Параллельное время

Исторический музей Ламисента был полностью сделан из дерева, без единого гвоздя. Сам общий вид здания напоминал о тех временах, когда сама богиня Стрелец указывала древним вампирам путь, а Весы дали им не то дар, не то проклятье. Снег так и норовил проломить дубовую крышу и замести музей со всей Хайкастой, столицей вампирского государства, белоснежным слоем вечной мерзлоты. Поэтому приезжий народ, от высоких интеллигентных орков до людей, снизошедших со своего парящего города, старался как можно быстрее оказаться в храме истории среди великих артефактов древности и теплых канделябров со свечами. Быть может, именно по этой причине на Финнбьёрна, охранника музея, который пускал всех собравшихся в обогретые помещения по записи, смотрели с некоей долей сердитости и даже презрения? А уж как было тошно самому светловолосому вампиру, сложно даже представить. Нет, не потому что сегодня на улице метель и мороз. Вампиры не чувствуют холода. А потому что всю очередь из замерзших эльфов, гномов, орков и людей тормозил один-единственный явный алкоголик в черном плаще. — Я еще раз Вам повторяю, молодой вампир, — с усталостью и раздражением повторял охранник, смотря в решительные малиновые глаза. — С косой в музей нельзя. Сложите оружие в углу, затем проходите. — Эта коса только для самообороны! Я ж не маньяк какой-нибудь! — препирался длинноволосый вампир, защищая свое оружие, хотя размером оно едва ли не превосходило своего владельца. — А вдруг какой-нибудь эльф подерется с кем-нибудь?! Его можно будет остановить только припугнув! — Слышь! — выкрикнул из очереди остроухий мужлан, мерзнувший от холода. — Тебе что, жить надоело, кровосос?! У меня вино стынет из-за тебя! — Вы так не любите другие народности? — с приподнятой бровью невозмутимо спросил Финнбьёрн. — Нет, я думал, Вы не любите, — выдохнул брюнет, пряча глаза под шляпой. — И вообще-то, я есть в списке. — Н-да? — охранник обратил свой взгляд в журнал. — И как же Вас звать? — Михаэль Рённинген. Вот посмотрите-посмотрите. К наивысшему удивлению Финнбьёрна, это имя действительно оказалось шестым в списке. Может, он его как-то умудрился приписать? Да нет, быть такого не может. Или выдает себя за него. Как же тяжела жизнь охранника… — Даже если Вы есть в списке, с косой я Вас не пущу. И вообще, зачем Вам эта экскурсия? Она для иностранцев. — А может, я учебник истории в детстве потерял, — невозмутимо ответил темноволосый. Блондин глубоко вздохнул, пытаясь сохранить самообладание. За пять лет он должен был к этому привыкнуть. — В любом случае, с оружием сюда нельзя. И вообще, расстегните-ка плащ. Этот, можно сказать, приказ ввел Михаэля в легкий ступор. Он даже жестикулировать перестал. Очередь позади него недовольно гудела и дрожала от метели. Орки колдовали огонь, люди кутались в элегантные пальто, гномы призывали на помощь Водолея и Деву, а эльфы пили и старались вести себя прилично. И все были жутко нетерпеливы. — З-зачем? — Расстегните. Темноволосый вампир посмотрел в рассерженные глаза охранника и неуверенно расстегнул четыре болтающихся пуговицы. Финнбьёрн не удивился. — И кого же вы пришли сюда убивать? Потому что Михаэль полностью был увешен оружием. Пара кинжалов, самодельные гранаты, дымовые и осколочные бомбы, орочьи магические снадобья, шпага, несколько защитных амулетов, даже небольшая отмычка имелась. — Это все для самообороны. — Если ты сейчас же не упрешь отсюда, то никакая самооборона тебе не поможет, хмырь! — у остроухого мужлана кончалось терпение. — Складывайте все в угол или я Вас никуда не пущу. Вампир нахмурился. Надо было срочно что-то придумать. Овен бы побрал его начальника… — А может… — Нет, не договоримся. Арсенал красноречия Рённингена был исчерпан. Однако не все еще потеряно.

***

— Итак, дорогие друзья, — начал пожилой экскурсовод-полукровка. — Позвольте, я начну нашу экскурсию. Все вы знаете о подлых стереотипах про наш народ, которые активно поддерживаются за границей. Якобы мы пьем кровь людей, орков, гномов и эльфов, спим вверх ногами и живем в пещерах. Разрушение последнего мифа вы и так увидели своими глазами, поэтому я с удовольствием расскажу о нашем благородном народе в этом историческом музее. Толпа представителей всех рас со слегка заинтересованным видом слушала речь низенького седого старичка. Но не Михаэль. Вампир в черном плаще постоянно оглядывался, подолгу рассматривал то русоволосую гномку, то жизнерадостную эльфийку, в последней надежде искал у себя под плащом хотя бы одну дымовую бомбу, что со стороны выглядело немного странно, но все тактично пытались не обращать внимания. — Есть несколько версий того, как вампирский народ заселился в этих краях. Я остановлюсь на самой популярной. В древние времена, когда боги Зазеркалья впервые предстали перед нашими предками, вампиры были кочующим племенем, попадающимся в основном на юге современного Ламисента. За моей спиной вы можете видеть их оружие: сабли, топоры и копья. Стрелец и Весы увидели в Высшем Племени огромный потенциал и стали покровителями вампиров. По легенде Стрелец выстрелила из своего арбалета прямо в Одвинский хребет, разбив при этом зеркало призыва, осколки которого лежат на том стенде. Именно под Одвинским хребтом и была построена Хайкаста, через которую сейчас проходят все торговые пути на континенте. Также по легенде Стрелец дала вампирам защиту перед трескучими морозами, отчего наша кожа имеет синеватый оттенок. Весы же, дабы отгородить нас от своих зеркальных демонов, отняли у нас отражение. Во время Зеркальной Эпидемии даже великие