Влюбиться в ублюдка? Да запросто!

      После нападения на острове мы находились ещё две недели. Конечно, хотелось уже поскорее свалить с этого осточертевшего клочка земли куда подальше, но нам пришлось терпеливо ждать выздоровления и не совсем полного восстановления членов экипажа, если так можно было назвать оставшуюся часть некогда большой команды Юстасса «Капитана» Кида.       За это время я уже успела тысячу раз проклясть тот день, когда подписала этот чёртов контракт. Теперь, как полноценного члена команды, бодрый и вполне себе здоровый Киллер гонял меня, словно ездовую лошадь. Все эти две недели я на корабле была и за кока, и за матроса, и за сиделку для раненых. Да вообще за всех. Утро начиналось с готовки завтрака, потом обход раненых, заполнение журналов. После меня снова ждал камбуз.       Сам Киллер в основном занимался охотой и добычей пресной воды для питья и прочих нужд. Источник находился глубоко в роще, поэтому он возвращался с очередной дичью и несколькими бочками воды не раньше полудня. После, дав мне кучу заданий, которые мне надо было выполнить до вечера, старший помощник запирался в своём рабочем кабинете, ну или иногда в каюте капитана, занимаясь какими-то своими делами. Вообще, я так и не осознала, почему не он капитан. Киллер куда стабильнее, мудрее, образованнее, чем Кид. Хотя всё же это не моё дело.       Оказывается, раньше провиант сюда привозили с населённого острова южнее отсюда. Теперь же больше не было возможности туда мотаться, поэтому обходились тем, что было. Особенно всё сложно было с пищевым провиантом. Не будем о грустном. Сегодня наконец настал долгожданный день отплытия. Все мои подопечные — ну, кроме капитана, сломанную кость за две недели не срастишь — уже были на ногах и вовсю готовились к отплытию. Я, ещё раз навестив капитана в его каюте, решила прогуляться до пещеры и забрать оставшиеся вещи.       Расстояние в пять километров в компании Кали я преодолела где-то за полчаса. Полюбившаяся пещера встретила меня полумраком и запахом чистых грунтовых вод. Я зажгла факел, что всегда оставляла у входа, и двинулась внутрь. Добравшись до места, я обнаружила, что здесь до меня кто-то побывал, причём не так давно, судя по следам. Заначка, состоящая из двух бутылок хорошего рома, пропала, а в мониторе ноутбука теперь зияла огромная дыра. Не знаю, кому он помешал, но я хотела бы лично начистить рожу этому ублюдку, что так варварски уничтожил настолько дорогую вещь. И дело сейчас вовсе не в его стоимости, просто он был для меня значимой частью памяти, оставшейся от родного мира.       Я уже и не питала надежды когда-нибудь туда вернуться. Единственное дорогое и родное, что осталось у меня, — верная и любимая Кали, которая сейчас так нежно и трепетно ластилась ко мне, прося почесать за ушком. Мне для этого теперь даже наклоняться было не надо, так вымахало это чудо природы. Я села на корточки и крепко обняла любимицу, зарываясь в её густой мех пальцами. Волчица тихо поскуливала и доверчиво прижималась ко мне. Моей единственной отдушиной были вот такие мгновения.       Скоро отплытие, и раз здесь нет моих вещей, то и оставаться тут смысла больше не было. По дороге назад я собрала лекарственные травы, которые могли пригодиться мне в плавании. Всё же кто его знал, что могло произойти и сколько нам ещё плыть. Вернувшись на корабль, я ещё раз проверила все вещи, а также лазарет. Кстати о нём — вообще, после прошлого хозяина кабинета, помимо медикаментов и прочего, осталось много его личных вещей, жил он, видимо, тоже здесь. Я же предпочитала ночевать в выделенной мне каюте. Поэтому, убрав всё ненужное старьё, я заметно расширила «медкабинет», полностью обустраивая всё под себя. Благодаря тому, что корабль всё это время не был отрезан от цивилизации, с медикаментами, инструментами и прочим здесь проблем не было. Тем более кое-что удалось забрать и с вражеского корабля. Правда, такой вспомогательный инвентарь как костыли или материал для гипсовых лангетов здесь отсутствовал, так что я решила по прибытии на следующий остров хорошенько вытрясти деньги из старпома и закупиться всем недостающим.

