Austausch

Ich werde nie dein erstes Blick vergessen...*

Я закрываю молнию на чемодане. Бдзынь, и этот огромный сундук запакован. Руки потные от тревоги и какого-то животного страха. Действительно, два с половиной месяца в чужой стране с чужими людьми. Так, стоп! Хватит паниковать. Какая у меня цель? Оторваться эти два месяца, чтобы потом родителям стыдно в глаза было смотреть. А еще надо узнать об университете и всей этой чепухе с документами для поступления. - Ну что, ты готова? – Вздрагиваю от маминого голоса. Она подходит и забирает у меня чемодан. - Тебе честно? Или не очень? – с улыбкой спрашиваю я, заглядывая в ее зеленые добрые глаза. – Тебе самой совсем не страшно отправлять ребенка в чужую страну? Она делает вид, что скорее хочет от меня избавиться и улыбается. - Ой, глупости не говори! – за этим поведением она прячет страх и волнение. - Целых два месяца я буду жить в тишине с папой. По-моему, идеально! - Офигенно! – корчу гримасу. – Тебе бы только выгнать меня побыстрее. - Ой, и почему у меня такая дебильная дочь? – реагирует она на мои эмоции, отобразившиеся на лице. Я с грустью окидываю взглядом свою маленькую комнату. Подхожу и, как маленькая, обнимаю игрушки. И в самом деле, детсад. Но в этом вся я. - Папа не поедет меня провожать? – спрашиваю у нее. Она виновато на меня смотрит. - Сама с ним поговори, - чувствую злость. Даже проводить меня не может. Вечно занят на работе. Ну отлично. Не буду я с ним говорить. Тоже мне. – Пошли. Я не вернусь в эту квартиру два месяца, если не больше. Есть вероятность, что я понравлюсь гостевой семье, и она решит оставить меня еще на месяц. Два месяца не буду спать на своем маленьком, но таком родном и уютном диване. Люблю все размусоливать и загоняться из-за фигни. И вообще, я очень такая ванильная и сопливая. На самом деле нет. Но да ладно. Мы садимся в такси и едем на Рижский вокзал. Там должен ждать автобус, в котором мы проведем два дня. Два дня. В автобусе. НЕТ! Два долбаных дня. Радует, что остановки будут каждые два часа. А то антисанитарные условия пугают как никогда. Вообще, вся программа Goebel навевает страх. Кураторы проводят собеседование, находят семью, а потом ученик должен в ноги кланяться создателю программы, гостевой семье и свечки в монастыре ставить. Его же взяли в Германию, черт возьми! Бесит до дрожи! А если семья плохо обращается с ребенком, то все равно нужно быть благодарным. ГЕРМАНИЯ ВЕДЬ. Отлично, нас посадили на самые адовые места. В конце автобуса, где не откидываются сидения и нельзя нормально спать. П – победа. - Гейден, давай поедим? – Я начинаю смеяться. Ну хотя бы эти два дня я проведу вместе с подругами. Отношения у нас в классе, мягко говоря, напряженные. Есть свои короли, которым все равно на всех кроме себя. Повышая свою самооценку, эти недалекие люди конкретно поливают грязью остальных. Никогда этого не понимала. Кроме того, они злые, ироничные и избалованные. В двух словах: я ненавижу свой класс, хотя хорошие люди там тоже есть. Но из-за этих царей сложно это воспринимать. Дина и Кристина - одни из этих хороших людей. Плюс ко всему, сейчас они рядом со мной. Одна из наших фишек - это постоянно что-нибудь есть. Приходя домой к Дине, мы набиваем животы наггетсами или пиццей и идем смотреть ужастик. Это идеальное времяпрепровождение для меня. Еще в нашей банде Света, но, к сожалению, она не смогла поехать вместе с нами. Мы, в каком-то значении, оппозит против класса. Даже из общей беседы «Вконтакте» удалили. Правда потом все наладилось, но это воспоминание до сих пор вызывает у меня улыбку. - Ну, давай. Мне все равно мама дала с собой курицу и вареные яйца. – Главное, что мне говорили все участники программы, это не потолстеть! В Германии эти вкусные сосиски и булочки. Слюнки даже потекли. Хорошо хоть я на танцах все сжигаю. Танцы! По ним я тоже буду скучать. Еще бы. Каждый день танцевала минимум по два часа, посещая классы разных стилей. А тут никакой физкультуры. Я точно потолстею! – Дин, будешь? -Нет, Дин, я не хочу, - еще фишка нашей компании в том, что двоих из четырех зовут одинаково. А Дина ведь редкое имя. - Как хочешь. – через полчаса мы смеялись и пели на весь автобус так, что парни на предпоследнем ряду шикнули на нас. Вместо того, чтобы затихнуть, Кристина громко пропела: - Ребят, курицу не желаете? – Она трясет своими рыжеватыми волосами и подносит к лицу парня откусанный кусок курицы. Я громко смеюсь, мне вторит