маги орков, даже подземные эльфы обращались к вампирам за помощью. Но у всего есть свои минусы. Пройдемте дальше. Финнбьёрн стоял около выхода в фойе, сложа руки на груди, и сверлил взглядом этого странного парня в шляпе. Он явно здесь не просто историю послушать пришел. Такое ощущение, будто он что-то ищет. Может, он того, из Ложи? Подпольной организации, превозносящей расу вампиров над всеми остальными? Тогда вся эта кутерьма с дружбой народов и мирным сосуществованием может скатиться под откос. Как же тяжело быть охранником… — Свых, а если крово, то есть вампиры жрут только кровь животных, то че будет с кровью, ну, орков? — мужлан с грубым эльфийским диалектом перебил экскурсовода, громко и с причмокиваем отхлебнув вина. — Вампирский организм не переварил бы орочью кровь. Как и людскую, и гномскую. Эльфийская кровь вообще ядовита, во многом из-за ваших ядовитых желез на ушах. Русый эльф криво усмехнулся. Его уши ничем не отличались от людских, если не считать, что вместо мочки у него виднелось огромное черное жало, которое, в случае смертельной опасности, выстреливало в противника отменным ядом. Остроухие очень гордились этой своей способностью, и перебивший экскурсовода мужлан не был исключением. — Ядовитая?! Хе, надо попробовать, — серые глаза аж заблестели в свете канделябра. — Можно еще один вопрос? — человек с железными протезами вместо ног щелкнул пальцами, привлекая к себе внимание. — То, как появляются упыри… Это правда? Повисло молчание. Даже Михаэль перестал шататься из стороны в сторону и обратил все свое внимание на человека. Может, он именно тот, кого он ищет? Бордовые глаза старичка странно блеснули. — Да, правда. Хотя эльфийская кровь и ядовита, вампирская гораздо опаснее, чем вы можете себе представить. Если хотя бы одна капля крови вампира попадет в организм другого существа, она превращается в заразу, которая начинает превращать здоровые клетки крови в жалкую пародию на себя, делая, таким образом, из здорового человека упыря. К сожалению, никто еще не нашел лекарства от этой болезни. Однако у нас есть Орден, который истребляет заразу чуть ли не по всему континенту. Но не стоит винить в этой болезни вампиров, это такая же особенность расы, как и ядовитые жала эльфов. Ричард Уолтерс, журналист газеты «Греттингемские ведомости», собрал достаточно материала для не очень утешительного вывода как для своей механической летающей родины в целом, так и для себя в частности. В квартале чужеземцев Греттингема уже давно гуляла упыриная чума, и правительство не шибко спешит обратиться в этот Орден. Может, его статья поможет это исправить? У него много друзей в этом квартале, которые поставляли ему материал для свежих статей. Чего стоит одна только хозяйка тамошнего борделя… — Что ж, если это все вопросы, пройдемте дальше. Михаэль тоже хотел отправиться вслед за группой и потом как следует расспросить этого подозрительного человека, но Финнбьёрн, устав смотреть на эти выделывания, понял, что надо было его выпроводить еще на входе и сейчас самое время исправить свою ошибку. Покрутив головой и хорошенько размяв свою затекшую шею, вампир медленно, не перебивая своими шагами хриплый голос старика, прошествовал к нарушителю порядка. Но чуткий слух Рённингена улавливал и не такие звуки. — Может, Вы не будете никому мешать и уйдете отсюда? — раздраженно спросил блондин. Если что-то на этой экскурсии пойдет не так — его лишат всей платы! — А разве я кому-то мешаю? — удивился Михаэль. Черт побери, он же все продумал! Ему давали столько наставлений, среди которых, правда, был совет приносить минимум оружия, но мало ли что может случиться! — Да, мешаете. Вы же сюда не просто так пришли, верно? — А зачем, по-вашему, приходят в музей? — Зачем приходят в музей, полный эльфов, орков и людей? «Кровь — это власть», да? Малиновые зрачки вампира расширились, рука непроизвольно потянулась за спину, к косе, но родного дубового косовища там не оказалось. Брюнет отступил на шаг, с настороженностью осматривая Финнбьёрна на наличие оружия. Возможно, его оружия! Эх, был бы у него хотя бы кинжал… — Это ты что ль из Ложи?! — как можно более тише произнес Михаэль, оглядываясь на толпу позади себя. — Я — нет. А вот ты… — охранник сжал кулаки. — Извините, Вам плохо? — тем временем журналист в другом зале настороженно косился на эльфа, покачивающегося из стороны в сторону. — Отвянь, — остроухий пытался проморгаться и сохранить равновесие. Овен всех подери, хорошее же у вампиров вино! Конечно же, закаленная печень подсказывала эльфу, что не все так просто, и что четверти бутылки явно мало, но мужчину больше тревожил расфокусированный взгляд и неспособность удержать остальные три четверти, из-за чего впоследствии стеклянный сосуд с громким треском разбился о железный протез Уолтерса. — Лев тебя подери! — к сожалению, журналист не успел отскочить вовремя, штанина вся промокла, вместе с поршнями и шестернями под ней. — Что с ним? Эльф распластался на полу, тяжело дыша и иногда что-то шепча. Все резко переключили свое внимание на него, образовав полукруг. Спутница мужлана, некогда радостная эльфийка, нахмурилась и отступила на шаг. — У меня есть немного лечебных чар… — вежливо отозвался орк, ища в своей сумке магическую склянку. Чары, в отличие от обычных усиливающих зелий, действовали немного иначе. Они были удобны в первую очередь тем, что воспользоваться ими сможет любой, даже самый далекий от магии человек. У фонарщиков Греттингема, летающего механического города, очень популярны огненные чары. Вместо того, чтобы постоянно носить с