал этому подчиняться. Он всего лишь хотел справедливости для всех и считал, что даже мы втроем могли бы намного лучше справиться с работой Совета. Многие приказы были слишком жестоки, но нам приходилось их выполнять. Просто недовольство сменялось гневом, гнев породил коварные планы. Спусковым крючком стало решение Совета по поводу истребления целого района вместе с теми, кто там жил. Приказ был выполнен подчиненными нашего хозяина, девятым отрядом, вот только мой брат после этого изменился навсегда. Наше главное различие было даже не в способностях. Я ненавидела битвы. Я презирала насилие в любых его формах. Я и сейчас против бессмысленной резни. А вот мой брат был фанатиком. Его целью было установление истинной справедливости. Ведь все вместе, втроем, мы смогли бы добиться истинного правосудия. Мы были достаточно сильны для этого. И мой брат стал делиться своими соображениями на этот счет с капитаном Мори. Я пыталась воззвать к его разуму, но бесполезно: брат совсем меня не слушал, считал, что я просто не понимаю его гениальных идей. В конце-концов случилось то, чего я боялась – хозяин дрогнул. Он повелся на поводу моего ослепленного гневом брата. Хозяин был такой… мямля, - женщина всхлипнула. – Его так легко было в чем-то переубедить. Такой добрый, мягкий, даже безвольный, а вот у брата характер был просто железный. Оба они, брат и капитан Мори, через некоторое время перестали воспринимать реальность: их утопическая идея ослепляла их. Увы, они не понимали, что путь к счастью нельзя создать, пролив чью-то крови. Передо мной стоял нелегкий выбор: позволить брату и капитану погрязнуть во зле, или же предать их, и их кровью смыть их же грехи. Я знала, что только мне под силу остановить их. Итак, жизнь двух самых дорогих мне людей, или же сорок шесть жизней, и потом даже большего количества? Все это не могло не привести к войне, я была уверена. Я не знала, что мне делать, - Кагами подняла на Карин глаза, полные слез. – И до сих пор меня мучает то, что я могла сделать совсем другой выбор. Но в конце-концов я решилась и выступила против брата. Сказала ему, что больше не позволю ему манипулировать хозяином, и, если он ослушается, нам с ним придется сразиться. Я… я была готова ко всему, - Кагами вздохнула, - но мне не верилось, что брат сумеет поднять на меня руку. Однако он просто сошел с ума. Его мечта ослепляла его. Мы сразились, и я, - Кагами шмыгнула носом, - и я проиграла. Это было ожидаемо, все-таки он был сильнее и опытнее меня. И знаешь что самое ужасное, Карин? Брат просто ушел. Оставил меня лежать, хотя я умоляла, чтобы он убил меня. Я была настолько слаба, что желала смерти, лишь бы не видеть этот ад, который мой брат хотел создать своими руками. Слишком слаба, чтобы вернуть его и капитана Мори. Я ненавидела себя за то, что смогла выступить против родного брата, поставив под удар мечту всей его жизни. И поэтому молила его, чтобы он нанес смертельный удар. И знаешь, что он сделал? – Кагами схватила Карин за руку и больно сжала. – Он просто посмотрел на меня, сказал, что когда-нибудь я пойму, и что он любит меня, а потом ушел. Понимаешь, любит, хотя я и ослушалась, причинив ему такую боль! Его слова до сих пор звучат у меня в ушах, когда я закрываю глаза. Карин потрясенно молчала, не зная, что сказать. Успокоить? Утешить? Или же быть жесткой? Промолчать? Кагами, видимо, истолковала это молчание по-своему: Ты можешь презирать меня, Карин, - женщина подняла на Карин глаза, полные боли, - но я так ненавидела кровь, и так боялась того, что они еще больше погрязнут во зле, что не отступила от своей паршивой идеи. Я снова напала на брата - грязно, подло, исподтишка. Я