Диаграмма нашей любви

Реформы, проводимые в экономике Германии, сильно подорвали здоровье девушки. Германский народ возмущался, проводились митинги, протесты против антикризисных мер, что так же негативно оказывало влияние на ее состояние. Один лишь Пруссия, так как не был страной, не обращал внимания на возмущение народа. В результате, Моника слегла.

-Моника, пошли! – Гилберт тянул одеяло на себя. -А я говорю, что не пойду! – Германия всеми силами пыталась удержать теплое покрывало на себе. -Тебе надо проветриться. -Ты же слышал, что сказал врач: соблюдать постельный режим и как можно меньше нервничать. -Врет все твой чурбан. Пиво, вот что тебя поставит быстро на ноги! – авторитетно заявил альбинос и выпустил из рук несчастную тряпочку. – Так что собирайся и поехали на Октоберфест! -Я никуда не поеду, - завернулась обратно в одеяло девушка. – Повеселись там за двоих. Пруссия недовольно хмыкнул, но все же решил оставить сестру в покое. -Ладно, отдыхай, - и направился к выходу из зала. В дверях он остановился и самодовольно заявил. – Потом не жалуйся на последствия! – и вышел из комнаты. В его белобрысой голове созрел коварный план, как «проветрить» мозги трудолюбивой Германии. Ничего не подозревающая Моника наконец-то вздохнула с облегчением. Теперь-то она могла полноценно отдохнуть и удобно устроилась на диване, поправляя все время сползавшее одеяло. -Где же его носит? – не находила себе места от волнения Германия, устало сев в кресло и заворачиваясь в покрывало. Неожиданно голова заболела. – Чертова молодежь… - схватилась она за голову, слыша возмущения разгоряченных алкоголем молодых людей и девушек, которые начали крушить что-то на центральной улице Берлина. Выросшая во время экономического роста избалованная молодежь была против реформ, проводимых нынешним правительством государства. Подсмотрев, как ведут себя соседи, они взяли их тактику на вооружение. Раз они добились отмену отмены* выплат стипендий студентам из других государств, то и мы сможем заставить прекратить экономить на нуждах общества. Так думало большинство молодых людей, вышедших сегодня на центральные улицы больших городов страны. К ним присоединились националисты, желавшие прогнать мусульман и построить новый порядок общества в этом мире. Вот только методы были у них довольно-таки жестокие. У всех молодых людей были бутылки с зажигательной смесью, камни в руках. Полиция открывала по ним огонь резиновыми пулями, поливала водой из водометов. Перекрывала движение неподалеку от посольства РФ в Берлине. Неоднократно на посольство покушались активисты ультралевых движений, виня эту страну в их бедах.* Моника достала очередную упаковку болеутоляющего и выпила три таблетки. На время боль отпустила. В коридоре щелкнул замок, кого-то впуская с улицы в дом. Рейх, лежащий у горящего камина, заинтересованно поднял голову и радостно завилял хвостом. -Брат, зайди в гостиную, нужно поговорить, - громко сказала Германия. -А я не могу… - тихо ответил Гилберт, закашлявшись. Тяжело вздохнув, девушка встала из кресла и пошла в коридор, где царила темнота. Включив свет, и немного поморгав, привыкая к свету, она закатила глаза и прислонилась беспомощно к столбу арки. В коридоре стояла вся банда его брата. Плохая троица… Франция в грязной одежде, опирался рукой на тумбу с телефоном. Испания спал стоя, обнимая декоративного фламинго. Пруссия обнимался с Россией. Видимо только на Иване и дошел ее брат до дома в целости. Он не был грязным, как Франция, но спал сном младенца, как и Испания. -Ваня, спасибо, что довел брата домой. Я сейчас оплачу твое