***

      Время отплытия. Мы с Кали вышли на палубу, удобно устроившись в носовой части корабля, наблюдая за действиями экипажа. Я не моряк, поэтому не знала, как, что и для чего они делали, но одно я могла сказать точно: они профессионалы своего дела. Им хватило всего лишь короткого «Вперёд!» от вытащенного на палубу вместе с большим креслом Кида, как точными слаженными действиями, определённо зная, что им делать, ребята занялись своими обязанностями. Паруса расправились, и, пару раз качнувшись, словно привыкая и примеряясь после долгого простоя, корабль двинулся вперёд по заданному старпомом курсу.       Боясь проснуться, я почти не шевелилась, наблюдая за этим невероятно завораживающим зрелищем. Лазурное небо качалось вместе с водной гладью, белые лёгкие перьевые облака, что ранее были будто приколочены к небу, сошли со своего места, наконец двигаясь. Приятный тёплый ветерок принёс с собой чудесный запах солёного моря. Бескрайние синие просторы, что раскинулись вдали, маняще распахнули свои объятия. Волны с белыми барашками пены активно плескались у кормов корабля, облизывая его бока, словно приветствуя.       К сожалению, мои обязанности никуда от меня не делись и мне всё же пришлось оторваться от созерцания прекрасных пейзажей. Перед обедом я решила провести внеплановый осмотр членов экипажа, чтобы отследить, как не до конца восстановившийся организм реагирует на такие немалые нагрузки. К счастью, в отличие от Кида, никого силком тащить ко мне в кабинет не приходилось. Первым ко мне в лазарет наведался Хит.       — День добрый, — поздоровался мужчина и, закрыв за собой дверь, прошёл вглубь кабинета, на ходу стаскивая чёрную футболку.       На самом деле, мне было довольно сложно понять этого человека. Его манера речи и поведения абсолютно расходилась с внешним видом. Хит был достаточно зрелым мужчиной и никогда не пререкался со мной, спокойно выполняя все рекомендации. Кое-кому точно следовало бы поучиться у своих людей.       — Как самочувствие? — Пусть это и было простой формальностью, но мне действительно было важно понимать о чужом состоянии всё.       — Хорошо. — Его голос был всё таким же ровным, а глаза пустыми.       — Так больно?       Я сдавила его с двух сторон, насколько хватило сил, и, пока была такая возможность, рассматривала его довольно большую татуировку в виде колючей проволоки. Хотя нет, скорее длинных колючих веток тернии, что в три ряда обвивались вокруг его шеи, а концы спускались вниз по обеим рукам, заканчиваясь на локтевых суставах. Вообще, эта немного странная татуировка меня заинтересовала ещё при нашей первой встрече, а теперь, каждый день меняя повязки Хиту, я могла без угрызений совести глазеть на неё вблизи, рассматривая как можно подробнее.       — Нет, — коротко бросил он.       — Будем считать, что я поверила. Сегодня можно сделать последний компресс, а дальше ты и мазью обойдёшься. Повязка больше не нужна. Ложись на кушетку, я сейчас.       Приготовив компресс, я наложила его на уже почти зажившие рёбра мужчины. По правде говоря, поначалу я от него шарахалась, вид у него жутковатый, но со временем привыкла — каждодневные перевязки, компрессы и тому подобное способствовали этому напрямую. Я, в принципе, так со всей немногочисленной командой поближе смогла познакомиться. Даже с Вайей… Тот ещё индивид. Как там говорится? Самый опасный человек — тот, кто молчит, слушает и думает. Вот он именно такой: отвечая лишь краткими жестами на мои вопросы, по-прежнему остаётся для меня полнейшей загадкой, я даже голоса его ни разу не слышала, хотя не думаю, что он немой, скорее просто не любитель поболтать, по крайней мере, со мной.       К слову, помимо основного состава и меня, выжили ещё двое парней, которых я не замечала ранее в общей массе команды. Дерек, высокий молодой парень, чуть старше меня, с волосами цвета пепла и серыми глазами, и Рьюга — брюнет с зелёными глазами, мой ровесник. В команде они уже больше года, а на корабле являются кем-то вроде наёмников-разнорабочих. Как я сама убедилась, ребята умеют абсолютно всё, от готовки до стрелкового промысла, даже петь, но здесь это как-то не требуется, хотя вечером в их компании довольно весело.       — Можно? — Вспомни солнце — вот и лучик.       