Диаграмма нашей любви

-Элизабет, не так туго… - прохрипела Германия, уперевшись руками на стену. – Я, я не могу дышать. -Понимаешь, Моника, парней всегда привлекают тонкие талии. А у тебя она не тонкая, - с силой Венгрия потянула на себя ленты корсета платья. – Ты же планируешь парня себе найти? -Среди стран, я парней не наблюдаю, - выдохнула Байльшмидт. -А малыш Италия? – прекратив мучения девушки, Хедервари завязала на бант веревки, стягивающие корсет. – Ну вот, хоть на девушку стала похожа. А то я уж думала, что ты вросла в эти костюмы-тройки. Осталась прическа, - как-то хищно улыбнулась она и потянулась к коротко постриженным волосам немки. -Я в парике! – схватив пышный парик, выкрикнула она, вытянув на руках названный предмет. -Фу, какая безвкусица, - повела оголенными плечами венгерка. – Как хочешь. Но если голова снова будет дымить, меня не зови. -И не буду, - словно маленькая девочка, надула обиженно губы Моника. -Ну, я пошла помогать Родериху открывать бал. Ты с нами? -Нет, я пока тут посижу, - надевая парик, ответила рассеяно Германия, заправляя пряди под него. -Как хочешь, - раскрыв веер, Венгрия покинула комнату, где переодевались девушки, под первые громкие аккорды вальса. -Братик, - прижалась чуть сильнее к руке России Арловская и указала рукой в сторону Литвы, - а почему он тут? Его же не было в тот период уже на карте мира. Он был частью нашей империи. -Так Европа решила, - чуть ослабил Иван ворот мундира. -Дурачье, - фыркнула недовольно Наташа и сильнее прижалась к руке брата. -И не говори, - ответил хриплый голос со спины. Обернувшись, славяне увидели плохую троицу во всей красе. Пруссия галантно протянул руку Беларуси и спросил: -Фрау Арловская, не подарите ли Вы мне один танец? -Ну, если брат не будет против, - она посмотрела на Брагинского. -Я не против, но помните, сударь, руки держите при себе, - вкладывая хрупкую ладошку своей сестры в руку нахально усмехнувшегося прусака, по этикету попытался ответить Иван. -Я помню Вашу мощь, герр Брагинский, - с вызовом посмотрел в глаза русского Гилберт и повел свою спутницу к собирающимся танцевать парам. Россия вздохнул спокойно. «И чего Президенту приспичило меня отправить налаживать отношения с европейскими странами именно в их католический праздник?», - недовольно подумал он, наблюдая, как к его сестре пытаются подступиться Карьедо и Бонфуа. Улыбнувшись картине, представшей его взору, он вышел в коридор. Подальше от музыки, веселья. Не любил он тогда балы, и не тоскует по ним в этом времени. В коридоре у дальнего окна, стояла девушка с высокой прической, поддерживаемой голубой лентой, и в красивом голубом платье. Иван неслышно подошел к ней. -Разрешите узнать причину, почему вы не балу, сударыня? Девушка испугано развернулась, но, увидев говорившего, тут же успокоилась и надела привычную маску невозмутимости. -Ах, это Вы, Россия… Не стоит так обо мне беспокоиться. -Ну, если ты прекратишь махать веером как Элизабет Суонг из «Пиратов Карибского моря», то я не буду. -Если тебе будет не трудно, то ты не мог бы ослабить мне корсет, - Германия густо залилась краской от своей просьбы помощи. -Эх, давай, - девушка тут же повернулась к нему спиной. – А кто тебе так его затянул так сильно? -Венгрия. -Ох уж эта Хедервари, - укоризненно покачал головой Иван. – В погоне за своей красотой любого изуродует. -Ничего подобного! – Моника бросилась на защиту родственницы. – Она просто считает, что тонкая талия привлекает парней. -Пару лет назад, когда вошла в обиход кукла Барби, это было в моде. А не сейчас. Отстала от жизни, капуша. -Чего? -Да нет, ничего, - ослабляя ленты корсета, отмахнулся Иван. – Так сойдет? -Да спасибо, - более свободно вздохнула Байльшмидт. -Рано благодаришь. Мне еще обратно зашнуровывать, - предупредил ее парень. – Разрешишь? – он