Диаграмма нашей любви

Проснулась Германия от поскуливания Рейха, сидящего под дверью. Немка уткнулась лицом в подушку, мечтая исчезнуть. Голова гудела как после долгого стояния под колоколом. На девушку накатила волна лени. Хотелось просто лежать в постели и ничего не делать всю оставшуюся жизнь. Но жизнь у стран долгая, и ничего не делать они не могут, поэтому, тяжело вздохнув, Моника все же побрела в душ. Упругие струи воды не принесли никакого облегчения ни измученной душе, ни телу девушки. Обреченно спустившись на первый этаж, она обвела погром в гостиной оценивающим взглядом, прикидывая в уме, сколько будет стоить уборка и покупка нового столика. В связи с поднятием налогов, произошло повышение цен, поэтому Германия закатила глаза от приблизительной суммы, которая оказалась не маленькой. «Чтоб тебя, Брагинский! Какого ты мне его вчера принес?» - возмутилась про себя немка, обходя осколки стороной. После пробежки с собакой и небольшого плотного завтрака, Моника вызвала службу уборки на дому и заказала новый стол. Выполнив предварительный план на сегодняшний день, она решила съездить к недавно назначенному канцлеру Арнольду Шульцу. Едва войдя в здание Правительства, Германия ощутила небольшое напряжение среди персонала. «Сегодня 8-ое мая, день моей позорной капитуляции», - неожиданно вспомнилось девушке. – «Нацисты в последнее время активизировались. Неужели ожидаются провокации?» - обеспокоено подумала она, идя по многочисленным коридорам к двери из красного дерева. Одернув черный деловой костюм, немка постучала по дереву. Получив разрешение войти, Моника тут же оказалась в объятиях своего начальства, которым оказался темноволосым мужчиной на вид лет сорока, спортивного телосложения, с очень запоминающимися темными глазами, которые казалось, заглядывали в саму душу. - Вот ты где! А я тебя все утро ищу. Обзваниваю всех, кто может знать, где ты, наша великая Германия! – кружа по кабинету, произнес Шульц. Отпустив девушку у своего стола, сам канцлер сел в кресло, указывая рукой на стул. Немка, которая за месяц так и не привыкла к его выходкам, села на предложенный стул, понимая, что предстоит серьезный разговор. - Сегодня, мы должны посетить Россию, - внимательно смотря на девушку, начал делиться планами на этот день Канцлер. – Вернее ТЫ посетишь. - А в честь чего я должна это делать? – поинтересовалась она. – Я уже все выплатила. И в ножки неоднократно кланялась в связи со своими действиями в годы войны. Я все выполнила. Они сами виноваты в остальном. - Германия, прекрати немедленно вести себя как нацист! – стукнул по столу Шульц, отчего страна испуганно отшатнулась от него и вжалась в стул. Мужчина тем временем поправил галстук и продолжал. – Нам никогда не отмыться от этого позора, что навлек на нас Гитлер. Поэтому вот билет, - он протянул ей конверт, - там же и командировочные. И чтобы я тебя до 10 числа не видел! Ишь ты! Сами они виноваты! Вон с моих глаз! – раскричался канцлер напоследок. Страна быстро покинула кабинет лидера и направилась домой, собрать необходимые вещи. В машине, достав билет, немка увидела, что самолет вылетает через четыре часа и будет в Москве около семи-восьми вечера. «Надо позвонить России. Предупредить хоть», - перед тем как зайти в здание аэропорта подумала она, и достала телефон. Три раза набирала Германия номер России, и три раза трубку на той стороне не поднимали. В итоге, психанув, девушка отправила русскому СМС: «Я скоро приеду. Меня Мой отправил к тебе. Сама не знаю зачем. Даже не спрашивай». И с чувством выполненного долга, Моника пошла проходить регистрацию. - Ну, и где встречающий? – в который раз спросила себя Германия, сидя на лавочке. Вдруг на весь аэропорт «Внуково» раздался голос диспетчера, который говорил на немецком языке: - Моника Байльшмидт, подойдите к стойке справочной номер два. Вас ожидают. Моника Байльшмидт, подойдите к стойке номер два. Коря русского всеми известными русскими скверными словами, немка, взяв в руки небольшую сумку, направилась к стойке. Подойдя к ней, она увидела незнакомого ей парня, который тут же радостно помахал ей рукой и пошел навстречу. - Моника, верно? – спросил он. - Да. А вы кто? – недовольно сощурив глаза, спросила Германия. – И где Брагинский? - Меня зовут Тимур Бигбекметов, республика Татарстан. Сам Ваня не смог приехать, так как сегодня еще встреча со странами Союза*. Но в нашем доме, вы обязательно