Параллельное время

— Греттингемский красный дракон, размах крыльев с Ваш собственный дом! Всего за десять талантов! — Лучшие орочьи маги работали над этим красавцем! Огненное дыхание, стальные когти, полет без крыльев с помощью левитации! Не нужно поить эликсирами! Надежный друг для настоящего путешественника — восемнадцать талантов! — Купи двух животных по цене одного! Дракон и сыч в одной морде! Удобно хранить, удобно кормить! Натренирован, обучен, легко привыкает к новому хозяину! Восемь талантов — смешная цена! — Сплошные ручные тролли по доступным ценам! Сто шекелей. Сто шекелей, которые дал этот жлоб Вильхельм на дракона. На дракона! Сто шекелей равнялись одному таланту. Ну кого можно купить за один талант?! Собаку?! Вот тут предлагают ламисентского дракона-пса. Заверните без дракона, пожалуйста. Михаэлю было очень досадно. Он занимает достаточно высокий пост в Ордене, а своего дракона до сих пор нет. И вот, наконец, появилась возможность восполнить этот недостаток, а старик дает всего один талант и пендель на дорожку. Последнее время он слишком вредный и сварливый. Последние лет двадцать. Отец рыцаря как-то говорил, что в молодости Вильхельм был настолько отбитым, что согласился пойти с ним в экспедицию в заброшенный храм Весов на Морабатуре — вулкане, под которым живут эльфы. При этом отец Михаэля был обычным учителем истории, а сам будущий глава Ордена согласился идти только потому, что у него была огромная греттингемская пушка, которую он украл у торговца с «летающей железяки» и ему срочно надо было ее испытать. Что случилось в ходе этой экспедиции, и почему Вильхельм потерял там эту пушку, поседев спустя несколько дней после инцидента, ни отец, ни мать Михаэлю до сих пор не рассказали. А сам старик лишь бранится и посылает Рённингена к Иде за заданием. А ведь Михаэлю интересно! С семи лет интересно! Уже восемнадцать лет как интересно! Ничего, вот уговорит Иду поднять архивы… — Чего, милок, грустный по рынку ходишь? Аль ничего не мило? Аль шекелей не хватает? — окликнул вампира низенький старичок с прищуренным ализариновым взглядом. Судя по манере речи — с юга Ламисента, куда Рённингену и надо было попасть. Да и одежда вся пестрая, и зубы золотые. Точно с юга. — Да я особо-то выпендриваться не люблю. Мне и быстрого дракона будет с лихвой хватать, — ну не говорить же ему, что денег нет, верно? Жалко только, что из Михаэля плохой актер. И старичок быстро это заметил. — Не переживай, милок, айда со мной, скину я тебе пару шекелей, — торговец отвернулся и поманил вампира за собой. Может у него есть очень большой магический крылатый дракон, который ему совершенно не нужен? Или будет втюхивать троллей или гигантских сороконожек. Хотя насчет последних брюнет сомневался, на них же только эльфы ездят. — А Вы с юга? — поинтересовался Михаэль, хотя вопрос был скорее риторическим. — А ты из Ордена? — в такой же манере поинтересовался старичок с ализариновыми глазами. Рыцарь несколько опешил. — Герр Вильхельм знатный жадина, это все знают, милок. Не ты первой в черном плаще с глазами грустной лягушки бродишь по рынку, — усмехнулся торговец. Странно, что на юге Ламисента подобным образом разговаривали исключительно вампиры. Климат, наверное. Старик завел Рённингена к своим животным. А животные тут были приличные. Со всякими крылатыми зубастыми чудищами, конечно, не сравнятся, но и не больные безногие мешки с кровью. — До Гъоула на таком доехать можно? — спросил вампир, кивая головой в сторону достаточно большой статной бескрылой рептилии. Один глаз у нее был черный, другой зеленый. Впрочем, у всех драконов, способных перевоплощаться, цвет глаз разный. — Так тебе до Гъоула надо? Ух, Овен знает, что там творится, все смерти да гномы. А этот тебя хоть до пустыни довезет. Он у меня и вьюги не боится, и жары. По команде в медведя перевоплотиться может, — старичок явно гордился своим питомцем. — Четыре таланта и он твой. Михаэль сразу приуныл. Было бы у него хотя бы два таланта — можно было бы поторговаться, а тут… — А на этом? — рыцарь указал в сторону менее презентабельной ящерицы. — Эта дамочку хоть на эльфские горы посылай, упрямая как Козерог. А как обернется — хоп! — обычный похуг… попэ…птичка обыкновенная! Три таланта всего за такую красавицу, — торговец внимательно посмотрел на реакцию своего клиента. Цокнул языком. — Ты эт, милок, скажи, сколько тебе старина Виля дал. У меня животинки полно, я тебе хоть до заката балакать о них могу. Михаэль смутился. Самые низкие цены на рынке тут предлагают, а он даже так заплатить не способен, как бродяга какой-то. Вот почему Вильхельм такой жлоб? — Один талант, — с тоской выдохнул брюнет, отворачивая взгляд. А ведь ему еще надо где-то жить в этом Гъоуле. — Эк, с годами все хуже и хуже ваш Вильхельм, — досадливо заметил торговец. — Один талант… Хм… Есть у меня одна диковинка, пойдем. Пройдя с рыцарем чуть дальше, старик взглянул на самый дальний загон, в котором находился черный, потрепанный, усталый и очень злой дракон средних габаритов. Один из рогов у него был сломан, своими сероватыми грязными когтями он копал снег, пытаясь, видимо, сделать подкоп. В желто-красных глазах его была обида, ненависть и упрямство. Завидев двоих вампиров, животное гордо отвернулось и продолжило с еще большим усердием копать снег. — А почему у него рога нет? — спросил Михаэль, с интересом ученого глядя на дракона. — Та, в драке потерял, пытался забодать того полумедведя. С тех пор шуганный ходит — жуть! Но бегает быстро. Свистнул как-то у бабки сумку — да как помчался, ух, еле разыскал потом. Доедешь ты до Гъоула, милок, даже долетишь, — со смехом старик потрепал рептилию по морде, на что она чихнула и отвернулась. — А почему один талант? За скверный характер? — брюнет тоже хотел погладить животное, что инстинкт самосохранения подсказал ему, что лучше этого не делать. — Эх, милок, здесь дело-то такое, — почесал затылок старый вампир. — Знать не знаю я его второго обличья. Сам его из яйца-то вытаскивал, и за все время ни разу не видел, что б обратился. Как родился врединой, так вредина до сих пор — тьфу! — сплюнул торговец. Но взглянув на своего клиента, вампир расплылся в хитрой улыбке, показывая все богатство своей челюсти. — Но у тебя-то, милок, выбора нет, верно?! Никто тебе меньше пяти талантов не предложит. Название этой страшиле сам выдумывай, я его только бранить могу. Михаэль и дракон встретились взглядами. И понял вампир, что гнев главы Ордена страшен, как эти желто-красные глаза.

