Крути бутылку, Грейнджер

      — Малфой, неужто ты забыл дорогу в свое змеиное логово? — насмешливо спросил Уизли, как только появился из-за портрета и увидел его в гостиной. — Придется тебя разочаровать: вечеринка уже давно закончилась, поэтому слизеринцам здесь больше не рады.       Малфой лишь коротко усмехнулся и засунул руки в карманы своего пальто. В гостиной было не холодно, даже жарко, но руки ужас как чесались, когда он смотрел на Уизли.       — О, а я так расстроился, что не могу побыть в твоем обществе подольше. Можешь больше не напрягать свои извилины для придумывания своих саркастичных реплик, Уизли, я уже ухожу.       Он подался было вперед, но перед ним уже возвышался рыжеволосый дылда, не давая и шагу ступить к выходу.       И когда он успел так вымахать?       — Что ты делаешь в нашей гостиной? — он смотрел на него сверху вниз, отчего Драко стало не по себе.       — Я забыл здесь свою вещь, — отчетливо произнёс Малфой, по буквам, словно Уизли мог его не понять. Или же он просто пытался скрыть волнение и одышку в голосе. Слава Мерлину, Уизли не владел легилименцией. — Но тебя это не касается, — он отошёл на шаг назад. — Ты, кажется, собирался куда-то идти, — скорее не спрашивая, а утверждая, сказал он.       — Может, и собирался. А какое тебе дело?       — Ну, вы же всё время куда-то спешите своей компанией. Спасать мир, или что вы там ещё делаете на досуге.       — Нужно же кому-то его спасать от таких, как ты.       — Твои слова ранили меня прямо в сердце. Не знаю, как я буду дальше жить, зная, что я такой.       — Ну ты же как-то жил все эти 18 лет. На твоём месте я бы уже давно избавил мир от своего существования.       — Кто и не заслуживает жить в магическом мире, так это предатели крови и… — он запнулся.       — И грязнокровки? Ты хотел сказать грязнокровки? — с вызовом спросил Рон.       — Да. Именно это я и хотел сказать, — он опустил взгляд на руку Рона, крепко сжимающую волшебную палочку. — Пожалуй, я всё же пойду. Всего доброго, — он хмыкнул, — Уизли.       И Малфой быстро скрылся за портретом, а Рон так и остался смотреть ему вслед, крепко стиснув зубы.