встретитесь, - забирая сумку и идя в сторону выхода, сказал татарин. Немка пожала плечами и поспешила вслед за ним. Вежливый и болтливый Татарстан всю долгую дорогу до особняка Российской Федерации рассказывал Германии о последних тридцати лет. О том, как развалился СССР, какая разруха царила после этого, как он гордо отказался подписать новый договор и стал страной в стране. О Путине, об Универсиаде, что проводилась у него в 2013, и много еще чего. Татарин оказался очень интересным собеседником, и девушке даже как-то грустно было прощаться с таким чудесным человеком. - Эх, жалко, что мы больше не встретимся, - с грустью в голосе, произнесла она. - Это еще почему? – доставая сумку из багажника, удивленно спросил Бигбекметов. - Россия не дает своим частям свободы, - ответила немка. На что Тимур рассмеялся и прошел внутрь дома: - По-твоему мнению, я – крепостной без прав? Ты ошибаешься, как и все мировое сообщество. Просто мы предоставили России право представлять нас на мировом уровне, а так я тесно общаюсь с другими тюркскими народами, что давно образовали независимые государства. Так-то. Якутия, Тыва! К нам гости! – поставив вещи девушки, закричал он. – Девочки! - Не ори, - попросила его Якутия, вышедшая в холл дома. – Тывы нет, она уехала, так что я и Сибирь примем нашу гостью. - Почему? – обиженно спросил парень. - Просто нет ее и все, - недовольно фыркнула якутка и жестом попросила его удалиться. Татарин недовольно что-то пробурчал себе под нос и вышел из дома. - Мужики, - пожала плечами Якутия, подходя к гостье. – Меня зовут Елена. Можно просто Лена, - девушка проигнорировала протянутую для пожатия руку и, подняв чемодан, направилась на второй этаж по широкой лестнице. – Прошу за мной, - Германия последовала следом, удивленно разглядывая богатое убранство «скромного жилища» России, как он сам описывал его. На стенах висели репродукции известных, и не очень, картин, на столиках стояли редкие вазы, скульптуры и бюсты известных политиков. Проходя мимо одной из них, она не смогла не сдержать смеха. Это был бюст Ленина. «Россия никогда не изменится», - подтвердила Моника стереотип большинства европейских государств. - Ваша комната, - остановилась у одной из однотипных дверей сопровождающая. – Там Вас уже ожидает расслабляющая ванна и туда же в скором времени будет доставлен небольшой перекус, - ставя на пол комнаты чемодан, быстро проговорила Якутия. – Света, гостья приехала. Нечего тебе тут больше делать. - Ась? – из дальней двери высунулась светловолосая девушка. Увидев вошедших, она кивнула и выпорхнула из двери. Вслед за ней пополз пар. – Пошли, Лен, - схватила под руку в мгновение ока подругу. - Если что-нибудь понадобится, то просто наберите 07 и кто-нибудь придет. Приятного отдыха, - на прощание произнесла Лена и позволила Сибири увести себя. Германия огляделась. Комната больше походила на номер четырехзвездочного отеля, чем на комнату гостей: большая с балдахином широкая кровать, плазменный телевизор на полстены напротив, отдельный выход на балкон с отличным видом на большое озеро, которого при подъезде к дому она не заметила, старинный шкаф с резьбой. - Ты бедней, хоть и богаче других стран*… - она процитировала строчку известного Интернет-стишка о России. – Ладно, сперва в ванную, а затем надо будет поговорить с Россией. Моника покопалась в своем чемодане и, достав смену одежде, направилась к двери, где предполагалась ванная комната. - И чего это он тебя направил ко мне? – в который раз задал интересующий вопрос Россия, делая глоток горячего чая. – Все вопросы давно улажены и задокументированы. Германия, не пытаясь понять логику собеседника, в очередной раз пожала плечами. - Не знаю я. И даже не спрашивай, - девушка потянулась за печеньем на журнальном столике между ними. Иван хотел задать еще один вопрос, но его телефон завибрировал, требуя внимания владельца. Извиняюще улыбнувшись, он отошел. Спустя минуту разговора, блондин вернулся встревоженным. - Прости, Моник. Мне надо будет на секундочку отлучиться. Но за тобой теперь присмотрит Кубань, или Катя. Ты ее, наверное, помнишь. Она более разговорчивая, чем Лена или Сибирь. Будет о чем поболтать. А я побёг, - и мужчина быстро выбежал из зала, где сидели страны. - Ну что? Поговорим? – словно из пустоты возникла на диване напротив девушки Кубань, ставящая на столик бутылку шампанского. - Гилберт, она сама не своя, - таща упирающегося