Мост через пропасть смерти.

      Едва Северус и Гарри испарились, как в комнату ворвались Джеймс и Сириус. На их лицах застыл страх. Они тяжело дышали, явно оббегали весь дом в поисках Лили, которая теперь смотрела на них с решимостью и твёрдостью. — Мы потеряли тебя, Лили, — начал Джеймс. — Думали, что что-то случилось, — немного грубо и обиженно произнёс Сириус, явно удрученный тем, что ему пришлось бегать по дому, как сумасшедшему. — Простите, что заставила вас волноваться, — едва заметно улыбнувшись, произнесла женщина. — Мы ни капельки не волновались, — насупившись, ответил Бродяга. — Совсем не волновались? — притворно сощурив глаза, спросила Лили.       Джеймс подошёл к жене и приобнял за талию: — Не слушай его, ещё как волновались. Бродяга вообще себе места не находил: как же, его крестник пропал. Ты бы видела его лицо.       Лили рассмеялась, но тут же осеклась, словно почувствовав, что сейчас не время и не место для смеха. Джеймс тоже почувствовал эту перемену. Он выпрямился и повёл жену в коридор, где собрались все члены Ордена. — Наступил тот момент, когда нам пора посмотреть в глаза нашим страхам, когда пора сразиться лицом к лицу с теми, кто отнял нашу семью, наших друзей, — начал Дамблдор, останавливая взгляд на каждом лице, где читал твёрдую решимость к противостоянию. — Тот, кто не уверен, что хочет участвовать, вправе уйти. Это не будет означать, что вы трус, вы лишь не готовы к подобным сражениям. А теперь пора выходить. Действуем согласно плану.       Спустя несколько минут штаб был окружен двумя группами людей. Одни были в черных длинных плащах с капюшонами и страшными масками на лицах, другие в своих светлых мантиях. И сама природа словно создавала контраст между домом, излучавшим свет и лесом, таившим тьму. Когда последний человек достал свою волшебную палочку, из ряда вышла одна фигура, чьи длинные волнистые волосы были известны всем. Она начала речь: — Вы можете сдаться, мы будем не против, — позади Беллатрисы послышались смешки. — Мы можем предложить вам то же самое, — начал Дамблдор, появившийся из ниоткуда. — Мы не собираемся принимать ваши подачки! — нервно воскликнула Белла. — … но вы слишком горды, чтобы принять это предложение, — закончил профессор.       Беллатриса лишь хмыкнула и направила свою палочку на людей, стоявших напротив неё. — Хватит болтать, мы не за этим пришли. В атаку, — злобно оскалившись, выкрикнула Пожирательница Смерти.       Лили начала яростно отбивать все заклинания, летевшие в неё. Силу придавало желание дать своему сыну шанс жить в мире, где нет зла, где нет Волан-де-Морта, где нет смерти. Но убивать она бы никогда не стала, не хотела становиться такой же, как Пожиратели. Убив кого-то, пришлось бы всю жизнь нести ответственность за совершённое деяние, на что сама Лили не была способна, как она думала. — Лили, сзади, берегись! — выкрикнул Джеймс, едва успев отразить атаку того, кто целился его жене в спину.       Только один человек был на это способен. Тот, кому безразлична жизнь других, кому плевать на любое проявление чувств. — Так-так, красавчик, давно я хотела с тобой сразиться, — словно шипя, произнесла Белла. — Встань в очередь, Беллатриса, — беззаботно ответил Джеймс, словно его вся эта суматоха только забавляла.       На лице волшебницы появился гнев и раздражение. Она устала играть с ним в кошки-мышки, надеясь, что сейчас сможет разделаться с ним раз и навсегда. Ухмыльнувшись, Белла бросилась в атаку. — Круцио!       Джеймс прижался к земле, лихо уворачиваясь от непростительного заклинания. — По-честному играть не пробовала, Белла? — спрятавшись за близлежащий куст, выкрикнул Джеймс, резко выскакивая оттуда при появлении Беллы и бросая в неё заклятие, которое она, увы, смогла вовремя отбить. — Будто ты сейчас честно играешь! — Честнее тебя! — выкрикнул Джеймс, появляясь из-за куста, невербально произнося заклинание, которое сбило Беллатрису с ног. Она пролетела несколько метров и упала на траву, сильно ударившись и потеряв сознание. Из зияющей раны на лбу сочилась свежая кровь. Джеймс обернулся и увидел Лили, которая лежала на земле. Она опиралась на руки, но вдруг резко упала обратно, словно её кисть не выдержала такой нагрузки. Подбежав к жене, Джеймс приподнял её и взял на руки, не вставая с коленей. — Лили, Лили! Что с тобой? — его глаза нервно метались от одной раны на её теле к другой, он продолжал выкрикивать имя жены, но та не отвечала и не открывала глаза. Поднявшись, Джеймс огляделся: везде лежали тела, кто-то вставал, кто-то нет. Лес полыхал ярким пламенем, видимо, чье-то неудачное заклинание отразилось в ближайшее дерево, от которого огонь распространился на другие. Всюду были слышны крики, мелькали тени, было невозможно разобрать, где свои, а где чужие. Вдруг в гуще событий появился яркий огонёк, разрастающийся всё больше и больше, и в тот же момент всех, кто стоял вблизи, сбила с ног ударная волна, а глаза защипало от такого яркого всплеска волшебной энергии. Как только всё погасло, Джеймс открыл глаза и увидел, что все Пожиратели Смерти вдруг оцепенели. Он заметил, как его друзья и другие участники Ордена поднимают раненых боевых товарищей и подходят к Дамблдору, который призывает всех немедленно собраться вокруг него. Удобней перехватив Лили, Сохатый подошёл к профессору и в этот же миг его замутило, лёгкие сковало, что было невозможно дышать, и вдруг всё прекратилось. Они трансгрессировали к старому дому семьи Дамблдоров, где уже долгое время никто не жил. Это было в Годриковой Впадине. Дом располагался совсем недалеко от особняка семьи Поттеров, который теперь был полностью разрушен и который Джеймс намеревался отстроить в будущем.