аккуратно положил руку на живот немки. -Зачем?! – резко повернулась к нему возмущенная и одновременно смущенная Моника, перестав придерживать корсет, из-за чего тот немного сполз, обнажая грудь. -А… Э.. ну это… - так же покраснел парень, не зная, как объяснить свой поступок. -Моника, иди сюда! Тут мы с малышом Италией тебе кое-что приготовили! – выскочила из одной из боковых дверей дворца возбужденная Венгрия. – Э, что тут происходит? – увидев представшую ей картину, девушка сама смутилась и, попятившись спиной к двери, ведущей к залу, быстро шептала. – Вот это ты время зря не теряешь… Такого парня отхватить, - и быстро кинулась бежать в зал, сообщить многим эту новость. -Лиза, стой, мать твою за ногу! – протянул руку в ее сторону Россия, проклиная ее в глубине своей души. – Что б тебя так скрючило в кризисе, и ты больше не разогнулась! – плюнул в закрывшуюся дверь Иван. -Так зачем ты хотел меня облапать? – повернулась к нему спиной смущенная Германия, поправляя свое платье. -Ты не так поняла, - закрыл лицо руками от стыда парень. – Понимаешь, я своим сестрам всегда именно так зашнуровывал платья, когда они не желали звать слуг. Особенно, Ольге. Ты не о чем не подумай… -В любом случае, надо побыстрее меня привести в нормальный вид. Зашнуровывай. Только руки не распускай. -Хорошо, - Иван принялся за шнуровку корсета. -Что ты сказала? – сжимая руки в кулаки, переспросил Пруссия ужасно довольную Венгрию. -Что слышал. Брагинский-то не лошок у нас. Пока ты танцуешь с его сестрой, он обжимает твою. Ох, как бы не затащил нашу сестренку в постельку-то. Тут же гостевых много, - удрученно покачала головой Хедервари, в мыслях жалея, что даже представления не имеет, где они могут находиться. Такой порно-материальчик пропадал… - Но они были в коридоре. Экстрима им, что ли захотелось? -Я им щас задам экстрима… - пообещал Гилберт и направился в тот самый коридор. -Но любви не стоит мешать, - предпринял попытку остановить своего друга Франция. -Ничего не знаю. Она моя сестра, и я разрешения ему не давал, - зло выпалил Байльшмидт и отправился дальше. -Подожди, Пруссия. Ты куда? – подошла к нему Беларусь, не знавшая слух Венгрии. -По делам, - дав знак молчать всем, ответил он. -Ты братика не видел? -Пошли. У меня дело к нему как раз, - Гилберт подхватил ручку Наташи и повел следом за собой. -Вот и все, - выдохнул облегченно Иван, отстраняясь от девушки. – Прости. -Ты извращенец, - жестко проговорила Моника. Но, взглянув на печальное лицо парня, тут же добавила: - Я подумаю. -Может, тогда по бокальчику игристого и на танцпол в знак примирения? – он улыбнулся и протянул руку. -Как такому парню откажешь. Но только в знак примирения, - приняла рук и направилась к выходу в зал. Но тут ворвался Пруссия, и следом за ним вошла непонимающая Наталья. -Брагинский, ты… - начал наступать Гилберт, сжимая и разжимая кулаки. -Братик! – кинулась на шею России Беларусь. – Литва… Я его ненавижу! Поехали домой! -Что случилось? – ласково спросил Иван, мягко отстраняя от себя расстроенную сестру. -Давай захватим его и дело с концом. Я ничего рассказывать не буду, - девушка спрятала лицо на груди у брата. -Да что произошло-то? – уже тверже переспросил Брагинский. Пруссия и Моника отшатнулись. Сейчас все в нем напоминало об Империи: этот мундир, стать, властный уверенный голос и взгляд. – Ну? Я жду. -Этот Торис, - отошла на шаг от него, Беларусь, все еще не решаясь рассказывать. Но, в конце концов, она сдалась и выпалила недовольно: - Этот идиот напился и в ультимативной форме предложил нам встречаться. И когда я ответила отказом, принялся домогаться. Я ему сто раз говорила «нет». Мне тюфяк на шее не нужен! Да я лучше за Болгарией буду бегать как школьница тупая, чем соглашусь быть с таким трусом, как Литва. -Опять он? – устало вздохнул