***

Доехать до портового города было весьма…тяжеловато. Но быстро, да, тут старик не наврал. Если бы еще этот дракоша постоянно не скидывал Михаэля с седла, и не пытался подраться с каждым встречным животным, косо посмотревшим на него, было бы вообще замечательно. Особенно тяжело было спускаться с северных гор в южные леса и равнины, где это животное вдруг решило помчаться в глушь за медведем, который просто проходил мимо и жевал малину! А потом искать дракона, дорогу, шляпу, смысл жизни, ближайшие поселения… Но доехал Михаэль все равно быстро, даже несмотря на это. И вот перед вампиром открылся вид на главный портовый город Ламисента — Гъоул. Находился он на юго-западе вампирского государства, на одноименном полуострове. А так как город портовый, а все моря и океаны в принципе принадлежат гномам, то Гъоул был еще и приграничным городом. И этих самых гномов в городе было полным полно. Михаэль проезжал мимо очереди рыбных лавок, мимо всевозможных алтарей двенадцати богов, мимо огромных и величественных кораблей, что стояли в бухтах, половина из которых наверняка были пиратскими. Однако одно оставалось неизменным: абсолютно все дома явно были построены вампирами. Да, скромные и деревянные, где-то даже грубоватые, но крепкие и надежные. Гномы же в принципе ничего не могут нормально построить на земле, им подавай скрежет металлических плавучих крепостей посреди бескрайнего океана, и уж там-то их фрегаты и знаменитый Храм Двенадцати Божеств потрясает воображение. Ну, сам-то рыцарь там никогда не был — точно не знает, но слышал о нем предостаточно. А вот, кстати, и трактир, про который Михаэль тоже достаточно слышал, если, конечно, Ида ничего не напутала. «Гуляй Море» — гласила табличка над массивной деревянной дверью заведения. Теперь надо куда-нибудь привязать дракона, да покрепче, а то вдруг убежит. — Как же мне тебя назвать… — спросил Михаэль сам себя, спрыгивая с животного и загоняя его в стойло около трактира. О том, как назвать дракона, он думал всю дорогу. И действительно, это существо можно только бранить. — Может… Буйный? Или Козерог? Вильхельм? Ты, кстати, на него похож, — вампир попытался погладить эту однорогую зверюгу, но зубастая челюсть, чуть не оттяпавшая рыцарю руку, намекнула ему, что не надо даже пытаться. — Ах ты ж с-с-с-собака! Это твоя вторая форма?! Я угадал? — дракон лишь фыркнул. — Гад! Спрятав чуть не откусанную руку в карман черного плаща, Михаэль убедился, что его животное хорошо привязано, и с чистой совестью отправился в трактир. Аромат спирта, жареного гуся и масла мигом окружили длинноволосого брюнета, на втором этаже сидела группка музыкантов вампиров и наигрывала легкий и запоминающийся мотив, слышный во всем помещении. За дубовыми столами горланили песни капитанши пиратских кораблей, вампиры-торгаши спорили о цене на товар, игроки всех сортов и мастей рубились в карты, куртизанки заманивали посетителей на второй этаж. Одна из них, эльфийка, что было редкостью в Гъоуле, сидела за барной стойкой и явно положила свой единственный глаз на высокого длинноволосого брюнета в черной шляпе и черном плаще, который приближался прямо к ней. — Эй, красавчик, не хочешь устроить на втором этаже личный алтарь Близнецов? — с хрипотцой произнесла красноволосая проститутка, подмигивая только что подошедшему Михаэлю, который вовсе не растерялся и ухмыльнулся в ответ.  — Чтобы устроить алтарь, нужна жрица, которая не берет плату за… обряды, — культ Близнецов был вообще весьма… специфическим. Впрочем, как и сами Близнецы. Каждый бордель был, по сути, их храмом, а так называемые жрицы называли свою работу обрядами. И чем извращеннее и дольше проводился обряд, тем лучше. Ибо такая разрядка благотворно влияла на тело и разум, делая человека, вампира, орка, или кого бы то ни было еще более работоспособным, спокойным, уверенным и даже счастливым. Но настоящие, верные культу проповедницы не только не брали плату за эти обряды, но и помочь могли не только своим телом. Разобраться в отношениях, найти вторую половинку, пережить расставание и просто выпить хорошего вина под душевный разговор — это все к ним. А так как сами Близнецы рыжие, то куртизанки с таким же цветом волос очень ценятся в борделях, и работа их должна проводиться на высшем уровне. А еще у Михаэля не было лишних денег на куртизанку, поэтому он надеялся, что перед ним самая настоящая жрица Близнецов, преданная альтруистическим идеалам культа. — О, поверь, после обряда ты сам захочешь отдать мне свои деньги, — облизнулась эльфийка, убирая прядь своих красных волос за ухо, на котором красовалось черное ядовитое жало. — Слышь, Ильзе, хватит тут изображать Равенну, все равно не так смотришь, иди, окучивай кого-нибудь другого! — к барной стойке со стороны кухни подошел низкий смуглый гном средних лет, взобравшийся на стул, дабы доставать до столешницы. — Когда ты уже прекратишь сравнивать меня с ней, старый хрыч?! — эльфийка закатила единственный глаз и пробормотала ругательства себе под нос. — Не мешай мне работать тут со своими взглядами, у Равенны оба глаза целы! — Да ты не видишь что ли кто это, змея одноглазая?! — нахмурился гном, указывая рукой на недовольного Михаэля, который явно не одобрял такое резкое вмешательство хозяина трактира в их разговор с эльфийкой. — Это ж наш черноплащник, о котором Вилька в письме говорил! Вот, он все порешает и ты сможешь в зеркало смотреться, а то, небось, с рождения в него не глядела, ха! — расхохотался мужик, глядя на цокнувшую Ильзе, царапнувшую ногтем столешницу. — О, кажется, чья-то горячо любимая женушка захотела случайно услышать, что ее муж снова вспомнил о некоей владелице «Красной обороны», м-м-м, наверное, она очень обрадуется, — куртизанка ядовито усмехнулась, глядя на сразу притихшего гнома. — Кхм, я, конечно, все понимаю, — решил вмешаться Михаэль. А то мало ли, вдруг еще подерутся. — Но все же хотелось бы узнать, зачем я сюда приехал. А обряды… — вампир подмигнул эльфийке. — Можно и ночью устроить. — Хм, ловлю на слове, — куртизанку, кажется, устроил такой ответ. — А с тебя, жертва матриархата, свободная комната для нас двоих сегодня ночью! — Ах, ты, ман!.. Мы с тобой еще поговорим! — пригрозил кулаком гном уходящей куртизанке. Затем он глубоко вздохнул, разжал кулак и обратился к рыцарю. — Вы уж простите за такой прием, синьор, эти куртизанки совсем стыд потеряли. Вас должна была встретить моя жена, но она сегодня задерживается, не серчайте уж. Я Витторе Риккарди. — Михаэль Рённинген, — представился вампир, снимая шляпу и кладя ее на стойку. — Можно Вас спросить? — гном кивнул. — О какой «Красной Обороне» вы говорили? Гном посмотрел на Михаэля, словно на огромного морского кальмара, пытающегося сожрать экипаж его корабля. — Вы что, как не знать! Это же самый известный и лучший бордель в Греттингеме! Да ради него половина народу на эту летающую железяку и приезжает! А хозяйка «Обороны», Равенна О`Конелл, просто достопримечательность тамошняя! — все это Риккарди рассказывал так воодушевленно и громко, что даже на втором этаже народ обратил на это внимание. Впрочем, весь Гъоул, кажется, уже знает эту историю. — Вот я был там и лично ее видел! Вы разве не были в Греттингеме? — Если все пойдет по плану, то скоро буду, — усмехнулся брюнет. — И попробую заглянуть. А здесь что творится? Ста… Герр Вильхельм говорил что-то про исчезновения с оккультным мотивом. — Исчезновения?! Ха, два раза! Убийства это, вон и трупы есть, что с остальными — не знаю. Причем убивают только гномов. С виду-то кажется, что они сами себя почикали, но на самом-то деле их заставили! Демоны зеркальные это все! Перед зеркалами трупы нашли, а в них отражение, как живое. Что только не делали, и завешивали эти зеркала, и вампиров знакомых с демонами поговорить просили, и чай с этими странными травами пили, как это в храме Весов делают. Ничего не помогает! И ведь за этим явно кто-то стоит, кто-то наслал эту нечисть, секта Змеееда небось! Вот недавно у синьоры Федеричи мужа убил этот демонюга, никого у нее не осталось. Но Вы-то профессионал, сможете сделать что-нибудь. — Хм… Если это действительно зеркальные демоны, то понятно, почему вампиров они не трогают, — ответил Михаэль. Зеркальные демоны вселяются в отражение существа, постепенно вытягивая из него жизненные силы, захватывая контроль над телом и сводя с ума. Но вампиры-то не отражаются в зеркале, так что демоны не могут их убить. По крайней мере, их обычным способом. — А вот гномы… Жертвы винили себя в чем-нибудь? — Наверняка я это Вам сказать не могу, но выглядели они точно не как великие страдальцы, — уверяющее сказал Риккарди. — Я просто уверен, да и не только я, что за этим кто-то стоит. Ну так что, сможете помочь? Вампир немного помолчал и почесал затылок. — Сделаю все, что смогу. Но завтра, когда я отправлюсь к фру Федеричи. А сейчас я бы с удовольствием выпил чьей-нибудь кровушки и поспал. — О, это Вы по адресу. Третья комната наверху Ваша, бесплатно, бутылка вина и кровь уже там, — слово «бесплатно» гном произнес особенно громко, чтобы Ильзе наверняка услышала. — А, да, пока не ушли, можно задать вопрос? — Михаэль кивнул. — Ваш Орден, насколько мне помнится, упырей вырезает, что от вампирской крови заразились, так? — рыцарь снова кивнул. — Так почему вы беретесь за проблемы, не связанные с упырями? Гоблинов с деревьев готовы снимать. Вампир взял шляпу со столешницы, краем глаза замечая уже знакомую красноволосую куртизанку. — Да все очень просто, — улыбнулся Михаэль. — Орден так хорошо справляется со своей основной работой, что народ сам обращается к нам за помощью со своими проблемами. И я рад, хоть какое-то разнообразие, — именно это Вильхельм каждый раз говорил королю, когда тот спрашивал, почему рыцари Ордена начали снимать гоблинов с деревьев. И это срабатывало.