Скрипнув, приоткрылась дверь, а в образовавшийся проём просунулась голова блондина, выискивая меня в кабинете. На самом деле, эти ребята действительно были словно солнечными лучиками, пробивающимися сквозь густые тучи после дождя. Они были проще характером и будто наравне со мной, чего было нельзя сказать об основном составе команды.       — Мы почти закончили, заходи.       — Да нет, я зашёл сказать, что пора обедать. Погода хорошая, поэтому мы на палубе накрыли.       — Хорошо. — Я проводила взглядом парня, который исчез так же внезапно, как и появился.       За время, пока я заполняла данные с осмотра в лист наблюдения, истекло время наложения компресса. Отпустив Хита, я достала с полки его медкарту, чтобы вклеить туда этот лист. Вдруг возмущённо заурчал желудок, отвлекая от писанины. Я с самого утра ничего толком не ела, и теперь мой организм яро требовал пищу.       Ещё утром, перед отплытием, мы решили вновь вернуться к вахтовой готовке. Теперь готовить я должна была только по воскресеньям, что заметно облегчило мне работу: наконец я смогу сосредоточиться на своих прямых обязанностях. Что насчёт остальных, я особо не прислушивалась, знаю только, что, как и раньше, Киллер будет готовить по понедельникам. Ну а Кид… Куда уж ему с поломанной ногой? Да и не горю я почему-то желанием когда-нибудь попробовать стряпню капитана. Хотя… Наш капитан в фартуке, с половником в руке… М-м-м, а вот на это я бы посмотрела. Улыбнувшись своим мыслям, я отложила медицинские карты команды, составленные мною для удобства, после поднялась на ноги, сладко потянувшись, разминая затёкшие мышцы. Ну всё, можно идти.       Зарулив на камбуз, я налила себе чашку чая и сделала несколько бутербродов. Поставив свой перекус на поднос, я вновь направилась в свой кабинет, работы ещё непочатый край. Не дойдя буквально несколько шагов до нужной мне двери, я была нагло перехвачена.       — Ты куда? Давай за общий стол, — схватив меня за руку, проговорил Хит.       — Мне работать надо, правда…       — Мы уже не раз говорили, статус врача на этом судне один из высоких, поэтому есть ты должна вместе со всеми.       Похоже, отпускать меня не собирались. Хватка Хита сильно отличалась от хватки Кида или даже Киллера. Она была очень крепкой, но не приносила боли. Что удивительно, с такими-то ручищами.       — Ладно, сдаюсь.       Я вздохнула и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, прошла к импровизированному столу. И вот тут-то мне поплохело. На столе по тарелкам была разлита жижа, смутно напоминающая суп, фиолетового цвета, угрожающе булькающая и пузырящаяся. Сев за стол между Дереком и Рьюгой, я обречённо вздохнула. Эх, а я так надеялась, что создатель адского варева почил вместе с остальными и мне больше не придётся это вновь увидеть, а ещё хуже — есть. Похоже, общение с Кидом сильно подкосило моё человеколюбие.       Капец, я бы лучше лапши Киллера поела, он совсем недавно выходил из камбуза с целой тарелкой, скрываясь за дверью надстройки, где располагаются каюты, аж зависть берёт. Живот снова предательски заурчал при воспоминаниях об аппетитно пахнущем блюде. Кажется, даже с мясом. А после я вновь посмотрела на то варево, что мне предстояло как-то съесть.       Бля… Ну уж нет.       Когда все разместились по местам и приступили к трапезе, я с неподдельным ужасом и удивлением наблюдала, как весь экипаж, даже не поморщившись, за обе щёки уплетает этот «суп».       — Верóника, почему ты не ешь? — проговорил Рьюга, оторвавшись от еды.       Ещё мгновение, и мой чай бы полился из носа. Я вовремя зажала его салфеткой и медленно отставила кружку. Слышать своё полное имя было уж слишком непривычно. Кажется, я и сама стала забывать, что меня зовут именно так, а не «Эй, ты» или, когда у капитана хорошее настроение, «Эй, женщина».       — Да я как-то не голодна… — Ну уж нет, мне и первого раза хватило!       — Жаль, Хит вкусно приготовил.       «Вкусно? Чуваки, да у вас не только желудки железные, ещё и вкус извращённый!»       — Ешь, не стесняйся, — произнёс этот горе-повар, садясь напротив меня и приступая к трапезе. Хм, он вроде хорошо спал в последнее время, странно, что до сих пор не прошли эти синяки под глазами.       — Спасибо, я и правда не голодна, утром перед отплытием успела кое-чего перехватить.       