Я уже говорил, что попал?

— Сожалею, но у меня не получится поженить вас. Наверное, в моих глазах вспыхивает яростный огонь, потому что мужчина даже сглатывает, взглянув на меня. — Как это у вас не получится? — как можно сдержаннее спрашиваю я. — У нас запрещены однополые браки. — Да кого это волнует?! — воскликнул я, и у меня вдруг появилось сильное желание врезать этому старпёру. — Томми, — рука Ньюта осторожно ложится на мое плечо, но я сбрасываю ее и рычу: — Не сейчас. — Простите, но ничем помочь не могу, — снова повторяет человек, стоящий напротив меня. Черт, за эти годы, что я прожил в человеческом мире, люди стали бесить меня больше, чем ангелы. Что б их всех! — Слушай, ты! — я мгновенно оказываюсь ближе и сжимаю рукой шею, которая вот-вот и хрустнула бы. Хм, когда я в последний раз убивал? Быть может, сделать это сейчас… — Безмозглый идиот! Я убью тебя и всю твою семью, если ты нас не поженишь! Старик что-то прохрипел, а затем я почувствовал прилив внезапной легкости, спокойствия и умиротворенности. Это заставило меня отпустить человека, который тоже почувствовал внезапно нахлынувшую светлую волну. Я сразу понял, что это все Ньют, но даже все плохое, что было во мне, не сумело приглушить его силу. — Пожалуйста, пожените нас, будьте так добры, — и, конечно, куда ж без доброй улыбки! Этот блондин сведет меня в могилу. — Конечно, милейший, — старик даже улыбнулся (в первый раз!) и кивнул. А мне снова захотелось ему врезать. Как и будущему муженьку. — В следующий раз постарайся быть добрее, — посоветовал мне Ньют, мягко чмокнув в щеку. Но мне этого оказалось мало, поэтому я притянул его ближе для нормального поцелуя. — Если бы ты его не околдовал, он бы все равно нас послал, — отстранившись, хмыкнул я. Блондин лишь закатил глаза и поспешно выбрался из моих объятий, заметив, как на нас пялится мужчина. Церемония длилась недолго. Старик зачитал речь, все как обычно, а я с усталостью ждал, пока все закончится. Кольца, поцелуй, и мы, наконец, свободны. Ну, не от друг друга, конечно. А вообще, удивительно, что я так и не врезал этому идиоту, хотя руки на самом деле чесались. — Хватит быть таким мрачным. Относись к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе. Опять! Ну сколько можно? Мы только покинули церковь, а он снова начинает. — Сам знаю. — Серьезно, Томас. Я в курсе, что ты демон, но… твой муж-то ангел! Так что мог бы взять хоть какой-то пример с меня, — обиженно буркнул Ньют, отходя от меня на пару шагов. Мы идем практически по разные стороны дороги. Закатываю глаза и в мгновение ока оказываюсь совсем близко, а спустя пару секунд уже прижимаю его к ближайшей стене. — А тебе следовало бы взять пример с меня. Я, по крайней мере, веду себя как мужчина, — прошептал я, опаляя горячим дыханием шею ангела. Он вздрогнул и нахмурился. — Хватит меня оскорблять. — Да ла-а-адно! — протянул я, откровенно насмехаясь. — Когда я тебя оскорблял? Голубые глаза внимательно и с полной серьезностью смотрели в мои. — Да почти всегда! Прости, но мне это надоело. Ньют оттолкнул меня, отстранился и уже сделал пару шагов, желая уйти, но затем резко замер, услышав мои слова: — А прошлой ночью ты говорил по-другому. Ангел вдруг обернулся и зашагал прямо ко мне, остановился, встав плотную и открыл рот, чтобы как всегда заявить что-нибудь против моих слов, однако я не дал ему этого сделать. Просто обхватил тонкую талию руками, вжимаясь в его тело еще сильнее, и страстно впился в губы, которые вчера искусал до крови. Как и ожидалось, Ньют не стал сопротивляться, лишь обвил своими тоненькими ручонками мою шею и стал отвечать на поцелуй. И, все бы ничего, но… Внезапно я почувствовал, как на