***

На следующий день Михаэль проснулся в довольно-таки хорошем расположении духа. Еще бы, когда рядом с ним лежала симпатичная красноволосая эльфийка. И кровь здесь подавали отменную, кажется, бычью. У вампиров была поговорка: «Какую кровь с утра хлебнешь, тем весь день и проживешь». И рыцарь, словно бык, с утра был бодр и готов скосить своей косой всю секту Змеееда, которую Риккарди винил чуть ли не во всех бедах. Впрочем, неудивительно, гномы — народ религиозный, и если Овен сказал, что их всего двенадцать, значит, так оно и есть. И никакого тринадцатого Змеееда Храм Двенадцати Божеств не признает. В любом случае, солнце уже было в зените, и рыцарь был на пороге довольно-таки неплохого дома с красивыми окнами и украшенным цветами маленьким заборчиком вокруг двора. Рыцарь на всякий случай захватил с собой огненные чары, так, вдруг пригодятся. Для сожжения зеркала, к примеру. Вампир постучался костяшками пальцев, облаченных в перчатку, и услышал за дверью копошение и топот. Дверь открыла седая гномка в летах, со строгим, сморщенным лицом. Глаза ее были полны скорби, но как только она догадалась по черному плащу, кто к ней пришел, то во всем теле женщины зажглась решительность и смелость. Пригласив брюнета в дом, старушка угостила его завалявшейся бутылкой крови, и, решив больше не медлить, перешла к проблеме. — Тем вечером я с русалкой одной говорила о делах на море, я ведь торговлей в молодости занималась, еще до того, как на Гвидо глаз положила. Он в последнее время уставший ходил, отмалчивался постоянно. Уж не знала что делать, думала уехать из Гъоула, прихожу домой, хотела обсудить с ним, а он… Лежит в спальне, все лицо с шеей себе осколком зеркала изрезал… А в осколке этом его отражение… — Федеричи сморщилась и отвернулась. — На меня смотрит. Выкинула я это зеркало, вещь-то хорошая была, подарили ее нам… Уже и письмо в Орден написала, может хоть Вы его прогоните? Или заговорщиков найдете? — А почему Вы уверены, что демона кто-то наслал? — задумчиво спросил рыцарь. Почему все придерживаются этой теории? — Ваш муж и остальные жертвы могли страдать от чувства вины? Обычно они от этого появляются. — Вы думаете, что простой маг или рыбак будут страдать от такого чувства вины, что к ним придет демон? — усмехнулась старушка. Она выговаривала слова слишком четко и резко для обычной торговки. Хотя, контрабанда же у пиратов тоже считается торговлей? За старого капитана она явно бы сошла. — Знаете, Овен с ними, с заговорщиками. Вы, главное, прогоните этого духа, весь Гъоул уже зеркала повыкидывал. — Ну, если за этим и вправду кто-то стоит, то только они демона изгнать и могут, — сказал Михаэль и отхлебнул еще крови. — При таком раскладе демон действует не по своей воле и может легко сдать призывателя. С отражением никто поговорить не пытался? — Некоторые смельчаки так деньжат заработать хотели, — вздохнула Федеричи. — Одного соседям покойным пришлось к лекарю отправить, сердце отказало. Ничего никто не узнал, лишь слухи распустили. А потом демон и ко мне пришел, что б его русалки на дно забрали. — Ну, сейчас попробуем его уболтать, может он что-нибудь и расскажет, — пока брюнет видел лишь этот способ накопать зацепок. Хоть бы этот демонюга сразу всех выдал, а то коса без дела в трактире стоит. — Вы уверены? Может лекаря заранее позвать? Он орк, магией за пару минут все вылечит! — похоже, предшественник Михаэля чуть не умер, раз гномка так переполошилась. Вампир поставил бутылку с кровью на стол и поднялся. — Ничего, сам справлюсь. Где демон сейчас? — В-в спальне, — сразу после слов старухи рыцарь отправился прямиком туда. — Я Ваше лечение оплачивать не буду! — И не надо, — улыбнулся брюнет и скрылся за деревянной дверью спальни, оставив недовольную Федеричи в одиночестве. В свои лучшие годы она могла одним взглядом останавливать таких глупых юношей как он! Водолей бы их всех побрал! А вот Михаэль не был так уверен насчет своих же слов. Он многое знал о зеркальных демонах, даже опыт общения с ними был. Тринадцать лет назад, когда будущего рыцаря только-только отдали в Орден и какой-то человек забыл у Вильхельма зеркало. Сколько удивления было у Михаэля, когда он там самого себя увидел… А когда он в зеркале еще начал рассказывать о том, что эльфийская кровь очень вкусная и совсем не ядовитая… В комнате послышался смешок. Но откуда — непонятно. Брюнет осмотрелся. Ставни на окне были прикрыты, но небольшое количество света все же проникало в помещение, из-за чего кровавые следы на полу, неубранные мелкие осколки и светлый прямоугольный след на стене смотрелись особенно жутко. Больше ничего не выдавало случившегося здесь. Заправленная кровать, стеклянный стол, кружка и тарелка на этом столе, в тарелке находились непонятные комки похожие на землю, которые употребляли все невампиры. И чем им всем кровь не нравится… Еще был шкаф с разнообразными деревянными и не очень сервизами, статуэтки Водолея, Рыб и Девы, гномская сабля на стене… И надо понять, в каком из этих предметов спрятался демон. Вампир решил начать со стола. Почему-то боясь нарушить царящую тишину, Михаэль старался идти аккуратно, почти неслышно вдыхая и выдыхая, еле-еле разгоняя кружащую повсюду пыль. Быть может, рыцарь хотел первым застать демона врасплох, а может и хотел, чтобы он вообще не появлялся. Он сам не знал ответа на этот вопрос. И от этого волнение захлестнуло рыцаря еще больше. В отражении стеклянного стола только стены и шкаф, осколки слишком маленькие для того, чтобы в них отражалось хоть что-то, лезвие сабли тоже чисто. Может он вообще в другую комнату ушел? Весь дом осматривать теперь? — Твою ж, — прорычал Михаэль и резко развернулся по направлению к двери. Плащом он задел кружку на стеклянном столе, из-за чего содержимое вылилось на пол и смешалось с засохшей кровью. Запахло спиртом. Вампир обернулся. — Мать! Но вдруг брюнет застыл как вкопанный. Последнее слово он произнес не один. Был еще голос, точно такой же, как и его, но искаженный, словно в горле Михаэля застрял кусок стекла. Вампир, еле дыша, сделал маленький шажок и посмотрел на лужу спирта и крови. Из лужи на него смотрело его отражение, скорчившее самую радостную и кровожадную улыбку одновременно. Вампир почувствовал себя каким-то дефектным, словно к нему приделали третью руку, которая говорить умеет. Неужели гномы тоже так себя чувствуют, когда смотрятся в зеркало? Захотелось поджечь спирт огненными чарами. — Ох, ну наконец-то кто-то зашел, пусть даже и кровосос. Знаешь, как с этой бабкой скучно?! — от этого скрипучего и больного голоса закладывало уши. Брюнет тут же сморщился, а демон все улыбался. — После того, как ее ненаглядный решил с зеркалом поиграться, эта торгашка даже не заходит сюда! Эти гномы такие негостеприимные! Михаэль проглотил ком в горле. Так, надо собраться. Вампирам зеркальный демон ничего не сможет сделать, они же питаются жизненной силой жертвы через отражение, их привлекает страдание от чувства вины, а вампиров они могут довести до самоубийства только уговором. Только уговором. — И что же она такого сделала, отчего ты с ней хочешь…поговорить? — осторожно спросил Михаэль, стараясь выглядеть невозмутимым. Но актер из него плохой. — Ха, она сбежала! Сбежала от всего со своим идиотом! А теперь у нее и идиота нет! — рассмеялся демон, смотря горящими малиновыми глазами на Михаэля. — Что б ты к Весам вместе со мной провалился, кровосос! Урод без отражения! Вы все еще им поклоняетесь за то, что они украли у вас отражение! Обделенные ублюдки! Вампир прикусил губу, дабы отвлечься от своего же искаженного голоса. Вампиров могут довести только уговором. А этот гад его сейчас провоцирует. Но то, что он сказал про Федеричи… Отчего она бежит? Беглецы обычно скрывают свое прошлое, а тут она сразу сказала, что торговлей занималась. Все-таки натравили? — Кто тебя призвал, гад? — не выдержал вампир этого скрипучего хохота. — Отвечай! — Повежливее, синяк! С самим собой все-таки разговариваешь! — в такой же манере процедил демон. — Призывателей он тут еще искать вздумал. А что, если эти призыватели гораздо могущественнее тебя? Или они уже умерли? Неужели ты будешь прогонять свое же вновь обретенное отражение обратно к Весам?! Не хочешь видеть самого себя со стороны? — Хочу потолковать с твоими… хозяевами, — рыцарь попытался уколоть демона в ответ. Судя по сузившимся зрачкам и резкому выдоху — удалось. — А то вдруг тебя обманули? — Ты даже не представляешь, как от этой старухи несет виной. Ни один чертов маг, будь эта падла не ладна, не способен впарить это! Она страдает каждый день, каждую минуту, включая эту! Если бы она была здесь, ты бы мог с легкостью в этом убедиться, дорогуша. «Будь эта падла не ладна»? Хм… — О, так, значит, хозяин все же есть? — победно улыбнулся Михаэль. — И что он тебе наплел? Если бы демон смог выбраться из отражения в спирте, то он бы уже давным-давно задушил бы своего собеседника. Мысль о сжигании этого спирта становилась все