Люби меня

Как и ожидал До, проснулся он один в пустой комнате. Чтобы до конца удостовериться в этом, он слабенько позвал похитителя по имени, но никто не откликнулся. Почувствовав в руках свободу, что больше ничего не связывает его руки - радости не было предела. Быстро стянув повязку с глаз, Кёнсу поморщился, когда в глаза ударил тусклый свет лампы, что висела под потолком. Было непривычно что-либо видеть, но парень был рад. Осмотрев помещение, он увидел те самые камеры, что висели по разным углам комнаты, и какое-то устройство рядом с дверью в ванну. Он продолжал сидеть на матраце, не зная чем теперь заняться. Взглянув на стол, он увидел довольно большую стопку книг и решил выбрать что-нибудь почитать. Перебирая книги, в одной из них, он заметил торчащий кусочек сложенного листа формата А4. Не мешкая, сразу потянулся за ним собираясь взглянуть, что же интересного там может быть написано; но, не успев развернуть листок, замер от шуршащего звука, как он потом понял, динамика. - Положи обратно!!! – Грубо кричал голос. Кёнсу вздрогнул, и шокировано выронив листок на стол, дрожащими пальцами стал запихивать в какую-то уже другую книгу. Нервно обернувшись, он посмотрел в камеру, после чего резко опустил голову вниз, изучая свои босые ноги. - Надень повязку. Я сейчас приду! - Голос звучал грубо и Кёнсу снова боялся. Он разозлил этого Кая и теперь неизвестно что будет. Быстро нацепив повязку, Кёнсу забрался на матрац и обхватив ноги руками стал ждать. Буквально через пару минут щелкнул замок, и хлопок двери слегка испугал парня. Похититель молча подлетел к столу и выдернул из книги тот лист, что видимо случайно забыл. Кёнсу слышал, как открывается замок выдвижного ящика, как сам ящик выезжает и заезжает обратно. - Я смотрю тебе скучно без меня? Кай сел рядом с Кёнсу, но не смел прикасаться к нему, несмотря на то, что безумно хотел. Он чувствовал огромную вину за свою несдержанность. Боялся, что напуганный мальчишка напротив него, никогда в жизни не простит и не полюбит его. Он помнил как бил его, человека, который дороже всего в мире. Он переспал с ним дважды, против его воли, и чуть не сделал это в третий раз. Кай понимал, что превратился в одержимого монстра, но, даже получив Кёнсу одержимость не стала меньше. Напротив, он ещё больше желал взаимности, ответа на свои чувства. Если в обычной жизни Кёнсу даже не смотрел на него, то сейчас, у Кима есть шанс проявить свои чувства. Есть шанс любить, и Кёнсу никуда не сможет сбежать, а Кай никогда не отпустит его, даже если удерживать придется всю жизнь. - Я… я просто… - Кёнсу мямлил, ожидая, что вот-вот с ним сделают что-то плохое, - просто хотел почитать, я не знал, что там есть что-то секретное. - Ничего страшного, – мягкий голос похитителя успокоил нервы Кёнсу, - ты не виноват. Кёнсу? - Что? - Давай, просто поговорим? Я ведь… Я не монстр. – А вот с этим, Кёнсу поспорил бы. Вина и боль сочились в словах этого парня, но Кёнсу помня всё не мог доверять его словам и даже чувствам. Если у человека психическое расстройство, то неизвестно в какой момент шарик может зайти за ролик. Кёнсу сломал себе всю голову пытаясь объяснить странное поведение похитителя, но он не мог докопаться до истины и приблизиться к разгадке хоть на двадцать процентов. - Если бы ты был не монстром, то никогда не поступил бы так с человеком. А ведь я не первый, я знаю новости. Скольких ты убил? Почему я до сих пор жив? – Кёнсу знал, что разговаривает рискованно, но решил будь что будет. Он и так был унижен хуже некуда, поэтому хотел хоть как-то показать, что он всё ещё человек. Всё ещё личность. Кай слушал молча, не перебивая несмотря на то, что ему было больно слышать такой тон, такие слова. Обычно он бил Кёнсу, не желая мириться с неповиновением; с нелюбовью к нему, с сопротивлением. Он хотел любви и в порыве ярости не понимал, что делает ещё хуже. Когда-то, он всегда был тихим и спокойным мальчиком. Добрым и нежным. Семья жила в достатке, ведь отец – владелец крупной фирмы. До двенадцати лет Кай не знал бед. Мать вела хозяйство и занималась воспитанием сына, даря самую нежную и теплую любовь. Отец круглыми сутками работал, и лишь в выходные проводил время с семьёй: вывозя за город, в дорогие рестораны, кино, пикники и всё в таком