Мост через пропасть смерти.

      Сильный ветер трепал чёрные плащи людей, собравшихся вокруг двух могил. Молли Уизли подошла сначала к одной из них, затем к другой, оставив на мраморной плитке по цветку. После неё к могилам подходили другие люди, тоже оставляя цветы. Утрата таких сильных и мужественных собратьев сказалась на каждом. На лицах всех людей читалась скорбь.       Последней к могиле подошла Лили, руки которой тряслись от горя и напряжения. Она устала терять своих друзей, устала бороться. Она лишь хотела спокойной и счастливой жизни рядом с сыном и мужем. И именно поэтому до сих пор боролась, не сдавалась, не обращая внимания на свою усталость. Она должна дать своему сыну шанс жить. Отойдя от могил, Лили прижалась к Джеймсу, уткнувшись лицом в его мантию, чтобы скрыть слёзы. Вокруг, тоже в немом молчании, сгрудились люди, начиная постепенно приходить в себя и покидать кладбище. Молча. Никаких слов или прощаний. Почувствовав, что Джеймс уводит её, Лили остановилась и, не взглянув на мужа, подошла к Молли, которая стояла на коленях между Фабианом и Гидеоном. Положив руку на плечо женщины, она промолвила едва слышно: — Молли, пойдёмте в штаб. Вас ждёт ваша дочь. Она еще совсем малышка. Не забывайте об этом. Подарите ей себя. Их нам уже не вернуть. Убрав руку, Лили ушла, не оборачиваясь. Она надеялась, что Молли поймёт её слова и поступит верно.       Вернувшись в штаб, волшебница направилась в общий зал, где на полу сидел Гарри, ища что-то глазами. Увидев родителей, он подбежал к ним и вытянул ручки. Джеймс подхватил сына и закружил по комнате. — Даже не думай становиться оленем, Джеймс, — словно прочитав мысли мужа, сказала Лили, удобно устраиваясь на диване и беря в руки книгу. Она всё ещё искала одно заклинание, которое могло бы очень пригодиться в чрезвычайной ситуации. — Вечно ты всё предугадываешь, так неинтересно, — обиженно произнес Джеймс. — Ты ещё губки надуй. — Вот и надую.       Лили подняла глаза на мужа и не смогла сдержать улыбки. Джеймс глядел на неё, действительно надув губы, состроив щенячьи глазки, а Гарри, сидевший на руках отца, старался повторить всё, что увидел. Но получалось у него явно не очень хорошо, потому что через несколько секунд он просто взял свою нижнюю губу пальцем и оттопырил её сам, показывая Джеймсу, чему он научился. Сохатый зашёлся в приступе смеха, от чего малыш заулыбался, явно довольный собой. — Ну и чему ты его учишь? — Только хорошему, — ухмыльнулся Джеймс, обнимая Гарри. — От такого хорошего будут убегать все дети, боясь, что он им что-нибудь сделает. — Вот и правильно. Пусть боятся непобедимых Поттеров, — прокричал Джеймс, усадив Гарри на шею и расправив руки, как крылья. — Внимание, внимание, объявляется взлёт самолёта, все пассажиры пристёгнуты? — поинтересовался Сохатый, игриво поглядывая на сына, который знал эту игру и уже обхватил отца за шею, чтобы не упасть.       Издавая звуки взлетающего самолёта, Джеймс начал разгоняться, а позже уже вовсю бегал по комнате, огибая диваны и столы, раскачиваясь из стороны в сторону, уворачиваясь от невидимых объектов. Малыш хохотал и всё крепче стискивал шею отца. — Объявляется посадка, во время которой самое главное — не задушить своего пилота, — сдавленным голосом произнёс Джеймс.       Остановившись и поставив сына на пол, Джеймс рухнул на ковёр в изнеможении, высунув язык и тяжело дыша. Гарри, который просто обожал всё повторять за отцом, тут же рухнул на ковёр, попутно высовывая язык и притворно тяжело дыша. — Так-так, без меня решили поиграть? — прищурился Сириус, вальяжной походкой направляясь к другу и крестнику. — Думаю, что Гарри не будет против, если ты приляжешь, — протянул Джеймс. — Пустим дядю Сириуса к нам, а, малыш?       