Я уже говорил, что попал?

— Почему я узнаю о том, что вы женаты, самым последним?! Минхо буквально врывается в наш дом. Ньют спокойно спал, расположив голову на моей груди, пока не услышал хлопок дверью и не встрепенулся, раскрывая свои большие голубые глаза. — А постучаться нельзя было? — фыркаю я. — Как ты вообще узнал? — От Гермии. — Ой, ну кто бы сомневался! — закатываю глаза. — Пора бы отрезать этой болтунье язык. — Томми! — шикнул Ньют. — Не говори ерунды. — А ты вообще спи! — огрызнулся я, запоздало поняв, что, возможно, обидел мужа. — Гермия как раз-таки молодец! Когда вы собирались сказать мне? Минхо недоволен и зол, и я прекрасно это вижу. — Когда случай подвернется. Блондин заерзал на месте, а затем и вовсе сел. Ну, отлично. — Ага, то есть — никогда? — Черт, ты уже все знаешь, что тебе еще нужно? — Ты еще спрашиваешь, что мне нужно? Мы должны это отпраздновать, идиот! — А обо мне уже все забыли? — Ньют хмыкнул и попытался слезть с кровати, но я вовремя схватил его за руку, заставляя лечь рядом. — Слушай, Минхо, иди уже куда шел. Мы и так все отпраздновали. Муж залился краской, вспомнив, что было два дня назад. У него, кажется, до сих пор зад болел. Ну ничего, теперь знает, что он принадлежит только мне. Ухмыляюсь своим мыслям. Собственник ли я? Возможно. Ну, или не возможно, а точно. Но что ж поделать, если я такой? К сожалению, меня не изменить. Демон есть демон. Вот так вот. — Да уж, во что ты только ввязался, Ньют? — Минхо качает головой. — Этот извращенец тебя до гроба доведет. — Ты еще здесь? — мои глаза сверкают, и друг ежится. — Ладно-ладно! Спокойно! Но подумайте о празднестве. Будет весело. Брюнет подмигнул напоследок, а затем исчез. Подушка, кинутая мной, почти успела до него долететь. Эх, жаль. — Знаешь, Томми, — Ньют вдруг повернул голову ко мне. Я заметил под его глазами мешки. Не выспался. Наверное, пора прекращать его так выматывать. Но ненасытная часть демона во мне не дремлет. Чтоб ее. — Мне кажется, он прав. Почему бы не отпраздновать, как нормальные люди? — Ты, должно быть, забыл, — я откидываю одеяло и встаю с кровати, — мы не люди. Ты ангел. Я демон. И мы совсем не нормальные. — Да я не это имел в виду! — блондин вздыхает и делает то же, что и я. Нахожу одежду, разброшенную по комнате, и быстро одеваюсь. Интересно, Минхо заметил этот беспорядок? — Ну ладно, что ты предлагаешь? Напиться? Все ведет к одному. Мы снова потра… — Кхм. Что я тебе говорил о плохих словах? — Ньют недовольно насупился, заставляя меня тем самым невольно улыбнуться. — А ты что-то говорил? — Дурак! — в меня летит подушка, но я вовремя наклоняюсь. — Эй, кто из нас еще плохими словами кидается? Подхожу вплотную к мужу, но он пятится. — Оно не настолько плохое, как твое. — Давай еще поссоримся из-за этого. — Я не хочу ссориться. — Ангел хмурится. И я улыбаюсь, снова подходя ближе и притягивая его к себе. — Вот и я не хочу. Ты же знаешь, к чему все это приводит? — У тебя только это на уме? — Ньют вскидывает брови, но вместо ответа я склоняюсь ближе к бледному лицу и целую мягкие, до боли родные губы. — Нет, не только это. Еще у меня на уме ты, — говорю я, отстраняясь спустя почти минуту. — И чего же больше? — блондин закусывает губу, а я чувствую, как в штанах становится тесно. И на кой черт я их, спрашивается, вообще надел? — Спорный вопрос. — Я так и думал, — муж хмурится и отходит. — Да ну, серьезно? Обидишься? — Что? С чего ты взял? — Ньют удивленно поворачивает ко мне голову, раскрывая шторы. — Просто я надеялся, что ты думал еще о… — он вдруг запнулся и замолчал. — Что? — Ничего. — Да хватит тебе! Договаривай давай. Блондин поворачивается ко мне всем телом и серьезно смотрит в мои глаза. Клянусь, его взгляд будто пробирается в душу и все тормошит внутри. Или я просто преувеличиваю… — Я думал о детях. Такая новость заставляет меня поперхнуться воздухом. — Каких еще детях? — я искренне удивлен. И почему меня такая мысль еще ни разу не посетила? Ну, точнее, я когда-то об этом думал, но потом забил. Все-таки какие к черту дети? Я же демон! Да и где мы ребенка возьмем? Мужчины рожать, к счастью или сожалению, еще не научились. — Обычных, Томас. Впрочем, неважно. Забудь. И затем Ньют выходит из комнаты, оставляя меня наедине с мыслями. — Детей ему, видите ли, подавай… Где я возьму ребенка, блин?!