собой керосин, им выдают маленькие склянки с зельем на десять огненных шаров, что позволяет им зажечь десять фонарей одним лишь щелчком пальцев, хотя никто из них не учил ни одного заклинания. Огонь горит всю ночь, если с фонарщиком ничего не случиться, а на следующий день все начинается заново. Чары очень востребованы по всему миру, их разнообразие и способы применения не знают границ, ведь любой может ненадолго стать боевым магом или целителем. И сейчас таким целителем хотел стать орк, выпивая кисловатую жидкость, больше похожую на чай с крапивой. — Позвольте. Мужчина аккуратно присел возле эльфа, тихо вздохнув, и положил два пальца ему на лоб. Кожа остроухого на секунду окрасилась зеленым цветом. — Святая Стрелец, надо сходить за травником! — старик-экскурсовод сам не на шутку перепугался. За всю его практику никто еще не падал в обморок так быстро. Он же еще до послереволюционного периода не дошел! — Надеюсь, он на месте. Финнбьёрн! — Да, профессор Магнхильд? — блондин посмотрел на старика и почтительно улыбнулся, как раз за секунду до того как получить мощный удар в челюсть от Михаэля, у которого была расцарапана вся шея, благо не до крови. — Да чтоб тебя! — Будешь отвлекаться и травник понадобится тебе, — усмехнулся Рённинген, хрустя костяшками. Черная шляпа с широкими полями, слетевшая в ходе драки, одиноко дожидалась своего хозяина на полу. — А тсебе в таком слущае тюрьма, — охранник чувствовал, как во рту что-то кровоточило. Похоже, язык. — Если сейщас же не убересься! — что, несомненно, отразилось на его говоре. Видя, как этот алкаш уже готовит искрометную шутку, Финнбьёрн не стал медлить и быстро взял мужчину за грудки, притягивая его наглую рожу к себе и довольно-таки больно вмазав кулаком по его виску, отчего у брюнета ненадолго потемнело в глазах. Но даже это ничуть не лишило вампира азарта, и только-только Михаэль хотел ответить мощным ударом под дых, как услышал властный голос: — Так! Прекратить драку! У нас тут больной! — Он… синеет? — орк был слегка шокирован этим явлением. Ему что, подсунули халтуру? Да быть такого не может! Журналист с железными протезами смотрел на размеренно дышащего, с виду совершенно здорового, если не считать странного цвета кожи, эльфа, и пытался доказать себе, что это не то, о чем он думает. Он. Просто. Пьяный. Пьяный, и ничего более. Чума не распространяется так быстро. Люди обычно мучаются 3-4 дня, у них краснеют глаза, начинают отмирать конечности, бросает то в жар, то в холод, а тут… Не, просто пьяный. — Только несчастных случаев мне тут не хватало, — проворчал профессор. — Вы, два фуфела! Быстро сюда! — Михаэль и Финнбьёрн оторвались от своего увлекательнейшего занятия и почти синхронно повернулись к старику. — Да, вы, Стрелец вас подери, подошли! Охранник подчинился, ибо лишиться денег за труд не хотел, но взглядом дал понять своему оппоненту, что ничего еще не закончено. Рённинген ответил ему не менее красноречивым взглядом, но ситуацию с эльфом проконтролировать надо было, он же за этим сюда пришел. Вообще, старик Вильхельм говорил ему, что желательно предотвратить какие-либо эксцессы и не светиться, или хотя бы без жертв обойтись. Интересно, если рыцарь набил охраннику морду, это считается жертвой? Увидев эльфа вблизи, Михаэль сразу понял, что с ним. За годы практики вампир научился распознавать даже самые ранние признаки болезни, хотя это были, скорее, поздние. Обычно на данной стадии нужно взять косу и отрубить пациенту голову, но косы за спиной, к сожалению, не оказалось, из-за чего брюнет впал на две-три секунды в ступор. — Финнбьёрн, бегом за травником! — властно распорядился Магнхильд. — А ты не путайся под ногами! — следом обратился он к орку. — Уважаемый герр… — Готье, — посол из Вермейла кивнул профессору. — Он все еще дышит, хотя очень холодный. Может, другое заклинание сработает… Финнбьёрн уже готов был со всех ног мчаться в соседнюю лавку к алхимику, но рука в черной перчатке резко схватила его за предплечье. — Нет, заклинания здесь не сработают, — в мрачном голосе Михаэля чувствовалось осознание. Осознание того, что он потихоньку проваливает свое задание. — Здесь нужно оружие. Куда ты его положил? Эльф тихо зарычал. — Сейсяс я тсебе ефо тосьно не отдам, — охранник одернул руку. Прикусил язык он сильно. — Чем быстрее его прикончить, тем меньше он причинит вреда! — Тсяк тси фсе-тсяки из Ложи… — Идиот! Карминовые глаза резко раскрылись. Эльф, а теперь уже упырь, бросился на ближайший к нему источник мяса — на орка. Посол ничего не успел сделать, как желтые зубы впились ему в щеку, разрывая плоть и ломая челюсть. Ногтями упырь впился в шею, разрывая связки, из горла Готье вырвался лишь слабый хрип перед смертью. — Черт! — ну точно провалил задание. Михаэль бросился к упырю, хватая его за затылок и упирая носом не в орка, а в пол, сверху наваливаясь на монстра, дабы он не встал и не причинил никому вреда. — Быстро тащи косу! Финнбьёрн на секунду оцепенел, а затем стремительно унесся за оружием. Все собравшиеся мигом отпрянули, кроме Уолтерса, нога которого еле-еле шевелилась из-за пролитого вина. Упырь рычал с пеной у рта, карябал пол, рвался и метался, но Рённинген сдерживал монстра, как мог, придавливая его к холодной грязной плитке. Убить упыря можно было разными способами: взорвать, отрубить голову, сжечь, заморозить, и, к сожалению, один из лучших бойцов Ордена не мог воспользоваться ни одним из них. И очень некстати, ибо с каждой секундой сдерживать эльфа было все сложнее. Скрипя зубами, Михаэль начал бить упыря головой об пол, чтоб хоть