убила брата ударом в спину, - зрачки Карин расширились, но Кагами продолжала, - а затем убила и капитана Мори. Не своими руками, правда: его смерть была следствием смерти моего брата. Ведь мы были тесно связаны, все трое, и капитан Мори не смог пережить гибели частицы своей души. Не знаю, почему выжила я, может, была сильнее, а может, дело в том, что я не шинигами. Хотя,поверь мне, я предпочла бы умереть. Я не хочу тебе рассказывать, как все было. Это слишком больно… до сих пор, хотя прошло уже больше тысячи лет. Вот так погибли самые дорогие для меня люди. Я променяла их жизни на жизни сорока шести незнакомых мне людей. Ради мира и спокойствия в Сообществе Душ. Ради предотвращения этой войны. Кагами замолчала. Видимо, хотела перевести дух. Карин тоже молчала, пытаясь осмыслить то, что услышала. - Эй, Карин, - заговорила женщина. – Прости. Я тебя шокировала, да? - Не без этого, - кивнула Куросаки. – Скажи, зачем ты мне все это рассказываешь? - А помнишь, ты меня сама упрекнула в том, что я не открыта тебе до конца? И, кажется, это ты хотела все узнать, - женщина через силу улыбнулась. - Да,но.. – начала Куросаки. - Не ожидала услышать столько всего? – закончила Кагами. - Да, что-то в этом роде. - И теперь ты меня… презираешь? – последнее слово Кагами произнесла шепотом, словно одно оно было для нее очень болезненным. Карин ощутила, как женщина напряглась, ожидая ответа: видимо, мнение Куросаки было для нее действительно очень важно. - Нет, - медленно ответила девушка. – Я не могу с уверенностью сказать, что понимаю твои чувства или поступила бы так же, как и ты. Просто я вижу, как ты из-за этого переживаешь, даже спустя столько лет, и мне тебя очень жаль. Это действительно ужасная ситуация, и я бы не хотела оказаться на твоем месте. Не знаю почему, я даже чувствую твою боль, будто ты часть меня, и как-то после такого не могу тебя презирать. - Ты чувствуешь это, потому что мы связаны, - перебила Карин женщина. - Связаны? – непонимающе уставилась на нее Куросаки. – Да. Слушай дальше, и ты все поймешь. Дальше моя история касается непосредственно тебя. Куросаки заметно напряглась. А вдруг снова придется услышать что-нибудь ужасное? Какая-то часть девушки потребовала попросить Кагами закончить рассказ, но Карин взяла себя в руки и решила, что уж лучше она будет знать правду, какой бы ужасной она не была. Тем временем Кагами продолжала. - Когда я убила брата, все его силы перешли ко мне. Наверное, тогда я была самым могущественным занпакто за всю историю Сообщества Душ. Жаль, что я так и не узнала, какой был у меня банкай, - Кагами мечтательно прикрыла глаза. – Однако длилось это совсем недолго. Убить своего хозяина – это худшее преступление для занпакто. Ничего ужаснее представить даже нельзя. Я стала Грешницей: у меня отобрали мои силы и, самое ужасное, крыло – то, чем я безумно дорожила. Даже на силы мне было плевать. Зачем они, для кого? Мне это было не нужно, но крыло… Крыло напоминало мне о брате, а полеты давали краткое облегчение. У меня забрали самое дорогое, что осталось после моего ужасного поступка. На тысячу лет я была заточена в башне. Представляешь, тесная комната и кромешная тьма – и ничего больше. - Кто тебя заточил? – перебила Карин. – У вас что, свой совет есть, судьи? - Угу, и что-то вроде кодекса чести, - кивнула женщина. – Но ты дальше слушай, человеку или шинигами об этом знать не нужно. Так прошло много-много лет. Я смогла выйти оттуда, когда срок моего заключения подошел к концу. За эти годы я кое-как зализала свою душевную рану, а также по крупицам копила силу, которой меня лишили перед заточением, и, признаться, кое-что я смогла сделать. Теперь