роде. «Кай» был счастлив, пока однажды всё не рухнуло. За считанные секунды то, что строилось годами стало падать. И в этом была вина матери. Она предала семью, изменила отцу, и просто ушла бросив ребёнка, который не имея друзей только и знал слово «мама». Только она дарила ему заботу и внимание, но в один день взяла и всадила в спину нож. С того дня, мальчик остался совсем один. Вся эта ситуация, была огромным ударом по психике ребёнка. Истерики, психоз и попытки суицида, вынудили отца отправить парнишку на лечение. Но даже после клиники и бесконечных разговоров с психологами, мальчик думал лишь о том, что потерял. Было светло, улыбчиво, ярко и счастливо в его жизни, а теперь: мрак, одиночество, тишина. Однако после лечения он понял, что свои мысли и эмоции лучше держать при себе. Вернувшись в школу, он так и не мог завести друзей и просто держался от всех подальше несмотря на то, что люди постоянно тянулись к нему. Шли годы. Замкнувшись в себе, он начал рисовать, а потом и вовсе перевелся в другую школу. Туда, где никто о нём не знает, там он и встретил его. Солнечного ангела, улыбка которого была ярче солнца. Она напоминала о матери и её заботе. Возникло безумное желание получить внимание этого самого ангела. Его любовь. Но парень, как думал Кай, не обращал на него никакого внимания. Это причиняло боль и сводило с ума, напоминая то, как такая же теплая мать хладнокровно бросила его. Семнадцать лет, бушуют гормоны, и держаться всё труднее, но Кай держался, неосознанно скапливая в себе опасный ядерный комок, превращаясь в бомбу замедленного действия. Он наблюдал за ним, рисовал его, думал о нём каждую минуту, мечтал ночами, но не мог переступить через себя и познакомиться как нормальные люди. Потому, что он не нормальный и он прекрасно знал это. Так и шло время пока однажды, он не стал замечать, что этот прекрасный мальчишка с большими глазами смотрит на него. Часто смотрит. А иногда, даже подглядывает украдкой за ним из-за угла. Кай рисовал это, стараясь запечатлеть каждое обращенное на него внимание и взгляд столь желанного парнишки. Год подходил к концу. Кай знал, что его ангел выпускается. Поэтому, решился на невозможное - написать любовное письмо. Каково было его разочарование, когда проходя вечером мимо школьных шкафчиков, он обнаружил на полу своё письмо, даже не вытащенное из конверта. Это был ещё один сильнейший удар по слабой психике. С того момента он решил выкинуть все понятия о любви из своего сердца и головы. Время пролетало как в тумане, делая его всё взрослее и взрослее. Гормоны берут верх. Кай стал понимать насколько привлекателен, и начал пользоваться этим, пытаясь выкинуть большеглазого из головы. Правда пытался. Но, что бы он ни делал, ничего не получалось. Он как псих, каждый день только и думал о Кёнсу. Его ломало, хотелось увидеть, хотелось коснуться, хотелось получить от него самую яркую и искреннюю улыбку. Но самое тяжелое время - была ночь. По-настоящему, он желал только его, но приходилось спать с кучей левых людей, представляя на их месте совершенно другого человека. Но они были плохой заменой, обмануть мозг было гораздо сложнее, нежили тело. Это всё сводило с ума и причиняло боль. А когда однажды, совершенно случайно, Кай встретил его на улице идущего в кафе – как выяснилось на свидание – всё оборвалось в концы. С того дня он не мог перестать следить за ним, практически не выпуская того из вида ни на час. Он видел, как Бэкхён тащит Кёнсу на свидания. Видел, как смазливые парни лапают его ангела. Он так кипел от ревности и злости, что каждый раз, подлавливал этих ухажеров, соблазнял, и жестоко трахал до бессознательности. Чтобы на всю жизнь отбить желание. Так он думал. Но в итоге, как бы он до последнего не боролся с собой, Кёнсу сейчас был в его специально оборудованном подвале. В том самом, который был приготовлен специально для него, чтобы раз и навсегда быть вместе. Но оказалось, что просто присутствия или интимной близости против воли – недостаточно чтобы жить. - Кёнсу, я знаю, мне нет оправдания… - Кай притих, обдумывая, что же сказать дальше. Сделав глубокий вздох и тяжелый выдох, он продолжил, - Я не тот убийца из новостей. Я вообще, никого не убивал. Ни разу в жизни. - Тогда… Вероятно, ты маньяк, о котором ещё не