Всё же приступив к еде вместе со всеми, я взяла кружку с чаем и бутерброд, надеясь, что попыток самоубиться едой больше не предвиделось. Грустно жуя, я косилась в сторону надстройки, где Киллер наслаждался нормальной едой. «У-у-у-у, сюка».       Чёрт, а есть-то хочется, причём очень! Надо будет потом на камбуз отдельно наведаться, что ли.       — Не голодные бутерброды не таскают, — обдав тёплым дыханием моё ухо, насмешливо произнёс Дерек, забирая мою тарелку с «супом» себе.       Попытка поесть нормально всё же провалилась в виду слишком бурной реакции и кашля из-за выходки этого засранца. К счастью, Кида рядом с нами не было, а Хиту и остальным пиратам, кажется, было плевать. Они продолжали есть, даже не смотря в нашу сторону.       После своеобразного обеда и осмотра оставшихся членов экипажа я всё же смогла нормально поесть, когда все, наконец, разошлись. Вызвавшись всё убрать, я помыла посуду, а затем с чистой совестью утянула из ещё горячего котла лапшу с какими-то морепродуктами, приготовленную Киллером. М, всё же не мужчина, а мечта. Я понятия не имела, что это были за моллюски, но было необычайно вкусно. Закончив с трапезой, я осталась на палубе, чтобы погреться на солнышке и почитать найденную в закромах — теперь горячо любимого старпома — книгу по орнитологии. Желудок был приятно наполненным и сладкая нега объяла с головы до ног. Если бы не достаточно интересно поданная статья, я бы, наверное, даже задремала. Слишком погрузившись в чтение и подробное изучение планерного типа полёта, я совершенно потеряла связь с окружающим миром.       — Идём. — Меня схватили за локоть, кажется, намереваясь поднять.       «Ну и силища, я же так конечностей лишусь!»       — Куда? — Я вопросительно подняла взгляд на так бесцеремонно потревожившего мой покой мужчину, закрывая книгу. Судя по его взгляду, перед этим меня звали и, кажется, не однократно. Стало даже как-то неловко.       — Босс сказал тебе оружие подобрать.       — Эм… Хорошо. Только отпусти руку… — Предложение, конечно, было заманчивым, но мне вдруг стало интересно, кто конкретно. Что боссом, что мастером, члены экипажа периодически называли и Кида, и Киллера.       Нехотя поднявшись с облюбованного мною места, я направилась вслед за Хитом на оружейную палубу. Здесь я почти и не бывала, ведь надобности никогда не возникало, а сейчас было даже интересно. Подобные места мне всегда казались местом скопления пыли и всяческого хлама, однако всё оказалось совсем иначе. Оружейная палуба оказалась хорошо освещена. Было видно, что канониры ранее любовно ухаживали за пушками, начищая их до блеска. Ящики для снарядов были сейчас пусты, как и бочки для пороха, но мне казалось, что они были в каком-то даже маниакальном порядке. Не успела я слишком погрузиться в осмотр помещения, как меня вновь отвлёк голос Хита:       — Что ты умеешь? — Очень странный вопрос корабельному врачу…       — В смысле?       — Оружие.       — А, речь об этом. Вроде, я неплохо стреляю… Из двустволки легко могу в летящую птицу попасть. — На вопросительный взгляд мужчины, я добавила: — Охотничья практика. Также, конечно, если это можно считать за оружие, — дротики. Я неплохо набила руку, играя в дартс по живым мишеням в тире.       Не знаю, насколько он мне поверил, но я даже не врала. Всё же я папина дочка, чему он ещё мог меня научить? Не вышиванию же.       — Дротиков, к сожалению, не имеем, но могу предложить альтернативу — метательные ножи. Были где-то здесь.       Порывшись на верхних полках в подсобке, — так я назвала небольшое помещение, в котором хранились огнестрельное оружие малого калибра и холодное оружие — Хит достал странноватой формы ножи, чем-то отдалённо напоминающие крупный наконечник стрелы с небольшой ручкой, а также кожаный ремень с кармашками, повторяющими форму метательных клинков.       Взяв один ножик в руку, я на пробу прицелилась в воображаемую точку на стене и метнула. Слишком слабо. Дротик в таком случае бы долетел без проблем, но тяжёлый, хотя скорее просто неудобный по сравнению с ним нож лишь легонько коснулся деревянной поверхности, после падая на пол. Ну, ничего, в цель-то я попала, значит, теперь стоит привыкнуть к весу и набить руку на более тяжёлый снаряд. Также мне на пробу дали пострелять из кремниевой винтовки — сложновато, но сойдёт.

