Невидимка

      POV Frank       Выйдя из здания адской преисподнии, чем, собственно, является школа, мы побрели по своим домам. Злые, голодные и уставшие ученики, как стадо вурдалаков, тихо передвигаясь по местным улицам, перетаскивали свои измотанные тела по оживленному тротуару.       Прохладный ветер ударял в лицо, а лужи неаккуратно обрамляли уличную плитку. Осталось только распутать наушники, дабы избежать этой реальности. Окунуться в свой личный мир. Только в свой, ничей больше. Теперь я могу слышать начальные аккорда любимой песни, а это именно то, что отнять у меня никто не сможет. Музыка - это свобода. Только с ней человек чувствует свой внутренний голос, он чувствует себя настоящим, живым, независимым.       Музыка - это наша личная комната, которая спасает от внешнего мира и гнилых людей. Мы можем прятаться в ней от посторонних противных взглядов и чувствовать себя защищенным.       Музыка - это наркотик, который мы принимаем каждый день. И это моя самая большая зависимость.       Всё так же молча брожу по холодным, мокрых после дождя улицам, наблюдая за каждыми мелочами, окружавшими меня, а когда на горизонте показался мой родной, но такой злосчастный дом, я с прискорбием вздохнул, зная, что меня там все равно не ждут. Может, я сейчас загоняюсь, но это чистая правда. Меня давно уже там не ждут, как и я не жду их любви и хоть малейшего понимания. Распахнув входную дверь, я услышал голос какого-то мужика, ну уж явно не голос моего отца, который, наверное, напивается где-нибудь с друзьями, зная, что его жена, блять, изменяет ему.       Наша "семья" уже давно не существует, и тот семейный очаг, который обогревал каждого из нас, давно не извергает тепло, а попросту оброс грязной паутиной. Я смирился с этим, потому и жду их развода. Не подумайте неправильно, не то, чтобы я так хочу их развода, просто знаю, всё давно уже кончено, и бороться больше не за что. Так будет легче как мне, так и им. - Фрэнки, - сладко протянула мое имя мать, когда я показался на горизонте кухни, которая служила препятствием тихо пробраться в свою комнату, не привлекая на себя ненужного внимания. Я ненавижу эти моменты, когда мне хочется провалится под землю. Единственное мое желание сейчас - сбежать. - Да, мам, - нехотя отозвался я, оглядывая помещение кухни. Кажется, ничего необычного, но всё же, один предмет в этом интерьере мне абсолютно не нравился. Мистер Сандерсон. - Как у тебя дела, дорогой? - она что, решила добить меня своими тупыми расспросами? Как меня затрахали эти "посиделки" по вечерам и, бля, я не собираюсь больше стоять здесь. - Все нормально, - с равнодушным вздохом выдавил я, продолжая тупо стоять на пороге, когда тебя с интересом рассматривает мужик с идиотской улыбкой. Так и хочется ебнуть его разок стулом. До потери сознания. Эх, мечты, Фрэнки, мечты. - Как дела в школе? - вау, она решила построить из себя хорошую мамочку, интересно, с чего это вдруг. - Все нормально, мам, - так же равнодушно промычал я, а потом тише добавил, - будто бы тебя это когда-то волновало, - наверное, она слышала. - Иди в свою комнату, можешь прихватить с собой свой завтрак, - уже более строгим тоном проговорила она, присев рядом со своим любовничком. Черт, почему меня так сильно тошнит от этого!? - Я не голоден, - и уже не ожидая ответа, я быстро улетел в свою комнату, даже не дав развиться только что начатому диалогу.       Хлопнув за собой дверью, я кинул на пол свой полупустой рюкзак, ибо я не из тех людей, которые трясутся только от одной мысли о том, что они забыли что-то из школьных принадлежностей.       Честно говоря, на школу мне попросту все равно, я хотел бы заниматься музыкой, это куда приятнее чем скучные формулы и системы управления. Все эти нормы только затаскивают нас в рамки.       По мне так, вся наша жизнь - это небольшая картина, обрамленная рамкой, которая в скором времени затаскивает нас за границы, и, в конце концов, мы по-прежнему остаемся в этой серой массе, по-прежнему в своих рамках, по-прежнему несчастны, по-прежнему одни и одиноки.       Иногда так хочется разорвать оковы, наплевать на всё и рисовать свою жизнь. Хоть на полу, хоть на стенах, без границ. Все возможности реальны, но, наверное, они такие только в моей голове.       Еще раз вздохнув, я направился к кровати, где поджидала меня та единственная, с которой я хотел бы быть вечно.       Лол, это моя гитара.       Я просто прижимаю её к себе, наверное, безграничное число раз, и успокаиваюсь. Наигрывая первую вспомнившуюся в голове мелодию, время начало уходить неумолимо быстро.       Прошло точно очень много времени с того момента, как я взял гитару в руки. Это я понял потому, что за окном все покрылось черной краской, кое-где просвечивающей то неточные очертания заплутавших прохожих, то острые черепицы с крыш, освещаемых только парочкой одиноких фонарей. Черт, уже глубокая ночь.       Все бы было так прекрасно, до одного момента. До одного, сука, отвратительного звука.       Стон. Долгие и непрерывные стоны за стеной. Пиздец, однако.       Я так понимаю, у кого-то сегодня удастся отличная ночка, а кто-то захочет спрыгнуть с окна, чтобы всего этого не слушать.       Знаете, что я делаю сейчас? Абсолютно ничего. Полное бездействие съедает меня, в то время как угнетающая тишина моей комнаты нарушается непрерывным скрипом кровати, вздохами и криками. Бля.       Я продолжаю просто пялиться в потолок, морщась от каждого звука, а потом, резко подскочив, направляюсь к своему рюкзаку, который валяется где-то посередине комнаты. Мне просто нужны наушники. Срочно. Иначе суицида не избежать.       Рухнувшись на пол, я, нервно дрожа, расстегиваю замок рюкзака и быстро начинаю в нем рыться в поисках долгожданного провода. До того момента как...       Мои руки наткнулись на что-то чрезмерно шелестящее. Я понял, блять, сразу, что это. Не раздумывая больше не секунды, я вытянул содержимое наружу. Это был пакет, тот самый, что передал мне Берт.       Отшвырнув его в сторону, я резким движением прополз под кровать, после чего, отсчитав семь досок, я нашел маленький выступ, помогающий вытащить восьмую дощечку. Та податливо выскользнула из паркетного изделия. Это мой тайник.       Я сделал его еще года два назад, когда одна дощечка начала странно поскрипывать, и со временем там появилось нембольшое пространство, о котором знал только я. Взяв пакет, я протиснул его в отверстие между досками и перекрытый той несчастной отвалившейся дощечкой. - Берт? - я не удержался и позвонил ему, не смотря на глубокую ночь на улице, я точно знаю, что он не спит, и я точно знаю, где хочу быть сейчас и с кем. - Фрэнк, ты чего не спишь? - с динамика послышался бодрый голос парня, значит, он точно не спал, и навряд ли собирался. - Ну, можешь считать это бессонницой, - так же бодро ответил я, зная, что эта "бессонница" стонет за соседней стеной и мешает даже на секунду закрыть глаза, - может встретимся? - Ну я сейчас немного занят,- МакКрэкан на секунду замолчал, видимо, продумывая, стоит ли трать время на меня, - давай через полчаса. - Хорошо, - даже не думая, согласился я, и только потом понял, что даже не спросил место встречи, - Берт, стой, а где встретимся? - Я подойду к твоему подъезду, просто выйди, - процитировал голос парня из телефонной трубки , когда уже через секунду послышались короткие гудки.