Дина. Парень отпихивает ее руку с курицей и сердито говорит: - Нет, спасибо, - а он чертовски симпатичный. Темные волосы, карие глаза, правильные черты лица, густые брови, пухлые губы. Жалко, что я уже упустила свой звездный час замутить с ним. Ээх, все дело в курице. Его сосед тоже сотрясается в приступах смеха. Я замечаю одобрительный взгляд каре-зеленых глаз Кристины, обращенный на него. - Антон, - представляется он, - А это Миша. – показывает Антон на понравившегося мне парня. У Антона светлые волосы и проницательные добрые серые глаза. – В какую федеральную Землю едете? - Кристина, - представляется подруга, - а это Дины. – Я поднимаю два пальца верх в знак приветствия. – Брандербург. - А мы в Баварию, - я оглушительно ахаю и скулю. - Бавария – самая богатая федеральная земля Германии. Везет. – Ну мы хотя бы рядом с Берлином будем. Хочу в Баварию. - У тебя кто в семье? – спрашивает Кристина. Я наблюдаю, как Дина очищает яйцо, и слушаю краем уха. Кажется, она нашла себе парня. - Гостевая мама, папа и два маленьких ребенка, - улыбается ей Антон. Девушка кидает недоеденную курицу в контейнер для еды. Разговор ей сейчас явно интереснее пищи. - У меня один ребенок в гостевой семье, - гордо заявляет она, - а еще он художник, и это чертовски здорово. Главные увлечения Кристины: работа в газете и рисование. Она даже закончила художественную школу, и поэтому, неудивительно, что она радуется тому, что едет в семью художника. Я вставляю наушники в уши и закрываю глаза, мысленно танцуя под музыку. Не замечаю, как проваливаюсь в тревожный сон. Где-то через двадцать песен просыпаюсь от того, что автобус остановился. Обнаруживаю, что Кристина до сих пор болтает с Антоном. - Проснулась? – весело спрашивает Дина. Я протяжно зеваю и тянусь. - Который час? – тру глаза, чтобы согнать сон. - Три часа утра. Нам осталась ехать еще день и ночь. Классно, да? – да зашибись вообще. Надеваю кеды и выхожу из автобуса. Прохладный свежий воздух бодрит, и я улыбаюсь, подставляя ветру лицо. - Эээх, как же спать охота, - мямлит рядом со мной Кристина. - Шлюха, - испепеляю ее взглядом. Она пихает меня в плечо. - Гейден, головой ударилась? – возмущенно спрашивает она. - Нечего вешаться на парней, - поддерживает меня Дина. Мы смотрим друг на друга и смеемся, пока Кристина недоуменно смотрит на нас. - Все ясно, - скептически произносит она, - Вы переутомились, сидя в этом душном автобусе. - Дин, в следующий раз фоткай ее, - со злобной ухмылкой говорю я. - Договорились, - она хитро потирает руки, как злодеи в мультиках. Мы все трое начинаем смеяться. Следующий день и ночь я провожу как в тумане. Я лишь сплю, ем, читаю книгу и смеюсь с подругами. Я сплю на Дине, Кристина спит на Антоне. Пропустила момент, когда Антон пересел на наше свободное место. Днем парень покупает виски и угощает нас. Я делаю два глотка и морщусь от горечи алкоголя. По горлу пробегает жар. Больше я не выпиваю, ибо напиваться в автобусе убого и бессмысленно. Кристина уже кинула Антона и угарает, как ненормальная. Мда, а ее разнесло, хотя она выпила столько же, сколько и я. Уединяюсь с книгой и погружаюсь в выдуманный автором мир. К концу истории я плачу. Умерла главная героиня. - Дин, ты что рыдаешь? – Кристина трясет меня за плечо, а Дина обеспокоенно смотрит на меня. – Гейден, блин! - Главная героиня умерла, - сквозь слезы хнычу я, - Я разочаровалась в этой трилогии книг. - Господи, - рычит Кристина, - Гейден, хватит читать «Дивергента»! - Я его уже дочитала! – раздраженно говорю я, - Она этой третьей книгой убила классную идею и весь смысл. Больше подобное я читать не буду. - Ой, все, - наигранно психует Кристина, а Дина закатывает глаза. Это самый запоминающийся момент, который был за все время нашего путешествия. А ну еще Дина-таки сделала фотографии Кристины и Антона. Ночью я не даю спать Дине своим громким сухим кашлем. Да, апрель всегда сопровождается у меня кашлем и насморком. Наутро мы в возбужденном состоянии приезжаем на центральный вокзал Берлина. Страх набирает силу. Какая она, моя гостевая семья? Фамилия Вальверде скорее испанская, чем немецкая, наверное, они не чистокровные немцы. В досье было написано, что у Викторино и Изабелл Вальверде есть сын. Надеюсь, он не совсем маленький, а то придется за ним приглядывать. Хотя я ведь люблю детей, поэтому ничего страшного, если он маленький. Мы выходим на улицу вместе с чемоданами. Кристину уже забрали, остались только мы