успели узнать? И много жертв насилия уже было? Слышать это было неприятно, но оспорить слова Кёнсу, Кай не мог. Получается, он и правда маньяк. Вот только, осознание в полной мере пришло только сейчас. - Ты один. -Что? – Если бы глаза Кёнсу были не завязаны, то Кай мог бы видеть какими огромными они могут быть. - Ты единственный, ну, кого я похитил. - Новичок значит. - И с чего вдруг Кёнсу так осмелел? - А ты основательно подготовился. Столько тайн моих узнал. Ну да ладно, и что же ты собираешься делать дальше? Убить меня? - Нет!!! – Парень резко вскочил на ноги, сам не давая отчета своей реакции. – Конечно же нет! -Тогда что? Трахать до конца моих дней? Не скучно играться с одним и тем же человеком? - Кёнсу… - Кай снова сел рядом беря его маленькую руку в свою, но Кёнсу резко одернул её. – Не делай так! – Злобно процедил Кай, грубо хватая руку обратно и сильно сжимая. – Кёнсу, пожалуйста, прости меня. Я больше никогда не поступлю так с тобой. Я просто… - он замолчал, набираясь смелости, которая испарилась так же внезапно, как и появилась при похищении, - безумно люблю тебя. Ну вот, он сказал это в более трезвой, насколько это возможно, обстановке. По коже побежали неприятные мурашки, ведь он знал, что Кёнсу скорее всего ненавидит его. - Простить тебя? Любишь меня? – Возмущенное удивление было очень едким. Кёнсу глубоко вздохнул и плавно выдохнул. - Послушай, обычно, когда людям кто-то нравится с ним знакомятся и приглашают на свидание. Добиваются в конце концов! Но никак не похищают и не удовлетворяют свою похоть, ломая человеку жизнь! – Кёнсу сорвался на крик, но его никто не останавливал и он дал себе волю. – Ты хоть знаешь, что творится теперь в моей душе?! Как мне было больно физически?! Ты думал обо мне?! Нет! Ты лишь удовлетворял свои желания, даже не подумав о том, что ты первый у меня! – На глаза снова навернулись слезы, а голос начинал дрожать. Ну, здравствуй - новый приступ истерики. – Почему ты так поступаешь со мной? Сначала издеваешься хуже некуда, бьёшь, а потом как ни в чем не бывало делаешь из меня принца!? Да что с тобой не так?! Каю было нечего сказать в свое оправдание, он продолжал сидеть с виновато опущенной головой и поглаживать большим пальцем тыльную сторону кисти Кёнсу. - Кай. Это ведь не твоё настоящее имя. Как тебя зовут? - Я не могу сказать… пока. - Конечно! И чего я вообще спросил! – Кёнсу распылялся всё больше и больше, теряя хоть какие-то остатки самообладания. – Я хочу видеть тебя! - Нет! - Да! – Рука Кёнсу, как и тогда в ванной потянулась к повязке, чтобы стянуть её, но Кай шустрый и сильный, успевает перехватить руку удерживая обе за кисти. Снова начинается борьба. - Да что ты творишь!? - Пусти меня! Я всё равно узнаю кто ты! - Кёнсу, успокойся! – Оседлав бёдра парня, Кай пытался обездвижить его. - Пусти же! – В отчаянье брыкался Кёнсу. - Ты вынуждаешь снова связать тебе руки! Давай не будем до этого доходить! - Мразь! Ненавижу тебя! Ненавижу! Ненавижу! – В агонии бился Кёнсу. Он не знал, что с ним происходит, почему не может держать себя в руках, хотя дал себе установку подчиняться. На самом деле, его злило не то, что Кай не раскрывает свою личность, а то, что Кёнсу проговаривая все деяния мерзавца, больше не испытывает ненависти к нему. Почему? Неужели его психика действительно сломана? Или это так подкупила нежность зверя? Всё это злило! – Ненавижу тебя, ублюдок! Раздался громкий хлопок пощёчины, и Кёнсу замерев в одном положении, замолчал. Пожалуй, даже он был согласен, что другого способа остановить его – не было. Резко вскочив с «кровати» Кай чуть ли не бегом выскочил из помещения. Оставшись в одиночестве, Кёнсу прокручивал в памяти всё что произошло. То, как повёл себя Кай говорило лишь о том, что Кёнсу сделал ему очень больно. Он определенно перегнул палку. В душе зарождалось чувство вины. - Да какого хрена я должен чувствовать себя виноватым! Катись нахер, придурок! Кёнсу ещё долго лежал в одном положении, не шевелясь, и даже не стягивая с глаз повязку. Он думал, думал, думал. Слишком много думал обо всём. Почему он - жертва, должен жалеть какого-то отморозка, который надругался над ним? Но… ведь он так чувственно читал книги и укладывал спать… Нежно обнимал… Говорил тёплые слова… - Чёрт! Я сойду с ума!