Хрупкость/Fragile

В течение двух следующих дней Константин не позвонил. Я пыталась отвлечься работой…да что я говорю! Отвлечься, каждые десять минут проверяя телефон? Едва удерживая себя от звонка Ирине, чтобы узнать его домашний адрес? О, нет. Я была нужна ему в качестве того, кто просто сидел и слушал бы о его проблемах. Проблемах богатого, самоуверенного типа, считающего себя центром Вселенной. А как только он понял, что я, как и многие другие, к нему неравнодушна (причем, мне кажется, любовь и ненависть были для него равнозначны) он попросту стер меня из своей жизни. И ничего не потерял, в отличие от меня. Я страдала. В силу природной впечатлительности сильно страдала, мучая себя мыслями, бессонницами и крепким кофе. В понедельник, едва живая, приползла на работу в половину седьмого, когда этаж был еще закрыт, и час спала перед выключенным компьютером, пока меня не разбудила пришедшая Оля. Она знала о том, что происходит, но относилась к этому весьма скептически. -Он того не стоит. – Говорила она. – Обычный зажравшийся ублюдок, ничего не добившийся в своей жизни. Да, тебе с ним интересно, но это все. Больше ничего хорошего ты никогда не найдешь, пойми, такие как он… они другие. Они не ищут любви, тихого спокойного счастья, о котором грезит весь «средний класс». Им нужно большее, ибо возможностей у них намного больше. Я молчала, не соглашаясь. Я не хотела признавать, что это правда. Но где-то в глубине души понимала, что она права. Константин никогда не увидит во мне девушку. Никогда. Это нонсенс. -Вы общались на «вы». – Добавила Оля. Я отхлебнула кофе, уже третий за сегодняшнее утро и кивнула. -Да… -И он просто нуждался в игрушке, которая умеет слушать и кивать. -Да. -И ты из-за этого страдаешь? Я вздохнула и уставилась в монитор. -Я буду страдать еще больше, если завалю месячный план по проверке. – Просто, чтобы перевести тему. Мне было больно даже говорить о нем. В три часа пополудни на мой телефон поступил звонок. Я ответила, не глядя, думая, что это брат или отец. -Не отвлекаю? – Спросил меня знакомый голос. Услышав Константина, я чуть не вскрикнула от неожиданности. -Что Вы…нет…конечно. – Промямлила я, не зная, как с ним теперь общаться. -Я хочу приехать сегодня. – Сказал он. – Скажем в пять. -Да! – Выпалила я. – Я буду дома. -До встречи. – Добавил он и положил трубку. Я думаю, нет смысла говорить, что четверть месячного плана по проверке я сделала до половины четвертого. Потом на такси помчалась домой – переодеться и ровно в пять уже стояла на пороге, встречая взглядом подъезжающую «Импрезу». Константин, как обычно, вышел из машины и закурил. Я улыбнулась, заметив, что он снова одет чересчур официально: черный костюм и белая рубашка. Как броня. Мой последний оплот. На мне была надета серая короткая юбка, колготки такого же цвета и теплая кофта с модным принтом. На улице было прохладно, поэтому я на всякий случай захватила куртку и теперь держала ее в руках. Села в машину, не зная, как начать разговор. Константин избавил нас от неловкой паузы и заговорил сам: -Я очень устал сегодня. – Признался он. – И хочу домой. Если Вы не против, мы можем поговорить там. -Нет, я не против. – Ответила я. – А о чем вы хотите поговорить? -Вы все еще думаете о том, что случилось в субботу? – Спросил он, выруливая из моего двора на трассу. -Да. – Кивнула я. -Так давайте сразу проясним ситуацию. – Предложил он. – Я не хочу вступать с Вами в какие-либо отношения, кроме тех, какие у нас есть. Вы хотите знать причину, полагаю? Считайте, что я моральный урод. Так проще. -Нет, так не проще. Я хочу знать настоящую причину. И Вы не моральный урод. – Возразила я. -Откуда Вам знать… - Фыркнул Константин. – Я же сломал Вашей подруге жизнь. -Вы так считаете? -Я это знаю, нечего считать. Она была влюблена в меня, не спорю. Первые несколько месяцев, а потом ненавидела больше жизни. И это неизбежно. Как я уже говорил, для меня важно понимание, но никто не может меня понять. -Конкретно в чем? -Во всем. -Так может, расскажете мне? Отчего Вы уверены, что и я вас не пойму? -Вы уже не поняли. Я на секунду замолчала, вспомнив свою субботнюю истерику. А ведь я и правда не поняла, чего он хотел. Мне кажется, он нарочно усложняет себе жизнь пустыми принципами. От