Люби меня

На следующий день Кай не пришёл. И через день тоже. И через два, лишь утром и вечером молча оставляя возле двери поднос с едой. Он даже не пользовался микрофоном, чтобы предупредить Кёнсу о его визите, дабы тот завязал глаза. Видимо, по камерам было видно, что с того дня Кёнсу и не пытался снять повязку, но так же, он и не ел. Кай психовал и злился, переживал, что Кёнсу ничего не ест, но, ни грамма не подал виду. Спустя ещё день, Кёнсу всё-таки пришел в себя и, стал понемногу оживать, и даже скучать по своему похитителю. Никто его больше не обнимает, никто не кормит с ложечки, никто не читает книги и не говорит милостей своим приятным, глубоким голосом. В груди кололо, будто он потерял что-то важное. Возникло желание самому коснуться молодого преступника, и как бы Кёнсу не боролся с этими мыслями, он не мог от них избавиться. «Зачем я наговорил столько грубостей?». «Почему он не приходит так долго?». «Интересно, чем он сейчас занимается?». Все его мысли занимал Кай, и как бы Кёнсу ни старался выкинуть всё из головы, он скучал. И это был факт. Самый безумный и необъяснимый. Пересилив себя и встав с «кровати» он спокойно принял душ и позавтракал. Делать было нечего. Оглядевшись по сторонам в тысячный раз, взгляд Кёнсу наткнулся на ящик в столе. Тот самый, в который Кай запихал какой-то секретный листок формата А4. И к большому удивлению парня в том ящике торчал ключ. - Что же там было такого секретного? Оглядев камеры, Кёнсу несмелым шагом подошел к столу и, немного медля, открыл замок, чтобы выдвинуть ящик. То, что он увидел там, повергло его в шок. В ящике лежала большая стопка из листков А4, на которых он узнал себя. Но шокировало не то, что этот парень рисовал его, а то, что на рисунках он был не один. На них были изображены все моменты, когда Кёнсу шпионил за стеснительным парнишкой, что учился в его школе. Стало чуть-чуть стыдно, что кто-то видел этот позор. - Ч-чонин… - Кёнсу аккуратно, дрожащими пальчиками правой руки, коснулся изображенного на рисунке, смуглого в реальности лица. – Я бы всё отдал, чтобы увидеть тебя снова. Я был таким дураком, что не осмелился заговорить с тобой. - Так что тебе мешает сейчас? – Раздался очень близко за спиной знакомый, усталый голос. Кёнсу не слышал, как кто-то входил в помещение. От испуга уронив на пол все художества, он резко обернулся, больно упираясь поясницей в стол. В этот раз, на его глазах не было повязки, поэтому он отчетливо мог видеть того, кто стоит перед ним. А перед ним стоял никто иной как сам Ким Чонин. В этот момент, у Кёнсу напрочь отбило мозги. Он просто не мог трезво мыслить и соотнести всё произошедшее с человеком напротив. Смотря в теплые, миндальные глаза, сердце Кёнсу отбивало чечетку. Он был рад видеть Чонина, ведь так давно сожалел о прошлом. - Чонин…? – Неуверенный вопрос. - Да… - Грустный выдох. - Ты… ты пришёл меня спасти? – В больших, испуганных глазах горел огонёчек надежды. Ему и ни к чему, что мозг активно бьёт извилинами о черепушку, напоминая Кёнсу, что именно этот голос издевался над ним, а после шептал милости. – А где монстр? – лицо Чонина скривилось в гримасе боли. – Ты сдал его полиции? Как ты узнал, что я здесь? Как ты… - Кёнсу… Остановись… - голова брюнета удрученно опустилась касаясь подбородком ключиц. - Что такое? – Кёнсу с нежностью смотрел на младшего. Его рука потянулась к смуглому лицу и, легонько, нежно, коснулась щеки, заставляя второго в удивлении поднять голову. Затем снова легла вдоль тела. - Кёнсу, я… - Чонин не знал, как всё рассказать. Он уже слышал слова ненависти от Кёнсу, но боялся услышать их снова. Плюс ко всему, было до ужаса стыдно смотреть любимому в глаза, после всего содеянного. Но он так скучал по этому испуганному взгляду, что делал его таким невинным, поэтому решил открыться. Всё лишь для того, чтобы смотреть в эти два затягивающих болота. - Ты что? – Широко открытые глаза и внимательное выражение лица, выжидающе ждали продолжения. -Я… и есть тот самый монстр. Кёнсу, это я похитил тебя. Прости меня! Мне так жаль! – Виновато смотря в пол, проговорил Ким. Из глаз его потекли горькие слёзы разъедающей боли. Он действительно очень раскаивался. А Кёнсу будто умер. Он остолбенел и просто ощущал, как всё внутри