***

      Когда Рон вошел в свою спальню, он увидел Гарри, сидящего на своей кровати и с задумчивым видом перебирающего складки своей мантии.       — На твоем месте я бы её убрал, — подал голос Рон, закрывая за собой дверь. — Мало ли кто увидит.       — Ты уже пришёл… — задумчиво произнёс в ответ Гарри, но всё-таки поднялся и убрал мантию в сундук. — Да все всё равно уже о ней знают, поэтому… — он замолчал и, через несколько секунд кашлянув, хрипло поинтересовался: — Ну что там?       — Только не спрашивай, как прошло свидание, хорошо? — прикрыв на секунду глаза и потерев переносицу, попросил Уизли. Он откинулся на свою кровать. — Ужасно. Я даже поесть толком не смог, потому что она все время хотела целоваться. — Поттер хмыкнул и продолжил с остервенением копаться в своих вещах. — Я только что видел Малфоя в гостиной, — внезапно произнёс Рон.       Раздался громкий хлопок крышки сундука. Гарри резко обернулся и посмотрел на своего друга.       — А ты знаешь, где он был? Знаешь?!       Рон промолчал и поднялся с кровати, также направившись к своему сундуку.       — Он был в комнате Гермионы, — выпалил Поттер и сел обратно на кровать, запустив пальцы в свои нечесаные волосы. Уизли молча отвернулся и стянул рубашку через голову. — Ты вообще слышишь меня, Рон? — он недовольно покосился на друга, когда так и не услышал от него ни одного слова.       — Значит, она была права… — тихо пробормотал Рон, но Гарри все же смог разобрать слова.       — Кто? — нахмурился он.       — Лаванда, — Рон на несколько секунд молчал, надевая на себя поношенную футболку, после чего нехотя продолжил: — Она видела их сегодня в Хогсмиде. — Снова молчание. — Они были в Кафе мадам Паддифут.       — В кафе, значит… — пораженно прошептал Гарри.       — Да.       — Ты так говоришь, как будто тебя совсем это не удивляет.       — Верно, — он немного помолчал. — Я знал про их отношения. Но не думал, что всё зашло так далеко…       — Ты знал? — зелёные глаза изумленно воззрились на друга. — Знал и не сказал мне?! — он вспыхнул.       — Я не был уверен в этом, но теперь убедился окончательно.       — Ты так спокойно об этом говоришь, — зло усмехнулся Гарри. — Будто тебе всё равно, — быстро проговорил он, съедая слова. — Будто это совсем не имеет значения.       — Мне и так всё равно, — в комнате снова раздался громкий хлопок, но на этот раз это был сундук Рона.       — Ты лжёшь. Я ведь знаю, что она тебе небезразлична.       — Да ничего ты не знаешь, Гарри, — вдруг тоже вспыхнул Рон. — Я видел, как они целовались.       — Мы все это видели, — усмехнувшись, саркастично ответил Поттер.       — Нет. Я про другой поцелуй, Гарри.       Рон тихо пробирался на носочках вглубь гостиной. В этом уголке комнаты была кромешная темнота, до которой не долетал свет с концов палочек когтевранцев, разложившихся в кругу на полу. Было неясно, почему они не возвращались к себе в башню. Видимо, там нет бесплатной выпивки. Или же их промокшие насквозь алкоголем мозги не дадут им возможность попасть внутрь гостиной посредством отгадывания премудрой загадки орла.       По правде говоря, Рону было на них плевать. Ему сейчас самому нужно было найти себе ночлег (чёрт тебя побери, Джинни!). Главное, чтобы когтевранцы не мешали.       Он пытался зажечь свет, но, как назло, палочка никак не желала находиться, предпочитая прятаться в недрах одного из многочисленных карманов.       — Чёрт! — снова выругался Рон, теперь уже вслух, но тихо, чтобы не разбудить остальных. Но ему это не удалось, потому что он споткнулся прямо о спящего на полу Крэбба, который недовольно замычал, когда нога рыжеволосого врезалась ему прямо в толстый бок.       Что он до сих пор здесь делал? Рону казалось, что слизеринцы уже давно ушли… Как они могли забыть одного из своих телохранителей?       Рон осторожно переступил необъятное тело и прошел к дивану, на котором сидела Полумна и полулежали Невилл и Симус. Он наконец отыскал свою палочку и зажег свет, который озарил лицо свисающего с боковины Финнигана, изо рта которого капала слюна прямо на его руку. От этого тот сразу поморщился и пробормотал что-то похожее на «Выключите свет».       Рон отвел палочку и отодвинул в сторону полусонного Невилла, которому явно было неинтересно использование помета нарглов в Зельеварении. Рон косо посмотрел на Полумну, непонятно каким образом абсолютно трезвую и, как обычно, невозмутимо безмятежную, и облокотился на диванную грядушку, устало прикрыв глаза. После общения с Лавандой у него совсем не осталось сил, поэтому сейчас ему хотелось лишь одного: просто поспать. Как назло, сон никак не приходил, и ему приходилось слушать дурацкое бормотание Полумны.       — …Его совсем не сложно отличить. Он белого цвета. Как правильно заметила Гермиона, такого же цвета, что и волосы Драко Малфоя.       Что? Гермиона назвала волосы Малфоя помётом нарглов? Наверное, он уже заснул, и теперь ему снился весь этот бред. Рон улыбнулся этому глупому сну и устроился на диване поудобней.       — А можно я их потрогаю? — внезапно раздался знакомый голос, и глаза Рона распахнулись.       Ему снилась Гермиона?       Он помотал головой.       — Валяй, — донесся до него голос, подозрительно похожий на голос Малфоя.       Где они? И что хотела потрогать Гермиона? В голову закралась не совсем приличная мысль, но Рон не спешил от неё отмахиваться. Всё-таки во сне может происходить что угодно.       Рон осторожно высвободил своё плечо от головы Симуса и поднялся с дивана, чтобы заглянуть за угол. Как он и ожидал, там сидели Малфой и Гермиона, одной рукой поглаживающая его волосы. Не успел Рон опомниться от этого зрелища (это, во всяком случае, лучше того, о чём он подумал), как они уже начали целоваться.       Вот это Рон уже совсем не хотел смотреть, поэтому со всей силы ущипнул себя за руку.       Ничего не исчезало. Гермиона по-прежнему целовалась с Малфоем, навалившись на него всем телом.       — Пойдём ко мне, — прошептала девушка прямо Малфою в губы.       Тот кивнул, и они направились в сторону гриффиндорских спален.       Рон подошёл к столу, взял недопитую бутылку и посмотрел на текст на этикетке — во сне нельзя ничего прочитать.       Он поставил бутылку обратно и направился следом за странной парочкой. Преодолев несколько ступенек, он услышал грохот и последовавший за ним смех. Рон побежал ещё быстрее и увидел Малфоя, поднимающего Гермиону на руки.       — Давай лучше я. Ты не дойдешь сама.       Рон опустил взгляд и пересчитал свои пальцы — во сне их должно быть больше.       Девушка ничего не ответила, а лишь уткнулась лицом слизеринцу в шею. Когда они, наконец, дошли до комнаты Гермионы, он опустил её на пол, и их губы снова соприкоснулись. Хихикнув, гриффиндорка оторвалась от парня и достала палочку, чтобы быстро произнести отпирающее заклинание.       И когда за ними захлопнулась дверь, Рон внезапно понял: это не сон.       Это гребаная реальность.       — Так значит ты видел их и ничего не сделал? — после долгого молчания глухо спросил Гарри.       — А что я мог сделать? — пожал плечами Рон.       — Хоть что-нибудь! Хотя бы рассказать мне.       — Да, пожалуй, я бы мог прийти к тебе, но ты в это время развлекался с моей сестрой. Поэтому это было бы не очень уместно, не находишь? — резко ответил тот.       Гарри зарделся и потупил взгляд.       — Но ты мог бы сказать потом, — пробормотал он.       — Извини, но потом ты тоже никак не мог выделить минуту своего драгоценного времени на дружбу. Ты ведь всё время был с Джинни.       — Вовсе нет… — попытался возразить Гарри, но его снова перебил Рон.       — Постоянно, Гарри. Ты мог бы и сам понять, в чем заключается странное поведение Гермионы, но ты предпочитал просто не обращать внимание, пока это ни случилось прямо перед твоими глазами!       Гарри вспыхнул.       — Знаешь, ты ведь и сам ничего не сделал! Значит, тебе тоже плевать на неё, верно?       — Нет. Мне не плевать, — сухо ответил Рон и отвернулся.       — Тогда что же?       — Просто это не моё дело. Она сама должна разобраться.       — Разобраться?! Чёрт возьми, Рон, это ведь Малфой! Малфой, понимаешь?       — И что?       — Она ведь наша подруга. Мы должны помочь ей. Честно говоря, Рон, я тебя не понимаю, — обессиленно покачал головой Гарри.       — Все, что мы должны делать — это не лезть! Она не маленькая девочка и сама разберется, — твёрдо ответил Рон и встал с кровати.       — Хотя бы поговорить…       — Сама расскажет, если захочет.       — Как можно быть таким безразличным? — воскликнул Гарри. —Я не узнаю тебя. Ты же раньше терпеть его не мог.       — Я и сейчас его ненавижу, — Рон подошёл к окну. Луна уже взошла и успела посеребрить макушки деревьев.       — Тогда что изменилось?       — Ничего не изменилось.       — Я думал, что ты её любишь.       Эти слова подействовали на Рона, и тот резко обернулся. Но никакой злости на его лице не было, а лишь холодное спокойствие.       — Она моя подруга. Я не могу её не любить, — Рон подошел к спинке своей кровати и снял с неё мантию, которую он повесил, когда пришёл. Он натянул её через голову и двинулся к выходу. — Поэтому я и хочу, чтобы она была счастлива. Неважно с кем. — Он уже прикоснулся к дверной ручке, когда его настиг следующий вопрос Поттера:       — Даже если это Малфой?       — Даже если это Дамблдор, — с этими слова он повернул ручку и вышел, оставив своего друга в недоумении.