навязчивее. — А ты не думал, что я мог соврать? А мог и сказать правду, вдруг я честен с самим собой. А ты? — Я — не ты, — медленно произнес брюнет, снова закусывая губу. Он начинает терять терпение. — Да неужели?! Признай, ты тоже ненавидишь эту старую кошелку. Ты ведь явно не по доброй воле оказался здесь, верно?! — демон усмехнулся, глядя на реакцию вампира. Он идет в правильном направлении. — Давай, кто тебя заставил придти сюда? Кто твои хозяева? Михаэль резко развернулся и, чуть не уронив стеклянный стол, вышел из комнаты и громко захлопнул дверь. Вот же ж урод! Предыдущий демон и то подобрее был! А если бы Михаэль продолжил бы разговор, то этот ублюдок мог его еще настроить против… всех! И подговорить поджечь дом! Обеспокоенная Федеричи вмиг вышла навстречу, но застыла на полпути. — Пресвятая Дева, он и Вас достал! — гномка инстинктивно убрала ничем не прикрытые руки за спину. — У Вас кровь! — Что? — удивился Михаэль. И тут до него наконец дошла режущая боль. Он прокусил себе губу. — Твою ж!.. Это было очень плохо, когда рядом находились невампиры. При виде мутно-голубой крови все сразу начинали разбегаться за перчатками и масками, дабы случайно не заразиться. Ну, их можно понять, с результатами пренебрежения вампирской кровью Михаэль не один раз встречался. Но осадок оставался. — Он заставил Вас стекло проглотить? Рот разрезать? Отойдите, я за лекарем пойду! — старушка уже хотела побежать за своими варежками, но вампир ее остановил. — Подождите! Это всего лишь порез, он быстро заживет, не волнуйтесь! — рыцарь быстро слизал кровь и пытался не морщиться при разговоре. — Я узнал кое-что! Гномка тут же остановилась и вопросительно взглянула на рыцаря, все еще держа руки за спиной. — Если… — вампир отошел на шаг, чтобы гномка успокоилась. — Если его кто-нибудь и наслал, то, скорее всего, маг, причем, скорее всего, не в первый раз. Демон упоминал своего призывателя… не в лучшем свете, но все равно не выдал никого, — брюнет все же не выдержал и сморщился от боли в губе. Напряжение и страх между ним и гномкой было почти осязаемым, хотя каждый старался не обращать внимания. — В-возможно это Весы? В смысле, адепты. Они сюда недавно приехали, незадолго до перв-вых жертв. Там и м-маги есть, и они много знают о зеркальных демонах. Я к ним не з-заходила, они… своеобразные все. Может, Вы их п-проверите? — голос женщины предательски дрожал, но она все же старалась взять себя в руки. — Храм Весов? Они не этим занимаются, но, ладно, проверю. Вы это, подумайте еще, там, магов вспомните, орка этого Вашего, например, а я пойду, завтра вернусь, вот, — на одном дыхании выпалил Михаэль и в один момент скрылся за дверью, мысленно матеря все двенадцать божеств, и Весы по количеству лестных высказываний занимали первое место. Неужели он или она, или в кого там Весы превратились на этот раз, не может держать свои души при себе? Хочет собрать армию и отомстить Козерогу? И еще кровь ядовитой сделал, Овен бы его побрал. Вот заявится завтра Михаэль в этот храм, и не дай Стрелец кто-то из них окажется призывателем — все разнесет. А пока вампиру надо напиться. И подождать, пока порез на губе затянется. А то в «Гуляй Море» его и послать могут. Где там орочий рынок с чарами…

***

— Я тебе по секрету скажу: херня все это. Глупая, лживая хренотень. Знаешь, кто первой жертвой был, а?! Маг. Гном-маг, он часто выпивал здесь и однажды вынес мне дверь столом, который поднял этой своей магией! Без рук, ты прикинь?! И ты знаешь, кем этот идиот был раньше? Пиратом, Михан, пиратом! Наслали ему демона, конечно, да лучше б мне в утренний эль насрали, чем верить в такую херню! А второй, рыбак который, жене своей изменял! Фабия-то все правильно сделала — отлупила и прогнала к мамаше в Вериту, только тот повесился в последний день перед отъездом! А следом и сама Фабия, не нашли ее до сих пор. Я тебе говорю: демона никто не призывал. Он все время здесь, он все время нас сторожит, ждет, чтобы присосаться к кому-нибудь. И как только появляется гном, убитый горем, он тут же выныривает, как касатка! Убил одного, винит себя другой, что не уберег, и демонюга перекидывается на другого! А ты все про какого-то орка мне втираешь, тоже мне профессионал! — Не, ну ты смотри, если демон постоянно здесь, то ему нужен какой-то сигнал, пральна? Пральна. Демоны существа магические, пральна? Пральна. А кто может использовать магию, не принимая чары и не вызывая подозрений? Орки! А орков в Гъоуле мало, пральна? — Ну и за каким Овном лекарю устраивать массовые убийства, а? Он, сука, не коронер в морге, а жертвы все здоровы были! Две бутылки греттингемского бурбона выжрал и придумываешь всякую хрень! — Вот ты хорошо знаешь этого орка, нет? И я нет. А может это он и есть, я его не проверял, — Михаэль, у которого уже начинало двоиться в глазах, пытался убедить хозяйку таверны, сеньору Луизу Риккарди, что он прав и истина где-то рядом. — А вдруг он сумасшедший маньяк, а мы об этом не знаем?! Кстати, еще бутылочку бурбона можно, пжалста. Недовольная низкая красноволосая женщина лишь фыркнула и крикнула своему мужу: — Витторе, достань из погреба еще бурбона! И почему дверь еще не вымазана?! Где Ильзе? — Спряталась она, не знаешь что ли?! Как день призыва Козерога, так сквозь землю и проваливается! — послышалось со второго этажа. — Сегодня падающая красная звезда в небе виднелась, на нас могут напасть упыри, а ее нет?! — раздалось на весь трактир. — Сначала демоны, теперь эльфы, совсем покоя нет! Ильзе! — Паджди, — встрял Михаэль. — Я ее найду, я ж сыщик трактирный, да?! Вот смтри, — вампир слез со стула и шатающейся походкой побрел к окну, где находилась пепельница и единственная уцелевшая мусорка. Брюнет шел туда по запаху духов, которыми пропахла вся его комната сегодня утром и, секунды две постояв там, невольно вернул выпитый алкоголь прямо в эту самую мусорку. — Ну есть же окно, а! Ну ты совсем что ли идиот?! — Пджди, — поднял указательный палец вверх Михаэль. — Я нагнулся посмотреть, нет ли там чего-нибудь. И там было чего-нибудь. Вот там эти… духи, флакон, и бутылка с… ну… ну с этими… с колдунствами! Если прдплжить, что Ильзе захотела спрятаться с помощью колдунств, то, наверное, это колдунство изменения облика. Если это так, а у нее нет глаза, то надо искать одноглазого чувака, от которого несет ее духами. — Ага, а не легче ей спрятаться на другом конце Гьоула, а?! — Луиза скрестила руки на груди, но все же посматривала на толпу завсегдатаев, ища там одноглазое лицо. — Дорогая, сегодня вечером никто на улицу не выходит! А весь день она была здесь! — к барной стойке подошел с ящиком бурбона Риккарди. — Надо быстрее ее найти, а то вдруг сегодня Козерог разгневается и нашлет на нас упырей. — Я с ними разберусь! — рыцарь тут же подтянулся к стойке за бурбоном. Туда б крови чьей-нибудь… — Эт работа моя. Всех их вынесу! — только одно мешало вампиру продолжить свои алкогольные приключения и расхваливания: пробка все никак не поддавалась его грубым рукам. — Ты даже бутылку открыть не можешь, выноситель хренов, — усмехнулась гномка, доставая нож и миску из ящика в стойке. — Витторе, если эта паршивка так и не найдется — порежешь другого эльфа, понял? — Дорогая, а обязательно обмазывать дверь эльфийской кровью? Может, вампирская сойдет, она тоже ядовитая, — Витторе не очень-то хотел приставать к банде эльфов за дальним столом, которым лишь повод для драки дай — хуже упырей будут. — Отпугивать упырей вампирской кровью?! Ты тоже что ли бурбона выпил, дорогой?! — прищурилась Луиза. — Так! Тому, кто найдет Ильзе, бесплатно отдам этот самый ящик! Все меня поняли?! Во всем трактире все сразу закопошились и начали присматриваться друг к другу. Кроме, собственно, банды эльфов за дальним столом, что показалось Михаэлю очень странным. Эльфы будут добровольно отказываться от выпивки?! Да скорее вулкан Морабатур на том конце континента начнет извергаться, чем это произойдет. И вот, кое-как переставляя ноги, с только что открытой невероятным усилием бутылкой бурбона, длинноволосый брюнет направился к дальнему столику, чудом не врезавшись в остальных посетителей. Эльфы такое внимание, естественно, сразу заметили и подготовили свои топоры и арбалеты. — Здрасте, — выпалил вампир, приблизившись к ушастым. — А не хотите ли вы заработать для своей компании ящик такого замечательного бурбона? Серьезно, я в Греттингем полечу только ради этой штуки, — Михаэль оперся одной рукой на стол и пьяным взглядом осмотрел всех сидящих: татуированный эльф с секирой, большой эльф с топором, маленький эльф с арбалетом и одноглазый эльф с мечом. И вот на последнем взгляд Рённингена задержался особенно долго. — Че вылупился?! Не нужно нам твое бухло, своего хватает! — низким басом протараторил маленький эльф с арбалетом. Казалось, что весь яд из его жал на ушах превратился в силу его взгляда. — А, ну, тогда, поделитесь тем, что у вас есть, вот особенно ты, — брюнет кивнул в сторону одноглазого эльфа. — Я