Крути бутылку, Грейнджер

      Гермиона выдохнула и замерла.       Мерлин, ну почему именно он?       — Нет… — прошептала она, в нерешительности подняв взгляд на Малфоя. Тот выглядел так же ошарашено. Разве что страха не было в его глазах, лишь нарастающая ярость плескалась в этих серых омутах.       В их кругу воцарилось молчание, которое, как ни странно, нарушил Гарри.       — Гермионе совсем не обязательно это делать. Можно её пропустить?       — Или пусть снова покрутит бутылку, — внезапно предложил Рон. Кажется, он тоже не был рад такому развитию событий.       — Правила одинаковы для всех, — пожал плечами Дин.       — Грейнджер согласилась с условиями игры, поэтому должна поцеловать того, на кого указала бутылка. В данном случае это… Малфой, — добавил Симус и развел руками: — А посему…       Все взгляды устремились на Гермиону. Та молчала, разглядывая руки, лежащие на коленках. Наконец она шумно вдохнула и заговорила, подняв глаза на своих друзей:       — Гарри, Рон, не нужно волноваться, я сделаю это. В конце концов, как сказал Симус, я и сама согласилась, — тихо сказала она и поднялась с места.       Тут подал голос и Малфой, до этого не сказавший ни слова обо всей этой странной ситуации.       — Интересно, а меня кто-нибудь спрашивал? — холодная неприязнь плескалась в его глазах, вот-вот грозясь выйти наружу через эмоции на каменном лице. Дин пробормотал что-то похожее на: «А тебя и так никто не спрашивает», а Драко тем временем продолжил, лениво растягивая слова в своей излюбленной манере. — Хочу ли я целоваться с грязнокровкой? — Драко выплюнул это слово так по-малфоевски мерзко, так гадко, словно это был огромный чёрный таракан.       Он всегда так говорил, но сейчас особенно омерзительно, так, как будто ему самому было неприятно это слово.       Рон незамедлительно вытащил палочку и направил её на Малфоя. Точно как на втором курсе. Словно ничего не изменилось с тех пор.       — Хватит! — рявкнул Симус и тоже вскочил со своего места. — Сядь! — он посмотрел на Рона. Глаза его яростно сверкали, а на скулах ходили желваки. Уизли кинул на него недовольный взгляд, мол: «Ты его защищаешь?», но послушно спрятал палочку в карман и сел возле испуганной Лаванды, тут же принявшейся его успокаивать. Гермиона услышала, как Браун шепнула, что ему не стоит так переживать за неё.       Грейнджер кинула на блондинку короткий взгляд и прошла вперёд, к Симусу. Тот отодвинул её в сторону, не давая ей сделать хоть что-нибудь, а сам толкнул Малфоя в грудь. — Я тебе говорил, чтобы ты вел себя нормально. Такими словами будешь разбрасываться в своем змеином кубле, а здесь не смей. — Драко зло одернул мантию и посмотрел на Гермиону, стоящую за спиной Финнигана.       — Мерлин, давайте уже сделаем это и наконец прекратим этот балаган, — прошипел он, закатив глаза. — Девушка скептически прищурилась и сделала ещё один неловкий шаг к нему навстречу. — Только не смей прикасаться ко мне, Грейнджер.       Они отошли в сторону, где было более темно и куда не доходили лучики Люмоса на концах палочек учеников.       — Только чтобы мы видели, пожалуйста, — сквозь зубы сказал Симус, выжидающе сложив руки на груди.       Малфой кинул на него озлобленный взгляд и снова вернул его к Гермионе. Она стояла, уставившись в пол, и в смятении переступала с ноги на ногу.       «Мерлин, пусть это закончится поскорее, прошу», — словно мантру, повторяла она про себя, теребя край своей юбки.       Более минуты рядом с Малфоем она просто не выдержит. Даже сейчас было настолько неприятно стоять рядом с ним, что она и не заметила, как он тихо позвал её по фамилии. Тут девушка заметила, что всё внимание присутствующих обращено к ним и все они ждут их.       Гермиона сглотнула и встала на носочки, чтобы дотянуться к лицу такого высокого слизеринца. Когда она прикоснулась к его губам, он сжал их, но, чуть погодя, всё же расслабился и ответил на поцелуй. Девушка попыталась отпрянуть от Малфоя, справедливо считая, что её миссия выполнена, но он не позволил ей этого сделать. Драко положил руку на её талию, так, что она оказалась скрыта ночным мраком комнаты. Его напор увеличился: он продолжал терзать губы девушки, грубо сжимая ладонью ткань её мантии. Но когда Гермиона опомнилась и оттолкнула его от себя, он ошарашено посмотрел ей в глаза. Видимо, Драко и сам не понял, что только что сделал, поэтому поспешно отошел от неё и вытер губы.       — Представление окончено, — кинул он и быстро скрылся за портретом Полной Дамы.

***

      — Ну и куда он ушел? Сейчас же его очередь крутить бутылку, — минуту спустя поинтересовался Симус.       Гермиона теперь снова сидела на своём месте в кругу, размышляя о том, что только что произошло.       Что это вообще было? Этот поцелуй… Эти холодные губы на её губах, длинные пальцы, сминающие её одежду… Казалось, в этот момент Малфой был везде. Он целовал её так страстно, с таким напором, что Гермиона начинала потихоньку сходить с ума, растворяясь в его объятиях. Почему-то тогда это всё не казалось таким уж неправильным, омерзительным, как было до этого. Но осознание происходящего вовремя настигло девушку, заставляя её оттолкнуть от себя чёртового Малфоя.       — Он придет, — ответила Пэнси.       И правда, не прошло и десяти минут, как дверь распахнулась, и в гостиной снова появился Малфой. Он, не говоря ни слова, сел рядом с Паркинсон. В этот момент бутылку крутила Джинни. Пока она в течение пяти минут засасывала жутко довольного Гарри (именно засасывала, другого слова Гермиона подобрать не смогла), Грейнджер успела заметить, как Пэнси тянет Драко за рукав и что-то шепчет, участливо подняв к нему лицо. Слизеринец в ответ что-то зашипел и одёрнул мантию. Трудно было понять по его лицу, о чём он сейчас думает. Но Гермиона смела предположить по его недовольной гримасе, что именно о ней. Словно почувствовав на себе её взгляд, Малфой поднял глаза, но девушка тут же отвела его в сторону. Он долго и пронизывающе смотрел на неё, пока, наконец, не отвернулся.       Гермиона услышала какие-то недовольные возгласы и тоже повернулась лицом к остальным. Джинни до сих пор держала Гарри за воротник и целовала его. Он-то особо и не сопротивлялся, судя по волшебной палочке, которая была в его руке. Видимо, он применил к бутылке заклинание «Конфундус». Другие вроде как поверили в это «неожиданное совпадение», но Гермиона сразу поняла, в чём тут дело. И она не осуждала его, потому как понимала, что если горлышко укажет на кого-то другого (может быть, и на Дина, тогда вообще катастрофа), её вспыльчивый друг просто не выдержит. Девушка не смогла сдержать улыбку, впрочем, как и многие остальные. Только Симус возмущался, глядя на эту «сладкую парочку»:       — Хорош уже, молодожёны! Мы будем играть дальше, или нет?       Наконец они отпрянули друг от друга, и Финниган облегченно вздохнул. Джинни заправила прядь за ухо, при этом лукаво улыбаясь, а Гарри смущенно пригладил свои всклокоченные волосы.