Гарри перевёл взгляд на крёстного, потом на отца, потом опять на крёстного, явно не до конца понимая, чего от него ждут. Вновь взглянув на отца и увидев, как тот качает пальцем, якобы говоря: «Не соглашайся», Гарри отрицательно мотнул головой. Сириус стоял ошеломлённый, так и не заметив подвох, зато Джеймс явно радовался удаче: — Прости, Бродяга, но, кажется, ты не вписываешься в нашу компанию, — ядовито растягивая слова, произнёс он. — Думаешь, всё так просто? — с нотками игривости в голосе ответил Сириус, на ходу превращаясь в чёрного пса, который начал бегать вокруг друга.       Гарри, несколько мгновений назад спокойно лежавший на полу, вдруг подскочил, увидев собаку. На его лице появилась хитрая улыбка, заметив которую, Сириус поджал хвост и начал отступать. Джеймс с удовольствием наблюдал за ситуацией со своего места на полу. — Советую бежать, Бродяга, уж теперь он тебя не отпустит.       Гарри, медленно подползая к крёстному, который уже был готов слиться со стеной, понял, что быстрее будет, если он встанет на ноги. Поднявшись, он резко побежал к Сириусу и схватил его за шёрстку, от чего пёс взвыл так сильно, что Лили отвлеклась от чтения: — Прекрати, малыш, отпусти его.       Под взором матери Гарри успокоился, но едва ей стоило опустить голову, как он ловко вскарабкался на Бродягу и погнал его по всей комнате, чудом удерживаясь в этой безумной скачке. Громко смеясь и всё крепче сжимая шкуру животного в руках, Гарри увидел отца, который стоял чуть поодаль, растопырив руки, готовый поймать своего сына. Ни на секунду не испугавшись, Гарри оттолкнулся и взлетел, а Джеймс ловко подхватил его, превратившись в оленя, от чего мальчик оказался на спине Сохатого. И так, казалось, могло продолжаться бесконечно, если бы не тревожные голоса, донёсшиеся из прихожей, где только что появился отряд Ордена Феникса.       Из комнаты заседаний ордена вышел Дамблдор, явно не ожидавший, что его сторонники вернутся так скоро. — В чём дело? — Тихо произнёс Альбус, перекрыв своим спокойствием весь гам и шум. — Всё было подстроено, Альбус, — произнесла Минерва МакГонагалл. — Когда мы прибыли на место, нас уже окружили Пожиратели Смерти. Их было вдвое больше, чем мы предполагали. Всё началось так внезапно: вспышки, заклинания, но никто из нашего отряда серьезно не пострадал. Мы успели вовремя ретироваться. — Подстроено, говоришь, — начал Дамблдор, внимательно вглядываясь в лица собравшихся, явно чувствую недосказанность. — Но что-то случилось ещё, верно? — Верно, — ответил Грюм. — Когда последний из Ордена трансгрессировал в место сбора штаба, за нас успела ухватиться Беллатриса Лестрейндж. Мы поздно это поняли. Мы раскрыли ей тайну расположения Ордена, сами того не желая. Нужно уходить отсюда, скоро здесь будет целая куча Пожирателей. — Что ж, чему быть, того не миновать, — назидательно произнёс Альбус, задумавшись.       И тогда со всех сторон на директора Хогвартса посыпались предложения: одни требовали остаться и защищаться, другие собирались немедленно убраться отсюда. — Альбус, так что же нам делать теперь? — нервно переступая с ноги на ногу, спросила Минерва. — Я не собираюсь никого убеждать оставаться, вы вправе решать за себя и свои жизни сами, но те, кто готов бороться, пусть выступят вперёд. Мы не отступим и не убежим просто так. Давно было пора дать им отпор. Всех детей немедленно из Штаба увести. Лили и Алиса тоже уходят, вы нужны детям, — внимательно заглянув в глаза каждой женщины, произнёс Дамблдор. — Я хочу остаться, Альбус, — тихо вымолвила Лили Поттер, опуская сына на ноги. — Я хочу сражаться. За Гарри присмотрит другой человек.       Дамблдор не ответил, но его кивок дал понять, что он не возражает. И тогда все начали группироваться и на ходу придумывать стратегию. Лили, которая была очень взволнована, зашагала в гостиную, где её ждал Северус. Гарри заплакал, явно чувствуя, что в скором времени случится что-то ужасное. — Сев, прошу, береги его. Как бы ты ненавидел Джеймса… — Я не стану мстить ему через ребёнка, — закончил мысль Снейп. — Спасибо, — едва слышно прошептала женщина, целуя сына в последний раз и с благодарностью взирая на своего друга детства. — Я найду вас, когда всё закончится.       И в то же мгновение они исчезли.