череп ему сломать, но при очередном ударе ушастый резко развернулся и укусил вампира за руку, отчего последний зашипел сквозь зубы, а мертвец, воспользовавшись случаем, кинулся куда подальше, прямо на неподалеку стоящего журналиста, пытавшегося как можно быстрее отступить. Упырь вцепился в ногу Уолтерсу, поваливая того на пол, журналист ругался не самыми приятными словами и пытался отползти как можно дальше, Михаэль схватил здоровой рукой эльфа за волосы с целью оттащить мертвеца от человека, но лишь вырвал ему клок волос, как вдруг Финнбьёрн все-таки прибежал с огромной смертоносной косой. Видя, что происходит, охранник захотел сам убить эльфа, а что, и героем прослыть, и премию получить. Ухмыльнувшись, охранник взял косу в обе руки и побежал на упыря, но не тут-то было. Рённинген, заметив действия Финнбьёрна, не растерялся и, как следует пнув упыря, чтобы дать себе время, перескочил через него и из последних сил врезал блондину под дых. У охранника сперло дыхание, отчего он отпустил косу, которую тут же подхватил брюнет, и с победной ухмылкой Михаэль Рённинген, один из лучших бойцов Ордена по борьбе с упырями, с великолепным профессионализмом перерубил мертвецу голову, едва царапнув железные протезы человека. Весь пол заляпан кровью. Все были в ужасе, но вместе с тем завороженно наблюдали за сиим действием, Финнбьёрн держался за живот и с некоей обидой смотрел на Михаэля. Ричард Уолтерс резко выдохнул, брезгливо скинул с себя мертвое тело и кое-как поднялся, задавая единственно верный в данной ситуации вопрос: — Как… Как он стал мертвяком? Почему так быстро? — мужчина отдышался и вопросительно взглянул на вампира. Кажется, он нашел способ избавить Греттингем от эпидемии. Чуть не умерев при этом, но все же. Михаэль тоже был несколько озадачен этим вопросом. Как вампирская кровь могла попасть в тело эльфа? Ни у одного вампира не было царапин, никто около остроухого не терся, а пил он только вино… Ах, ну точно, вино. — Сейчас проверим, — Рённинген зажал свою небольшую рану плащом, опустился на одно колено и стал искать остатки пролитого алкоголя, что было весьма затруднительно, когда повсюду были внутренности упыря. О, вот, в стекляшке что-то осталось. Вампир быстро поднял, выпил и распробовал жидкость, находящуюся в осколке. Сам алкоголь был для вампиров безвкусен, так что Михаэль запросто распознал в нем вампирскую чуть кисловатую кровь. Ну и чуть-чуть эльфийской, что портило вкус. — Черт… В вино была подмешана кровь. Нужно узнать, где была куплена бутылка, тогда можно найти убийцу. Толпа резко оживилась. Кто-то специально хотел убить группу иностранцев! И частично ему это удалось! Все шептались между собой, были слышны фразы про то, что Ламисент все же небезопасен, сотрудничество с ним нужно ограничить, а вампиров не пускать за границу. Эльфийка цокнула языком. Уж она-то все доложит начальству. Профессор Магнхильд облегченно вздохнул. — Что ж, кто-нибудь видел, где этот мужчина покупал бутылку? — обратился старик к приезжим. Все отрицательно покачали головой, за исключением журналиста. — Когда мы шли к музею, — вспомнил Уолтерс. — Большую часть пути он шел налегке. Вино у него появилось только под конец пути, перед самым началом экскурсии. Место, где он его купил, было близко от музея, — в который раз наблюдательность выручала журналиста. — Но близко от музея только кузница и лавка травника, — подметил Финнбьёрн, поднимаясь, с долей обиды и возмущения смотря на героя сегодняшнего вечера. Ну хотя бы говорить стал нормально. — Хм… Чтобы кузнец сделал такое… — профессор поверить не мог своим ушам, озадаченно смотря на трупы. — Причем тут кузнец? Он вином не торгует. А вот насчет травника я бы поспорил, — Михаэль убрал свою косу, закрепив ее на специальном ремне на плаще. Укус на руке потихоньку начал заживать, благо, на вампиров упыриный яд не действует. Рённингену жутко не нравилось играть в сыщика. Вся эта неизвестность сковывала его и пугала возможностью выбора неверных действий. А вдруг стража по его наводке заберет не того? Слишком большая ответственность. Хотя, если ответ лежит на поверхности… — Травник тоже вином не торгует! К тому же, он мой хороший друг. И он не мог этого сделать! — старик полувампир настаивал на своем. — Надо хотя бы расспросить его, не был ли здесь уличный торговец или еще кто, — пожал плечами брюнет. Нужен хотя бы какой-нибудь след. — Лучше расспросить об этом кузнеца. Он будет поразговорчивее от всего того, что он выпивает каждый день. — А почему Вы так защищаете травника? — а вот Ричард, журналист довольно опытный, в тайнах разбирался отлично. Может, именно поэтому он нажил себе столько врагов в Греттингеме? — Неужели ему есть что скрывать по этому инциденту? А Вам? — Что? — профессор опешил. — Вы обвиняете меня? — какое непростительное неуважение к старшим! Старику не нравились приезжие все больше и больше. — Пока что я никого не обвиняю, — нахмурился Уолтерс. — Но версию сэра с косой надо проверить. — Михаэль, — шепотом представился вампир. — Но ведь… — Финнбьёрн взглянул на старика. — Но ведь все знают, что кузнец скорее отдаст свой лучший меч без платы, чем поделится вином. Да и мотивов у него особых нет. Магнхильд осуждающе взглянул на своего подчиненного, ясно давая тому понять, что работы он к сегодняшнему дню лишится. Но охранника это не смутило. Его и так сегодня избили, наорали и унизили, найдет работу получше. — А травник не пьет. И вообще, кто разрешил тебе впустить посетителей с алкоголем? Ты должен был забрать его, — старик сложил руки на груди. Раздражал его еще