Диаграмма нашей любви

Германия проснулась от ощущения чьей-то руки на своих бедрах. Широко распахнув глаза, она повернулась к владельцу руки. - Доброе утро, сладкая, - улыбнувшись, произнес Россия. – Как спалось? - Между нами что-то было? – села в постели голая Моника, подтягивая к себе одеяло. - Ах, - закатил глаза Иван. – Я так старался, а ты не помнишь… Пораженная немка молча спихнула с кровати Россию. Завернувшись в одеяло, она поднялась в полный рост и уничтожительно смотрела на все так же улыбающегося Ваню. - Если ты… - Да успокойся ты, - махнул рукой мужчина, так же поднимаясь на ноги. – Я пошутил. Ясно? Завтрак на столе. Через полчаса поедешь со мной на Парад. Позвонишь, когда будешь готова, - и он спокойным шагом пошел на выход. - А зачем так шутить? И почему я раздета? – села на постели Моника. - Ну, раздела тебя Сибирь, так как ты была недееспособна и постоянно вешалась ко мне на шею, - девушка схватилась за голову. – Ну, а пошутить я решил, чтобы тебя разбудить. Весело же? - Я сейчас подойду, - взяла себя в руки Германия. Россия снова улыбнулся и покинул комнату. - Никогда больше не буду пить с российскими частями, - пообещала себе Байльшмидт и направилась в ванную приводить себя в порядок. Моника с приколотой георгиевской лентой на груди* видала многие парады мира и относилась к ним свысока, зная главную цель проведения. Но сейчас, смотря с почти пустой трибуны, отданной приглашенным странам-победителям, на стройный ряд российских войск, она затрепетала от восхищения перед тем, что видела много раз у своих солдат. Начищенные сапоги блестели на солнце, оружие отполировано до зеркального состояния. Сосредоточенные лица парней выглядывали из одинаковых форм времен Второй Мировой войны. Разные нации, представители теперь уже разных стран снова встретились в знаменательный для них день на одной площади. Для этих молодых людей целью было не просто продемонстрировать военную мощь своей страны, а доказать, что она еще Того и О-го-го. Да и еще как! В совокупности с другими союзниками. Вечными союзниками, как поговаривали на улице, травя анекдоты о СССР. Все эти эмоции и желание не посрамить страну перед лицом своих союзников отражались на лицах солдатов всех родов войск и армий стран Союза. Германия подумала, что ей тут не место. Все-таки это она развязала кровавую бойню на территории Европы. Немка в очередной раз посмотрела на трибуну неподалеку, где сидели старики, увешанные медалями и орденами. «Мне тут определенно не место», - убедилась в своей мысли она. - Что она тут делает?! – задали за спиной вопрос, что волновал ее. Повернувшись на голос, Германия увидела в форме Красной армии двоих брюнетов и Россию. Брюнетов она помнила по собраниям ООН: это были Казахстан и Киргизия. Последний смотрел на нее с неприкрытой злобой. Россия ударил его по голове: - Она гостья и приглашена мной. Она будет свидетелем нашего могущества и единства! Наши танки быстры, а солдаты неутомимы! Она расскажет всем в пропадшей Европе о наших силах и возможностях и тогда они… - Иван мечтательно улыбнулся. Казах быстро стер улыбку с его лица сильным подзатыльником. - Россия, не зазнавайся. - Больно!!! – схватился за голову Брагинский. – Нурсултан, за что?! - Не зазнавайся, - смотря в его глаза, повторил высокий Казахстан. Германия прыснула от смеха в кулак, надеясь, что ее не слышат. Надежды не оправдались. - Буржуй ржет, - доложил тут же Кыргызстан. - Ах, ее это забавляет, - обижено произнес Иван, делая шаг в сторону Моники. – Хорошо. Ребята, а вы знаете, что сегодня было утром? – внимательно наблюдая за реакцией девушки, спросил он. Германия вскочила на ноги и, делая руками крест, просила не рассказывать о его шутке. - А что было-то? – тут же поинтересовался любопытный Кыргызстан. Казахстан лишь улыбнулся, зная характер России, он уже понял, о чем тот говорит. Иван собрался все рассказать, многозначительно глядя на девушку. - Я слышала, что у вас в годы войны была традиция выпивать какие-то граммульки фронтовые, - видя его непреклонность, она решила перевести тему. – Что это? - О, - тут же «переключился» блондин, - вот это по-нашему. Будешь? – он отстегнул флягу. - О, давай помянем наших, - согласился Нурсултан. – Например, героя СССР, что недавно был найден в болотах Белоруссии. - Ну, что ты так зациклился на нем? – возмутился Киргизстан. – Все люди героями тогда были. Кстати, Ваня, ты хотел с нами чем-то поделиться. - Я? – разливая