ломается, причиняя такую боль, будто ломаются кости. Как такое может быть? Как такой прекрасный мальчик, счастливо улыбающийся своей собачке, может оказаться таким зверем? Кто бы мог подумать, что это милое создание способно на такое. Теперь, в его глазах стоит не милый, светлый образ о котором он так мечтал, а похотливый извращенец, которого надо бояться. Кёнсу хотел было отступить назад, чтобы быть как можно дальше от этого человека, но он и так упирался в стол. Отступать было некуда. Ноги подкосились, и он оперся ладонями о стол, всё так же прижимаясь к нему поясницей. - Как ты мог? – Шептал Кёнсу. – Как ты мог?! В очередной раз срывался на крик Кёнсу. Кай подошел вплотную обнимая за талию и утыкаясь носом в его шею. Но Кёнсу стал отпихивать его, протискивая маленькие ручки между ними. Сил конечно же не хватало, ведь Чонин уцепился за парня, просто с нечеловеческой силой. - Пусти меня! – Рыдал Кёнсу, сотрясаясь от смешанных чувств. Ему так не хотелось верить во всё происходящее, что он начинал потихоньку оправдывать Чонина в своей голове и в то же время он осознавал реальность. - Нет.- Сильнее сжимал его в своих объятьях Кай. - Пустиии! – Слабый удар по груди. Кай расцепил одну руку от другой и, легонько опустив одну из них на голову хныкающего парня, стал поглаживать в успокаивающем жесте. – Ты же… ты так нравился мне. Что ты наделал? Почему не признался мне, раз я тоже нравился тебе? - Я признавался… - Что? – Перестав хныкать, Кёнсу отстранился от груди Кая и удивленно таращился в его глаза, не веря в услышанное. – Когда такое было? - Знаешь, я всегда был нерешительным человеком… Ты долгое время нравился мне. Я рисовал тебя, а когда заметил, что ты тоже смотришь на меня – написал тебе письмо и положил в шкафчик… но потом… нашел его на полу, даже не вытащенным из конверта. - Так это было твое письмо?! - Кёнсу готов выть от сожаления! Ну почему он тогда поддался Бэкхёну, вместо того, чтобы сначала прочитать письмо? - Ты разбил мне сердце, До Кёнсу. Ты первый, кого я полюбил. – Чонин снова прижал Кёнсу к себе, а тот не сопротивлялся, пытаясь сквозь туманный разум, осознать услышанное. - Выпусти меня отсюда, Чонин. – Слабый голос говорил прямо в грудь. - Нет! – Боясь что Кёнсу испарится, боясь потерять его, Кай с жадностью обнял парня ещё сильнее. - Выпусти меня!!! - В голове крутились одни и те же вопросы. Как можно смириться со всем? Что Кёнсу должен делать? Как себя вести? Лучше бы он не знал своего похитителя в лицо. Было бы не так невыносимо больно. - Я никогда не отпущу тебя, Кёнсу. Ты мой. Только мой, и ничей больше. Я не могу позволить тебе уйти. - Ты понимаешь, что это не любовь? Это эгоизм! Я никогда не прощу тебя! Никогда не полюблю тебя! Ты вообще понимаешь хоть что-нибудь?! – Ещё одна неумелая попытка оттолкнуть, увенчалась провалом. Кёнсу врал, говоря эти слова. Он и сам не знал что будет. Мечты, в которых они были вместе, воспоминания школьных дней, не позволяли сердцу чувствовать ненависть, несмотря на всё что с ним сделал Чонин. Но вторая его часть, хотела быть как можно дальше от него. Чонин шумно задышал, борясь с накатившей обидой. От услышанных слов, и без того разодранное сердце, распадалось на куски. «Да что же это за жизнь такая?! Почему все меня предают? Почему бросают меня? Кёнсу… Должен ли я отпустить его?». Он был слишком одинок, никому не мог открыться и сблизиться, не потому что не хотел, а просто – не мог. И когда его сердце наконец выбрало одного единственного, судьба снова пронзает спину ножом. Кай злится на судьбу, но что он может? Он слишком слаб, чтобы вынуть этот нож и двигаться дальше. Слёзы. Снова солёные слёзы. Сильная душевная боль сделала их слишком горячими, даже Кёнсу, чувствуя эти капли на своём плече, удивился их температуре. - Не бросай меня… - С надеждой шепчет Чонин, ослабляя свои объятия. – Ты так сильно нужен мне… - Он знает, что в любом случае не отпустит, но ему хочется честного, взаимного тепла. Он каждой клеточкой своей души, желает быть любимым именно этим человеком. – Умоляю, не уходи… - Говоря это, Кай медленно опускается на колени, обнимая талию шокированного мальчика. Кёнсу впал в ступор. Он просто потерял дар речи от такого поведения. «Что происходит? Что он делает?». Его сердце