и запах крови и гнили от трупов. Надо позвать стражу. А ведь так все хорошо начиналось… — Верно. — Михаэль обернулся на охранника. — Оружие у меня забрал, а эльфа с вином пропустил. Подрался со мной, отвлекая от него внимание. Подставляет травника, — вампир думал, стоит ли обвинять Финнбьёрна в случившемся? В данный момент все говорит против него, но это может быть и подставой. Черт, как же он это не любил… — Н-но ведь, профессор… — блондин нахмурился и смотрел на Магнхильда взглядом, полным обиды и осуждения. — Вы ведь сами сказали, что бутылки можно проносить. — Абсолютно исключено, юноша. Я такого приказа не давал. В толпе вновь зашептались, и уже через некоторое время народ разделился на два спорящих друг с другом лагеря. Одни обвиняли в случившемся Финнбьёрна и уже хотели позвать стражу, вторые утверждали, что сначала надо расспросить травника, кузнеца и профессора, хотя бы ради проверки, нет ли у охранника сообщников. Сам старик задумчиво смотрел то на трупы, то на своего подчиненного, несколько удрученно свесив голову. Блондину уже не было настолько плевать на свою судьбу, как раньше. Еще бы, он ведь не только работы лишается, да еще и в тюрьму сесть может. Ричард и Михаэль переглядывались друг с другом, думая, что делать дальше, вампира к тому же немного подташнивало из-за эльфийской крови. В воздухе повисло мрачное напряжение, и запах упыриных внутренностей только усиливал всеобщую раздражительность. Надо сменить обстановку. — Что ж, — первым подал голос журналист, поправляя свое пальто. — Как бы Вы ни хотели, профессор, а Вашего друга нам придется допросить. Если он невиновен, то ни ему, ни Вам нечего бояться. — Я с полной уверенностью могу Вас заверить в том, что он невиновен, — настаивал на своем полувампир. — Вот и проверим. — Михаэль прошел мимо оскорбленного блондина и поднял свою залежавшуюся шляпу. Отряхнул ее, осмотрел и надел, поворачиваясь к подоспевающей за ним толпе. — Но если Вы нам сейчас соврали… Поблажек от Ордена не ждите.

***

Руне Йенсен уже час пытался прогнать из своей лавки терпкий запах забродившего винограда, открыл все окна, распылил повсюду сильно пахнущие снадобья, поджег ароматические палочки, развесил сушеную воблу, и сейчас его место работы было больше похоже на орочий караван, из пустыни внезапно переместившийся в морозные горы Ламисента, а сам вампир сидел на своем рабочем месте и пил подогретую медвежью кровь. Одиноко было в пустой лавке, и Руне меланхолично смотрел на метель за окном, раздумывая о чем-то своем. Но его идиллии не суждено было длиться долго. — Простите за вторжение, — в лавку смело вошел темноволосый вампир в шляпе и с косой, а следом за ним еле ковыляющий на своих железных ногах человек в пальто, охранник, лучший друг Руне и толпа чужеземных зевак. — Мы по поводу одного инцидента. Хм… А что это у вас за запах? — И что-то подсказывало травнику, что лучше бы к нему вообще никто не приходил. — Ась? — Йенсен встал со стула и неуверенно взглянул сначала на Михаэля, а затем в ну очень красноречивые глаза своего друга Магнхильда, и в них читалась одновременно мольба о помощи и вера в светлое будущее. Что придало еще больше неуверенности немолодому высокому травнику. — Запах? Да это вобла висит. — Н-е-е-ет, — протянул Михаэль, чувствуя свою близость к разгадке. Чем ближе он был, тем больше смелости и нетерпеливости в нем бушевало. Хотя некая слабость во всем теле несколько мешала. — Запах вина я везде узнаю. А Вы вином, я так понимаю, не торгуете. Откуда же оно у Вас взялось? Ричард внимательно осматривал лавку, ища другие зацепки. Должно быть что-то еще. — А, это… — Руне отвел взгляд. Стоит ли рассказывать? Судя по лицу Магнхильда, произошло что-то серьезное. А, расскажет все как есть. Все равно в этой истории нет ничего такого. — Да был тут эльф один, — даже толпа перестала переговариваться. Все внимательно слушали и пытались восстановить цепочку событий. — Я действительно купил себе вина, две бутылки. Пошел в лавку, но за мной увязался этот бугай, говорит, мол, сколько стоит. Я ответил, что для себя купил, зашел сюда, а он тоже пошел, и говорит, мол, раз нисколько не стоит, задаром отдавай. И как выхватит у меня из рук бутылку, что вторую я уронил и разбил. Но три шекеля он мне все же оставил. Такой грубиян был… — выдохнул вампир. Журналист нахмурился. Нет, не может быть все так просто. В какой-то момент он подмешал в алкоголь кровь. И явно не для себя. Знал, что сегодня экскурсия, не мог не знать, и продал эльфам отравленное вино, а сам выпил вторую бутылку, из-за чего и запах. Или нет… Неужто придется тащиться к купцу? — Хм… — уверенности у Рённингена слегка поубавилось. Нужно доказательство, что он подмешал кровь. Алкоголь он мог купить давно, кровь взять из местной лечебницы… Хотя нет, у отравленного вина помимо горького эльфийского был еще кисловатый привкус. Кисловатый привкус бывает только у свежей вампирской крови, со временем кислота сменяется горьким вкусом. Значит, кровь он подмешал совсем недавно. И, скорее всего, свою, если, конечно, он из Ложи. — А покажите-ка Ваши руки. Задерите рукава. Йенсен аж дышать на секунду перестал. Магнхильд впился яростным взглядом в черноволосого вампира, Финнбьёрн потирал кулаки. Руне медленно отвернул рукава своего синего кафтана, бегая глазами по комнате в поисках спасения. Правая рука оказалась здоровой, а вот на левой красовался свежий бинт, с огромным красным пятном посередине. — И вы считаете это поводом для обвинения? — встрял профессор. — Он мог порезаться осколком от бутылки! — Мог, но вкус той крови