меня что-то капнуло. Потом еще раз. Снова. Капли становились больше, и пока мы целовались, обычный моросящий дождь превратился в ливень. И до этого пустая улица как-то помрачнела, резко стемнело (или уже был вечер, просто из-за кое-кого я ни хрена не заметил). Ангел вдруг прервал поцелуй и обеспокоенно взглянул мне прямо в глаза. — Надо возвращаться домой, а то еще простудишься. Я закатил глаза. Опять он со своей заботой. — Я демон, Ньют. Мне это не грозит. Блондин поджал губы и отвернулся. Капли так соблазнительно стекали по его бледному лицу, что я вдруг почувствовал непреодолимое желание их слизать. — Ладно уж, мистер Правильность. Только не дуйся… Меня это бесит. Я не я, если бы не добавил последние три слова, чем заставил ангела укоризненно вздохнуть. Пришлось выпустить из рук мужа (как-то даже непривычно называть его мужем) и быстренько создать портал. Однако мы переместились не домой, а в какую-то подворотню, где кроме крыс и мусора ничего не было. Идеальное место, чтобы немного развлечься. — Что мы тут… — уже начал удивленный Ньют, пока я не прижал его к стене и не накрыл влажные губы своими. Он замычал сквозь поцелуй, явно протестуя тому, чтобы делать это прямо на улице, но я не был бы демоном, если бы мне было не плевать. — Мы… должны… вернуться… домой… — сквозь поцелуй мямлил ангел, хотя уже заметно расслабился в моих руках и сам прижимался ближе. Даже сейчас его эта ангельская сторона пытается себя проявить. Как же бесит он меня порой! Но я все равно чертовски влюблен. Даже удивительно. Демоны ведь не умеют любить. Любовь приносит нам только страдания. Да и вообще… Связь с ангелами вообще невозможна. Но мы с Ньютом, похоже, исключение. Очень большое исключение. Я чувствую его возбуждение, наша связь настолько сильна, что я почти все ощущаю на собственной шкуре, и это подталкивает меня к действиям, заставляет разрывать на нем одежду, целовать еще сильнее, вжиматься своими бедрами в его. Я чувствую его дрожь, но это лишь из-за того, что он замерз. Я даже думаю о том, чтобы все-таки переместить нас в дом, где тепло и сухо, но демоническая часть не позволяет. Она слишком привыкла доводить все до конца. Хотя ангелы, вообще-то, не должны причинять никому боль, Ньют, похоже, об этом забыл, потому что позволил себе цепляться за мою спину так сильно, что там наверняка останутся царапины. Но я этому только рад. Наконец-то хоть чему-то путному научится этот ангелок. А то строит из себя какого-то божия одуванчика… Уф! Разорванная ткань уже валяется где-то рядом, а я покрываю короткими поцелуями тонкую шею, выпирающие ключицы, грудь… Тонкие пальцы зарываются в мои волосы, и Ньют издает тихий стон, когда моя рука касается его между ног. Где-то рядом слышится шуршание. Мыши. Или крысы. Хрен их разберешь. Ну, меня они не очень волнуют. А вот ангел испуганно оглядывается по сторонам. Приходится отвлечь его тем, что срываю с него остатки одежды. А дальше почти все происходит так же, как было вчера. Только на этот раз идет дождь, и поблизости нет кровати. На секунду я даже жалею, что мы не вернулись домой, но эта мысль теряется где-то в голове так же быстро, как появилась. Стоны, холодные капли на разгоряченных телах, мелкие ползающие твари где-то поблизости, раскат грома вдалеке, сбитое дыхание, слишком быстро колотящееся сердце, частые выдохи и вдохи, быстрые толчки, страстные поцелуи, пальцы, царапающие мою спину, горячие губы… Все сливается воедино и происходит так быстро, что я даже не замечаю, как мы оказываемся дома, и я почти сразу же вырубаюсь. Кто бы мог подумать, что до такой усталости и удовлетворения меня может довести ангел? Что ж, вероятно, никто. Но он все-таки смог.