передо мной стояла задача – что мне делать дальше? И теперь, Карин, начинается та часть истории, которая касается непосредственно тебя. Куросаки непроизвольно вздрогнула. - Я хочу извиниться перед тобой, Карин, - продолжала Кагами. – Мое вмешательство коренным образом изменило твою жизнь. Я надеюсь, что после того, как ты узнаешь правду, ты меня хотя бы не возненавидишь, - виновато сказала женщина. – Я действительно сожалею. - Ладно, прекрати извиняться, - поморщилась Карин. – Давай по делу, а я уже сама решу, ненавидеть тебя или нет. - Хорошо, слушай дальше. У меня было еще кое-что, что отнять не смогли: я могла предсказывать будущее. Правда, хорошим предсказателем меня назвать сложно, это что-то вроде хобби. Но примерно двадцать семь лет назад у меня было видение: по поводу Айзена, твоего брата, их битвы и тебя, Карин. И я сразу поняла, что мне теперь делать. То, что в тебе течет кровь шинигами, разумеется, для тебя не секрет. И ты бы стала шинигами сама в… - тут Кагами задумалась, что-то подсчитывая, - лет в двадцать, я думаю. И у тебя должен был быть занпакто. Вот только мое вмешательство коренным образом изменило твою судьбу. С самого начала ты не уступала по силе Ичиго и видела духов не хуже, чем он, а реяцу чувствовала даже лучше брата, наравне с шинигами. На самом деле твои силы не должны были так рано просыпаться, лишь лет в шестнадцать ты бы смогла четко видеть духов, в восемнадцать смогла бы видеть шинигами и пустых. Все-таки почему-то в семье Куросаки гены шинигами лучше передаются мужчинам, поэтому Ичиго получил много, Юзу – почти ничего, а ты была одарена средненько, зато получила меня в свое распоряжение. Так я и поселилась в твоем мире. Нагло и без приглашения обрела дом. Признаюсь, здесь мне было неплохо. Много раз я хотела выйти с тобой на связь, чтобы все рассказать и обсудить, но не могла, мне не хватало сил, да и связь между нами образовалась далеко не сразу и лишь потому, что я ни разу не покинула твоего мира, фактически став его частью. Мне нужен был какой-нибудь катализатор, толчок, вот только я даже не представляла, как дать тебе понять, что я существую. Я бы смогла с тобой связаться, если бы ты была шинигами, или попала сюда, в свой мир, но это было нереально, твоя духовная сила не дотягивала до такого уровня. И тут случилось чудо, по-другому я даже это назвать не могу: Урахара Киске дал тебе катану, которая была реинкарнацией занпакто капитана Мори! Слабая реинкарнация, просто тень нашей настоящей силы, но это стало ниточкой, которая нас связывала. Появилась она в Сообществе Душ тогда, когда я вышла на свободу. Честно говоря, я тогда проверяла уровень своей силы, и небольшая ее вспышка смогла породить эту катану. Теперь, если ты высвобождала предел, то после этого попадала сюда, в свой мир, а я могла не только связаться с тобой, но и, в случае угрозы, спасти от смерти. Это было просто идеально, о таком я даже мечтать не могла. Правда, я до сих пор не могу понять: знал Урахара, что делает, или это просто совпадение. Он совсем не так прост, как кажется. Была еще одна проблема: мне нужно было проверить тебя, чтобы ты смогла стать моей настоящей хозяйкой. Испытания – это неотъемлемая часть такого ритуала, как Подчинение Грешника. Это было необходимо для того, чтобы мы стали одним целым, ведь я не порождение твоей души. К тому же, было еще кое-что: я поселилась в твоем мире с надеждой, что когда-нибудь смогу отплатить тебе за гостеприимство. Больше всего на свете я мечтала о том, что встречу нового хозяина и смогу служить ему, полностью отдав себя этому занятию. А для того, чтобы я смогла открыть тебе душу, мне нужно было знать одну вещь, - Кагами