"Это - наследственность"

Варнинг! В главе ГЕТ! Чуть-чуть, за что собственно извиняюсь. Лежа в объятиях спящего Гарри, Драко был до неприличия счастлив, отчего ему даже стало стыдно. Нет, не перед Поттером и не перед собой, а перед Асторией. Лежа в плотном кольце рук, Малфой улыбался и краснел, вспоминая о сексе, а как только мысли сворачивали в сторону жены, Драко таращил глаза и замирал. Да, перед Асти было очень стыдно. – Отец! – крикнул Скорпиус, по всей видимости, находясь уже в кабинете, и стало стыдно вдвойне. Драко чудом выскользнул из объятий, попутно отметив, как Поттер что-то недовольно пробормотал. Хорошо, что халат нашелся практически сразу. Темная махровая ткань легла на худые плечи, пояс Малфой завязывал уже в дверях. – Скорпиус, – выдохнул Драко, плотно закрывая за собой дверь. Не хватало, чтобы сын снова увидел Поттера в его кровати. – Отец, – младший Малфой быстрым взглядом оценил потрепанный вид Драко. – Я тебя разбудил? – Нет. Точнее – да, – кашлянул Малфой и повернул Скорпиуса спиной к двери. – Что ты хотел? – Я пришел сказать, что мне нравится Альбус и… – щеки обжег румянец, – несмотря на твой запрет, я буду с ним общаться. С утра и такие новости. Просто потрясающе – день удался. Драко пригладил рукой торчащие волосы, открыл рот и тыкнул пальцем в сторону сына, намереваясь что-то сказать, но передумал. Какое он имеет право указывать сыну с кем и что ему делать, после того как сам… Мальчик вырос, это видно. Вон как смотрит. Борется. Отстаивает свое решение. Малфой постучал согнутым пальцем по губам и хмыкнул, насторожив Скорпиуса этим еще больше, чем молчанием. – Что ж, – Драко опустился в свое кресло. – И что мне с вами делать? То деретесь, то целуетесь. Скорпиус шумно сглотнул. Такой тон отца ему никогда не нравился. – Отец, – начал младший Малфой, но сразу затих, едва Драко поднял руку, останавливая. – Я говорил это тогда, скажу еще раз. Скорпиус, Малфоям нужен наследник, – грозно посмотрел он на сына, дернул бровью и продолжил: – С другой стороны: кто сказал, что твое «нравится» надолго? Так? Скорпиус моргнул, совершенно не понимая, к чему клонит Драко. – И еще. Не дай Мерлин хоть одна живая душа узнает, что наследник Малфоев – гей. Ты меня понял? – Драко смерил сына строгим взглядом. – Так ты не против? – ошарашено, спросил Скорпиус, совершенно не веря искренности слов отца. – Я ничего такого не говорил, – вкрадчиво заговорил Малфой. – Но я вижу, как ты решительно настроен, и думаю, даже мои слова тебя в случае чего не остановят, – Драко припомнил свой вчерашний вечер. – Поэтому пока я просто предупреждаю: если кто узнает, хлопот не оберешься. Сам прекрасно представляешь, как в нашем обществе относятся к… таким людям. Сейчас Скорпиус в очередной раз воспылал бешеной любовью к отцу. Он готов был сию минуту броситься ему на шею. Хотя, он бы так и сделал, если бы не резко скрипнувшая дверь за спиной, вмиг округлившиеся глаза Драко и хриплый голос, произнесший: – Малфой, ты куда делся? Просил не сбегать, а сам… – Гарри, который только сейчас заметил еще одну светловолосую макушку, молниеносно прикрыл самое важное и оценил весь драматизм Драко, когда тот с громким стуком приложился головой о стол. Взгляд Скорпиуса метнулся сначала к лицу Поттера, затем проследил темную дорожку волос от груди до паха и, наконец, наткнулся на замочек из рук. Младший Малфой хватанул ртом воздух и посмотрел на опущенную голову отца. – Ты же… ты же, сказал, что только раз! – Поттер, скройся, – лишь приказал Драко и выпрямился, а Гарри поспешно хлопнул дверью. – Я думал, ты сказал правду! – обвиняюще крикнул Скорпиус. – Я и сказал, – Малфой устало потер виски. День определенно прекрасен. – А что же тогда? – Скорпиус, так вышло. – А как же мама?! – Драко дернулся, как от пощечины. – Я поговорю с ней. Ты свободен. – Но… – Я сказал: свободен! Скорпиус вылетел в коридор, смачно хлопнув дверью. Бешеная любовь к отцу заметно угасла. Драко пару раз тихо вздохнул, подтянул к себе чистый пергамент и перо. Буквы с трудом складывались в правильные слова, но Малфой старался: «Дорогая Астория! Прошу у тебя прощения за столь пренебрежительное отношение. Все твои письма я получил, но времени ответить не было. Прости. У меня сейчас очень много дел и практически не бывает свободной минутки. Да, я здоров, не волнуйся. Скорпиус тоже прекрасно себя чувствует. Я сегодня же навещу