вижу, что у тебя много всего интересного есть. — Для тебя у меня есть только меч, дружок, извини уж, — одноглазый эльф лишь невозмутимо взглянул на Михаэля. — Я так полагаю, тебе хочется с ним познакомиться?! — Мужик, ты крутой. Знаешь, никогда не умел обращаться с этими мечами, — а тем временем все выпитое Михаэлем начинало действовать на него все сильнее. Подкашивались ноги, двоилось в глазах, заплетался язык, — Но пнимаешь, если не обмазать дверь эльфьей кровью, то… — вампир развел руками, чуть не выронив бутылку. — Нас сожрут упыри. Пнятненько? — Херня все это галимая, — махнул рукой эльф с топором. — Каждый год эльфов разорвать ради их паршивых дверей готовы, а армии упырей все нет! И не будет, так свали отсюда, кровосос! — Тш-ш-ш, ты чего, здесь же гномы! — ответил брюнет. — Они за Козерогов с Водолеями пр-р-р-рвать готовы! — Так, все, ты меня задолбал! — выплюнул эльф и достал свой арбалет. — Мужики, на лужу голубизны из его черепа потом не наступаем! — Паджди, я ж безоружен! Мне надо до косы дойти, ща, — не успел эльф прицелиться, а Михаэль развернуться, как со стороны сходной двери послышался подозрительный скрежет. Все разом затихли, кто-то даже выронил карты и кружки. За дверью кто-то рычал и скребся, пытаясь зайти в трактир. Михаэль немного протрезвел. Витторе медленно попятился к погребу, Луиза, не отрывая глаз от двери, шарила по ящикам в поисках чар. Эльфы начали молиться Козерогу. В ту же секунду дверь с треском распахнулась и в таверну ворвался, рыча и тяжело дыша, однорогий дракон, который тут же устремился навстречу своему хозяину, сшибая все на своем пути. — Вильхельм! Буйный! Черт, я ж имя не выбрал! Стой, стой, стой! — Михаэль тут же выронил бутылку и попытался убежать, но дракону вампир и не нужен был. Рептилия быстро, решительно накинулась на лужу бурбона, которая еще не утекла сквозь щели между досками деревянного пола. Луиза, застывшая с чарами мороза в руке, перевела взгляд на Михаэля. Взгляд ее был, мягко говоря, не предвещающим ничего хорошего. — Так, все, ребята, я сдаюсь! — пролепетал одноглазый эльф, и, щелкнув пальцами, почти мгновенно преобразился в Ильзе. Деформация всегда выглядела очень жутко. — Спасибо, что помогли замаскироваться, но в следующий раз это может быть не дракон. — Да ничего, обращайся, это того стоит, — рассмеялся эльф с арбалетом. — Пресвятой Козерог, бухающий дракон! — Паджди, — Михаэль наконец-то смог совладать со своей челюстью и ногами. — Так вы не… Не бандиты? — Ага, если эльф, так сразу бандит?! — возмутился татуированный эльф с секирой. — Я, между прочим, даю самые дешевые кредиты в Гъоуле! — Ладно, Ганс, успокойся, — усмехнулся эльф с топором. — Если бы все думали как ты, то у нас бы ничего не вышло. Ну какие из нас головорезы, ты эту бандуру свою еле поднимаешь! — Ладно, мужики, пойдем выпьем, — эльф с арбалетом убрал свое оружие обратно под стол. — Прав-то северянин, какой ж эльф от выпивки отказывается?! Вон, пошли к картежникам, у них эля навалом! Уж я-то их всех сделаю! — Ох, Козерог вас всех раздери, — закатила свой единственный глаз Ильзе, поправляя на себе свисающие кожаные лохмотья. — Эй, ты, старый хрыч, давай сюда нож! — Может, ты прекратишь стоять как идиот и уведешь свою скотину подальше, а, Михан?! — кажется, у хозяйки таверны скоро начнет дергаться глаз. — С-с-сеньора Риккарди, а может его бурбоном назвать? Дракон Бурбон, а? — Михаэль аккуратно попытался подойти к своему животному, параллельно крича через весь трактир красноволосой гномке. И чуть не нарвался на единственный рог рептилии, которая решила резко мотнуть головой в его сторону. — Да хоть упырем назови, только выдвори его отсюда! Михаэль попытался оседлать дракона и уехать на нем из трактира, но, к сожалению, он был настолько пьян, что его нога никак не могла попасть в стремя, да и сама рептилия все время намеревалась толкнуть его лапами. — О, придумал! Смтри, он ж алкоголь любит, пральна? Пральна. А я нашел Ильзе, пральна? Пральна. Вот надо его приманить моим честно заслуженным бурбоном. Пральна? — Ой, да хрен с тобой! — Луиза достала из ящика одну бутылку так полюбившегося ящерице алкоголя, и, замахнувшись, кинула эту бутылку прямо в открытую входную дверь, через которую в теплый и уютный трактир проникал достаточно сильный для здешних мест снегопад. Послышался треск, хруст и звон разбитого стекла. Дракон среагировал почти мгновенно, уловив знакомый запах, ведь бутылка приземлилась не так далеко. И рептилия так же, не разбирая дороги, помчалась обратно на улицу, слегка задев хвостом пару вампиров. — Витторе, закрывай! — Сейчас! — в руке у гнома уже была чаша, наполненная ядовитой для всех, даже для упырей, эльфийской кровью. В день призыва Козерога своенравный бог может разгневаться из-за неугодных деяний смертных и наслать на кого угодно армию упырей, и чтобы обезопасить себя, жители всех земель мажут двери своих домов эльфийской кровью, хотя Орден утверждает, что против армии одной чаши будет явно недостаточно. В любом случае, дверь Риккарди запер с внешней стороны, надеясь, что дракон не будет отвлекаться на него и вообще уйдет обратно в хлев. И он был, к счастью, прав. — Ох, все за вас приходится делать, — тяжело вздохнула Луиза. — Ничего сами не можете! — Эй, пджди, я ж смог Ильзе найти! — к барной стойке доковылял Михаэль. — И вот завтра к этому орку схожу и раскрою его коварные замыслы! — А что, если это Ложа? — к разговору присоединилась Ильзе, которая уже успела залечить свою руку с помощью чар. В день призыва Козерога все лечащие чары с орочьего рынка сметают как горячие пирожки. — Может она решила напомнить о себе? — Тш-ш-ш! Тише о Ложе, в Гъоуле им делать нечего. Как двадцать лет назад последнего сожгли, так пусть и не суются! — шепотом ответила хозяйка трактира. О Ложе всегда принято говорить шепотом. — Хм… Может быть. Но орка все равно надо проверить, — вполголоса протянул Михаэль, потянувшийся к выпивке в ящике. — Знаете что, а давайте заключим пари. Если я окажусь права, то на следующий год Вы, сеньора Луиза, будете брать кровь у какого-нибудь другого эльфа, — единственный глаз куртизанки аж заблестел. Азартная она была девушка. — Ну хорошо. А если выиграю я, то Михан выплатит мне компенсацию за нанесенный ущерб. Вон, стол мне твой Бурбон поцарапал и полы, — красноволосая гномка усмехнулась и взглянула на вампира, который во всю хлестал выпивку, совсем как однорогий дракон. — Михан! — А йи-и-если в-выихраю я, — с трудом произнес рыцарь, оторвавшись от бутылки. — Т-то з-з-заберу с собой в Хайкасту й-и-и-еще ящик этого бур, буль, бруб! Ик! — это были его последние слова на сегодня. В следующую секунду грузное тело с грохотом приземлилось на пол. — Заметьте, сеньора, он ничего не высказал против моей версии, — шепнула Ильзе, — А уж вампиры Ордена в таких вещах разбираются, поверьте. — Да он просто в хлам пьяный, вот и не сказал, — фыркнула Луиза, — Иди работай уже. — Как скажете, — напоследок коварно протянула эльфийка, поблескивая жалами на своих ушах. Хозяйка таверны постояла. Подумала. Посмотрела на спящего рыцаря, надежду всего Ордена в целом и Вильхельма в частности. Подперла голову кулаком. Еще раз подумала. — Эй, Ганс! А ты кровь свою под какой процент выдаешь? — Да вы издеваетесь что ли?! Вы меня так без крови оставите! Под двести!

***

— Занимайтесь любовью, а не виной! — Все, что тебе нужно — это любовь! — Выгони демонов из своей души! — Дай Весам шанс! — Кто забрал мои травы? Отовсюду слышались выкрики, молитвы и музыка, на земле валялись бутылки с алкоголем, трубки, пестрая одежда и цветы. Особенно цветы, они были повсюду. На земле, в бокалах с кровью и вином, на ветках деревьев, на вампирах, казалось, они сыпятся с неба. Адепты носили венки везде, где только позволяла их фантазия, углем, красками и чарами был начертан повсюду знак Весов, секиры, булавы и мечи переплавляли, делали из них амулеты и раздавали всем желающим. Одним словом, храм Весов во всей своей красе предстал перед заспанным и уставшим Михаэлем. Храм представлял из себя шатры и палатки на поляне вокруг огромной и величественной статуи Весов. Группы адептов путешествовали каждый год от статуи к статуе по всему континенту, неся мир и покой всем нуждающимся. А так как Весы каждый год меняют свою форму, то и статуи всегда разные. Здесь, на окраине Гъоула, вся усыпанная цветами и подношениями в виде убитых рогатых зверей, величественно возвышалась над шатрами длинноволосая полуголая женщина с ясными глазами и ироничной усмешкой на каменном лице. Лепота. — О, смотрите, северянин! — услышал Михаэль из ближайшей палатки. Ну да, вампиров с севера легко можно было отличить от местных жителей по одежде. Ведь чем южнее, тем ярче и цветастее. Ну и акцент еще. — Они все такие мрачные. Давай в следующем году поедем в Хайкасту! Михаэль несколько удивился. Неужели он так плохо выглядит после вчерашнего? Ну, по сравнению с адептами и прихожанами… — Эм, мира и покоя вам, — рыцарь подошел