сделала паузу. – Я хотела, чтобы ты доказала мне, что ты сильнее меня, - сказала она наконец. – Прости, - быстро добавила она. Карин не могла злиться. Как ни странно, она прекрасно понимала женщину: ведь это ужасно, когда твой хозяин тряпка. Куросаки вспомнила один свой разговор с Юзу: это случилось довольно давно, когда сестренка только начала встречаться с Дзинтой. Видимо, весь мир казался ей теперь прекрасным и удивительным, и младшая Куросаки решила поделиться счастьем с сестрой. Несколько дней Юзу допытывалась, почему у Карин нет парня, и почему та не хочет ни с кем встречаться. Эта проблема на короткое время стала самой обсуждаемой в семье Куросаки. Подключился даже бородатик, и они с Юзу на пару предлагали Карин разнообразные варианты, от абсурдных до, мягко говоря, странных. В конце-концов старшая Куросаки не выдержала и сказала младшей сестре то, что не хотела говорить никому: «Я ни с кем не встречаюсь по одной простой причине – я никого не люблю. А полюбить я смогу лишь того, кто докажет, что он сильнее меня. Все, никаких компромиссов.» После этого и Юзу, и бородатик сразу сникли, и вопрос об одиночестве Карин завял сам собой. Пока Куросаки предавалась воспоминаниям, Кагами продолжала: - Ты помнишь, как я с тобой разговаривала во время первой нашей встречи? Старалась вести себя как можно более расслабленно, но на душе у меня было тяжело. Прости, что сомневалась в тебе, но я очень боялась, что мои испытания ты не пройдешь. - Ну так я же их и не прошла, разве не так? – осторожно перебила Куросаки. – Я проиграла в шахматы, не освободила себя от того кретинского капкана, и ты прервала все испытания ради того, чтобы я смогла спасти Тоширо, разве нет? - Дурочка, – ласково сказала Кагами, - помнишь те три двери? Я предложила тебе войти в любую из трех, так? - Ну да, - неуверенно сказала Карин. Она уже во всем сомневалась. - Так вот: какую бы ты дверь не выбрала, ты бы оказалась в той комнате с шахматами. И все потому, что я все тщательно спланировала. У меня было время, чтобы все подготовить для испытания. Карин даже подпрыгнула. Ее глаза широко раскрылись. - То есть ты хочешь сказать… - потрясенно прошептала она. - Ты догадалась! – обрадовалась женщина. – Да, та пауза и тот голос, который предлагал выиграть обманом, гарантируя полную безнаказанность – это все было частью моего плана! В комнате с шахматами я проверяла не твой разум, а твою честность. Теперь, зная мою историю, ты можешь понять, что я очень ценю честных людей. Для меня честность и искренность важнее твоего разума и умения играть в шахматы. Тогда я поступила нечестно, предав родного брата, а ты оказалась честнее меня. Значит, ты сильнее, и ты смогла мне это доказать. - Ааа… а если бы я согласилась, т-то… - Карин даже начала заикаться. - Верно, я бы тебя убила, - кивнула Кагами. - Вот как, - пробормотала девушка. – Значит, второе испытание… - Да, точно, - подтвердила собеседница, - я проверяла не твою жажду жизни, а то, как ты относишься к тому, что неприкосновенно. Для меня память о брате и капитане Мори – это нечто священное, самое важное, что у меня осталось. И если бы ты оказалась настолько жалкой, что плюнула бы на память о матери, чтобы спасти себя, то ты бы умерла. Я презираю тех, кто готов поступиться главным – памятью о погибших людях, которые были нам дороги! – повысила голос Кагами. - Ну а обрыв, это последнее испытание? – спросила Карин. - Именно. Просто проверка. Тоширо жив, здоров, сидит рядом с твоей кроватью и держит тебя за руку. Я не соврала, когда говорила в первый раз, что он скоро очнется. Урахара сделал правильное противоядие, а я соврала немного позже, чтобы проверить, сможешь