Нелепые вопросы и глупые ответы
5 декабря 2015 г., 20:54
И как можно было быть такой глупой? Как она могла забыть часы Малфоя после того, как полночи крутила их в руках? И нет, просто промолчать про находку и не отдать её не получилось бы. Она была очень честной. Тем более, эти часы наверняка стоили кучу денег. И ничего, что Малфои с их богатством могли позволить себе точно такие же, и даже не одни.
И теперь по этой причине ей пришлось еще некоторое время находиться в обществе неприятного ей слизеринца, с которым она, кажется, уже расставила все точки над «и».
— Можно один вопрос?
Подул порывистый ветер, и Малфой сильнее запахнул своё пальто.
— Нет, — раздраженно ответила Гермиона. Они шли уже чёрт знает сколько времени, но так и не дошли до замка. Путь до него казался просто бесконечным, и от надоедливой болтовни Малфоя было не легче.
Ветер хлестал по лицу и забирался под одежду, вызывая новую дрожь. Она жутко замерзла, хоть и шла быстрым шагом, поэтому успела быстро пожалеть о том, что не оделась теплее.
И что вообще пошла на эту встречу.
— Это последний.
Они шли окольными путями, так, чтобы не попасться на глаза кому-нибудь из знакомых. Это решение было принято молча и единогласно, как только они вышли из кричаще-розового кафе с такими же розовыми на окнах кружевными занавесками.
Теперь розовый был самым нелюбимым её цветом. И Малфоя, она была уверена, тоже.
Их «обед» был оплачен деньгами из малфоевского кошелька. И это вовсе не сделало его джентельменом в глазах Гермионы, так как её заказ был довольно скромен: всего один кофе. Возможно, этим он хотел загладить свою вину, но, о Мерлин, если бы Малфой каждый раз испытывал муки совести, когда что-нибудь совершал, он не был бы Малфоем. Поэтому она просто решила не вникать в мотивы его поступка.
— Ты так говорил два вопроса назад.
— На этот раз точно последний, — он посмотрел на Гермиону и сощурил глаза. — Ты же знаешь, что потом я не смогу у тебя ничего спросить. Это, можно сказать, последняя возможность.
— Ну ладно. Что у тебя на этот раз?
На удивление, когда они возвращались в Хогвартс, Малфой стал чересчур общительным, так что она подумала, что ей налили огневиски вместо кофе. Но тогда было бы еще более непонятно, зачем Драко заплатил, ведь он был намного дороже. Или, быть может, он сам попросил налить его ей из каких-нибудь скрытых побуждений? От этих глупых мыслей она и сама немного развеселилась, не обращая внимания, что отвечает на все вопросы слизеринца. То, что недавно произошло в кафе, как-то забылось, и она про себя отметила, что Малфой всё-таки может быть нормальным.
Был, по крайней мере. Пока не задал этот вопрос:
— Грейнджер, ты когда-нибудь пробовала расчесываться? — с невозмутимым видом поинтересовался Малфой.
Иллюзия спала, и вместо неё появился настоящий Малфой, во всей свой красе.
И куда что подевалось?
— Ох… — девушка вздохнула и отвернулась. И как раз вовремя: подул очередной порыв ветра и бросил гриффиндорке её же волосы в лицо. Она смахнула каштановые пряди, сделав вид, что не услышала короткий смешок Малфоя, но она, конечно же, его услышала.
— Я серьезно, Грейнджер. Пробовала?
— А ты когда-нибудь пробовал не красить свои волосы? — быстро спросила Гермиона, остановившись и посмотрев на него.
— Это натуральный цвет, вообще-то.
— Правда? Знаешь, я никогда не видела, чтобы у кого-то были настолько белые волосы. Они выглядят…
— Нарглы… Я помню, — Драко закатил глаза. Кажется, он теперь и сам не рад, что задал этот вопрос.
Теперь настала очередь Гермиона сделать короткий смешок.
Как ни странно, теперь она уже не опускала взгляд при упоминании о той ночи. Девушка уже давно приняла этот факт и больше не смущалась, тем более при Малфое, с которым у них, кажется, теперь появилась общая тайна.