к ближайшей палатке, увешанной розами и сиренью. В ней брюнет обнаружил вино, ковры, белый порошок, двух барышень, одна из которых была вампиром, а вторая человеком, и огромное зеркало призыва. По краям этого зеркала были написаны слова призыва, а вино и отсутствие мужчин указывало на то, что… — Овна призываете? — Да! Мира и покоя тебе, северянин! — слегка затуманенный взгляд женщин и белый порошок на коврах явно были как-то связаны. Одна из них, блондинка, подошла к Михаэлю и надела на его шею венок из камелий, ибо никто в храме Весов без венков не ходил. А ему шло. — Мы хотим узнать, почему вдруг день призыва Девы будет отмечаться в месяц Козерога. Овен явно что-то об этом знает! — А ты зачем здесь? Хочешь путешествовать с нами? — отозвалась вампирша. — С жрецом вашим поговорить хочу. Видели его? — мрачное припухлое лицо Михаэля отлично сочеталось с этим венком. — У нас не жрец, у нас жрица. Во-о-он в том шатре, — блондинка выглянула на улицу и указала Михаэлю на огромный шалаш из лилий рядом со статуей Весов. — Ее зовут Рене. А зачем она тебе? — Да ты к нам хочешь присоединиться, признайся! К нам все с такими лицами приходят, — улыбнулась вторая, закуривая. — Хочешь выкурить с нами трубку мира? — С удовольствием, но потом, — усмехнулся вампир. — Я тут по делу. Мира и покоя вам! — Мира и покоя тебе! — хором ответили обе женщины и Михаэль отправился к огромному цветочному саду, который лишь отдаленно похож на шатер. Сюда вроде бы должны приходить все, к кому пришел зеркальный демон. Культ Весов проповедует единственное верное решение этой проблемы: жить так, чтобы не испытывать чувство вины вообще. Поэтому они помогают всем на своем пути, ни с кем не конфликтуют и уничтожают все оружие, что попадается им под руку. А чтобы закрепить успех, они обращаются к веществам сомнительного происхождения и плотским утехам. Вот, наверное, поэтому к ним и приходят только молодняк, желающий вкусить идею мира и всеобщего разоружения. Зато их методы действительно работают. А тем временем Михаэль добрался до шатра, пройдя сквозь огонь, в который патлатые вампиры с обручами на головах показательно кидали топоры и секиры, воду, хотя это спирт, и медные трубки мира, от которых дыма больше, чем от костра. Войдя в шатер, рыцарь увидел ковры, много цветных подушек, благовония и вампиршу с длинными черными волосами, восседающую за подобием стола. Она была одета в алое платье с рваными полами и черную шерстяную накидку, вся в кулонах, бусах и браслетах. Лицо ее было не молодым, но и не старым, словно она застыла во времени. Отложив перо и недописанный лист бумаги, женщина одарила вошедшего брюнета проницательным взглядом мутно-коралловых глаз. Они были словно сделаны из стекла, но глядели точно в цель, прямо на внутренний карман плаща Михаэля. — Достань кинжал и положи его ко мне на стол, — ее голос был приятен и хрипловат, без типичного южного акцента и манеры речи. Рене была спокойна и отстраненна, но что-то подсказывало рыцарю, что лучше ее послушаться. Может быть то, что неподалеку есть огромный костер, в котором он может оказаться. — Может, Вы еще знаете, зачем я пришел? — вампир подошел к шатающемуся столу и положил перед жрицей Весов острый кинжал, который он захватил так, на всякий случай. Откуда она вообще узнала про него? — Знаю. Рыцарей Ордена нечасто увидишь в Гъоуле, — Рене усмехнулась и убрала кинжал, продолжая пронзительно смотреть на Михаэля. — Только почему рядом с тобой нет гномки? Лучший способ ей помочь — привести сюда. — Она не хочет приходить сюда. И у нее есть причины, — а версия Федеричи насчет призывателей начинала казаться не такой уж и надуманной. Может ли осведомленная женщина со стеклянным взглядом призвать зеркального демона? И главное, зачем? Для того чтобы к ее группе присоединилось больше народу? — Напоминаю, что культ Весов помогает избавиться от демонов, как зеркальных, так и внутренних, — Рене поднялась со своего рабочего места и обошла Михаэля, продолжая сверлить его взглядом. — Избавиться, а не наслать. — И наверняка вы многое знаете о демонах, — Вампир продолжал стоять у стола и смотреть на лист бумаги с недописанным объявлением. Через месяц группа адептов культа Весов уезжает в Хайкасту. — О том, как их наслать, к примеру. Можно не уследить за кем-нибудь. — Скажи, зачем ты принес сюда кинжал? — Рене взглянула на клинок и повертела его в руке. Жрица Весов находилась точно за спиной у Михаэля. Всего в двух шагах. — Ты же знаешь, что на территории Храма Весов запрещено оружие. Оно и не нужно, тебя здесь никто не тронет. Даже если бы тут находился тот, кого ты ищешь, — до слуха вампира донесся смешок. — Ты неплохой боец, гораздо лучше, чем любой из адептов. Так скажи мне, — женщина приблизилась к рыцарю, — Зачем? — и вложила кинжал в его руку. Михаэль продолжал стоять неподвижно, уставившись перед собой, словно надеялся разглядеть в дыму от благовоний ее отражение, хоть у вампиров его и не было. Зачем он принес сюда кинжал? Зачем он пришел в Исторический Музей Ламисента, увешанный оружием? Зачем он пришел к старой гномке с чарами? — Потому что… — Потому что ты па-ра-но-ик, — прошептала Рене ему на ухо. Михаэль смотрел на кинжал у себя в руке. Это оружие оказалось здесь, потому что он никому не доверяет? Боится? — Ты подозреваешь в убийстве десятка гномов тех, кто мог бы их спасти. Ты подозреваешь меня, потому что я нашла у тебя оружие. — Но как? — воскликнул рыцарь, резко поворачиваясь лицом к Рене. — Я прошел через весь храм сюда, и никто не обратил внимания. Как? — Я не первый раз имею дело с Орденом, просто решила проверить. Ты отличаешься от Вильхельма лишь тем, что у него кинжала было два, — вампирша улыбнулась и отстранилась от рыцаря. Она была явно довольна производимым ею эффектом. Михаэль был похож на статую. Статую с широко открытыми малиновыми глазами и кинжалом в руке. Он просто повелся на ее уловку как Вильхельм? Она знала его? Это ж какая она старая… Но выглядит лет на пятьдесят по вампирским меркам… — Вы знакомы с Вильхельмом?! А когда? Как? Тоже по поводу зеркальных демонов? — наконец смог выдать вампир. Может быть с ней как-то связана история с греттингемской пушкой? — А он не рассказывал? Что ж, вот и спросишь у него, — Рене с все той же хитрой улыбкой пожала плечами и вернулась за свой стол. — И да, убери уже кинжал, а то я его в костер выкину. Ты, кажется, кое-что хотел спросить, закончить все дела и скорее поехать в Хайкасту. — А? Да, точно! — Михаэль припрятал оружие подальше и развернулся к столу. — Я это… Короче, кто-то из вас наслал демона? — Рене молча наклонила голову. — Тогда почему вы не помогли всем этим гномам? — Мы помогаем лишь тем, кто согласен принять нашу помощь. Многие гномы в Гъоуле сторонятся нас, считают, что мы работаем с эльфийской мафией, — женщина усмехнулась, — И никто из жертв к нам не приходил, только их родственники. Зря ты пришел без гномки, она может в любой момент умереть. — Кто мог это сделать? — Обычно никто, демон приходит сам. Его может наслать лишь тот, кто владеет магией и много чего знает о жертве. Эта гномка может винить себя за что-то незначительное, этого недостаточно для того, чтобы демон пришел сам, но достаточно для того, чтобы его натравить. — А как избавиться от демона? — Если это призыв, то нужно найти призывавшего и заставить его отозвать демона. Но легче всего привести жертву сюда, — Рене прикрыла глаза. — Я знаю, что никто нам не доверяет, особенно старики, но уговори ее прийти. Мы сможем ее спасти. Магия и знание… Догадка Михаэля была все очевиднее и очевиднее. Кто лучше владеет магией, чем орки? Кто больше знает о жертве, чем лекарь? Кусочки картины начали вставать на свои места. — Я найду призывателя и приведу Федеричи сюда, — ответил рыцарь. — Только это… Без порошков всяких, хорошо? — Не волнуйся, ограничимся травами, — усмехнулась Рене. — Мира и покоя тебе, рыцарь. — Мира и покоя Вам, — Михаэль кивнул и вышел из шатра. Солнце ярко светило над Храмом Весов, день был в самом разгаре и не думал заканчиваться. У вампира есть еще время для того, чтобы выполнить задание и спасти Федеричи. И если он прав, это будет быстро, и он выиграет спор в трактире, о котором ему с утра рассказала Ильзе. Михаэль прошел мимо палатки с двумя девушками. Ему нужно было спешить, но кое-что брюнет все же услышал: — Интересно, какое это такое предсказание, отчего Деву будут призывать в этом месяце? — Наверное, она скажет о прекращении всех войн. Или расскажет об опасности, которую мы избежим, потому что она нам об этом сказала. Дева-то ведь хитрая! — Ну вот, теперь я хочу в Дейхолд, а не в Хайкасту. Михаэль усмехнулся. Он не слишком увлекался историей и жизнью двенадцати божеств, но даже ему стало интересно, отчего вдруг Дева будет призываться в месяц Козерога. Такое случалось крайне редко и сулило большие перемены. И надо бы все-таки снять венок с шеи, а то ходить так по Гъоулу… Для Михаэля тогда точно большие перемены наступят.

