Хрупкость/Fragile

Я влюбилась в Константина Шаповалова. Теперь этот факт стал очевиден даже для меня. И как я не пыталась отрицать это, упоминая о нем в разговорах на работе, как не старалась отключить свои мысли, одолевающие меня бессонными ночами – все это не приносило никаких результатов. Очаровательный, недостижимый, невозможный мой кавалер сводил меня с ума даже в разлуке. Он был несравненным, ибо все мои предыдущие отношения мигом померкли и самопроизвольно стерлись из памяти. Осталась только наша ночь, растворившаяся во мне его неудержимым теплом. Ах, горькая ирония… Все описания мои сквозят этим слишком очевидным «не». Но в то время я, конечно, была слишком наивной, решив, что и Константин увлекся мной так же, как и я им. Тем временем дома у меня пышным цветом распускался хаос. Возвращаясь с работы, я по три часа бросила по магазинам, скупая на распродажах все, что подходит мне по размеру, подсела на фаст-фуд и энергетические напитки (прискорбно, но это неопровержимый факт, ведь, даже печатая это сейчас, я то и дело протягиваю руку до стола за этой газированной смертью), на полках скопилась пыль, засох единственный цветок, не считая множества стоящих на подоконнике кактусов, и так далее и тому подобное. Константин стал занимать слишком много времени в моей жизни, фактически даже не присутствуя в ней. До субботы была еще добрая половина недели, за которую я вполне могла привести свою квартиру и свои мысли в порядок, но вместо этого я проводила все вечера за ноутбуком с любимым сериалом, заглушая желание броситься к телефону и набрать его номер. «Нужно иметь терпение. Нужно иметь терпение». – Повторяя эту фразу, как мантру я кое-как дотянула до выходных. Он сообщил, что приедет ко мне в одиннадцать часов. Сказать, что я ждала – ничего не сказать. Я буквально сгорала от желания вновь увидеть его и с десяти часов как оловянный солдатик стояла у окна, высматривая в темноте знакомый автомобиль. На долгожданную встречу я нарядилась в черное платье (кстати, купленное мной на неделе в одном из магазинов распродаж), простые черные колготки и любимые ботинки на высоком каблуке. Желая казаться выше, желая казаться значимее, чем я есть на самом деле. Отвратительная очевидность и неприятный, но до боли пронзительный внутренний голос сообщили мне, что я слишком далеко зашла. Знакомый сценарий: подъехавшая к подъезду «Импреза» и я, бегущая по лестнице на улицу, перепрыгиваю через ступеньки. Все было очаровательно предсказуемо: черный костюм, строгое пальто с приподнятым воротником и дурманящая мой разум обольстительная улыбка, застывшая на столь желанных мною Константиновых губах. Я не удержалась и подошла к нему очень близко, заключая в объятья. Вопреки моим самым депрессивным ожиданиям, Константин отреагировал нормально (для нормального парня, уточню) и мы слегка поцеловались прямо на улице. -Я так скучала… - Призналась я, забираясь в машину. Он сел на водительское сиденье и, хитро прищурив глаза, спросил: -Умираешь от нетерпения? -Да. – Раскрасневшись от волнения, кивнула я. -Скажи, что мы не знали, что так будет… - Заметил он, заставляя вспомнить тот разговор в машине, состоявшийся перед первой (и пока единственной) ночью. -Ты знал. – Добавила я. -Потому что так бывает всегда. – Машина тронулась с места, увозя меня из родного двора. Я подумала о том, что он мог намекать на свои отношения в прошлом, хотя, помнится, Ирина заверяла меня, что до нее он был в плане сожительства и привычки чист, как девственный пергамент…с парочкой заклинаний на латыни. -Это ведь совсем не плохо… -О, это не тема для разговора. – Прервал