такси сюда и обратно, - Моника поблагодарила Россию. -Не стоит, - помахал рукой он, и понес свою ношу мимо нее в гостиную. От парней несло алкоголем. -Рейх, к ноге, - Германия решила завтра поговорить с ними. – Франциск, Тони, пройдите следом, - она легко толкнула их по направлению к гостиной и медленно начала подниматься к себе. Убедившись, что они зашли в комнату, девушка успокаивающее выдохнула и поспешила в свою спальню. Пес последовал следом. Германия открыла глаза и почувствовала, что ее отпустило после вчерашних погромов. Видно, сейчас все недовольные отсыпаются после вчерашнего. От этого настроение автоматически взлетело до отличного. Захотелось немного постоять у плиты, что она делала крайне редко. Решив испечь пирожки, рецепт которых она очень давно подсмотрела у Меркель, девушка спустилась на кухню и порезала грибы для начинки, затем забросив их на сковороду. Достав слоеное тесто, готовое к выпеканию, она разрезала его на аккуратные прямоугольники, время от времени, не забывая перемешать начинку. -Доброе утро, - мрачно поздоровалась Германия с вошедшим на кухню Россией. -Доброе. Наверное, - сел за стол он и потер виски. – Что вчера было? Почему я не у себя в номере, а тут? -Ты не у меня должен спрашивать, - перемешивая грибы, ответила Моника. – Спроси у них. Завтракать будешь? -Угу. -Нарезанное тесто уложи на формочки, - дала задание девушка. – Только руки вымой перед этим. -Знаю, - слегка раздраженно произнес Иван. Байльшмидт улыбнулась. Видимо, это не слух, что Украина подкармливает своего брата, не смотря на разногласия в политике. Спустя две минуты, когда были вся формочки укомплектованы прямоугольными кусками слоеного теста, Германия накладывала в них начинку. -Пирожки будут? – поинтересовался Брагинский. -Что-то типа того, - посыпая заготовки сыром, радостно улыбнулась она. -Грибы с сыром? Это хоть съедобно будет? – спросил недоверчиво парень, не желая провести некоторое время в больнице с отравлением. Этого ему Золотов уж точно не простит. Россия вспомнил, как случайно съел всё печенье, приготовленное супругой Президента, и ему не оставил. В последствии, Михаил Викторович его так сильно тряс, что на территории России только чудом ничего серьезного не произошло. -А ты попробуешь и узнаешь, - ставя противень с пирожками в разогретую духовку, уверенно заявила Германия. – А пока, давай коктейль сделаем. Ягоды промой. Они уже подготовлены, - и она направилась к блендеру. «И кто кого победил в той войне?» - подумал про себя Иван, принимаясь за ягоды. – «Эксплуататор». -Давай сюда, - девушка протянула руку за ягодами. – Можешь, пока пойти принять душ. Только быстро. Минут через пять все будет готово. -Есть, товарищ ефрейтор! – шутливо отдал честь полотенцем Иван и строевым шагом вышел из кухни. -Идиот, - Моника включила блендер с улыбкой на лице. Германия размешивала кофе, который сварила для себя, и наблюдала за исчезающими пирожками в недрах Ивана. -Вкусно? – спросила она, делая глоток своего любимого напитка после пива. -Ты еще спрашиваешь?! – восхищенно произнес парень, отрываясь от еды. – Если бы ты пошла на меня с пирожками этими, то я бы сдался без боя, - и сделал глоток ягодного коктейля. Моника ничего не ответила. «Правду говорят, путь к сердцу мужчины лежит через желудок», - подумала она. -Ладно, я пойду работать в кабинет, - спустя некоторое время поднялась из-за стола девушка. -А ничего не будет, если я все съем? -Они все равно проспят завтрак и проснутся после обеда. Я их знаю, - махнула рукой она, давая добро. -Спасибо, – просветлел Иван и принялся доедать выпечку. – Я как