Россия. – Я же предлагал тебе с нами Казахстан взять, но нет, ты уперлась. Ты же с Гилом была. Фигли отошла от него? – начал ругать он Наташу, которая стояла, опустив голову. – Все, хватит. Ссоры, вражда между нами это наше дело. Но заставить мою сестру плакать, это уже всё, последняя капля, - Иван быстро направился к двери зала, отодвинув сестру в сторону. – Я ему за все сейчас заплачу. За ветеранов, за тебя, и даже за испаганеное советское прошлое, - он уже было открыл дверь, как был остановлен Пруссией. – Ты чего? -Братик, не надо. А как же твои отношения с Альфредом? – испуганно пролепетала Арловская. -Плевать я хотел на США с высокой колокольни. И его сейчас здесь нет, - стряхивая руку с плеча, ответил он, намереваясь продолжить путь. – Никто не имеет право трогать моих сестер. -Как и мою, - развернул к себе Ивана лицом, выпалил зло Гилберт. -Вот это скорость распространения слухов, - безразлично заметил Россия. -Слухов? Это всего лишь слух? Вы либо идиоты, либо неприятности вас любят. Обоих. -Видимо, все варианты правдивы. Ладно, я пошел, - Иван стряхнул чужие руки и снова взялся за ручку двери, как получил удар в скулу. -Это я заслужил. Всё?- потирая быстро красневшую скулу, спросил безразлично русский. -Брат, прекрати, - подбежала к ним Германия и встала меду ними. – Хватит. Всё, что ему причиталось, он уже получил. -Он же тебя раздевал, лапал. Надо бы ему доплатить, - кинулся к подпирающему стену парню разозленный прусак, но был остановлен сестрой. -Венгрия все не так поняла. Он мне помог перешнуровать корсет. Все. -Да вас двоих нельзя ни на минуту оставить! Вы два идиота! Придурка! Вы вляпываетесь во всё более нелепые ситуации. Как хочешь, но чтобы завтра больше никто не говорил, что ты с Россией спишь. Ну, или переспала в коридоре. Всё! Великий устал. Великий идет домой! И идет он один! – злобно выругался Пруссия, и вышел в зал. -Иван, ты все еще хочешь набить морду литовцу? – нервно сглотнула Моника, которой только сейчас дошли размеры проблемы. В ответ Россия лишь улыбнулся и также вышел следом за прусаком. -Нет, братик! Подумай о репутации! – кинулась следом за ним Наташа, но была остановлена Германией, взявшей ее в захват. -Это его выбор. Если мужчины дерутся, то девушка вмешиваться не должна. -Тварь, пусти! – закричала Беларусь, пытаясь вырваться. У нее не получалось, что доставляло ей новую боль. – Пусти! Это все из-за тебя! Ненавижу! Сука! Фашистка! Моника все обвинения пропускала мимо ушей. Хоть последнее и задело ее, но она не показала вида, что это ее волнует. -Ай, - Германия получила каблуком по колену и ослабила захват. Этим воспользовалась Наташа и вырвалась, побежав в зал, зовя Россию. – Да ну вас. Я тоже поеду домой, - потирая болевшее место, заявила себе она и направилась в комнату, переодеваться обратно. -Ты куда вчера пропала? – радостно выпалила Венгрия по телефону. Судя по всему, у нее была новость, от которой ее распирало, что было заметно даже по телефону. – Ты такое~ пропустила! Брагинский отметелил Ториса так, что его на «скорой» увезли! Дикарь, варвар! Двадцать первый век на дворе, а он до сих пор вести себя не научился. Избил ни за что ни про что беззащитного человека до потери пульса! Как же так?! -А ты причину знаешь? – поинтересовалась Моника, после короткого экскурса всех ссадин и ушибов Литвы. -Ох, разве этому варвару нужна причина? Наверное, напился и пошел дебоширить. Кто ж этого безумца поймет? -Торис приставал к его сестре, Наталье. Поэтому он и пошел его избивать, - быстро поделилась Байльшмидт. - И я его понимаю. Мой брат поступил бы также. Все, до связи, - она отключила вызов и, постукивая по зубам трубкой, известной одной лишь ей ритм, подумала: почему же стоит России оступиться, тут же вешают на него табличку «варвар», перечеркивая тем самым его достижения?