альбиноса по коридору своего дома, пытался убедить его Россия. - И как же ты это узнал? Она стала есть пасту? Или приволокла к тебе гаубицу*? – извивался в руках русского возмущенный Пруссия. - Хуже, она перестала анализировать ситуацию и стала задавать вопросы не по существу. А еще она смеялась над шутками Татарстана. Вот это уже невозможно…- поделился фактами странного поведения Иван со старшим братом гостьи. - Это действительно странно, - перестал сопротивляться Байльшмидт. – Показывай Великому дорогу. Я готов простить сестру! Россия в мыслях поаплодировал себе и повел его к Германии в зал. - А еще, Россия очень не любил носить штаны! Особенно в детстве, - раздалось из-за прикрытой двери «тихий шепоток» Кубани. Иван и Гилберт тут же встали как вкопанные и прислушались к разговору двух девушек. - Чтобы их не носить, он вешал их как флаги на голубятню! – рассмеялась в голос Катя. Моник пьяно захихикала. - О, великий и могучий Россия в детстве не любил одевать* штаны, - захихикал издевательски Пруссия. - Гил, заткнись, а? – разминая кулаки, попросил ласково русский. - А мой старший братик, - заговорщическим тоном зашептала, как думала она, Германия, - не любил носить кальсоны. Поэтому выругивался в голос и все равно надевал их. Позорить императора он не мог себе этого позволить! Девушки снова разразились смехом. Россия и Пруссия переглянулись. - Это… - начал первым разговор немец. – Надо бы их остановить. Почесав затылок и тяжко вздохнув, Иван согласился. - Ладно, иди в свою комнату. Тебя же типа нет. А я их разниму, - и русский вошел в зал. В воздухе слегка пахло спиртом. На обивке дивана краснели красные пятна. Судя по бутылке на полу, это были пятна от вина. У стойкого ко всему Ивана случился нервный тик глаза. Моника и Катя сидели на другом, более чистом диване, и обнимались, постоянно делясь секретами. На вошедшего парня девушки не обратили никакого внимания. - Хм, дамочки, клуб домохозяек закрывается, - громко произнес раздраженный хозяин дома. - Ваня, - пьяно посмотрела на него Германия. – А, Ваня, - рукой взбила короткую прическу немка и попыталась встать на ноги. У нее получилось это с третьей попытки. – Ванечка - бесштанников, - упав в объятья русского, на ее взгляд кокетливо произнесла Моника. - Катя? – посмотрев на более успешную в плане побега девушку, позвал Россия. Заслышав свое имя, Кубань засуетилась и намного быстрее нашла выход из зала. Брагинский раздраженно взял на руки уже мирно засопевшую Германию и понес ту в ее комнату. ФРГ поставила свою подпись на документе и выжидательно посмотрела на другую сторону стола, куда направилась бумага. СССР уже трещал по швам, но вид Ивана все так же пугал врагов. Хоть и под глазами залегли тени и синяки, а плечи все пытались опуститься, СССР все же боялись. ГДР, брат Моники, быстро расписался и сам понес документ к НАТОвцам. Россия его всего лишь раз остановил, взяв под локоть. Но Гилберт решительно оттолкнул того от себя и продолжил путь. Когда все формальности были улажены и бумаги подписаны, Моника и Гилберт остались наедине. Они стали единым государством – ФРГ. - Вот мы и снова вместе, - обняв сестру, тихо сказал Пруссия. - Добро пожаловать домой, брат, - пряча лицо на его груди, глотая слезы, произнесла в ответ она. Подарите мне сейф! 1 - Евразийский Союз. 2 - Мое любимое стихотворение! Вот ссылка - http://ficbook.net/readfic/483967. Сей важный миг. Автор - Татани. 4 - гаубица - самоходное орудие) Га́убица (нем. Haubitze, от чеш. houfnice, первоначально — орудие для метания камней) — тип артиллерийского орудия, предназначенного преимущественно для навесной стрельбы с закрытых огневых позиций, вне прямой видимости цели. Гаубицы входят в состав войсковой (в иностранных армиях полевой) артиллерии, имеют калибр от 100 мм и выше, относительно короткий ствол (15—30 калибров), переменный заряд, достаточно высокую скорострельность — от 0,5—1 до 6 выстрелов в минуту (в зависимости от калибра), дальность стрельбы до 17 км и угол возвышения до 75 градусов. Большинство современных гаубиц самоходные, старые системы имеют механическую тягу. Длина ствола современных гаубиц составляет до 50 и более калибров, скорострельность до 10—12 выстрелов в минуту, дальность стрельбы до 50 и более км. 5 - правильно говорить в данном случае "надевать". Но это же иностранец) 6 - Сон. Ну как уже все сами поняли: 3 октября 1990 года. Объединение ФРГ и ГДР.