доем, так сразу домой поеду. Иначе Золотов мне голову открутит. Собирались Екатеринбург посетить в связи с проведением первого этапа Всероссийской юношеской олимпиады по гуманитарным наукам. А я все еще тут. Не порядок. -Не болтай много, а то подавишься, - на выходе посоветовала Германия. – Ты как уходить соберешься, ко мне зайди. Надо кое-что передать тебе. -Угу, - только так замелькали пирожки и бокал с коктейлем в руках России. «Дома его, что ли не кормят?» - внутренне улыбнулась девушка и направилась в кабинет. -Ну, что ты хотела? – садясь на диван, спросил Иван. -Сейчас, - допечатывая письмо министру финансов, рассеяно произнесла Моника, успевшая переодеться непостижимым образом в свой привычный деловой костюм. - Все, - устало откинулась на спинку кресла. – Там на диване лежит письмо твоему президенту от моего. Передай хорошо? -Какое письмо? – удивился парень. -На диване лежит одно только письмо. В белом конверте, - раздражаясь, ответила девушка, привстав и указывая на диван. – Вань, ты на него не сел? – немного испуганно поинтересовалась она. -Сейчас узнаем, - поднялся на ноги он. -Нет, не вставай! – запоздало попросила Германия, испуганно смотря на место, где сидел Россия. – Оно завалилось в диван. Его теперь не достать, - села испуганно она и схватилась за голову. – Что теперь делать? -Ну, чего ты так переживаешь? – бросился успокаивать ее Иван. – Сейчас достанем. Я его передвину, и мы достанем. -Нет, Вань. Не получится. Этот диван с функцией сбора мусора. Раз в два месяца туда вшивается мешок для сбора мусора и специальной фирмой его выносят. -Так вызови их. -Не могу! У них сегодня выходной. -Ладно, - задумчиво произнес парень, подходя к злополучному дивану. – Применим дедовский способ, - и попытался просунуть руку в щель между спинкой и сидушкой. -Давай лучше я, - предложила свою помощь Моника, после пару его неудачных попыток. Она, присев на колени, аккуратно просунула кисть руки в щель и нащупала письмо. -Нашла, – радостно сказала девушка и начала вытаскивать руку… -Я застряла… - спустя некоторое время признала она очевидный факт. -Помочь? -Только если рука будет целой. -Тогда надо сменить, хм, позу, - предложил Иван и Моника, последовав его совету, залезла на диван. – Готова? – приобнял ее за талию он. Девушка кивнула в ответ, и парень немного потянул ее на себя. Пруссия проснулся с ужасной головной болью и с розовым фламинго в обнимку. «Что вчера было?» - попытался он вспомнить, но, решив, что сейчас важнее узнать, где его собутыльники и он сам, сел на диване. Франциск и Тони мирно спали на ковре, укрывшись гобеленом, содранным со стены. -То, что я дома, это хорошо. А где Россия? – спустя минуты две осматривания, сориентировался он и поплелся на кухню, в поисках Ивана. На всякий случай, заглянул в холодильник (а вдруг этот чокнутый Россия залез туда?), вспоминая встречу нового 1969 года. Россию он там не нашел, но вот столь необходимое его организму пиво Гилберт прихватил. Прикладывая бутылку к разгоряченному лбу, он решил наведаться к сестренке, которая могла быть в это время только в кабинете. Уже на лестнице он услышал странные стоны и скрип дивана. -Да… Еще немного. Не так сильно! Больно же… -Извини, - произнес такой же уставший мужской голос. – Давай еще раз. -Отлично. Да… Чуть сильнее, - попросил женский голос, в котором только что проснувшийся Байльшмидт узнал голос сестры. Он в мгновение ока преодолел последние ступени и оказался у распахнутой настежь двери в кабинет. -Что тут происхо… - хотел спросить Гилберт, но увидел сцену из дешевого взрослого кино. Его сестра, Германия, была