скуки и обилия возможностей. Я так подумала, но не стала говорить и вместо этого заметила: -У меня не было шанса, раз Вы не объяснились. -Я приехал за этим сегодня. – Сказал Константин. -Я рада. – Сухо констатировала я. Он одновременно привлекал и отталкивал. Сводила с ума его внешность, но все, что он говорил, я теперь считала проявлением какого-то сумасшествия. Неужто такие люди руководят крупными компаниями. О да, теперь я понимаю, почему везде творится бардак. Мы ехали за город, туда, где на окраине расположились уютные таун-хаусы и роскошные загородные коттеджи. Радужное – элитный район в северной части города, поселок, превращенный в современный пригородный рай с торговыми центрами, новенькой школой, больницей с блестящим фасадом и кучей всевозможных магазинов и баров. Константин жил в двухэтажном доме, обнесенном кирпичным забором. Особняк был построен недавно, Об этом можно было судить по свежей черепице и блестящим панорамным окнам на мансарде. Мы остановились у ворот и водитель, нажав на пульт сигнализации, заставил их разъехаться в стороны. Во дворе я увидела дорожку, выложенную цветными каменными плитками, желтеющие кустарники, небольшую кованую оградку, скамеечку перед домом и просторное крыльцо, держащееся на двух строгих колоннах. Константин остановил машину на небольшой парковочной площадке перед подземным гаражом и помог мне выйти. Мы проследовали к дому, где он открыл тяжелую металлическую дверь, приглашая меня войти внутрь. Я шагнула в полутьму и он, проходя за мной, нажал на выключатель и осветил просторную прихожую, стены которой были отделаны «под кирпич». Слева стоял небольшой гардероб, полка для обуви с несколькими парами ботинок и вешалка для одежды. На стене висели оленьи рога. Справа я увидела черный металлический стеллаж, на котором стояли книги, статуэтки и лежали всякие интересные вещицы, вроде красивых камешков и огромных ракушек в прозрачных аквариумах-рюмках. Передо мной был широкий коридор, ведущий сразу в три помещения, закрытых одинаковыми деревянными дверями. По центру вместо двери была арка, вероятно, там находилась кухня. Лестница на второй этаж была почти рядом с ней. В доме пахло чем-то приятным и сладким. На стенах висели небольшие светильники с коваными держателями. -Добро пожаловать. – Сказал Константин. -Благодарю. – Я быстро скинула ботинки и пошла за ним. От отвел меня в одну из комнат, дверь в которую находилась как раз напротив лестницы. Это оказалась гостиная. В углу расположился электронный камин, широкие окна были занавешены бордовыми шторами. Стены – тоже бордовые с позолотой, неброская но роскошная фактурная штукатурка. На паркетном полу покоился тяжелый ворсовый ковер со строгими геометрическими узорами. У окна стоял стол, чуть ближе к центру комнаты – кожаный черный диван и два таких же кресла. На боковой стене вогнутый плоский телевизор, под ним – бар со стеклянными дверцами. Еще были полки, изучить содержимое которых я не успела. -Садитесь. – Константин махнул рукой в сторону кресла. – Я отлучусь на пару минут. Он вышел в коридор и закрыл дверь, оставляя меня одну посреди роскоши. Я опустилась на краешек кресла, со вздохом вспоминая свою двухкомнатную «хрущевку» с дешевыми цветастыми обоями и скользким линолеумом на полу. Теперь я начинаю понимать, о какой разнице мне настойчиво твердила Оля. Я осмотрела по сторонам, заметив, что в комнате чисто, даже журналы на столике за моей спиной были сложены в аккуратную стопку. «У него есть демон-дворецкий?». – Фыркнула я про себя, не сдержав улыбки. – «Или, может, своя клининговая фирма? Что-то не верится, чтобы он в растянутом трико ползал тут на коленях, натирая полы». Повернулась ручка и зашел Константин. Он снял пиджак и галстук. «Ну, очень по-домашнему». – Отметила я про себя. В руках он нес кофе, предложил мне чашечку, размером с половину моей ладони. Я думала в них соус подают для суши. Одной…сушины… Кофе оказался ужасно крепким и абсолютно несладким. Сделав первый глоток, я тут же отказалась от этой затеи. Константин сел напротив меня, по-хозяйски положив руки на ручки кресла. На его лице играла легкая улыбка. Я поежилась, продолжая кривить губы от кофе. -Теперь, я полагаю, мы можем поговорить. – Сказал он спокойно.