Хрупкость/Fragile

-Вы хотели объясниться. – Напомнила я. – Я, все же, хочу знать, почему вы там поступили с Ириной и…тогда…в субботу. Константин посмотрел на меня внимательным взглядом. Мне казалось, что он видит все мои мысли, и это этого чувства становилось как-то неуютно. -Почему я бросил Ирину? – Спросил он. -Да. -А вы? -Что – я? – Удивленно спросила я. -Почему Вы ее бросили? Я предложил Вам совсем не то, что вы подумали. – Он нахально прищурил глаза. «Ах, ты…подонок!». - Воскликнула я про себя. – «Это ты на что сейчас намекнул?! На то, что я, извините, два дня назад ему на шею вешалась?! О, черт, Алиса, это ведь выглядело именно так…». Растерянная, я едва могла подобрать слова для оправдания. -Я не думаю, что это имеет какое-то отношение к Ирине. У вас же все кончено. – Сухо продекламировала я. -Хм… - Он вздохнул, сделав глоток кофе. – Интересная логика. Вы осуждаете мои поступки, а потом говорите, что хотите видеть меня. Снова осуждаете… -Я пытаюсь в них разобраться. – Пояснила я довольно резким тоном. -Это бессмысленно. – Заметил Константин. – Даже, знай вы всю правду обо мне. Поверьте, это так. Я не пытаюсь быть «загадочным», это настолько банально, что вас стошнит. -И все же… Мне нравится банальность. – Я улыбнулась. – Я ей живу. -Хорошо. – Константин поднялся с кресла и поставил кофе на стеклянный столик. – Я обещал. – Он снова сел и заговорил спокойным тоном. – Я устал. Все это время, что мы состояли в отношениях, я старался делать так, чтобы Ирина не чувствовала себя обделенной чем-либо: деньгами, временем…мной, наконец. С последним были накладки. Я не так часто провожу время дома, не спешу с работы на кухню, чтобы насладиться кулинарными изысками, не езжу по выходным на природу, не хожу в кафе без особой нужды, не люблю гулять по городу и вообще не люблю этот город с душными магазинами, душными людьми и душной жизнью. Даже время здесь плавится и становится вязким и дурным. При всем желании я не мог и не хотел постоянно делать то, что мне не нравится. Проводить время так, как мне не нравится. Слушать то, что я не хочу слышать. Я люблю одиночество и тишину. Это – великое благо, насладиться которым можно только отказавшись от многих псевдо-важных дел. И однажды я поставил ее перед фактом: я даю все, что она пожелает, кроме своего времени. Его я буду тратить так, как захочу. Я не изменял ей, мне это не было нужно. Ничего не требовал и не просил, кроме спокойного отношения к себе и своим интересам. Но получал в ответ крики, слезы и ненависть, с каждым разом все большую. Да, я сломал ей жизнь. Я ломал ее, потому что, увы, не соответствовал ее ожиданиям. Не втерся в рамки стандарта. Это всецело моя вина. -Любая девушка на ее месте поступила бы так же. Любой близкий человек. Внимание важно больше, чем деньги. – Сказала я. -Вот поэтому я и не хочу повторять своих ошибок. – Строго сказал Константин. – Меня не интересуют люди. Абсолютно. Совсем. -А как же семья? -Чья? -Хотя бы ваша… вы же хотите в будущем иметь семью? – Спросила я. -Стереотипы. Позавчера они говорили, что все должны иметь по двадцать жен, вчера – что по одной, завтра будут кричать во все горло о гомосексуализме. И все будут с открытыми ртами ловить то дерьмо, что им скармливают. Почему я должен иметь семью, скажите? – Поинтересовался Константин. -Да хоть ради…продолжения рода. – Я едва выдавила из себя эти слова. -То есть, без семьи оно, по-вашему, невозможно. -Нет, ну…возможно…но… -Но? – Он смотрел