меня Константин. – По крайней мере, не сейчас. -О чем ты? – Спросила я. -Теперь общение начинается далеко не с банального приветствия, да-а? – Он криво улыбнулся и посмотрел на меня. Я промолчала, одновременно будучи восторженной, взволнованной и подавленной. Вообще, я заметила, что в его обществе начинала испытывать разом целые наборы различных чувств и состояний. Можно даже сказать готовые комплекты, предназначенные ИМ для той или иной ситуации. Хах, это не требует доказательств. Он распоряжался моими эмоциями, как хотел. Дорога до его дома пролетела незаметно. Я сидела и смотрела в магнитолу, на дисплее которой ритмично двигались вверх-вниз разноцветные полоски эквалайзера. Даже не помню, какая музыка звучала, хотя обычно всегда придаю этому значение. Темная передняя встретила знакомым сладковатым коричным ароматом. Константин открыл мне дверь и пропустил вперед, в дом, но, пройдя за мной внутрь, не стал включать свет. Он повернул ключ, запирая замок и в темноте прикоснулся рукой к моему плечу, привлекая к себе. Его теплые губы прикоснулись до моих, и он провел по ним языком. Не отпуская друг друга из объятий, мы кое-как разулись и Константин, взяв меня за руку, куда-то повел. -Ой! – Тихо воскликнула я, задев свободной рукой в темноте какую-то тумбу. -Тише. – Сказал Константин, будто в доме мог быть кто-то еще. Мы быстро поднялись по лестнице, и зашли в спальню. Он снял с меня куртку, и она упала на пол к моим ногам. Я повторила то же самое, забравшись руками под его пальто. Теперь он остался в рубашке, а я в жутковатом платье с распродажи. Не прерывая поцелуев, мы вдвоем легли на кровать (моя душа ликовала от долгожданного счастья, и в приступе дикой радости хотелось отчего-то закричать, но я, как могла, себя сдерживала, мысленно предвкушая наслаждение и уговаривая себя в этот раз попробовать хоть что-то почувствовать, кроме страсти). Решив, что пора бы уже окончательно избавиться от невыносимого ожидания, я нащупала в темноте Константинов галстук и, ослабив узел, сняла его, бросая тут же на постель. Константин прерывисто дышал, но не спешил снимать с меня одежду. «Взять все в свои руки? Прямо сейчас? С ним? Да легко, парни это любят, я знаю». Потянувшись расстегивать пуговицу на воротнике рубашки, я почувствовала, как его руки мягким движением меня остановили. -Нет…не сразу. – Прошептал он. -Я умру, если не сразу. – Возразила я. -Я тоже… - Он перелез через меня и лег на подушку со мной рядом. -Я хочу быть твоей сейчас. – Призналась я, проводя кончиками пальцев по его руке. -Я знаю. – Отозвался он. -И…? – Я ждала ответа, любого ответа, лишь бы только услышать его. -Тебе же это нравится… - Проговорил он, нарушая воцарившуюся тишину. – Если мы начнем прямо сейчас, то быстрее привыкнем. -А ты этого не хочешь? -Нет. -Почему? -Сегодня наш секс заменит приветствие, а завтра – завтрак и душ. Я не хочу, чтобы он стал важной частью моей жизни… - Константин говорил с закрытыми глазами, а я слушала его, продолжая трогать его руку. – Я мечтаю отсрочить момент, который нас разочарует. -Ты меня никогда не разочаруешь. – Возразила я. -Быстрее, чем ты думаешь. -Ты слишком критичен к себе. -И у меня есть все основания для этого. -Ну, назови хоть одно… - Попросила я. -Мы станем зависимы друг от друга, если…уже не стали. Это яд. – Ответил он. -Но в этом нет ничего плохого. -Я могу переубедить тебя. -Вряд ли. – Уверенно ответила я. -Ты проиграла мне желание… -И чего ты хочешь? – Игриво улыбнулась я. -Я хочу, чтобы ты осталась со мной до утра. -Как скажешь, Константин Александрович. – Прошептала я. -Это не все. – Добавил