с Диной. Наш куратор стоит около нас, разговаривает с приехавшими семьями. Минут через десять Дину тоже забирают. Я нервничаю с каждой минутой все сильнее. Все-таки два месяца - немаленький срок, и я не знаю, с какими людьми мне придется жить. - О, а вот и вы! – с облегчением говорит мой куратор. Я оборачиваюсь и застываю на месте. Передо мной стоит изысканная женщина лет сорока пяти. Ее темно-русые волосы красиво уложены, как будто сейчас вовсе не пасмурная погода и ветер не дует, темно-карие глаза с добротой на меня смотрят, густые темные брови аккуратно выщипаны, а приветливая улыбка не сходит с лица. - Привет, Дина! – здоровается она, протягивая мне руку со свежим маникюром. Изящность видна в каждом движении. - Здравствуйте, - несмело говорю я по-немецки. К ней подходит столь же элегантный мужчина, лет пятидесяти, наверное. Черные волосы сразу бросаются в глаза, карий оттенок у него светлее, чем у женщины. Удивительно, но для мужчины в своем возрасте он выглядит спортивным и красивым, под стать своей жены. - Ну что ж, пойдем, - улыбается мне Изабелл, а куратор буквально пихает меня к ней. Викторино забирает у меня чемодан, и я, как под гипнозом, следую за ними. Они ведут меня к машине. Красавица «BMW» от которой упал бы мой друг. Ничего себе! Куда я попала? – Ты, наверное, жутко устала? - Да, в автобусе было мало места для сна, - с робкой улыбкой отвечаю я. - Бедные дети! Нет, Викторино, ты представляешь, два дня в автобусе! – возмущается женщина, слегка озадачивая меня, - Уму непостижимо! - Дина, обратный путь ты полетишь на самолете, - Мужчина уверенно ведет машину, и в его голосе слышится сила и власть. Да, такой мужчина привык отдавать приказы, которые не подлежат обжалованию. – Мы все оплатим, не беспокойся. - Честно говоря, я бы хотела поехать с подругами, - медленно говорю я, подбирая правильные слова, - Вместе весело. А в самолете я буду совсем одна. - Ну ладно, - сдается женщина, - Мы еще поговорим об этом, – она улыбается и смотрит на меня. – Слушай, а ты не против, если будешь жить с нашим сыном? В смысле, в одном доме? – Она поспешно исправляется. – Ты не волнуйся, он взрослый, и тебе за ним не придется присматривать. - она на мгновение задумывается, - Хотя нет, ты присматривай за ним, а он за тобой, - она мягко смеется, - дворецкий будет готовить вам еду и убирать дом. Я недоверчиво пялюсь на нее. Дворецкий? Жить одна в доме с подростковым мальчиком? Который младше меня? Ну блин, такого поворота я не ожидала. - Нам просто надо уехать в Испанию, из-за дел Викторино. Но нам не хотелось бы, чтобы твой куратор узнал об этом, – она снова виновато улыбается. Я выдавливаю ободряющую ответную улыбку. В конце-концов, это круто жить без присмотра в доме, где есть дворецкий. - Без проблем. Под мирно урчащий мотор автомобиля я засыпаю. Через два часа меня тихонько будит Изабелл. У меня отваливается челюсть во второй раз. Да это не дом, а усадьба какая-то. К нам подходит пожилой человек в форме и забирает у Викторино ключи от машины. - Добро пожаловать в наш дом! Твой чемодан принесут в твою комнату! – весело говорит женщина. Я смотрю на большой трехэтажный дом с массивными модными дверями. Весь дом сделан в темно-коричневом цвете. Как в сказке захожу следом за Викторино и Изабелл. Снимаю кеды и прохожу за ними в гостиную. Все сделано в бежевых тонах. Тепло, стильно и изысканно, как эти люди, стоящие рядом со мной. Чувствую себя замарашкой. - Ооо, неужели, приехали, - атмосфера меняется. Сердце стучит барабанной дробью, а кровь леденеет от враждебного, но до жути прекрасного голоса. Я поднимаю глаза наверх и застываю. – О, это мое наказание, да? – с сарказмом спрашивает парень, стоящий на лестнице. Ему не больше двадцати, но он точно старше меня. Его карамельные карие глаза излучают холод. Черные, как смоль, волосы обрамляют красивое лицо с высокими скулами и чуть сжатыми губами. Густые очерченные темные брови добавляют некоторую таинственность. Спортивное тело с могучими широкими плечами добивают образ этакого мачо. - Себастьян, веди себя прилично! – строго одергивает его Изабелл. Молодой мужчина даже бровью не повел. – Не пугай нашу гостью. - Мама, - иронично начинает он и скрывается в коридорах второго этажа. – Она все равно ничего не понимает по-немецки. Зашибись, и с таким «подростковым мальчиком» мне придется жить два месяца. Черт возьми, я попала в ад!

***

* - Я никогда не забуду твой первый взгляд...