***

      Со временем мне всё же удалось узнать силу и тип Дьявольского фрукта, что я съела. Признаться честно, при первой неудаче я уже как-то потеряла надежду на то, что он себя проявит. Впрочем, мой фрукт оказался Доисторическим Зоаном, моделью Аргентавис. Несмотря на то, что я, листая каталог всевозможных фруктов, уже примерно была в курсе, что эта хрень по праву названа Дьявольской, понимание, что это произошло со мной, пришло ещё очень не скоро. Я просто не верила, что такое правда возможно, даже несмотря на то, что передо мной был яркий, во всех смыслах, пример — мой капитан. По данным, найденным в книге по орнитологии, что я откопала в библиотеке Киллера: аргентавис — огромная хищная, напоминающая кондора птица. Размах крыльев — восемь метров, череп с массивным клювом — почти полметра. Рост в сидячем положении достигает двух метров. Маховое оперение (длина одного пера) — около метра. Длина тела от клюва до хвоста составляла три с половиной метра. Вес пернатого гиганта варьируется от шестидесяти пяти до восьмидесяти килограмм. Несмотря на вес и размеры, данный вид птиц способен к парящему полету. Здесь, в этом мире, этих величественных птиц можно встретить на древних островах с тёплым климатом.       В полной трансформации я оказалась даже немного крупнее средних показателей этого вида. Не удержавшись, я всё же проверила данные на практике. Вайя и Хит любезно согласились мне помочь, производя замеры рулеткой, что я откопала у себя в закромах. За время плавания я смогла освоить полную форму, а также так называемую полусуть. Даже летать научилась, во что поверить получалось ещё сложнее. Также, под чутким руководством Киллера или Хита, когда у тех выдавалось свободное время, я обучалась более-менее сносному владению мечом, чтобы тот не болтался, как балласт. Также я занималась самостоятельными тренировками с метательными ножами, переучиваясь на них с легких дротиков.       Съев Дьявольский фрукт, я получила не только возможность превращаться в аргентависа, но ещё и много чего полезного. Например, теперь я могла чувствовать даже малейшие потоки ветра в радиусе пяти километров. Также у меня получалось предсказывать изменения в погоде, особенно приближение штормов. Это оказалось ещё более полезной способностью, нежели огромная птица, чей вид вселяет первобытный ужас.       Как ни странно, помог проявиться способностям именно мой капитан, что не переставал капризничать из-за своего незавидного положения. Конечно же, Киллер в том числе приложил к этому руку.

***

      Как же я поторопилась радоваться, что у капитана, наконец, прошла лихорадка. Яд, который попал в организм капитана и Вайи, несмотря на введённый антидот, всё же оставил после себя неприятные последствия: сильный жар и лихорадка стабильно держались ещё неделю, из-за чего вставать им было пока противопоказано, да они особо и не рвались.       Неделя. Целая неделя относительной тишины и даже покоя. Зато теперь, по её истечении, можно было спокойно орать: «Караул!» или его же и нанимать. К Вайе у меня не было, конечно же, никаких претензий. А вот к моему обожаемому капитану… Уложить в постель, а уж тем более удержать там Юстасса оказалось задачей практически невыполнимой. Пусть его лихорадка и прошла, яд из организма выведен полностью, но сломанная нога не срослась по волшебству. Перелом Кида фиксировала лишь тугая повязка, поэтому всегда был шанс заработать серьёзное смещение, что сильно бы усугубило ситуацию.       Опустим это, ведь в данный момент можно было даже сказать, что наступило вожделенное затишье. Киллер спустился к острову пополнить запасы пресной воды, а я же, закончив плановый обход и поставив Киду капельницу с антибиотиком, направилась отмывать палубу. С момента сражения прошла уже неделя, кровь скорее всего уже впиталась в доски уродливыми багровыми пятнами. Поэтому, взяв несколько вёдер, жёсткую щётку и тряпки, я абсолютно на добровольных началах поплелась отдраивать палубу, чтобы хоть немного отмыть это убожество. И сбросить нервное напряжение, что нависло надо мной, словно чёрная мантия, не дающая ощутить солнечный свет. Болезненно давящая. Натаскав сразу несколько вёдер воды, чтобы не бегать по нескольку раз туда-сюда, я взяла щётку в руки, и началась моя половая жизнь.       Я настолько увлеклась процессом сдирания лака с досок палубы, что не сразу услышала шум, доносящийся откуда-то позади.       — Эй, девка! Да в рот тебя выебать, где ты шляешься?! — сначала до меня донёсся голос капитана со стороны надстройки, а после показался и сам кричавший.       — Босс? Почему вы здесь?! Что-то произошло? — Я положила щётки в ведро и поднялась на ноги, тут же поворачиваясь к нему лицом.       Мужчина странно покачивался, пусть и старался стоически не хромать, однако было видно, что больная нога всё ещё приносила ощутимый дискомфорт. Опустив взгляд с разгневанной и неестественно бледной рожи Кида вниз, к правой руке, я опешила, а потом буквально ощутила, как собственные глаза наливаются кровью из-за злости.       — Какого хуя ты выдернул катетер из вены и даже не зажал её? И даже не зажал её?! Аргх! — заорала я, игнорируя какую-либо субординацию.       Мир вокруг внезапно изменился и стал ощущаться и видеться как-то иначе, по-другому. Собственное сердце бешено колотилось, будто собиралось вот-вот остановиться. Зрение словно обострилось и стало чётче. Запах ветра, ощущение потоков воздуха, их температура и скорость — всё это неожиданно ударило в голову. Несмотря на безумно раскалывающуюся голову, всё моё внимание было обращено к разозлившему меня капитану:       — Арргх! — Что? Что это? Я будто утратила возможность говорить.       Я перевела ошалелый взгляд на Кида, что подозрительно притих. Лицо Юстасса вытянулось в недоумении, а в глазах читался вопрос: «Какого хуя?» На самом деле, мне бы самой хотелось узнать, что вообще происходит.       — Арргх! — Вместо моего голоса каждый раз звучал то ли рык, то ли что-то похожее на скрежет металла. Я хотела приблизится к Киду, но собственные ноги не шевелились, будто были налиты свинцом, всё тело — безумно тяжёлым, а я — напугана. Словно ища поддержки, я протянула руку, Киду… но вместо руки было что-то чёрное, покрытое перьями. Не успела я нормально рассмотреть, что же со мной произошло, как меня окатило водой. Морской. Оставшиеся силы окончательно покинули меня, и я упала на палубу, прижатая невидимой силой.       Ощутив мир привычным и придя в себя, я вскочила на ноги и, игнорируя Киллера с ведром в руках и не задавая никаких вопросов, подбежала к Киду. На ходу стащив и посильнее выжав мокрую майку, чего-то чище под рукой не оказалось, я тут же приложила её к кровоточащему месту, после, насильно подняв и согнув руку капитана в локте, пережала кровоток.       Кровь текла ручьём, причём в прямом смысле, по руке Кида. Вся моя когда-то бежевая майка пропиталась кровью, окрашиваясь в алый. Собственная кровь стучала в ушах, гоняя подступивший адреналин по всему телу. Кажется, меня трясло. Когда удалось остановить кровотечение, я, мокрая и злая как чёрт, пошлёпала в сторону лазарета, оставляя за собой мокрые следы. Киллер, поняв меня без слов, перекинул руку Кида себе через плечо и помог добраться тому до места. Накинув медицинский халат, — находиться в одном лифчике перед ними было ещё тем идиотизмом — я жестом показала на кушетку, куда Киллер и уложил нашего горе-капитана. Наконец уняв дрожь, я даже была благодарна старпому за тот холодный душ, а то бы так и стояла в прострации, пока Кид истекает кровью и, похоже, особо этого не замечает.       Вот идиот… За что мне это, а? По тому, что я видела, могла предположить, что ему наскучило наблюдать потолок своей каюты, поэтому выдрал иглу из вены. Это только в кино главный герой может выдернуть все системы, капельницы и прочие приборы, не проронив и капли крови. В реальности же всё плачевней: если вовремя не зажать кровоток, то последствия могут быть самыми тяжёлыми. Да и само по себе ощущение льющейся, как поток воды, тёплой крови не очень приятно.       Передёрнув плечами, я уселась в рабочее кресло, откинувшись на спинку и сползая пониже для удобства. Халат распахнулся, пуговиц-то не предусмотрено, да и похрен, им сейчас явно не до полуголой меня. Страшен в этой ситуации был отнюдь не Кид. Его кривляния меня не особо впечатляли, а вот молчавший Киллер буквально вводил в ужас. Его тёмная аура накрывала, казалось, весь кабинет. Я примерно подозревала о причинах, но не могла адекватно сформулировать мысли у себя в голове. Отчего и открывать рот первой не спешила.       — Что за цирк ты устроила на палубе, сука? — приподнявшись на локтях, выплюнул капитан, злобно зыркая на меня.       — Лежи! — повысив голос, произнесла я.       — Ты…       — Кид, ляг, — жёстко проговорил старпом.       Юстасс, проглотив очередное ругательство в мой адрес, послушно вернулся в лежачее положение. В общем-то, я и сама, складывалось впечатление, сжалась до размера пыли, услышав голос старпома. Мне казалось, что я находилась на площади, а голова моя под гильотиной. И Киллер — мой палач.       — Что это было? — А это уже явно было мне.       — А на что похоже? Я поставила капельницу с антибиотиком…       — Речь не об этом, — оборвал меня Киллер. — Почему скрыла тот факт, что ты фруктовик?       — Меня и не спр…       На самом деле, как я, чёрт возьми, должна была это объяснить? Как рассказать? «Я боялась, что не справлюсь, когда приду на корабль. Но я настолько неудачница, что только усложнила всё, а сил не получила». Мысли роились в голове, сменяли друг друга, но хоть какую-то определённость мне это не дало.       — Твоё поведение на палубе я могу расценить как попытку нападения на капитана и немедленно казнить?       — Чт… Какое нападение?! — Я вскочила со стула. — Я и правда съела Дьявольский фрукт, но совсем недавно. А из-за нехватки времени пока так и не смогла узнать свои способности, сегодня это вышло впервые. Подожди… ты поэтому на меня ведро воды вылил?       — Да. — Видно, он немного успокоился, и даже стало ощутимее легче дышать.       — Спасибо. — Серьёзно, спасибо, хоть чистой окатил. А то там рядышком стояло ведро с мыльной грязной водой. — Как я выгляжу хоть? Что это вообще было?       — Доисторический Зоан. Похожих птиц мы встречали на древнем острове. Аргентавис.       — Понятно… — «Повезло как утопленнику, ничего не скажешь…» — Послушай, Кэп, у меня правда и в мыслях не было нападать на капитана. Просто… Я испугалась.       — Я понял. В противном случае утихомирил бы иначе. — В руках мужчины опасно сверкнули лезвия из кайросеки. — Раз ты теперь знаешь силу фрукта, развивай её.       Я кивнула в ответ, переводя дыхание. Возможно, сегодня я сделала небольшой шаг вперёд. Мой Дьявольский фрукт наконец-то проявил себя. И я даже не лишилась головы, пусть и была к этому очень близка. Я вновь глубоко вдохнула, а после перевела взгляд на всё ещё злющего Юстасса.       — Как себя чувствуете, капитан? — Я слащаво улыбнулась, чем заслужила презрительный «фырк».       — Нормально. — В последнее время капитан мне больше напоминал капризного подростка, чем опасного пирата, отчего моё чувство самосохранения немного притупилось.       — Посиневшие губы говорят совсем об обратном, — фыркнула уже я. А чёрт с ним. Надоел. — Я пойду. Приготовлю что-нибудь.       — Дичь уже в камбузе.       — А, ладно… — Он же вроде только за водой собирался сходить? — Я ушла. А он, — я указала на Кида, — пусть полежит пока тут.       Я свою часть работы выполнила, с остальным сможет справиться и Киллер. Причём куда лучше, чем я. Оставив капитана и старпома наедине, я со спокойной совестью покинула лазарет. Мне нужно было умыться и успокоиться.

***

      Открыв для себя силу фрукта, как и сказал Киллер, я постепенно развивала свои навыки. Ежедневно таская бочки с балластом и всё, что попадалось «под лапу», я более или менее натренировалась поднимать в небо и переносить грузы весом двести — двести пятьдесят килограмм. Естественно, при этом мне нужно соблюдать некоторые условия. Одним из них является сильный поток воздуха. А самое главное — в полной форме я не могла самостоятельно взлететь из-за большого веса, поэтому мне необходима для начала или возвышенность, или хороший разбег, желательно против ветра. После, раскрыв крылья, я, словно планер, взмывала в небеса. Помимо полного обращения, я также стала тренировать свою полусуть. Неожиданно оказалось, что в этом состоянии мне летать было даже проще, так как в нём я куда легче полной птичьей формы. Мне нужен был лишь ветер, ложась на потоки которого я взмывала ввысь. Мой внешний вид в таком облике тоже был куда приятнее.       Но, как и во всём другом, в сложившейся ситуации была и обратная сторона медали: помимо невозможности плавать, со временем мой аппетит перешёл все грани добра и зла. Того, что раньше являлось моей нормальной порцией, теперь не хватало даже на час. И с каждым днём мне хотелось всё больше, я поглощала буквально всё и без разбора, иногда намешивая несочетаемое. Однажды это и привело меня к весьма неожиданным последствиям.       С каждым днём я будто и правда становилась одним целым с командой. Всё больше времени я проводила вместе с ними. Наверное, это даже было весело. Однако сегодня за завтраком мне было отнюдь не до веселья. Всё было как и всегда, но я вдруг почувствовала пристальный взгляд со стороны Киллера. Мужчина стоял неподалеку, подпирая своей тушкой стену надстройки. Он молчал и просто пялился на меня, что чувствовалось даже через маску и реально нервировало.       «Блять, если хочешь что-то спросить, так спроси, а не в партизана играй, ролевик чёртов».       