водку в пластиковые стаканчики из-под чая, что бесплатно выдавался в палатке, «задумался» Россия. – Нет. Не помню, - он подал всем стаканы с пятьюдесятью граммами. - За Победу! - За Победу! – тихо вторили ему жители Средней Азии. Германия выпила молча. - Как вы могли такое пить? – спустя полстакана чая спросила она. - Слабачка, - усмехнулся киргиз. - Ну и зачем ты ей налил? – возмутился Нурсултан. – Она же ничего крепче воды не пила! - Во-первых, за компанию. Во-вторых, у немцев есть шнапс, что местами круче водки будет. Ну, а, в-третьих, мы пили водку, чтобы заглушить страх перед смертью, идя в лобовую атаку. Между собеседниками повисла гробовая тишина. - Дорогие москвичи и гости столицы! Начинаем Парад в честь ХХ-летней годовщины Дня Победы!* - Четко прозвучал голос диктора. - Пошлите, сядем, - предложил Россия, грустно посмотрев на пустую трибуну, которую он выделил для антигитлеровской коалиции. Казахстан сел на последний ряд. Кыргызстан, чтобы ему было лучше видно, сел рядом с Россией на первый. Германия решила не менять место, а только немного отодвинулась подальше от Нурсултана, который время от времени бросал на нее непонятные взгляды. - Какой Парад! – восторженно повторил уже в который раз Киргизстан. - Абай, - остановился посреди улицы Россия. – Ну, почему у такой милой нации такое отвратительное воплощение? - На этот вопрос никто еще не нашел ответ, - ответил Нурсултан за киргиза. - А куда мы идем? – поинтересовалась догнавшая их Германия. - К Москве, - спокойно произнес Иван, возвращаясь к намеченному маршруту. - Он всегда такой после Парада, - пояснил Казахстан непонимающей немке. - Нурсултан, одолжи мне денег на такси, - смущенно попросила она. - Тебе с нами не весело? - У меня сегодня поздно ночью самолет. Хочу выспаться. - В морге выспимся, - резко остановился Россия, и повернулся к переговаривающей паре. – Я тебе вызвал такси, и оно ожидает у дома Маши. Пошли. - Спасибо, - стыдливо опустив глаза вниз, поблагодарила Моника и поспешила следом под внимательным взором Нурсултана. - Ничего не понимаю, - внимательно прочитала время вылета из Москвы Германия. – Я же сама видела, что вылет был на 10 мая, а не 11! - Ты уверена? – сонно поинтересовался у нее Татарстан, подавляя зевок. - Более чем, - раздраженно фыркнула девушка. - Ничего не поделаешь. Поехали обратно, - поднимая с мраморного пола аэропорта сумку Германии, вынес вердикт татарин. Байльшмидт пошла вслед за ним на выход. - Так это твой хозяин и мой сговорились?! – подняла крик раздраженная немка на пьяного Россию. - Ну да, - закинул самодовольно ногу на ногу, сидящий в кресле Иван. – Ну и что… Один день еще побудешь в гостеприимной России. Ничего стра… - У меня работа стоит! - Работа не волк, в лес не убежит, - парировал Брагинский. - А как брат домой попадет? – вспомнив, что Гилберт выкинул ключи в момент ссоры, схватилась за голову Моника. - А ему и не надо попадать. Он у меня, - усмехнулся Иван. – Дрыхнет. Даже пол-литра не выпил. - Ладно. Я иду спать, - схватив свою сумку, Германия направилась к лестнице, как была остановлена, бесцеремонно схватившим ее за руку Россией. - Ты идешь спать ОДНА? – он развернул девушку лицом к себе. - Конечно, одна, - Байльшмидт попыталась высвободить руку из захвата Ивана. - А как же я? – он прижал ее к стене. - Ваня, отпусти, - немка пыталась оттолкнуть его от себя. Вместо ответа он погладил одной рукой ягодицу девушки и насильно поцеловал. - Ваня, отстань от нее! – Казахстан оттолкнул Россию от Германии. Первый упал в кресло и быстро подскочил на ноги. - Не вмешивайся, Султан. Она убила моих тридцать миллионов, а я не имею права затащить ее в постель на тридцать минут? - Ты пьян, - казах решительно встал на пути друга. – Не тронь ее. Завтра жалеть будешь. - Завтра это будет завтра. А потребность сама не исчезнет, - Брагинский напролом кинулся к Германии. - Моника, иди к себе, - перехватив пьяного русского, спокойно приказал Нурсултан. – Ваня, пойдем на кухню. Выпьем. Германия, до этого испуганно прижимавшая к себе сумку, согласно кивнула и побежала по лестнице вверх, в свою комнату. Добежав и закрыв дверь, она подперла собой дверь и, сползая вниз, произнесла: - Больше я в Россию ни ногой на майские праздники. 1 – Моя маленькая месть всем тем, кто считает эту ленту знаком Зла, а не памяти о подвиге наших братских народов. 2 – Я не знаю, как проходит Парад в Москве. Прошу меня простить. Телик совсем не смотрим…