я запомнил, — ответил Михаэль, даже не сомневаясь в том, кто убийца. — И, если Вы позволите, я проверю мои догадки. Но травника уже довели этим форменным допросом. Резко схватив со стола деревянный стакан, Руне выплеснул его содержимое Михаэлю в лицо и, пользуясь моментом, побежал к раскрытому окну. Магнхильд понял своего друга, и ринулся было к выходу, но подножка от Финнбьёрна привела старика прямо в крепкие объятья греттингемского журналиста, который мигом скрутил профессора, благо опыт в этом деле был. Михаэль быстро оклемался от столь неожиданных действий Руне, почти рефлекторно кидая в убегающего метательный серебряный нож. Как следует протерев глаза от крови, Рённинген увидел, что ранил травника в плечо, из-за чего залезть на высокий подоконник ему было весьма проблематично. Не теряя времени, вампир чуть ли не подлетел к Йенсену, хватая его за шею и ведя обратно к столу, из-за ранения травник постоянно шипел и закусывал губу. Михаэлю тоже нездоровилось. Слабость во всем теле накатывала волнами, и каждый раз волна становилась сильнее и мощнее, доходя до самого мозга. — Я думаю, уже можно, наконец, позвать стражу, — флегматично предложил Ричард, крепко держа неплохо вырывающегося для своих лет старика. Трупы из музея, они, наверное, уже убрали, и уже ждут пообещанного им убийцу. Ленивые нынче стражники. — Ну, как я и думал, — с одышкой сказал темноволосый, слизывая с пальца кровь травника и прижимая его за шею к столу. — Та же самая кровь. Один вопрос. Из Ложи? — вопрос был, скорее, риторический, но удостовериться не помешало бы. — У вас, из Ордена, прям нюх на нас, я посмотрю, — совсем не весело усмехнулся травник, щекой ощущая поверхность стола, что помогало ему отвлечься от боли в плече. — Профессор-профессор, как Вам не стыдно, — причитал Финнбьёрн, явно облегченный тем, что с него сняли обвинения. — Работать на Ложу! Да еще и подставить меня! — О, мальчик мой, думаешь, ты так легко выпутался из этой истории? — в голосе Магнхильда проскакивало ехидство. — Эй, ты, рыцаришка из Ордена, — обратился профессор к Михаэлю. — Не хочешь узнать, отчего тебя так мутит и кожа чуть ли не зеленая? — Не смей! — всю самоуверенность охранника как рукой сняло. — Слушайте, он причастен к убийству чужеземцев! Он запросто сможет соврать. — А я бы послушал, — нахмурился темноволосый, прикрывая шляпой свои больные малиновые глаза. — Это ведь не из-за эльфийской крови? Старик с видом победителя взглянул на своего взволнованного подчиненного. — Конечно нет, ее слишком мало для такого отравления, — начал Магнхильд. — В вино этот предатель должен был подмешать яд, чтобы ускорить действие крови на организм. И в нем содержится серебро, раз он подействовал на тебя. И ты, наверное, догадываешься, кто сделал этот яд и у кого он все еще в наличии. Можете проверить. Все резко посмотрели на Финнбьёрна. А Финнбьёрну было страшно. Это ведь было его первое задание, подстроить убийство вместе со своими будущими наставниками из Ложи. Идеология Ложи состоит в том, что все вампиры могут подчинить себе все народы мира с помощью своей крови и установить на континенте абсолютный мир. Если знать пару тонкостей, то упырями можно управлять. В последней войне с Унтарштантом Ложа была чуть ли не одной из ключевых фигур, принесшей Ламисенту победу. Еще бы, против армии своих же трупов эльфы мало что смогли поставить. Но стоило смениться власти — и все, Ложа вне закона, а вместо использования упырей в рабочих целях создали Орден, который этих самых упырей истребляет. Дружба народов и развитие торговли у них, понимаешь ли. Хотя и до войны через Ламисент проходили все торговые пути, чего им не хватает? Вот с этой несправедливостью и хотел бороться Финнбьёрн, связываясь с Ложей, и с первым же заданием у него проблемы. Черт, а ведь Руне предупреждал, что бороться за идею нелегко. Тогда блондин подумал, что травник говорит про сотрудничество с Магнхильдом, которого охранник за 5 лет работы успел возненавидеть. Но ничего, он ведь готовился к этому дню, найдет выход. И чтобы выбраться из этой непростой ситуации, придется еще раз применить яд. — Профессор, ну я же Вас просил, — с фальшивой досадой произнес Финнбьёрн, складывая руки на груди и доставая из рукава свой небольшой секрет. — И да, яд я оставил в музее, но этот ищейка наверняка бы нашел у меня это. В следующую секунду в шею Ричарда и плечо Магнхильда впились острые иглы, смазанные этим же самым ядом. Журналист захрипел, хватаясь за шею и отпуская старика, а тот, в свою очередь, громко выбранил блондина. Михаэль тут же бросился на помощь Уолтерсу, совсем забыв о Руне, и очень зря. Йенсен успел схватить за руку рыцаря, отшвыривая ослабленного мужчину к шкафу с различными травами, давая время себе и своим сообщникам сбежать. — Всем назад или вы тоже станете мертвяками! — вся толпа в ужасе расступилась перед порезавшим ладонь охранником, использовавшим для этой цели серебряный кинжал Михаэля, который Руне успел вытащить из плеча, бегущий навстречу снежной метели вместе со своим начальником и подоспевающим за ними травником. — Вот гадство! — выругался Михаэль, поднимаясь после падения на полки, в ходе которого на него свалилась стеклянная банка с зеленой мазью, на которой было написано «От ран от серебра». Схватив ее, вампир побежал вслед за членами Ложи, по дороге кинув мазь на стол, дабы его знакомый журналист продержался до его прихода. О Овен, они же находятся в лавке травника, наверняка здесь есть противоядие. Выбежав на улицу и завидев три удаляющихся силуэта, Рённинген быстро метнулся за