***

Найти лекаря было хоть и просто, но долго. Расспросив о нем в «Гуляй Море» Михаэль узнал, что этот орк работает в единственной на весь Гъоул больнице, а также получил где-то полчаса ругательств хозяйки трактира по поводу их небольшого спора, хитрую улыбку эльфийки и пожелание удачи от всего населения главного зала трактира, что очень воодушевило рыцаря и он смело отправился к зданию единственной больницы имени Водолея. Но, как это обычно бывает, Михаэля встретила гигантская очередь, состоящая из больных и калек всех сортов и расцветок. Здесь были и пираты с цингой, и пьяницы с фингалами, и просто невообразимое число престарелых женщин, которые, казалось, были частью интерьера. Они как раз вписывались в осыпающиеся стены и увянувшие цветы на подоконниках. И рыцарю пришлось очень долгое время сидеть в окружении больных и немощных, потому что, видите ли, они здесь сидят с самого утра и вообще Михаэль выглядит как Рак с косой, отчего некоторые присутствующие чуть не скончались раньше времени. Да, он принес свою косу в больницу. Да, на всякий случай. Все-таки права была Рене… И Михаэлю ничего не оставалось делать, кроме как ждать и наблюдать за обычной жизнью Гъоула из окна. Вон экипаж пиратского корабля наконец-то увидел большую землю и идет всем гномским скопом молиться Водолею и закупать провизию. А вот торговец бежит к пристани в ожидании прибытия новой партии своего товара. Группка адептов Весов ходит по улицам и дарит прохожим цветы, старик поймал карманника за кражей и орет про тинг, стуча палкой по земле. Гъоул жил своей жизнью, отличной от жизни столицы, где по снежным улицам гуляют стражники и вельможи, где много примечательных и красивых мест, в которых тебя могут убить или ограбить, где у каждого свои интересы и мнения, но если там ты найдешь свое место, то сможешь освоиться где угодно, хоть в Греттингеме. А эта железяка, наверное, красивая… — Милок, эй! — вампир подскочил на месте, чуть не уронив косу на пол. — Если Вы таки хотели зайти, то поторапливайтесь, мне тута цветы поливать надо. Перед развалившимся на скамейке Михаэлем стояла старушка с маленькой лейкой, одетая в белый фартук медсестры поверх обычного платья. В коридоре уже начало темнеть, за окном виднелся огненный закат, из последних сил озарявший пустое помещение. Он что, все это время проспал?! С косой в обнимку?! До заката спал?! — Эм, а этот, орк, лекарь, еще здесь?! — охрипшим от сна голосом спросил рыцарь. Время на исходе, а он… Ох, Вильхельм его просто убьет, если он вернется с провалом. — Да вон, в кабинете своем сидит, уходить собирается. Тебе бы поторопиться, милок, — прокряхтела медсестра, и, проследив за сверкающими пятками Михаэля, вернулась к увянувшим цветам. Анри Венсан был одним из лучших лекарей в Гъоуле. Выучившись в Магической Академии Гальета, этот высокий, но толстый орк отправился в Ламисент для изучения вампирских болезней, он сравнивал реакцию вампирской крови на различные вещества и помогал вылечиваться от различных отравлений с помощью магии. Чары, покупаемые на орочьем рынке, были лишь суррогатом настоящей магии, которая была подвластна исключительно оркам. С помощью огненных чар можно было поджечь фитиль свечи, с помощью огненной магии можно нарисовать свечу из огня прямо в воздухе. А Венсан прекрасно владел магией восстановления. Сегодня он вылечил пирата от цинги, вправил кость и залечил фингал вампиру, нарастил кожу на ободранных коленях гнома, одним словом, день прошел не зря, можно и отдохнуть. Но тут тихую врачебную идиллию нарушил резкий хлопок двери. Она чуть не слетела с петель и не пробила насквозь стену. На пороге в клубах поднявшейся пыли предстал темный мрачный силуэт, малиновые глаза пронзительно впились в лицо застывшего лекаря, лезвие крепко сжимаемой косы блестело в лучах заходящего солнца, навевая не очень радостные мысли Венсану. — Кхм… Здрасте, — в кабинет, отряхивая плащ от пыли, вошел Михаэль. — Мне бы очень хотелось с Вами кое-что обсудить. — Э, да, мсье, только извольте сначала убрать Ваше оружие, — орк чуть со стула не упал. Никак он не привыкнет к такого рода посетителям, которые врываются и кричат про обычную простуду у своих родных. Хотя этот вампир был скорее злым, чем взволнованным. Опять кто-то умер? — Оружие я изволю убрать тогда, когда Вы мне кое-что проясните, — рыцарь подошел к столу с бумагами, за которыми сидел Венсан и грозно взглянул на лекаря. — Зачем демона призвал? Орк изумленно взглянул на злобного вооруженного вампира перед собой. Его счастью не было предела. — Вы тоже расследуете исчезновения гномов в Гъоуле?! — лекарь вскочил со своего места, но тут же взял себя в руки, поправив очки и стряхнув пыль с рукавов мантии. — Прошу меня простить за мою несдержанность, мсье, я очень рад, что хоть кто-то кроме меня озадачен этим непростым делом. Я доктор Венсан, к Вашим услугам. Михаэль застыл, недоуменно глядя на орка. Не такой он реакции ожидал. Совсем не такой. Вся его теория разрушилась всего парой предложений. Но может быть еще не все потеряно? Может он просто притворяется? Да, притворяется, чтобы усыпить его бдительность и в самый неподходящий момент… — Я изучил дела всех жертв, безвременно скончавшихся в результате нападения демона, — орк не стал дожидаться выхода Михаэля из ступора и сразу открыл ящик своего рабочего стола. — И пришел к выводу, что мадемуазель Федеричи не та, за кого себя выдает. Я уже неделю думаю, как вывести ее на чистую воду. — Хм… — вампир, не переставая сверлить взглядом своего собеседника, приземлился на стул для пациентов. Косу из рук он так и не выпустил. — Хотите перевести стрелки? — О, мсье, если бы Ваши догадки были бы правдивы, то в первую очередь от моих рук пострадала бы городская стража, — вздохнул Венсан. Стражники Гъоула даже слушать не хотели про зеркальных демонов. Сразу же отправляли в Храм Весов. — Другого мотива у меня не имеется. Мотив… Вот про мотив Михаэль действительно не подумал. А хозяйка таверны права была: он же не коронер в морге. Неужели вампир проиграл пари… — Черт… — выдохнул рыцарь, опустив голову. Из-за длинных волос и шляпы лекарь не увидел досады на лице Михаэля. — Федеричи не может быть призывателем. Нет доказательств… — Но если допустить такое предположение, то все сходится, — лекарь вынул из стола маленькую книжку, всю исписанную внутри и снаружи. — Я записывал ход моего расследования сюда. Смотрите, — Венсан раскрыл книжку и присмотрелся к тексту. — Зеркальный демон появился вскоре после прибытия в Гъоул Федеричи с мужем. Первой жертвой был гном-чаровник, у которого первое время она жила. С первого же дня, по словам соседей, они начали ссориться по одним им известному поводу. В их разговорах фигурировали некие «пятеро изменщиков», возможно из-за них Федеричи пришлось призвать демона. — Разве жертв было пятеро? — недоуменно спросил Михаэль, взглянув на лекаря снизу вверх. — Все еще неубедительно. — Жертв было больше пяти, но быть может, поэтому призыватель и сам стал жертвой, — продолжал орк. — После смерти чаровника Федеричи переезжала с места на место, и везде, где она была, гибли гномы. Демон идет за ней по пятам! Она призвала его, дабы устранить неугодных ей персон, еще четверо могли находиться на другом конце континента или же прямо под носом, но ее оружие восстало против нее из-за неопытности в магии! — …И теперь она ищет того, кто разбирается в призывах, чтобы он помог изгнать демона. Она сказала мне проверить Храм Весов, — закончил за лекаря Михаэль. Ну да, получается складно. Если верить орку, конечно. — И Вы ничего не сделали, зная все это? — Нет доказательств, — удрученно вздохнул Венсан. — Мне доводилось бывать в ее доме, но ничего магического обнаружить не удалось. Быть может, она все потеряла при очередном переезде. Или сожгла. — А поговорить? Вы-то маг, демона сможете изгнать. — К сожалению, зеркальных демонов можно наслать не только на гномов. Мое отражение в один прекрасный момент тоже может заговорить со мной из-за того, что я решил связаться с Федеричи. Но, кажется, я нашел того, кто сможет вывести гномку на чистую воду без последствий. — И этот кто-то сидит перед Вами, да? — закатил глаза Михаэль. Опять ему всю грязную работу делать. — Увы, только так можно пролить свет на тайну мадемуазель Федеричи, — пожал плечами лекарь. — Я смогу помочь ей отозвать демона, но при условии полной безопасности. — Ну ладно, я с ней поговорю, — вздохнул Михаэль, поднимаясь со стула. Вампир не шибко-то верил в эту теорию, но других наводок у него не было. Старик Вильхельм специально дал это задание, чтобы наш Михан побегал, чтобы наш Михан помучился. Скорее бы закончить все это. — Но учти, если ты мне наврал… — Вы отсечете мне голову этой начищенной до блеска косой, я понял, — лекарь выставил зеленые руки перед собой, смотря на стальное лезвие оружия. — К счастью, это не случится. — Посмотрим.