* * *

      Едва Северус оказался в своём доме с Гарри на вытянутых руках, как мальчик захныкал и начал плакать от того, что рядом не было ни мамы, ни папы. Его маленькие ручки тянулись к шее мужчины, давая понять, что ему хочется объятий. Ещё больше отстранив малыша от себя, он легко опустил его на пол, а сам прошёл в дальнюю комнату. Северусу была неприятна сама мысль о том, что этот мальчишка, так похожий на Джеймса, сейчас находится в его доме. Решив себя чем-нибудь отвлечь, он резко поднялся и подошёл к окну, за которым виднелись трубы близлежащих заводов. Густой смог поднимался в небо, заполняя всё копотью и неприятным смрадом, отчего форточки в доме никогда не открывались. Приглушённый плач малыша раздавался где-то совсем рядом, унося Северуса в прошлое, когда он уже слышал что-то подобное. — Немедленно заставь его замолчать, — кричала женщина с тёмными волосам, обращаясь к мужу, но показывая пальцем на маленького мальчика, стоявшего в проёме двери и жалобно плакавшего от того, что родители снова ругаются. Он не понимал истинных причин ругани, не понимал, почему его никогда и никто не обнимал так, как других детей. Он знал, что других любят, а его нет. Так сказал ему мальчик, старше его на несколько лет. Северус думал, что он пошутил, ведь люди любят шутить над ним и над его внешним видом, но этот мальчик был плохим, потому что он ударил его. Убегая, он слышал, как тот кричал: «Ты всего лишь маленький недоносок, твои родители уроды, да и сам ты в них пошёл! Тебя никто и никогда не полюбит! Недоносок!» Мальчишки, стоявшие рядом с обзывающим, гоготали и показывали пальцами вслед убегающему. Им было крайне весело. В тот вечер родители снова пришли домой в дурном расположении духа. И снова затеяли споры, а маленький Сев прятался в тёмном углу кухни, крепко-крепко прижимая свои маленькие ручки к ушам, чтобы ничего не слышать.       Но видения прошлого растаяли так же быстро, как и пришли, потому что кто-то очень настойчиво дёргал его за край мантии, стараясь привлечь внимание к своей персоне. Опустив взгляд, Северус встретился с ярко-зелёными глазами Гарри, который смотрел на него и продолжал тянуть ручки. Поддавшись внезапному порыву, он поднял малыша и осторожно приобнял. Для него это было непривычно. Но мальчик, почувствовав, что его всё же обняли и приласкали, положил свою головку на плечо мужчины, напевая себе под нос какую-то мелодию. Северус неподвижно стоял, боясь напугать Гарри, боясь испортить это мгновение. Он не знал, все ли дети так себя ведут, но был приятно польщен тем, что этот мальчик так легко и просто отнесся к нему. Постепенно, привыкнув к теплу маленького человеческого тельца, Северус начал ходить по комнате, чуть сильнее приобняв ребёнка, чтобы тот случайно не упал. Несмотря ни на что, этот малыш был сыном Лили. Его Лили. Он должен научиться любить его, даже если ненавидит отца ребёнка. Дети не виноваты в грехах своих отцов, вспоминая своё прошлое, размышлял Северус, потому что он вдруг понял, что каждый ребёнок заслуживает того, чтобы его любили, а не отшвыривали от себя, как ненужный предмет. Поняв, что Гарри уснул, пока он расхаживал туда-обратно, Северус аккуратно сел в кресло, чтобы малыш мог спокойно поспать. Не понимая, от чего он стал проявлять такую заботу к этому мальчишке, мысли мужчины плавно перешли на Лили. Где она? Что сейчас происходит? Всё ли в порядке? Эти вопросы не давали покоя. Он хотел сам трансгрессировать туда, чтобы помочь ей, но это было невозможно. Нельзя допустить того, чтобы его обнаружили, иначе весь план Дамблдора пойдёт насмарку. Казалось, что ожидание может длиться вечно. Посмотрев на часы, Северус понял, что прошло уже более двух часов, но до сих пор никто не объявился. Значит, что-то всё же пошло не так.