мне в глаза и ждал ответа. -Вы не думаете, что вам будет плохо одному через некоторое время? – Спросила я. -Когда мне плохо одному, я общаюсь. Как с вами. Считайте, что сейчас мне плохо одному. Видите? - Он улыбнулся. – Для этого не нужно завещать кому-то свою жизнь. -Вы не хотите никому верить? -Я верю. Не всем, но многим. Тем, у кого нет причин лгать. Доверяю. – Ответил Константин. – Просто я не хочу, чтобы другие люди строили мою жизнь по своему сценарию. -Она для этого слишком ценна? – Съязвила я и тут же об этом пожалела. -Да что вы! – Мой собеседник от неожиданности развел руками. – Считаете меня эгоистом? -Возможно. -Позвольте тогда вас переубедить. Это просто. Допустим, я люблю кофе. Черный кофе каждое утро. Это – часть моей жизни: вставать по утрам и готовить кофе. И вот в моей жизни появляется кто-то, кто любит, скажем, сладкий чай. Поверьте, поначалу он будет убеждать меня, что его выбор более правильный, что чай – это все, что мне нужно для счастья, что я неполноценен без чая. Потом однажды утром я обнаружу свой кофе в мусорном баке. А дальше этот человек, скажем, захочет изменить мою внешность, мою работу, мой голос, мои мысли, привычки и интересы, постепенно, методично и нагло навязывая мне себя и свой образ жизни. И, по-вашему, я должен соглашаться и принимать это только ради чего? Семьи? Продолжения рода? Или вы скажете любви? Разве любовь – это то, когда два человека делают друг из друга собственные копии, расстраиваясь, если вдруг все идет не по заданному сценарию? Злость и обида рождаются тогда, когда кто-то делает что-то не так, как хочется вам. А теперь подумайте, разве эта жизнь дана для того, чтобы тратить ее на взаимные обиды и самострой? Я, опустив глаза, смотрела в свою почти полную кофе чашку. -Для чего же, по-вашему? – Спросила я. -Вы не любите кофе. – Вдруг сказал Константин, проигнорировав мой вопрос. Я взглянула на него. -Не такой. – Тихо сказала я. – Другой люблю, сладки й… -Да, я помню. – Заметил он и подошел ко мне, забирая из рук чашку. -Вы не допускали мысли, что люди могут быть вместе разными? Уважая интересы друг друга? – Спросила я, когда он снова вернулся на свое место. -Зачем мне уважать чьи-то интересы? Для этого должна быть цель. Допустим, я должен уважать интересы своих деловых партнеров для того, чтобы заключить выгодный для компании контракт. Должен уважать интересы тех, кто важен мне в чем-то. -А человек не может быть важен просто потому, что он вам нравится? -Я понимаю, когда машина нравится. Это одно. Но человек, раз уж хотите, это не вещь, и он не может нравиться. – Возразил Константин. -А Ирина? Она нравилась вам? Зачем вы жили с ней? -Я пробовал. -Что вы пробовали? - Ну, должен же я был понять, что они в этом находят. - В отношениях? - И в них тоже. -Да, теперь я понимаю, что вы сломали ей жизнь. Люди – не вещи, вы правы, их нельзя «пробовать», как новые машины. – Сказала я с ноткой осуждения в голосе. -Ну, так, я предупредил. – Отвечал Константин. -О чем? – Выдохнула я. -О том, что это эксперимент. -Вы издеваетесь?! – Воскликнула я, расширив глаза. – Вы сказали влюбленной в вас девушке, что хотите попробовать отношения, чтобы узнать «как это» и потом ее бросить?! Так и сказали? -Практически. – Холодно отозвался Константин. -И как? Попробовали?! – Спросила я, чуть повысив голос. -О, да. – Кивнул он. Ему, похоже, нравилось раздражать меня. -Это бесчеловечно. -А вы – гуманист? -Да при чем тут…это со всех сторон ужасно! – Сказала