— Сколько я тебя помню, ты всегда так ходила, — он замолчал, пока снова не заговорил, совсем тихо: — Ты не такая, как остальные девчонки.
Гермиона ничего не ответила. Она продолжала идти вперёд, рассеянно оглядываясь по сторонам. Прав ли был Малфой? Она не знала. Не то чтобы ей было всё равно, просто она предпочитала не зацикливаться на своей внешности, ведь учёба была намного, намного важнее.
— Ничего личного, Грейнджер, мне просто любопытно, почему ты не следишь за собой, — снова заговорил парень. — Тебя действительно не волнует вся эта ерунда? Или Уизли ты и такая нравишься?
Девушка резко остановилась и сжала пальцы в кулак.
— Ах да, я и забыл, что сейчас он таскается с Браун. Да уж, он и впрямь неразборчив, — пробормотал Драко свои недавние слова. — Тогда, может, Поттер? — на его лице застыла ухмылка.
— Если ещё хоть раз заикнешься про них, я сломаю тебе нос, — небрежно кинула девушка и быстрым шагом продолжила свой путь.
— О, не сомневаюсь. Интересно, твой хук также хорош, как и четыре года назад?
— Хочешь проверить? Могу устроить.
— Нет, благодарю, — он скривился и поправил своё пальто.
— Кстати, это уже шесть вопросов, — напомнила Гермиона.
— И ни на один из них ты не ответила.
— Я не собираюсь отвечать на дурацкие вопросы. Тем более твои. И чтоб ты знал, я расчесываюсь, просто у меня такие волосы.
— Ты моешь голову детским шампунем? — внезапно спросил Малфой.
Что?
— Что? — произнесла она вслух и удивленно оглянулась на Драко.
— Я видел его в твоей ванной.
Когда Гермиона нахмурила брови и уставилась на слизеринца молчаливым непонимающим взглядом, он, закатив свои глаза уже в который раз, пояснил:
— Когда прятался от Поттера вместе с твоим идиотским котом.
— А, это когда ты чуть не разгромил мою ванную и чуть не выдал свое присутствие Гарри?
— Именно, — кивнул он. — Но я не виноват в этом. Я же не знал, что когда войду, из ванны выскочит этот… это мохнатое чудище.
— Звучит, как подозрительно точное и типичное для тебя описание моей внешности, — заметила она, слегка усмехнувшись. — А вообще-то его зовут Живоглот.
— Да мне плевать, как там его зовут. Дурацкое имя.
— И это мне говорит человек с именем «Драко», — усмехнулась гриффиндорка.
— У меня нормальное имя, — огрызнулся Малфой. — Что ты вообще можешь понимать?
— Много чего, представь себе.
Малфой замолчал и тяжело задышал носом.
— Ну так что? — через минуту снова подал он голос.
— Что «что»? — переспросила девушка.
— Ты не ответила на мой вопрос.
Девушка раздраженно фыркнула.
— А должна была? Я же сказала, что не собираюсь больше этого делать. Какая тебе вообще разница? Почему тебя так интересуют мои волосы?
— Интересуют? Ты себе льстишь. Я просто поинтересовался.
— За всё то время, что мы идём, ты, кажется, только не интересовался, какое нижнее бельё я ношу.
— А смысл мне интересоваться, если я и так прекрасно знаю? — он цокнул языком и весело сверкнул глазами. — Мне просто скучно идти и молчать, вот я и завел разговор.
— О, неужели я такая интересная собеседница?
— Ну что ты, Грейнджер. Просто у меня больше нет вариантов. Ты здесь видишь кого-нибудь ещё? — он развел руками, показывая, что поблизости больше никого нет, кроме них двоих.
И этот факт немного пугает.
— Так зачем ты вообще пошел со мной в это кафе? Мог провести выходной со своими друзьями, — сказала Гермиона и, помолчав, добавила: — С Паркинсон… Между вами же есть какие-то отношения. Верно? — она посмотрела прямо ему в глаза.