* * *

— Смотрите, кого я нашел! — Минхо вдруг врывается в дом. Снова. Я нервно сжимаю челюсть, чтобы не наорать на друга, который, к слову, как-то слишком радостно (или безумно?) улыбается. Рядом с ним стоит мальчишка и внимательно осматривает взглядом дом. На вид мальчику лет одиннадцать-двенадцать. — Кто это? — устало спрашиваю я, убирая книгу и поднимаясь с дивана. Хорошо, что Ньют ушел за продуктами. Иначе… Даже не знаю, что было бы. — Это Чак. Хороший пацан. Бездомный. А твой муженек ведь бредит детьми, верно? Вот я и привел его вам. — Ты идиот, Минхо, — еле сдерживаюсь, чтобы не застонать. — Ну вот! Пытаешься помочь, а на тебя же еще гонят! Всегда пожалуйста, блин! Брюнет вздохнул и посмотрел на Чака, который в этот момент принялся разглядывать меня. И, боги, что-то в его взгляде меня зацепило. Мне показалось, или в них чертята прыгают?.. — Ну, что ж, Чакки... Нам тут, похоже, не рады. — Что здесь происходит? Я провожу ладонью по лицу. Как же Ньют вовремя. Очень, черт возьми, вовремя. — О, Ньют! Тебя-то я и ищу! — Минхо потер руки друг об друга и ухмыльнулся. — Знакомься: это Чак. Он теперь твой сын. Любите друг друга и так далее. А я пошел. Меня там Гермия заждалась. Гермия? У них что, что-то с Минхо?.. Впрочем, мне плевать. — Погоди, о чем ты? Где ты его взял? — блондин перенес продукты на стол, а сам присел на корточки рядом с парнишкой. — Нашел. Ему нужен дом. И еда. А вам нужны дети. Крутое совпадение, скажи? Ну все, разбирайтесь тут, короче. Удачи. Я ушел. — Эй! Стой!  Но я не успел догнать азиата — он уже хлопнул за собой дверью. Просто прекрасно. — Что ж, Чак. Привет. Мальчишка прищурился, будто сканируя моего мужа, а затем улыбнулся. Искренне. Ну и дела… — Ты что, типа мой отец теперь? Тебе хоть восемнадцать-то есть? Я ухмыляюсь. — Мне начинает нравиться этот пацан, — говорю я, раскладывая продукты. — Не поверишь, но мне более пяти тысяч лет, — не заметив моих слов, отвечает Ньют. Чак удивленно хлопает глазами. Я бросаю косые взгляды на этих двух, и по телу вдруг пробегает дрожь и разливается странное тепло. О боже! До чего ты докатился, Томас?.. — Да ладно! Шутишь! — А вот и нет. — Очуметь! Вот это класс! А ему сколько? — Чак кивком указывает на меня, но я делаю вид, что не обращаю внимания. Хотя на самом деле слежу за каждым его движением и словом. Ньют улыбается. — Столько же. Ты голоден? — Еще как! Готов сожрать целого слона. — Отлично. Сейчас Томми что-нибудь приготовит. А ты пока располагайся. Чувствуй себя как дома. Мальчик радостно подбежал к дивану и запрыгнул на него, сразу хватая в руки мою книгу и начиная ее листать. А мой муж в это время подходит ко мне. — Ты что, серьезно решил его оставить? — шепчу я. — Да. Он милый. Тебе так не кажется? — Ньют еще шире улыбается. — Нет. Он грязный. И слишком наглый. — Ой, да ладно тебе! Сам такой же. Вздыхаю, доставая тарелки и накрывая на стол. А ведь он прав. — Ладно. Но потом не ори на меня, если он меня выбесит, и я швырну в него молнией. Блондин чмокнул меня в губы и весело ухмыльнулся. — Тогда я швырну кое-что в тебя. И зад потом всю неделю болеть будет не у меня. Голубые глаза сверкнули мстительным огоньком, а затем Ньют ушел к Чаку. И почему от слов мужа я совсем не почувствовал никакой угрозы? Совсем наоборот. Мне теперь очень хочется, чтобы он осуществил сказанное…