я резко. -С моей – нет. -Вы – эгоист. – Заключила я, скрестив руки на груди. -То есть, вы считаете, что человек, не живущий по стереотипным представлениям ради непонятных целей – эгоист? -Вы же для себя живете. Своих интересов, желаний, привычек. -И что в этом плохого? – Улыбнулся Константин. – Представьте, я стал бы жить ради ваших интересов. Попробуйте. Я был бы тогда не собой, а дешевой имитацией вас в брюках. -Вы безнадежны. – Я закатила глаза. -Хотите курить? – Спросил Константин. -Не откажусь. Он проводил меня в коридор, мимо лестницы в комнату с аркой. Это, в самом деле, была просторная кухня с красивым гарнитуром из темной древесины. Мы вышли на задний двор через небольшую дверь и оказались на небольшой террасе. Впереди через несколько метров высился забор, чуть левее виднелся вольер с собачьей будкой внушительных размеров. Константин помог мне прикурить. -Скажите, почему я безнадежен? – Поинтересовался он, облокотившись на деревянные перила. -О, вы считаете, что мир вертится вокруг вас. – Ответила я. Константин выдохнул дым и тихо заговорил: - Наша жизнь - это скорый поезд, мчащийся куда-то по бесконечным путям. Все мы - пассажиры, никто не знает, куда и откуда мы движемся, и что будет там, после всего, на перроне. Ждет ли нас кто-то? Встретят ли с улыбкой? И когда же, когда закончится этот путь? Мы разные. Кто-то влюбляется в своих попутчиков, создает семью и обустраивает свой родной вагон, кто-то трудится, не покладая рук, чтобы завоевать популярность и авторитет... Другие пытаются завести хорошие отношения с машинистом и молятся на головной вагон, в надежде, что Он услышит, и повезет их по благоприятному пути. Есть и те, кто, не выдержав мучительных тайн, сбрасываются туда, в темную пропасть, и никто не знает, что происходит с ними потом... Да, все мы разные. Но нас одно объединяет - рано или поздно каждого ждет его остановка. - А вы? Что же делаете вы? Обустраиваете вагон или верите в машиниста? – Также тихо спросила я - Я? - Он взглянул на меня, прищурив свои прекрасные глаза. - Я стою у окна и курю. - Кому-то стоит пересмотреть приоритеты. – Пошутила я. -Зачем? Если всех все устраивает. – Заключил Константин. Я пыталась рассмотреть его лицо в сумерках. -Не совсем. – Добавила я. -Ах да… - Он улыбнулся, словно понял, что я имею в виду. – Конечно… сейчас так не хватает… - Он не договорил и подошел ко мне ближе, забирая из рук сигарету и выбрасывая ее в сторону забора. От неожиданности я не успела ничего подумать, как Константин вдруг наклонился ко мне, обнял руками за плечи, притянул ближе и поцеловал. От переизбытка эмоций у меня слегка подкосились ноги, и я едва устояла. Константин, не отпуская меня, сделал шаг к стене дома, и я спиной почувствовала прохладу кирпича. Мы продолжали целоваться, страстно и жадно наслаждаясь друг другом еще несколько секунд. Рука Константина сжимала мои пальцы. Закрыв глаза, я хотела сказать что-то, но только выдохнула в его теплые губы: - Боже… В это мгновение сзади что-то загремело, и раздался громкий и страшный рык, превратившийся в лай. Я вздрогнула в объятьях Константина и обернулась. За сеткой вольера нервно перемешался огромный черный мастиф, в темноте похожий на чудовище из фильмов ужасов. -Джек, тшшш! – Константин махнул в сторону собаки рукой. Я все еще стояла, прижавшись спиной к стене. =Зайди в дом. – Сказал он. – Я покормлю собаку и вернусь. -Мы…уже…на «ты»? – Пролепетала я, задыхаясь от волнения. -Конечно.