East of Eden

Уставший Узумаки сидел под деревом и в бессильной злости ударил по стволу кулаком. Мужчина поморщился и потряс поврежденной конечностью глубоко вздохнув он с трудом встал и отряхнув штаны, замер. Повернувшись в сторону кустов, блондин покачал головой и стукнулся затылком об твердую кору. - Наруто, я же тебе говорила, не нужно напрягаться, - раздался строгий женский голос. К нему вышла статная молодая женщина, ее зеленые глаза прищурились, глядя на мужчину. Она подошла к нему и, ласково отряхнув волосы, тихо сказала: - Наш сын будет здесь в самом скором времени... Раздался быстрый топот, и к ним подлетел парнишка лет семи, у него были золотистые волосы, чуть темнее, чем у отца, и изумрудные глаза. Подбежав к ним он воскликнул: - Вот видишь мам, а ты говорила, что папе не нужно тренироваться, он и так сильный. - Но тебе все равно нельзя тренироваться вместе с папой, потому что у вас слишком большая разница, - нравоучительно подняла палец женщина и пригладила его взлохмаченные волосы. Наруто наклонился к нему и негромко сказал: - Когда-нибудь мы обязательно потренируемся вместе, а теперь давайте пойдем домой, а то ужин уже стынет. После еды Шиначику сказал, что погуляет на улице и был таков. Сакура села рядом с мужем и, прижавшись, к нему проговорила: - Наруто, зачем ты себя истязаешь? - Сакура! Блондин вскочил на ноги, нахмурившись. Мужчина скрипнул зубами и, сжав кулаки отошел к окну, глядя на вечернее небо. Бывшая Харуно горько усмехнулась. Уже семь лет как, Узумаки Наруто - глава деревни, и уже семь лет как он вряд ли сможет выполнить даже миссию С ранга. Все дело в том, что у джинчурики разрушен центр чакры, и теперь Узумаки стал простым человеком. Никаких головокружительных прыжков на сотни метров без каких-либо повреждений. Об этом можно было позабыть, и вот уже семь лет деревней Скрытой в Листве управляет человек, слабейший из всех шиноби. Но особая группа джонинов скрывала это от других жителей, чтобы не вызывать смуту и толки. В данную тайну были посвящены только самые близкие друзья Наруто, которые занимали ключевые позиции в деревне. И конечно же об этом знала, Сакура, которая уже семь лет как жена джинчурики. У них родился прекрасный сын, который унаследовал талант к медицинских техникам от матери и огромный потенциал чакры, свойственный всем людям клана Узумаки. Бывшая Харуно сказала сыну, что он пока слишком юн, чтобы тренироваться вместе с отцом. И Шиначику с нетерпением ждал того дня, когда мама разрешит ему. - Наруто... Сакура подошла к мужу обняв его сзади, прижавшись к его спине. Мышцы мужчины были напряжены как камень. Блондин не шевелился и затем тихо сказал: - Скажи, зачем я тебе такой? - ... - Я даже не ниндзя, простейшее задание станет для меня смертельным. Я не могу тренировать нашего сына, и ты вынуждена лгать ему, что я слишком силен для него. Хотя Шиначику с легкостью может победить меня уже сейчас. - Молчи! Не смей так говорить! Сакура развернула его к себе, ее зеленые глаза вперились в его голубые. Ирьенин всегда замечала, что после того как его центр чакры был разрушен, цвет радужной оболочки мужчины стал каким-то блеклым, будто бы выцвел. Лицо блондина было уставшим, Узумаки даже не сопротивлялся. Через мгновение Сакура осознала, что инстинктивно использовала чакру и слишком сильно сжала его руки. - Видишь... Я сейчас абсолютно беспомощен, ты можешь использовать меня вместо тряпичной куклы. Наруто говорил медленно, выплевывая слова как стрелы. Бывшая Харуно отпустила его и медленно отошла от мужа. Блондин оперся спиной о подоконник и, судорожно вздохнув, продолжил: - Я устал, Сакура, и хочу подать в отставку, пусть кто-нибудь другой станет на пост главы деревни вместо меня. Может быть это будет Саске, если только он преодолеет тягу к странствиям, или Шикамару, у него, я думаю, неплохо получиться. В деревне сейчас много сильных шиноби. - Но... - ??? - За эти семь лет у нас не было ни одного происшествия, ты отлично справляешься, Наруто. Другие Скрытые деревни уважают тебя, многие главы твои друзья или знакомые, зачем тебе уходить? - Ложь когда-нибудь вскроется, а я хочу уйти и оставить после себя добрую память, и чтобы мой сын был сыном Героя Деревни, а не лжеца, посылающий других на задания, которые сам не может выполнить. Женщина подошла к нему и, взяв его за руки, тихо сказала: - Если ты хочешь уйти, знай, я тебя никуда не отпущу, я не хочу тебя потерять. Будем жить как обычные люди, я уйду с поста главы Госпиталя, буду врачом на дому. Ты можешь найти себе работу по душе, Шиначику будет ходить в Академию. У нас все будет прекрасно, я тебе обещаю, Наруто, только прошу, не надо уходить. Наруто мягко сжал ее ладошки и, склонившись к ней, пробормотал: - Почему ты решила, что я брошу тебя и Шиначику... Мужчина увлек ее за собой, и они плюхнулись на скрипнувший диван. Прижавшись к мужу, Сакура слышала, как неровно и прерывисто стучит его сердце, симптомы застарелой травмы, так бывает, у кого нарушена нормальная циркуляция чакры. Если бы не невероятная клановая выносливость, Наруто был бы уже давно мертв. Но даже не смотря на это, он заплатил высокую цену, самую высокую, которую может отдать шиноби. Женщина чувствовала, как он засыпает, мужчина стал быстро уставать. Высвободившись из его объятий, Сакура аккуратно его раздела и уложила поудобнее, заботливо подоткнув одеяло, и ушла приводить себя в порядок. Умываясь, ирьенин сняла с себя платье и вновь увидела застарелый шрам на боку. В памяти вспыхнули события семилетней давности...