ли ты пожертвовать собой еще раз, чтобы спасти его. Я оказалась настолько малодушна, что не смогла умереть ради дорогих мне людей во время борьбы за их идеалы. Ты опять оказалась сильнее меня. - Ну ты даешь, Кагами! – невольно восхитилась Карин. – Все предусмотрела, да и актриса ты замечательная. Ни единой ошибки. - Спасибо, - с улыбкой ответила женщина. – Я много лет готовилась к этому. И, на самом деле, я очень хотела, чтобы ты прошла все испытания. Теперь я счастлива: я нашла тебя, мою новую хозяйку. Карин вздохнула с облегчением. Какое счастье, все позади! Тоширо не пострадал, сама она, кажется, в безопасности. Замечательно. Куросаки легла и расслабилась,отметив, что озеро в ее мире действительно замечательное. Карин будто лежала на кровати: тепло, удобно и ни капли не мокро. - Эй, Карин, я должна тебе сказать, что там, в мире живых, твое тело уже признали недееспособным, - судя по звуку ее голоса, Кагами легла рядом, но Карин было лень открыть глаза, чтобы проверить. - И что теперь? – спросила девушка. - Ничего, - ответила Кагами. – Я верну тебя в тело без проблем, будет как воскрешение. Все органы будут работать, неважно, отказали они в данный момент или нет. Только я надеялась, что мы с тобой еще немного поболтаем. - Я тоже почему-то не хочу пока возвращаться. Надеюсь, они не похоронят меня, пока я здесь. Женщина хихикнула. - Слушай, Кагами, а что теперь будет с… с нами? – почему-то сказать «с нами» Карин было нелегко. Все-таки тяжеловато свыкнуться с мыслью, что в твоем теле есть еще одна душа. - Считай, что я твоя, - просто ответила женщина. – Можешь делать, что хочешь. Я могу быть для тебя рабыней, домработницей, мамой, сестрой, можешь меня выгнать, убить, заставить за тебя воевать, я все приму. Могу быть твоим другом, самым верным, но на такое я даже не надеюсь. Вряд ли ты захочешь мне довериться, узнав мою биографию. Карин фыркнула. - Так ты теперь мой занпакто? - Если хочешь – да. Могу сделать тебя шинигами, абсолютно безболезненно. Ты это заслужила, Карин, - Кагами погладила ее по волосам. – Пройдя испытание, ты доказала, что достойна владеть мной. И знаешь, я рада, что это именно ты, Карин. Наступила неловкая пауза. Куросаки все-таки открыла глаза и села. Кагами сидела прямо напротив, вопросительно глядя на Карин. - Что ты выберешь? – тихо спросила она. - Мой занпакто, - прошептала девушка. Она до сих пор не могла в это поверить. Карин протянула руку и провела пальцами по лицу Кагами чтобы убедиться, что это не иллюзия. Нет. Все было по-настоящему. - Да, Карин, твой занпакто, - улыбнулась Кагами. – Конечно, мои силы уже далеко не те, но кое-что я себе смогла вернуть. Я могу создавать иллюзии для врага – не масштабные, увы, но я буду стараться. От брата у меня тоже кое-что осталось: магнетизм, который распространяется на духовные частицы и металлы. Я упорно тренировалась все те годы, что ждала тебя. Также я обладаю даром предвидения и могу залечивать небольшие раны. И все это, включая мое собственное тело, - Кагами на секунду замолчала, словно колеблясь, но затем решительно закончила, - все это принадлежит тебе, Куросаки Карин. - Почему ты так ведешь себя, Кагами? – Карин недоумевала. Ей было не по себе от того, что эта, еще совсем недавно самоуверенная женщина, вела себя так покорно. – Ты же не мой раб. Я думала, что занпакто и шинигами равны. - Я вмешалась в твою жизнь, Карин, устраивала для тебя ужасные испытания. И я ведь знаю, что в детстве ты ненавидела то, что видишь духов. Это ведь моя вина. - Ну не драматизируй. Ненавидела – это сильно сказано. - Я поклялась, что стану твоим инструментом, если ты пройдешь мои испытания! – повысила голос