ними, несмотря на то, что бежать ему приходилось в метель, по колено в снегу, с серебряным ядом, действие которого все усиливалось с каждым шагом. Но черт побери, если он провалит задание и не поймает их, мало того, что старик Вильхельм его не простит, он сам себя не простит! Сам говорил, что легко выполнит миссию, значит, придется стоять до конца. А с этим ядом конец был все ближе и ближе. Надо было срочно что-то придумать. Но и членам Ложи тоже приходилось несладко. — Финнбьёрн, ублюдок, зачем в меня иглу пустил, зараза, падла такая, из Ложи одним пинком вышвырну! — ругался Магнхильд, пытаясь догнать проворного молодого охранника, ловко обходившего сугробы и умело скользящего по льду. — Ты мне никогда не нравился, старый пердун! — искренне орал блондин профессору. Как же он давно хотел мне это сказать! — И твое дряхлое тело недолго будет сопротивляться моему яду! — Тогда… — с одышкой спрашивал Руне, чуть не поскользнувшись. Чертов гололед. — Тогда почему ты ранил… человека? Тогда бы Магнхильда быстрее бы… посадили. — Это разноцветное стадо должно было на что-то отвлечься, чтобы не позвать стражу. Только и способны, что смотреть, ублюдки, — зло усмехнулся Финнбьёрн, вытирая снег с лица. — Руне, уж ты-то мог догадаться… — Ублюдок здесь только один, и это ты, крыса белобрысая! — профессор бежал исключительно благодаря своему желанию избить охранника до полусмерти, несмотря ни на что. Чтобы какой-то малец, отправил его, историка, патриота своей страны, благороднейшего вампира в тюрьму?! Да он лучше ноги в кровь сотрет! Четверо вампиров продолжали бежать по пустынным снежным улицам Хайкасты, переругиваясь и изредка пытаясь попасть друг в друга снежком или иглой. Даже в столичном городе в метель никто не выходил на улицу. Даже вампиры могут в такую погоду застрять в снегу или невольно прокатиться по льду, сломав себе что-нибудь в конце такого путешествия. Из окон деревянных резных домов иногда выглядывали недовольные жители и очень грубо бранились вслед убегающей четверке, иногда даже кидая в них тарелками и тряпками. Даже стражники, которым все же приходилось патрулировать улицы, предпочитали отсиживаться в это время в кабаках и борделях, пережидая там чуть ли не всю зиму. И чтобы привлечь их внимание, нужно что-то поистине шумное и яркое. Хоть Михаэль и серьезно так сократил дистанцию между ним и членами Ложи, этого было явно недостаточно для точного броска серебряного кинжала, а бомба с сонным дымом была у рыцаря только одна, так рисковать он не мог. Да еще и шляпа все время слетает! Нужно как-то их замедлить, ввести в ступор, пока не замедлился и не впал в ступор он сам. В глазах из-за яда уже начинало темнеть, так что надо было что-то срочно предпринимать. Рённинген, не очень долго составляя план, на ходу достал бутылку с огненными чарами и быстро осушил ее, бросая стеклянный сосуд позади себя. Насколько он помнил, покупал вампир на орочьем рынке чары на десять использований, хотя ему достаточно и трех. Достав из внутреннего кармана своего черного плаща обычную бомбу, которую он не зря все-таки захватил, вампир щелкнул пальцами около фитиля, зажигая огонь, чуть не спотыкаясь при этом. Яд берет свое, нужно действовать быстрее. Здесь главное — вовремя подбросить. Как только фитиль сгорит на три четверти. А следить за этим не очень-то легко в такой ситуации. Эх, чего только не сделаешь ради Ордена… Выждав нужный момент, Михаэль подбросил бомбу что есть сил в воздух. Взрыв прогремел на всю улицу. — Чего это он удумал? — в недоумении обернулся Финнбьёрн, продолжая убегать. — Промахнулся что ли? — Этот… Рыцаришка… решил прощальный фейерверк себе устроить, — Магнхильд не мог говорить из-за одышки. — Чтоб его! — Нет… — травник пытался не отставать от всех, пытаясь избавиться от попавшего в глаз снега, еле-еле выговаривая слова. — Он… Прогремел еще один взрыв. — Привлекает… Стража! — Ну что за хрень? — бугай в железном шлеме, высунулся из окна борделя, явно подвыпивший, грозно смотря на приближающуюся четверку. — Черт! — Финнбьёрн чуть не споткнулся и резко сменил курс прямо в переулок в двух метрах от борделя, спасаясь уже не только от профессора и рыцаря Ордена, а теперь еще и от стражи. А ведь Руне предупреждал!.. Магнхильд и Йенсен тоже не отставали, прикрывая свои лица рукой и заворачивая на узкую улочку. Уж здесь-то они поймают этого предателя. — Они из Ложи-и-и-и-и-и-и-и! — а вот Михаэль, из последних сил передвигавший одеревенелыми ногами, успел кинуть в тот переулок сонную бомбу, прежде чем по инерции упасть лицом прямо в огромный сугроб перед борделем. По крайней мере, он сделал все что мог. Теперь можно и отравиться. А ведь он не дотянул до куртизанок так немного…

***

— …А потом я кинул сонную бомбу в них и попал. Ну и решил отдохнуть вместе с ними, — закончил свой рассказ довольный Михаэль, растянувшись на двух стульях и лениво потягивая огромную кружку пива. И хотя лекарь не рекомендовал после отравления употреблять алкоголь, вампира это никогда не останавливало. — Ага, а потом проснулся в борделе, решил, что ты умер и попал Зазеркалье к Близнецам, — усмехнулась Ида, весело смотря на виновника сегодняшнего торжества бордовыми глазами. — И тут же начал приставать к девушкам, спрашивая, где же эти двое рыжих извращенцев. — Да, и одну рыжую извращенку я нашел, — в той же манере ответил Михаэль, многозначительно смотря на Иду. — А что, мне можно, я целых троих из Ложи поймал! — Вообще-то двоих, — флегматично заметил Ингмар. — Твой блондинчик успел удрать. Ида с иронией взглянула на упавшую челюсть Рённингена. Ида