* * *

      Войдя внутрь темного помещения, Дамблдор взмахнул палочкой, и дом преобразился. Джеймс подозревал, что было использовано заклинание расширения, ведь иначе здесь не могло поместиться более сорока человек. Осторожно уложив Лили на стоящую неподалеку софу, Джеймс начал искать глазами того, кто бы мог помочь. Внезапно за его спиной возник Дамблдор, внимательно осматривая женщину. — Дамблдор, вы можете ей помочь? — дрожащим голос спросил Джеймс, всё больше и больше волнуясь за свою любимую. К нему подошли Сириус и Римус и уставились на подругу. Одежда во многих местах было разорвана в клочья, на руках и лице запеклась кровь, были видны царапины и синяки. Кисть правой руки держалась неправильно, словно была сломана либо вывихнута. Но вряд ли это могло быть причиной того, что она всё ещё не приходила в сознание. — Джеймс, думаю, что всё будет хорошо. Видимо, в неё попало несколько заклинаний одновременно, которые вызвали шок и потерю сознания, — тихо произнёс профессор, выпуская из своей палочки золотистый луч, который пронесся над Лили, окружая её теплом и лучистым сиянием. Через несколько мгновений женщина открыла глаза. — Лили, родная, с тобой всё хорошо? — начал Джеймс, поддерживая жену, чтобы та смогла удобней усесться. — В-роде, д-да, — запинаясь, ответила Лили, осматривая себя. Её правая рука ныла, пальцы онемели и были ледяными, потому что кровь не поступала в нужных количествах.       Взяв руку Лили, Римус что-то прошептал себе под нос, направляя волшебную палочку на место странного изгиба. Послышался лёгкий хруст, и всё пришло в норму. — Спасибо, Рим, — тепло улыбнувшись, произнесла Лили, поднимаясь с софы. — Мне нужно с вами кое-что обсудить. Вчера мы с Джеймсом решили, что пора ненадолго покинуть Англию. Так сказать, отправиться в путешествие по любимым странам и городам. Посмотреть мир, а Гарри смог бы немного подрасти. Мы с Джеймсом хотим, чтобы ты, Сириус, и ты, Римус, отправились с нами. — Я с вами, даже речи быть не может. Я бы вас не отпустил, даже если бы вы не пригласили меня, — быстро выпалил Бродяга.       Но Люпин не спешил с ответом. Он замялся, потупив взгляд. — У меня нет средств, вы знаете это, — едва слышно ответил он, сгорая со стыда. — Эй, дружище, думаешь, мы не найдём для тебя денег? — рассмеявшись, спросил Джеймс, похлопывая друга по спине. — Римус, мы ожидали этого ответа, — начала Лили, — и уже заранее продумали, что ответить. У нас есть средства, которые мы можем потратить. И даже не пытайся отговорить нас. Ты знаешь, что Джеймс тебя волоком потащит, если ты не пойдешь. — Ээээ… Лили? Я не потащу его. У него зубки явно острее моих рожек.       Вся компания прыснула от смеха. — Кстати, а где Гарри? — уставившись на жену, потребовал ответа Джеймс. — В надежном месте, — отрезала Лили. — Нужно поговорить с Дамблдором.       Профессор, словно почувствовав, что с ним хотят переговорить, тут же возник рядом, удивленно поглядывая на лица молодых людей. — Альбус, — вновь начала Лили, как самая храбрая из всех, — мы бы хотели сказать вам, что хотим покинуть страну. Это не навсегда. На некоторое время, чтобы Гарри успел подрасти. Но нам это нужно. Мы дадим Пожирателям знак, что покинули Англию, чтобы Лорд Волан-де-Морт оставил вас.       Директор посмотрел в глаза женщины. Она всегда поражала его. Даже сейчас она готова направить Лорда по своим шагам, чем заставлять других бороться с ним. Удивительная женщина. — Возможно, так действительно будет лучше. Искренне желаю вам удачи. Не пропадайте. И Пожирателей я возьму на себя. Ни о чём не беспокойтесь, но и не расслабляйтесь. — Благодарю вас, профессор, — радостно произнесла женщина, готовая броситься на шею Дамблдору. — Теперь пора отправляться за сыном, — обнимая и целуя жену, заметил Джеймс. — Я сама этим займусь, — подмигнула Лили и в тот же момент исчезла. — Ну что, ребят, пройдёмся по магазинам? — потирая ладошки, спросил Сириус, явно предвкушая весёлое времяпрепровождение. — Я только «за», — улыбнулся Сохатый, посматривая на Люпина. — Вам откажешь, — недовольно произнёс Римус, и все трое исчезли в вечерней мгле Годриковой Впадины.