Кагами. – Я могу только надеяться, что когда-нибудь ты меня простишь. - Балда, да не злюсь я на тебя больше! – воскликнула Карин. Кагами удивленно заморгала. – Я тебя на куски порвать хотела, когда увидела маму, но… но перестала на тебя злиться после того, как ты мне предложила спасти Тоширо. Это для меня было очень важно, дура, то, чтобы он жил дальше. И после твоей душещипательной истории беситься я не собираюсь. Это твоя жизнь и твои ошибки. Я же сказала тебе, что ты оказалась в ужасной ситуации, и любое твое решение было бы по-своему правильным. По крайней мере, ты не убежала от ответственности и старалась искупить свой грех.Тебя уже наказали за это сполна. И за вмешательство в мою жизнь я тоже не злюсь, хотя, наверное, и стоило бы. Так что прекрати ныть, ради Бога. Это противно. Ты мне больше нравилась, когда была наглой. - Правда? – слабо улыбнулась Кагами. – Я буду стараться. - Уж постарайся, - фыркнула Карин. - Скажи… - женщина замялась, - а мы сможем после всего этого стать друзьями? - Нууу… - протянула Куросаки. – Думаю, что мне приятнее будет общаться с тобой на равных. Я хочу тебя уважать, а не отдавать приказы. Я доказала тебе то, что ты хотела, так докажи и ты мне, что ты не тряпка. Ведь мы теперь единое целое, - Карин улыбнулась и обняла женщину. – Я рада, что мы познакомились, - прошептала она на ухо Кагами. – Теперь все будет по-другому. Раз я твоя хозяйка, буду стараться, чтобы ты больше не страдала. - Спасибо, Карин, - прошептала женщина в ответ, и вцепилась в девушку мертвой хваткой. Так они и сидели, обнимая друг друга, словно заключая негласный союз о том, что теперь они – единое целое, пока Кагами не разомкнула объятия. - Но тебе пора возвращаться, а то кое-кто заждался, - съехидничала она. - Вот, такой ты мне нравишься намного больше, - одобрила Куросаки. – Кстати, можно кое-что спросить? - Валяй, - кивнула Кагами. Карин показала ей фигурку дракона. - Ты не знаешь, кто подарил мне их? - Знаю, - Кагами улыбнулась. – Это была я. - Чтоооооооооо?! – от неожиданности Карин ударила по воде, создав маленький фонтан и обрызгав Кагами. – Ой, извини. - Это мои с братом фигурки, в них маленькая часть нашей тогдашней силы. Чему ты удивляешься? – пожала плечами женщина. – Как-никак я все-таки старалась о тебе заботиться по мере возможностей. Помнишь, как ты нашла на контрольной по японскому листик с ответами? - Так это тоже ты? – изумилась Карин. – А я-то думала, кто мне так помог. - Да-да, я, - довольно улыбнулась женщина. – Правда, у меня красивый почерк? - Но ты же говорила, что напрямую связаться со мной не могла, - напомнила Карин. – А фигурки мне старуха подарила. - Балда, я же иллюзии создавать умею! – рассмеялась Кагами. Все-таки перепады ее настроения поражали: еще пару минут назад она почти рыдала у Карин на плече. – Женщину видела лишь ты, любой прохожий вызвал бы психушку и заявил, что ты разговаривала с воздухом! Но вокруг никого не было, и я схалтурила на иллюзии, создав ее лишь для тебя. А передать тебе предмет или бумажку отсюда я все-таки была в состоянии, хоть это и сложно. - Вот как, - только и смогла произнести ошарашенная Куросаки. – Тогда спасибо. - Еще вопросы будут? – спросила Кагами. – Если нет, тогда у меня один – ты хочешь стать шинигами или нет? Карин вздрогнула. Наконец-то ее мечта осуществилась. Как же долго она этого ждала! Теперь, когда у нее есть Кагами, она уж точно сможет защитить всех дорогих ей людей. Подумать только, она сможет сражаться бок о бок с Тоширо и Ичиго, ничуть не уступая им по силе. Карин даже закрыла глаза, представляя, как вытянется лицо брата, когда она продемонстрирует ему свою силу. И от этого ее отделает