тебя, обещаю. С любовью». Драко понимал, что это пустые слова, но времени у него действительно практически не было. То, что выкраивалось, убивалось на самобичевания по поводу Поттера, но навестить жену необходимо, тем более, сегодня воскресенье. Гарри заглянул в кабинет, когда Драко уже привязывал письмо к лапке своего филина. – Малфой? – Я занят, Поттер, – холодно просветил Драко и выпустил птицу. – Мне уйти? – по тону угадывалось, что Поттер уходить совсем не хочет. – Иди. Гарри молча вернулся в комнату и начал одеваться. Было обидно. Драко несколько минут смотрел в окно, пока черная точка не исчезнет в небе, затем развернулся и, подойдя к двери, оперся о косяк. – Поттер? – Что? – угрюмо бросил Гарри, рывком натягивая штаны. – Мне просто нужно домой. Ясно? Поттер кивнул. – Я напишу. Хорошо? Гарри кивнул еще раз. – Бл*ть! Поттер! Какого хрена ты молчишь? – Драко готов был чуть ли не топнуть ногой от досады. – Да, Малфой, хорошо! Я понял, что тебе нужно домой и что ты напишешь. Доволен? – рыкнул Гарри и впихнул ноги в ботинки. – Вполне, – немного успокоившись, кивнул Драко и поднял с пола мантию Поттера. Подошел ближе, отдал ее Гарри и тихо сказал: – Ну хоть ты не злись. С самого утра одни нервы, – и с каких это пор Малфоя так интересует, обидится на него Поттер или нет? – Я понял, – качнул головой Гарри, накинул мантию и, мазнув губами по щеке Драко, пошел к камину. *** Астория встретила его при полном параде. Новое платье, подчеркивающее все ее достоинства, высокая прическа, макияж и куча побрякушек. Жена мило улыбнулась и потянулась за поцелуем. Драко ответил, но никакого удовольствия не получил. Обед прошел шумно. Астория расспрашивала Малфоя обо всем, рассказывала о себе и томно прикрывала глазки, ловя взгляды мужа. Финальное: «Останешься на ночь?», и Драко чуть не застонал в голос. – Асти, извини, но не могу. Дела, – с сожалением качнул он головой, промокнул губы салфеткой и поднялся. Разговоры об этом за столом – моветон! – Тогда может, посетишь мою комнату сейчас? – с нажимом предложила Астория и шагнула ближе. – Время не располагает, – уклончиво буркнул Малфой. – Драко, у меня тоже есть потребности. Супруга явно начала злиться, и, чтобы больше не слушать всего этого, Драко наплевал на приличия, схватил жену в охапку и аппарировал в спальню. Все эти заклепки, шнурочки, колечки и прочее бесили Малфоя неимоверно. Он сражался с ними как мог: весь вспотел, выругался, поставил жену на четвереньки и задрал юбку. Все было не так и не то, и спустя всего несколько минут мучений Драко рухнул рядом, позвал эльфа и попросил принести покурить. Через мгновение он прикурил первую сигарету, после двадцати лет перерыва. Астория с перекошенной на бок прической, медленно подтянула к себе ноги, тихо шурша платьем, и сказала: – Драко, ну со всеми случается. – Угу, – Малфой выпустил дым, кашлянул и потушил сигарету. – Драко… – Прости, Асти, я должен идти. Драко спрыгнул с кровати, привел в порядок одежду и вновь посмотрел на свою жену. Её лицо было очень озабоченным. Малфой вздохнул и, наклонившись к Астории, нежно поцеловал. – Извини, – шепнул он еще раз и вышел за дверь. *** Дни шли. Гарри уже практически освоился в доме на площади Гриммо. Перевез сюда вещи, не без скандала, конечно. Работы было ужасно мало, и практически все свободное время Поттер проводил в баре на углу, злился на Малфоя и ждал. Но этот проклятый хорек словно забыл о своем обещании написать. Сволочь. А дебильная гордость не позволяла вновь писать самому. Джинни засыпала его гневными вопилерами, от которых Гарри пытался избавиться сразу же, хотя и не всегда удавалось. Они грозно орали о том, чтобы Гарри немедленно возвращался домой, кричали о детях, рыдали, и чем больше их становилось, тем увереннее Поттер себя чувствовал. Еще больше убеждался в правоте своего поступка. Детям естественно он написал, а то неизвестно, как Джинни выставит все это перед ними. Джеймс лишь посочувствовал, сухо попросил не забывать о них, за что Гарри готов был его выпороть и разразился гневной тирадой о том, как вообще в голову сына могла закрасться мысль, что он о них забудет. Лили выспрашивала о причинах и слезливо просила не бросать маму. Поттер сразу понял, что дочь яро поддерживает жену, и ответил отказом. Альбус же с иронией поинтересовался, а не появился ли у отца кто на стороне, за что Гарри захотелось выпороть его