вся красной от духоты комнаты и стояла на четвереньках перед Россией, который удобно примостился сзади и держал ее талию и, увидев его, улыбнулся и продолжил мерно двигаться. -О, уже проснулся? Как же вовремя. Нам нужна твоя помощь. -Да, поможешь? – сдувая прядь со лба, выдохшимся голосом попросила Моника. -Я в таком разврате не участвую! Что за хрень?! – выкрикнул пораженно Пруссия и со всей силой захлопнул дверь в кабинет. – Мне надо успокоиться… - решил он и спустился на кухню за еще одной бутылочкой пива. Как только дверь захлопнулась, Моника сильно дернулась, высвободив руку из плена щели. -Черт! – выдохнула она, вскакивая на ноги. – Надо бы брата успокоить, а то и на тебя накинется… -Согласен, - немного оправив свой внешний вид, Россия направился к двери. – Ты идешь? -Да, - оправила юбку девушка, и они поспешили к Пруссии. -Чего? Письмо упало и вы, двое идиотов, решили его достать?! Ты застряла, ой, не могу! – хохотал над детской наивностью двух стран, Пруссии, не забывая сделать между делом глоток пива, после которого его и прошибало на новый приступ смеха. – Все, Моник, ты садишься на диету. Уже руки не пролазят в небольшие щели!!! -Еще раз засмеешься, отправишься ко мне в дом, - пообещал веселящемуся парню Россия с мрачным выражением лица. -Да ладно, я ж не со зла, - хлопнул дружески по плечу его Гилберт. -Все это пускай останется между нами, - потребовал Иван. Германия молча согласилась. Байльшмидт спустя некоторое время успокоился и также дал свое согласие. И как раз вовремя. На кухню вползли тени Франции и Испании. -Доброе утро, - пожелали им собравшиеся. Те лишь молча кивнули и припали к бутылкам пива. -Я пойду, а то опять начнется какая-нибудь неприятность, - встал со стула Иван и направился к выходу. -Ты письмо забыл! – бросилась следом за ним Германия со злополучным письмом. -Что был за безумный хохот, что нас разбудил? – спросил Тони у Гила. -Не знаю, - чокнулся бутылкой о бутылки друзей он и сделал глоток. 1 – Это как отрицание отрицания. Философия в помощь. Про стипендии знаю. Россия единственная страна в мире, которая до сих пор платит за учебу в Вузах. Я тут имею совсем другое. За хорошую учебу в некоторых странах выплачивают немного денег. Но вроде она называется как-то по-другому. Но смысл такой же, как и у стипендии: не дать подохнуть студенту с голода. (700-800 рублей. Да… Тут не подохнешь… Тут сразу коньки откинешь, при виде одной этой стипендии. Любит же нас наше Правительство). 2 – Намек на Турцию, Бразилию. А так же Сирию, где на наше посольство постоянно покушаются, но, слава Богу, неудачно. Представляем на улицах Берлина людей крушащих улицы Бразилии. Точь-в-точь та же картина. 3 - про печеньки Президента. Представьте себе, что Вы идете после очередной встречи с Правительством, которое Вас просто очень сильно достало. Будь Ваша воля всех бы разогнали в шею, но других, лучше этих у Вас нет. Тут звонит женушка и говорит: "Я тебе оставила печенек в кабинете. Беги есть." Вы срываетесь с места и бежите в свой кабинет за печеньками! А то как же, Ваша жена умеет готовить! Врываетесь в кабинет, а Ваша страна, бесстыдно облизывает уже пустую тарелку... Ваши действия? Конечно, Вы будете в гневе! С тех пор, Россия теперь всегда интересуется, оставлять ли после себя лакомство. Особенно в кабинете Президента. 4 - Золотов, Михаил Викторович - Избранный Президент РФ на момент происходящих событий в фике. Пока более подробно ничего сказать не могу, ибо он второстепенный персонаж, но очень мой любимый. Его особенности (помимо печенег) раскрывается в некоторых последующих главах.