и Ингмар были такими же членами Ордена, как и Михаэль, разве что авторитета у них было поменьше. Рыжая вампирша предпочитала большинство времени отсиживаться в штабе и составлять планы заданий, закутавшись в теплый плед и посылая других вампиров на миссии. Ингмар же был полным, но аристократичным вампиром, брал только задания с засадой или скрытным проникновением, коих было очень мало, что позволяло ему вечно лениться и целыми днями сидеть в Ордене вместе с Идой, обсуждая задания других вампиров. Михаэль до сих пор не мог представить его в роли незаметного убийцы. — Как сбежал?! Как он умудрился?! — эта новость прямо-таки выбила длинноволосого вампира из колеи. Если бы он только знал, что Финнбьёрна в конце концов приняли в Ложу… — Он уснуть должен был! — Он мог просто задержать дыхание и убежать, — пожал плечами Ингмар. — Судя по твоему рассказу, прыти у него было много. — А как же стража? — спросил Михаэль. — Они что, не смогли его догнать? — Да твой дым загородил им путь, — прикрикнула вампирша. — Эти обалдуи сидели и ждали, пока он рассеется, чтобы забрать Магнхильда с Йенсеном. Хотели уже костер развести, пока для тебя противоядие искали. — Вот гадство! — надулся вампир. — И что делать теперь? — Ждать, пока он вновь засветится где-нибудь, очевидно же, — махнула рукой Ида, замечая силуэт на лестнице за Михаэлем. — О, Михан, заказывай себе гроб. — И ты считаешь, что все блестяще выполнил, а, фуфел в шляпе?! — в комнату, где, кстати, и работала Ида, почти зловеще прошествовал бородатый старик Вильхельм. — Два трупа, Михан! Два гребаных трупа! Эта эльфийка все в Унтарштант доложит! А ведь упырь этот посла загрыз! Хрен ты найдешь себе больше чары твои, дебил ряженый! Надо было Ингмара послать! — Эй, старик, не все так плохо. — примирительно поднял руки Рённинген. — Зато я подружился с журн… жирн… — Журналистом, — подсказала рыжая вампирша. — Который чуть не умер! — не унимался глава Ордена. — Да еще и охранника этого упустил! И что будет, когда ты займешь мое место, а? Михаэль поморщился. Не любил он, когда Вильхельм напоминал о том, что скоро на его место должен встать он. С одной стороны, быть главой Ордена, это, конечно, деньги и авторитет, а еще командование всеми, и все с тобой считаются, и на торжества всякие приглашают, но… Грамотно управлять такой большой организацией не каждый сможет. Принимать важные решения, руководить пятитысячным составом, при этом уметь вычислять шпионов, быть готовым к покушениям от многочисленных врагов и за просчеты получать нагоняй от самого короля… Михаэлю было очень сложно принять это, но, похоже, Вильхельм все решил за него. Рыцарь надеялся, что хоть Ида ему поможет освоиться в будущем. А пока… — Кстати, а что с этим журналистом? — спросил Ингмар, лениво наблюдая за происходящим. — А, он мне рассказал, что в Греттингеме все плохо и попросил, чтобы Орден подумал над этим, — Михан мысленно поблагодарил вампира за такой удобный повод для смены темы. — Старик? — Папашка твой старик, фуфел! — в своей манере отозвался Вильхельм. — Полетишь ты на эту железяку летающую, можешь не волноваться. Если разберешься с заданием, которое я подготовил специально для тебя, хе-хе. А вот тут уже стало страшно всем. Потому что обычно после этих слов ничего хорошего не происходило. — И к-к-какое же? — Рённинген аж пиво чуть не выронил, готовясь к худшему. — Завтра ты, засранец эдакий, собираешь свои манатки, — начал глава Ордена. — И топаешь в Гъоул разбираться с исчезновением тамошнего населения! И да, исчезновения имеют оккультный оттенок, так что можешь помолиться всем двенадцати богам, перед тем как исчезнуть с глаз моих. Опять ищейкой? К тому же с оккультистами? Он издевается? А, ну да. Надо срочно найти отмазку. — Да у меня даже транспорта нет, чтобы до Гъоула доехать! — всплеснул руками Михан, расплескивая пиво по всему письменному столу Иды. Благо, там не было никаких важных бумаг. — И денег у меня тоже нет! — Я тебе лично дам денег, ты купишь себе дракона и пойдешь выполнять задание! — Вильхельм все так же стоял на своем. Дракона? Это уже интереснее. — Греттингемского? — с надеждой спросил Рённинген. Большой, серебряный дракон с большими крыльями взмывает в воздух, а между его огромных острых рогов по-королевски расположился вампир в черной шляпе, воодушевленно смотря на расцветающее небо и маленькую Хайкасту позади… — Ха, разбежался, фуфел, — с ехидством подметил старик. — Ламисентского возьмешь. Если так хочешь полетать, то можешь еще помолиться за то, чтобы твой дракоша умел превращаться в гигантского орла. Михаэль вновь надулся. У Ламисентских драконов не было крыльев, и размером они были чуть больше двух медведей, и даже огонь изрыгать из своей пасти, как орочьи, не могли, но у них было то, чего не было больше ни у одного известного живого существа. У вампирских драконов было два обличия. По своей воле или нет, они могли превратиться в какое угодно существо, но только в одно. Если покупаешь такого дракона, считай, покупаешь два зверя по цене одного. Ну, тоже неплохо. Орел Михаэлю бы пригодился. — А, черт с тобой, старик, поеду, — ну хоть зверя себе приобретет, уже хорошо. Если этот вредный старикан после задания не заберет его себе, конечно. — И привезу тебе из «летающей железяки» сувенирчик. — Ага, только сначала, будь добр, вытри свое пиво с моего стола, — Ида брезгливо отодвинулась от своего рабочего места. — И мне сувенир привези, — подал голос Ингмар. — Желательно из Гъоула. Желательно, русалку. В портовых городах, говорят, их полно… — и мечтательно уставился в окно.