***

Ночь вступала в свои права довольно-таки быстро, по мнению Михаэля. С моря шел прохладный западный ветер, на небе среди созвездий двенадцати божеств висела луна, все давным-давно разбрелись по домам, но только не длинноволосый вампир в шляпе. Длинноволосый вампир в шляпе стоял там, откуда начал свое путешествие по достопримечательным местам Гъоула в поисках достойного применения своей косе, но ничего так и не нашел. Здесь у всех своя версия событий и у каждого свой метод решения проблем, но почему-то воплощать в жизнь чужие идеи приходится длинноволосому вампиру в шляпе. У одних нет времени, другие боятся, третьи ждут чего-то, иногда сами не знают чего. А четвертые длинноволосые вампиры в шляпах, которых мало. — Сеньор? — дверь наконец-то открылась и на пороге показалась заспанная пожилая женщина. — Почему Вы так поздно? — Да вот… — Михаэль устало вздохнул. — Я тут выяснил кое-что. — Вы узнали, как изгнать демона? — гномка сразу оживилась. — Входите. Вампир немного потоптался на пороге, озираясь по сторонам в поисках возможного спасения, но все же вошел в дом, принося вместе с собой прохладный западный ветер с моря. Надо собраться с мыслями. Как лучше начать? Сразу обвинить или начать издалека? А если издалека, то насколько? А Федеричи сразу поняла, что рыцарь пришел с плохими новостями. Она уже знает эти опущенные взгляды и небольшие паузы перед тем, как заговорить. Что-то стряслось. — В общем, — вампир решил начать издалека. — Вы знали первую жертву? Гнома-мага? Вы жили у него после того, как приехали в Гъоул. — Говорите прямо, — старческий голос звучал резче, чем обычно. По привычке. — Вы призвали демона для убийства мага, но затем демон вышел из-под контроля и гонится за Вами? — выпалил Михаэль на одном дыхании. А сразу обвинять гораздо легче, чем ходить вокруг да около. Гномка застыла, глядя прямо в глаза вампира. Напряжение между ними можно было использовать в качестве фундамента для крепости. А орк оказался дальновидным. Судя по взгляду старушки, лекарь действительно мог одним прекрасным днем заговорить со своим отражением. — С чего Вы взяли? — нарушила затянувшуюся тишину Федеричи. — Так в Храме Весов сказали? — Возможно, — уклончиво ответил Михаэль. Источников он выдавать не будет. — О каких пяти изменщиках вы говорили с магом? — Ни о каких! — переполошилась женщина. — Я не призывала демона, я даже чарами не пользуюсь! — Тогда почему все, кто Вас окружает, умерли? — рыцарь продолжал гнуть свою линию. — После Вашего приезда начались убийства, при переездах умирают Ваши соседи, умер Ваш муж, а демон до сих пор не ушел! И Вы утверждаете, что это призыв. Может это Вы его и призвали? Взгляд гномки с каждым словом становился все печальнее. Зря она, наверное, написала письмо в Орден. Она хотела выйти на контакт с Храмом Весов через нездешнего посредника, но вместо этого к ней пришел профессионал, который полез туда, куда не надо было лезть. И что теперь предпримет глава местного Храма Весов? Что теперь предпримет вампир, который стоит перед ней и подозревает ее в ее же бедах? Что предпримет она сама? — Не я его призвала, — вздохнула Федеричи, отводя взгляд. — Но даже если Вы найдете того, кто это сделал, вряд ли это что-то изменит. В Храме сказали, что я должна прийти туда, верно? — Верно, — вампир опешил. — Все же туда приходят сами, — или он чего-то не знает? — Если меня там узнают, то будут не очень рады. Если уже не узнали. Рыцарь нахмурился, сверля взглядом Федеричи в ожидании продолжения. Вся эта история до сих пор имела один большой пробел, и раз уж гномка начала его заполнять, то деваться уже некуда. Сама женщина долго собиралась с духом. Стоит ли ему рассказывать? С другой стороны, отмалчиваться и уклоняться уже поздно. Овен бы ее за язык потянул. — Меня зовут Бернадетта Лия Алессия Феретти, — безэмоционально промолвила гномка. — Я младшая сестра королевы Дейхолда. Михаэль опешил. Вот такого он явно не ожидал. Он еще ни разу не имел дел с коронованными особами вот так напрямую. Вампир сейчас должен поклониться и признать над собой власть гномьего матриархата? А женщина, видя вполне ожидаемую реакцию, продолжила: — Если Вы вдруг интересуетесь политикой, то должны знать, что скоро на престол Дейхолда должна взойти единственная дочь моей сестры — Элиза. Поэтому и Деву призывают в месяц Козерога, чтобы она дала свое благословение, и будет бал… — Бернадетта сжала кулаки, в ее голосе проскользнули стальные нотки. — И в любой момент пятеро старших братьев Элизы могут ее убить и узурпировать власть! Я подслушала их разговоры, но не успела никого предупредить, как они все заметили и сказали, что если я не уплыву на первом же корабле сию секунду, то они убьют меня с мужем и преподнесут все как самоубийство. Мне пришлось оставить Элизу одну с этими… Этими изменщиками! — другие женщины заплакали бы на месте Бернадетты, но вместо этого в глазах гномки кипела самая настоящая ярость, смешанная с сожалением. Каждый день она ходит на море к русалкам за новостями из Дейхолда, и чем ближе день коронации, тем сильнее сжимается ее сердце в преддверии худшего, а тут еще и демон. — В ту же ночь мне пришлось тайно уплыть из Кастеллы с мужем на торговом судне. В Гъоуле я думала, как связаться с сестрой, просила своего старого знакомого мага что-нибудь сделать, но тут пришел демон. Я слышала, что самый старший, Дио, подговорил кого-то в Храме Весов наслать его, поэтому я не пошла туда, вдруг призыватель узнает меня. Я пыталась сама справиться с ним: выкидывала зеркала, молилась Весам, просила вампиров поговорить с демоном, но тщетно. Не успели мы с Гвидо въехать в этот дом, как в тот же вечер он изрезал себе все лицо. Больше так продолжаться не могло. Мне нужен был посредник. Нездешний посредник, которого не станут в случае чего искать, который был достаточно умен для того, чтобы найти возможного призывателя в Храме Весов, но достаточно глупого для того, чтобы не докопаться до всего, что я Вам сейчас рассказываю, сеньор. Думаю, дальше Вы сами все знаете. Странная история выходит. Михаэль облокотился на входную дверь, переваривая полученную информацию. Он вообще не интересовался политикой и поэтому удивлялся, как это нельзя заметить, что пятеро гномов пытаются тебя убить. Наверное, они очень хорошо скрываются и устраняют вообще всех свидетелей. И стало очевидно, откуда взялся демон. Чувство вины. И никаких призывов не надо. А выход остается только один. — Вам нужно в Храм, — сказал вампир, будто вынося приговор. — Я был там. Поверьте, они и мухи не обидят. Там везде цветы и…цветы. И костры, куда все оружие кидают. А что до Вашей племянницы, — рыцарь усмехнулся. — Я могу ее предупредить. Запрошу аудиенцию от имени Ордена и обо всем расскажу. Тогда демон точно уйдет. Старушка изумленно глядела на вампира, не веря своим ушам. Все резко обернулось в ее пользу. Появился шанс решить две проблемы одновременно. Предотвратить убийство престолонаследницы и выжить самой. Овен ее раздери, надо было написать в Орден с самого начала. — Подождите, — воскликнула женщина. — Вам нужно будет доказательство при дворе. Сейчас я напишу письмо, его отдадите лично в руки принцессе. А, и деньги Вам надо дать на билет на корабль! Вы же точно справитесь? — Можете не сомневаться, — самодовольно произнес Михаэль. Вручив письмо с подписью и деньги рыцарю, Бернадетта пообещала завтра на рассвете первым же делом собрать вещи и отправится к Храму. Вампир же был необычайно горд собой за то, что раскрыл такую запутанную историю, так еще и едет спасать принцессу. Точнее, плывет. А по эмоциям вообще летит. Да Вильхельм рыцаря не то, что в Греттингем отправит, так еще и ворчать не будет целый день как минимум! Но первым делом нужно самому зайти в Храм Весов и предупредить Рене о том, что миссия выполнена и какой он молодец. Михаэль, кажется, взобрался к скопищу шатров за полсекунды, если не меньше. Застал он вампиршу около затухающего костра, когда все давным-давно разбрелись по своим палаткам. Странно, что она не спала в это время. Тем не менее, Рене была очень довольна проделанной Михаэлем работой и даже не поскупилась на награду в виде пары десятков шекелей на сувенирчики и предупреждением, что эту историю никому лишнему лучше не рассказывать. И очень своевременно, потому что рыцарь как раз собирался мчаться в «Гуляй Море» за своими вещами. И брюнету очень дорого стоило молчание, потому что все население трактира уже успело поставить на одну из версий причины происходящих событий. А если быть точнее, Михаэлю пришлось буквально нестись на своем драконе прямиком к порту от разъяренной хозяйки трактира с чарами мороза наперевес под звонкий смех эльфийской куртизанки и гудение пьяниц с картежниками. И очень кстати, потому что он чуть не опоздал на последний корабль до Дейхолда. Для рыцаря в эту ночь все сложилось как нельзя лучше, за исключением ярого нежелания дракона, которого вампир все же решил назвать Бурбоном, распрощаться с большой землей и ступить на палубу корабля. Но, к сожалению, удача в эту ночь сопутствовала только Михаэлю. Проводив отплывающий корабль своим обычным стеклянным взглядом, Рене еле заметно усмехнулась. Холодный соленый ветер обдувал ее с ног до головы, но жрица Весов даже не шелохнулась. А ей и не обязательно это делать, вампиры ведь не чувствуют холода. Как удобно. Вампирша быстро добралась до дома Бернадетты, даже слишком. Пришло время и ей внести свой вклад в историю. — Пятнадцатый день месяца Козерога, пять часов до рассвета, заброшенный дом в Гъоуле, — слова, словно шелест листьев, разнеслись по всему дому гномки. Рене знает, что Бернадетта Феретти, испуганная и побледневшая, забежит к вампирше на кухню, секунда в секунду, будто они репетировали этот момент всю свою жизнь. Рене знает, что гномка спросит, что советница королевы Греттингема делает здесь и почему она назвала ее дом заброшенным. Рене держит в одной руке зеркало, а второй рисует в воздухе свечу из огня от скуки. Поворачивает зеркало к гномке и Бернадетта видит там свое улыбающееся отражение. Старушка ругается и бежит к выходу из дома, но вход уже заблокирован лозой, которую невозможно создать чарами. Бернадетта пятится назад и наступает точно на ветвистый стебель, который обхватывает ее ногу и тащит к комнате, в которой умер ее муж. Дверь плотно запирается той же лозой, заклинивающей замок и петли. Но на утро стебли исчезнут. Бернадетту Феретти, проткнувшей свою грудную клетку мечом, найдет хозяйка трактира Луиза Риккарди, решившая узнать, почему рыцарь Ордена так быстро убежал. Демон тоже уйдет по приказу Рене, но в опустевший дом больше не въедет ни одна живая душа. А через неделю после смерти Феретти найдут повесившегося у себя дома любопытного лекаря Анри Венсана, который знал слишком много.