всего лишь одно короткое «да»! Это слово уже было готово сорваться с языка девушки, но тут что-то ее остановило. Кагами смотрела на нее, подпрыгивая от нетерпения на месте. - Ну же, ты ведь этого хотела! – поторопила она. Карин вздохнула. Она уже открыла рот, чтобы произнести это короткое «да!», но вдруг, неожиданно даже для себя, сказала совсем другое: - А ты ведь этого не хочешь, Кагами. - Я? – казалось, женщина пребывает в замешательстве. – Дурочка, почему это я не хочу этого? - Ты же сама говорила, что не любишь кровь, битвы и все такое, разве нет? - Это совсем другое, - пробормотала женщина. – Я изменилась. - Не ври мне, я же вижу, - поморщилась Карин. – Проведя столько времени в моем мире, между тобой и мной не могла не возникнуть связь, так что твое вранье я чувствую. Ты не хочешь битв, а мечтаешь о спокойной жизни. И я с тобой солидарна, - Куросаки встала. – Пусть все будет так, как есть. Я останусь человеком. - Ты же мечтала об этом!- резко ответила Кагами. – Не нужно ради меня… - Мы же друзья, Кагами, - тихо напомнила Карин. – Друзья. - Но… - начала женщина. - Никаких «но». Если я захочу стать шинигами, я приду сюда и скажу тебе об этом. Обещаю. А пока мы просто будем жить в покое, так, как ты всегда этого хотела. Признаться, это и была моя детская мечта. Стать шинигами я смогу, если в этом действительно будет необходимость. Пока же ее нет. - Не нужно делать это ради меня, Карин, - тихо сказала Кагами, тоже вставая. – Я здесь лишь для того, чтобы служить тебе всю жизнь, отдать всю себя. Это и есть счастье для меня. - Тогда давай я сама решу, учитывать твое мнение или нет, хорошо? – девушка ободряюще улыбнулась и взяла женщину за руку. – Ты говорила, что это мой мир с моими правилами, так следуй им. Кагами смотрела на Куросаки, словно не веря тому, что она говорит. Но недоверие на ее лице постепенно сменялось надеждой, надежда – уверенностью, уверенность – счастьем. - Тебе стоит лишь захотеть, и я сделаю тебя шинигами, - сказала женщина. – Помни об этом, хорошо? - Конечно. Только вот что делать теперь? – Карин задумалась. – Просто вернуться в мир живых? - Скажи мне, чего ты хочешь, - сказала Кагами. Хотя нет, она не говорила, а просила. Голос женщины звучал почти умоляюще, словно от того, сможет ли Кагами исполнить желание своей новой хозяйки, зависела ее жизнь. - Честно? Я хочу, чтобы никто не страдал, - довольно грубо ответила Карин, ожидая увидеть на лице женщины замешательство. Но, как ни странно, та совсем не выглядела растерянной. - Я поняла, - кивнула она и широко улыбнулась. Вдруг контуры окружающего мира поплыли: глаза Карин будто застилала плотная пленка, затем небо начало меняться местами с озером… Карин сначала испугалась, но женщина крепко держала ее за руку, и это успокаивало. Теперь не просто Кагами, не просто женщина, а друг Карин и ее занпакто. Навсегда. - Я смогу тебя увидеть в любой момент, Кагами? - Просто позови меня, и я приду. - Скажи мне свое настоящее имя, - попросила Куросаки. Все, что она теперь могла видеть – это лишь белая субстанция, окружающая девушку со всех сторон. Будто бы Карин оказалась внутри облака. Хоть она и не могла видеть свою новую подругу, но девушка почувствовала, как та горько ухмыльнулась. - Да, точно. Ты должна знать, как зовут твой занпакто. Мое имя – Вигдис. Это скандинавское имя, и оно означает «богиня войны». Иронично, не правда ли? - Да не то слово, - пробормотала Карин. Внезапно девушке стало сложно дышать. Каждый новый глоток воздуха доставался все сложнее и сложнее. Девушка судорожно пыталась вдохнуть, но что-то мешало ей. Карин чувствовала, что начинает терять сознание. И тут Вигдис отпустила ее руку.