он. – Я хочу, чтобы ты честно рассказала мне о своих впечатлениях, а я расскажу тебе о своих. -Сейчас? -Да. Скажи мне, что бы чувствуешь прямо сейчас, если, скажем, убрать тот факт, что ты хочешь меня. Я легла на спину рядом с ним и закрыла глаза. -Я хочу тебя понять, хотя бы попытаться. Хочу стать ближе, чем кто-либо, потому что чувствую, как тебя это нужно. Ты идеален…пожалуйста, не спорь, я знаю, может, это слишком преждевременно, ведь я так мало о тебе знаю и так сильно желаю узнать. Хочу наполнить тобой свою жизнь, найти в тебе смысл. Возможно, я уже нашла его, и дело здесь не в том, что я тебя просто хочу. Я хочу видеть и слышать постоянно, узнать тебя таким, каким не знал никто до этого. И мне страшно, когда ты говоришь мне…правду. Я ведь понимаю, что мы…разные и вряд ли что-то получится из этого, но я…мне кажется…Константин? – Позвала я, пытаясь заглянуть ему в глаза. -Да? – Он повернул голову и взглянул на меня. -Прости. Сразу же. Я так не могу. Мне кажется, что я тебя люблю. – Скороговоркой пробормотала я, отводя взгляд и смотря в темноту перед собой. – И для этого ничего не нужно. Даже знать тебя так, как я бы хотела… Я слышала, как он шумно вздохнул. -Я просил тебя… -Я знаю! – Тихо воскликнула я. – Но это ведь тоже правда! Моя правда…все так и вышло, я привыкла, привязалась, сошла с ума… -Я просил тебя никогда не говорить о любви. – Закончил он. -Это предрассудки! -Я дал тебе шанс. -Какой шанс?! -Но ты им не воспользовалась. -О, боже, о чем ты?! -Так и быть. – Строго сказал он. – Правда так правда. Осознанное твое решение. Хочешь послушать обо мне? Я тоже боюсь из-за тебя. Будь ты обычной глупенькой девчонкой из цветочного магазина, я сейчас уже спал бы с тобой не первый час. В моей ли власти разрушать то, что создал не я? В данном случае, твои иллюзии касательно этих «отношений»? Думаю, что нет. У тебя будет шанс меня понять, и не один, поверь. Константин сел на кровати, подвинувшись ко мне. -Я твой. Можешь снять рубашку… -И я твоя… - Прошептала я в ответ, снова потянувшись к заветным пуговицам, расстёгивая которые одну за одной, я уже во второй раз превращала своего ледяного короля в беззаботного мальчишку-принца. Мои руки скользили по его обнаженной груди, и через пару минут я уже стонала под ним, наслаждаясь каждым мгновением. Какой там «прислушаться к себе»?! Первые полчаса я не могла даже полноценно вдохнуть в перерывах между нашими поцелуями. Сегодня мой кавалер уже не был так аккуратен, как в первый раз. Он позволял себе быстрые движения и откровенные ласки. А я лежала, не скрывая удовольствия, лежала и не могла на него насмотреться, насладиться им, насытиться счастьем, которое окутывало меня, растворялось внутри и снова накрывало сладкой волной. Оставив меня, уставшую и растрепанную, Константин отправился в душ. Постепенно возвращался мой рационалистический мозг и, будто познавшая пороки Ева, я поспешила надеть на себя белье. Признаться, мне было достаточно и не хотелось большего, только, конечно, если этого попросит Константин. В ванной шумела вода. Я сидела на кровати, вглядываясь в темное окно, а где-то там, в душЕ, сорвавшее маску страсти, рождалось на свет мерзкое, тягостное сомнение. «Что я делаю здесь? Зачем все это? Зачем?». Он вернулся ко мне с совершенно мокрыми волосами. Я впервые видела его настолько «домашним» и приятным, что не смогла сдержать улыбки. Спустились на кухню курить. Сидели на высоких стульях, затягиваясь сигаретами, и несли всякую чушь. Тогда мне почти казалось, что все будет хорошо. За исключением одного маленького, но очень упрямого факта: почти казалось.