***

      Кап-кап.       Тёплые слёзы катились по её щекам и падали на белоснежную подушку, образуя на ней мокрое пятно.       Гермиона чувствовала себя паршиво, когда плакала, но сейчас это чувство было вдвойне ужасней, потому что она даже не знала причину своих слёз.       Может, она плакала потому, что ей было стыдно за своё поведение.       А может из-за того, как с ней поступил Малфой.       Вероятней, второе.              Во всем был виноват он.       Мал-фой. Вот она — причина всех её бед.       Он не должен был приходить на эту вечеринку. Не должен был целовать её. Не должен был встречаться с ней в кафе.       Не должен был.       Почему несколько часов сумели перечеркнуть всю ту ненависть, что была между ними все эти годы?       Почему она вдруг осознала, что Малфой тоже мог быть… человечным?       И от этого тоже было тяжелей вдвойне.       Все те крупицы разума, которые она старательно собирала и складывала все эти недели, мгновенно разлетелись, когда его губы снова оказались рядом с её.       Он хотел её поцеловать.       Она хотела его поцеловать.       Искра. Буря. Безумие.       Бред.       Но что с ней произошло? Неужели она правда всё забыла? Все то унижение, боль, которую когда-то причинял ей Малфой.       Всё забыла.       Все девчонки влюбляются в тех, кто были у них первыми…       Может, он был прав?       Иначе как тогда объяснить всё это?       Где-то далеко закралась мысль о том, что она обещала Гарри помочь с домашним заданием.       Ей сейчас не до этого.       Но так нельзя.       Соберись, Гермиона Грейнджер.       Она спустила ноги с кровати и обула их в неизменные школьные туфли. На глаза тут же попался Живоглот, который начал крутиться вокруг неё. Девушка улыбнулась и подняла кота на руки.       — Плохой Живоглот, — Гермиона погрозила ему пальцем, но не смогла сдержать улыбку, подумав, как её «дружелюбный» кот повел себя с Малфоем. Она потрепала его по рыжей макушке и поставила обратно на пол. — На улице уже тепло, поэтому ты можешь и сам раздобыть себе еду, — укоризненно сказала она. — Я…       Внезапно Гермиона согнулась пополам. Скинув с ног неудобные туфли, она кинулась к двери ванной, но боль снова пронзила живот, и её вырвало прямо на пол. Дрожащей рукой вытерев рот, она открыла воду и посмотрелась в зеркало.       — Нет… Только не это…