— Тебя это не касается, Грейнджер, — он скривился и отвел взгляд.
— Брось, и так видно, что ты ей нравишься.
— Но это вовсе не значит, что это взаимно, — возразил Драко.
И почему от этих слов ей стало легче?
— Вот как… — она опустила взгляд, слегка прикусив губу.
— Неужели я слышу нотки ревности в твоем голосе, Грейнджер? — вкрадчиво поинтересовался Драко.
— Что? — она засмеялась. — Ревности? Кажется, у кого-то слишком завышенная самооценка.
— Да, если этот кто-то думает, что может мне понравиться.
— Малфой, ты не бог. И уж точно не самый красивый парень Хогвартса.
— Неужели ты думаешь, что на тебя клюнул бы самый красивый и, как ты выразилась, бог?
— Я так поняла, что ты не отрицаешь, что ты мог бы на меня клюнуть?
— Я и клюнул. Тогда, на вечеринке, — он засунул руки в карманы. — И переспал с тобой.
Как же ему просто об этом говорить. А Гермиона почувствовала, что как будто зубная боль пронзила её после этих слов. Снова.
И куда подевалось её безразличие и принятие этого факта?
— Это было ошибкой, — она отвернулась.
— Это точно, Грейнджер. Какой же надо быть глупой, чтобы отдать свою девственность школьному врагу?
«Очень, очень глупой, Малфой. Ты даже не представляешь, насколько».
— Ты же говорил, что мы не враги.
— Но ты определенно так считала.
— Я была пьяна.
Что она несет? Она не имела ввиду то, что считала их врагами, потому что была пьяна. Нет, она вовсе не про это. И, кажется, Малфой это понял.
— Как ты могла так напиться?
— Так вышло, — Гермиона поджала губы.
Не может же она сказать, что напилась из-за поцелуя с ним, потом опять поцеловала и ещё, вдобавок, переспала с ним. Это было бы глупо. Нет, это было бы чертовски глупо.
И так по-грейнджерски. Нет, не то, что она натворила всё это на вечеринке, о Мерлин, она раньше никогда такого не делала. Она имела ввиду совершенно другое. Мысли ужасно путаются, когда на тебя так пристально смотрят.
Малфой смотрит.
— Это не твоё дело, — лепечет она единственный, по её мнению, правильный ответ. — Ты ведь тоже был пьян.
О боги, неужели она оправдывается перед ним?
— Да, был, — подтверждает он, будто бы это само собой разумеется. — Иначе как бы я мог переспать с тобой? Но я пил не в первый раз и не в таких количествах. А ты выпила определенно больше нормы. Ты не помнишь, но ночью тебя сильно тошнило, и мне пришлось держать тебе волосы, пока ты нависала над унитазом.
Мерлин, что она делала?
— И как ты всё это вынес, бедный? — прищуренный взгляд.
Они уже дошли до Хогвартса. В коридорах почти никого не было, что не удивительно, ведь сегодня день посещения Хогсмида. Лишь только младшекурсники иногда показывались, но они не обращали на них никакого внимания.
— Сам не знаю. Но что бы ты обо мне ни думала, я не такой уж плохой человек, как тебе кажется.
Неужели теперь он оправдывается перед ней?
— А может, ты сам виноват в том, что мне так кажется?
Она толкнула деревянную дверь башни и начала подниматься по ступенькам.
— Мы пришли, — она обернулась к нему. — Ты пойдёшь со мной или подождёшь здесь?
— Я подож… — ответил Драко, но внезапно его перебил голос, доносящийся сверху:
— Что же это такое? Гостиная Гриффиндора превратилась в проходной двор! Сначала вечеринка, теперь это. Я буду жаловаться профессору Макгонагалл! — Полная Дама, наконец, замолчала, и по её пунцовым щекам было видно, что она возмущена появлением здесь слизеринца.
— А знаешь, Грейнджер… — протянул Малфой, противно усмехаясь. — Пожалуй, я пойду с тобой.
И, не обращая внимания на негодование портрета, они вошли в гостиную.