наполнилась великой силой сострадания. У них с Чонином не было тесной дружбы или плотного знакомства, Кёнсу практически ничего не знал о парне; лишь то, что тот живет с отцом, мать ушла, и он переезжал. Всё. Но, от чего-то вместо ненависти Кёнсу было больно смотреть на такого Чонина. Наверное, сильная влюбленность просто так не проходит. Внутри всё сжималось и хотелось, чтобы человек стоящий перед ним на коленях, перестал плакать и чувствовать себя плохо. - Я совсем никому не нужен… Бесполезное грёбаное создание! – Чонин отстраняется и сам себя бьет по лицу. – Зачем только родился?! – Снова удар. Кёнсу резко оживает, удерживая руку Кая в сантиметре от собственного лица. Кёнсу больно на это смотреть, он тоже в миг падает на колени и обнимает рыдающего, такого беззащитного парня, прижимая голову к своей груди. - Всё хорошо. Всё хорошо, Чонин. – Как мантру повторяет Кёнсу, пытаясь успокоить брюнета. – Я здесь. Я никуда не уйду. Чонин, посмотри на меня. – Кёнсу берёт заплаканное лицо в свои руки и пронзительным взглядом всматривается в глаза напротив. – Я всегда буду с тобой. Слышишь? Я никогда тебя не брошу. Только произнеся эти слова вслух, до Кёнсу дошел смысл. Но он ни грамма не пожалел о сказанном. Смотря на такое поистине детское, наивное лицо, как у преданного щеночка, Кёнсу сам готов был расплакаться. Он будто прочувствовал чужую боль. Внезапно он понял, что не злится и совсем не боится ни Чонина, ни Кая. «Этот ребенок просто потерян, брошен. Как же ему одиноко…». Внутри себя, Кёнсу оправдал парня и простил ему все свои потраченные нервы. - Но ты ведь сказал, что ненавидишь меня… что никогда не полюбишь такого монстра как я… - Я соврал. Соврал! – Большими пальцами, Кёнсу гладил слегка впалые щёки. – Ты давно… Ещё со школы, нравишься мне Чонин. Сильно нравишься! – Щёки Кёнсу в момент порозовели, и он застенчиво опустил глаза на долю секунды. Затем снова вернул беглый взгляд на прекрасное лицо напротив. – Давай начнём всё сначала? - Из-за сильного волнения, сердце Кёнсу било аж в горле, мешая нормально говорить. – Ты… Нужен мне, Ким Чонин! Чонин не верил своим ушам. Теперь его очередь терять дар речи. Неужели это не сон? Неужели всё действительно происходит в реальности? Почему он был таким дураком и не попытался пойти другим путем снова? Несмотря на то, что Чонин не собирался отпускать Кёнсу, он бы всё равно никогда не простил бы себе то, что творил. Всю оставшуюся жизнь мучил и себя, и Кёнсу, вряд ли давая трезвый отчет своим поступкам. Но всё обернулось иначе. Кёнсу оказался действительно ангелом с огромным сердцем, отчего Чонин ещё больше чувствовал себя виноватым и жалким. «Я всё исправлю! Обещаю, Кёнсу, я всё исправлю!». Он был безумно благодарен за тот шанс начать всё сначала, который давал Кёнсу. Он плакал, но теперь уже от счастья. И всё было бы хорошо, если бы не внутренний голос, кричащий, словно из много ватных динамиков «ТЫ НЕДОСТОИН ЕГО! ОТПУСТИ! КЁНСУ ДОСТОИН САМОГО ЛУЧШЕГО! НЕ ТАКОГО УРОДА КАК ТЫ!» . - Кёнсу, - теперь он взял бледное лицо напротив в свои руки, - Я не… Он хотел сказать, что недостоин его, что должен поступить по-человечески, хотя бы в этот раз, но Кёнсу, высвободившись из смуглых рук и садясь на пятки, отстранился не давая договорить: - Привет. Я – До Кёнсу. – Он вытянул правую руку вперед и лучезарно улыбнулся, стараясь передать всё тепло, которое испытывал к этому потерянному созданию, забывая обо всём на свете. - Ким… Ким Чонин. – Неуверенно протянул руку в ответ парень, пытаясь ответить на улыбку улыбкой. - Теперь, ты не одинок. Я всегда буду с тобой. Всегда буду любить тебя. - Отныне, прошлого не существует. Так, Кёнсу решил для себя. Сидя на холодном полу подвала, они с минуту пожимали друг другу руку. Каждый из них, в этот момент, прощался со своим прошлым, разрешая светлому будущему вступить в настоящее. Чонин безмолвно каялся в своих грехах, а Кёнсу, так же безмолвно прощал их. С этой минуты, начнется новая жизнь, в которой два брошенных ребёнка, обретут опору, поддержку и любовь. Теперь, никто из них не будет чувствовать себя одиноким, ведь они есть друг у друга, а больше никто и не нужен. Этого достаточно, чтобы создать тёплый, гармоничный, прекрасный новый мир. Мир только для них двоих.