Конечно, мне хотелось подойти и спросить в чём дело, но что-то мне подсказывало, что его ответ будет куда более волнующим, чем я могла бы себе представить. Потому просто постаралась абстрагироваться. Когда я закончила с трапезой, отправилась на кухню, чтобы убрать и помыть посуду. Но прямо у дверей меня схватили за руку и затащили в неосвещённую часть камбуза.       — Ты беременна? — Вот так вот, без подготовки, без прелюдий, сразу в лоб влепил!       — Кха? — Подавившись воздухом, я удивлённо выгнула левую бровь. — С чего вдруг такие выводы?       — Я жду ответа. — Тон его был очень требовательным и ничего хорошего мне не сулил.       Я даже близко не могла себе представить, что это огромное чудо в маске однажды выпалит мне такое. Наверное, если бы не его убийственная аура, я бы как-нибудь отшутилась. Тут я внезапно для себя сопоставила его вопрос и игру в гляделки за завтраком.       — Расслабь булки, Кэп. Я не настолько наивный ребёнок — откуда дети берутся, осведомлена. Поэтому уже несколько лет принимаю противозачаточные таблетки.       — Для тебя же лучше, если это так. — Не было похоже, что он мне особо верит. А вот это херово.       — Я серьёзно. Мой резко увеличившийся аппетит — всего лишь особенности организма птицы, силу которой я получила. — Я не врала, поэтому уверенно стояла на своём.       — Тогда хорошо. — Видимо, этот довод его убедил куда больше, его голос стал мягче.       — Хотя, знаешь, — он заметно напрягся, — с таким безответственным отношением у нашего капитана в каждом порту, где он побывал, должно быть по несколько внебрачных детей.       — Таких нет.       — Почему? На праведника, блюдущего воздержание, он точно не похож.       — Ты первая, кто, побывав в его постели, после не отправилась на дно морское рыб кормить, — как-то слишком буднично произнёс Киллер.       — Весьма оригинальный способ предохранения.       — Зато действенный. — Судя по его голосу, что-то здесь было не чисто.       Поди, он сам и обеспечил бедолаг билетом в один конец, чтоб не мешались. А Кид, наверное, и не в курсе, как старпом за ним подчищает. Не хотелось бы мне почувствовать на себе его способ защиты. Не знаю, почему меня обошла судьба тех несчастных, однако меня всё устраивало. Хотя порой, встречаясь «взглядами» с Киллером, мне казалось, что он представляет, как наматывает мне на шею верёвку с камнем и выкидывает за борт. Почувствовав, что старпом расслабился и больше не прожигает меня сквозь дырки в маске, я всё же решилась задать интересующий меня вопрос:       — Кстати, а что бы ты сделал, ответь я «да»?       — Убил. Киду не нужен балласт. — Оу, похоже, мои догадки верны…       — Убил кого? И зачем? — Вспомнили чёрта. Кид подошёл со спины, приобнимая меня за талию и положив подбородок мне на макушку.       — Остров на два часа. Хит, заходим через залив, там недалеко есть доки для починки, — пробасил Киллер, оставляя Кида на меня.       Вот же… И как это понимать? Просто взял и сбежал. Я тяжко вздохнула и прикрыла глаза, чувствуя спиной крепкое тело мужчины. С одной стороны, объятия Кида были довольно приятны, внутри всё буквально переворачивалось, когда он был так… нежен? С другой же — я не горела желанием оставаться с ним наедине. Такие его перемены в настроении пугали.       — Чем вы здесь занимались? — Пусть голос капитана и был насмешливым, однако мне очень не понравился его тон. Казалось, как бы сейчас не ответила, виноватой осталась бы только я.       — Мне нужно посуду убрать. — Аккуратно выпутавшись из его хватки, я ящеркой выскользнула из того уголка, где мне устроил допрос старпом, а после старательно изображала активную деятельность на камбузе.       Даже стоя у таза с водой и намывая гору посуды, которую услужливо принёс Дерек, я всё никак не могла выбросить из головы одного красноволосого садиста, что уже несколько дней проявлял к моей скромной персоне всё больше интереса. В некотором смысле это льстило, но вспоминая, что он вытворял со мной предыдущие несколько месяцев… Что-то тут не то. За последнее время я привыкла к постоянной ругани с ним и не самым лестным словам о моей персоне из его уст. Когда же он был вот таким, мне становилось не по себе. За мыслями о том, что же в голове у моего капитана и чего стоит опасаться, я не заметила, как закончила с мытьём посуды. Со стороны палубы раздался голос Хита, возвещающий о входе в бухту.       Ну что, стоит хорошенько подготовиться. Надеюсь, я смогу развлечься на острове, где, по рассказам Рьюги, растут самые прекрасные белые камелии, что перед смертью окрашиваются в алый.