еще больше, чем Джеймса. Поттер ответил отрицательно, на что получил еще более ироничную записку: «А жаль». Реакция Лили и Джеймса была ему понятна, но вот Ал. Он так спокойно к этому отнесся, и это было странно. Обычно он более эмоционален. Гарри хмыкнул в кружку с пивом, вспомнив об отработке сына. Затем мысль плавно вновь вернулась к Малфою, и Поттер опять загрустил. *** Всю неделю Драко осыпал супругу цветами и подарками, совершенно позабыв о Поттере. А вспомнил лишь в субботу. Малфой долго сидел над пергаментом и пытался хоть что-то из себя выдавить. Все казалось банальным. Слова не шли, и Драко психовал все больше. Существенно портило настроение то, что случилось, а точнее – не случилось с женой. В конце концов, Малфой решился и быстро набросал: «Поттер! Жду сегодня в восемь. Надень свои штаны, что были на тебе при первой встрече. П.С.: и я буду сверху. Пойму если не придешь. Д.М.» Последнее предложение было провокацией, рассчитанной на то, что Поттер придет из принципа. Герой. И он действительно пришел. В тех самых жутко узких штанах, над которыми Драко посмеивался в прошлый раз. Но сегодня они вызвали совершенно другой эффект. *** Эта неделя прошла как во сне. Они со Скорпиусом прекрасно проводили время: переписывались на уроках, смеялись в Большом зале, украдкой целовались в коридорах, и каждую ночь Альбус забирался в кровать Малфоя, где они долго лежали в обнимку. Дальше поцелуев и взаимной дрочки дело не шло. Они боялись, но желание чего-то большего не оставляло их. И вот сейчас все подходило лишь к этому. – Классно сегодня в Хогсмиде погуляли, да? – весело спросил Скорпиус, полыхая румянцем на щеках, и пытался расстегнуть ремень Поттера. Альбус кивнул и справился с ремнем сам. Малфой еще больше покраснел и сунул руку в чужие штаны. Было так забавно наблюдать, как он краснеет всякий раз, когда дело сворачивает к интиму. Хотя должен же был немного привыкнуть, каждый день же лазит. Но, черт возьми, хотелось большего! – Подожди, – хриплым голосом остановил Поттер. – Что не так? – насуплено, буркнул Скорпиус. – Тебе же нравилось. – Мне нравится, но… – Что? – пронзительно взглянул Малфой и убрал руку. Альбус лишь с сожалением выдохнул. Поттер подтянулся на руках, оперся на спинку кровати, выразительно подергал себя в паху и сказал: – Может, попробуем по-другому? – В смысле? – Малфой, кажется, совсем закрылся. Сложил руки на груди, губы в тонкую полоску… – Ну-у-у, по-взрослому, – выпалил Альбус и затаил дыхание. Сейчас его либо пошлют, либо можно будет рассчитывать на что-то существенное. Скорпиус сглотнул, нервно покусал губу, явно размышляя над вопросом. С каждой новой минутой, тихо отбиваемой часами, серые глаза становились темнее, а бугор в штанах заметнее. Поттер расценил это, как хороший знак и потянулся поцеловать Малфоя. По началу Скорпиус целовался неуверенно, словно в первый раз, но потом вошел во вкус и, то и дело пытался перехватить инициативу. Но Альбус, почувствовав приближающееся наслаждение, уступать не собирался. Резко подмяв под себя Малфоя, он приспустил с него штаны. Скорпиус тут же замычал и прервал поцелуй: – Стой, не так быстро. – Я просто хочу избавиться от всех этих тряпок, – упрямо заявил возбужденный Альбус и снова дернул брюки вниз. Уйму сил стоило стащить всю одежду и перевернуть бойко сопротивляющегося Малфоя на живот. Тюбик с какой-то скользкой и мягко пахнущей жидкостью нашелся под подушкой. – Ай, холодно! – пискнул Скорпиус. – Блин, щекотно! – хихикнул он, когда скользкий палец прошелся между ягодиц. – Можно? – шепнул Альбус, тыкая пальцем в анус. – Только осторожно, – едва слышно промямлил Малфой и шире раздвинул ноги. И Поттер осторожничал, как мог. Сначала водил пальцем вокруг, потом надавливал. Скорпиус лежал смирно, боясь дернуться. Альбус действовал все настойчивее, впихивая уже два пальца. Малфой ойкнул и потянулся вперед, пытаясь убежать от неприятных ощущений. – Мне больно, – хныкнул он, когда Поттер еще раз двинул рукой. Альбус тут же замер и неуверенно вытащил пальцы, на что Скорпиус благодарно выдохнул и перевернулся. Вид у Поттера был настолько несчастный, что Малфой смилостивился: вновь широко расставил ноги и поманил. – Раз уж так хочешь – давай. И покончим с этим. – Хо… хорошо, – запинаясь, пробормотал Альбус, заворожено смотря на раздвинутые ноги и не веря своему счастью. – Только маслом побольше намажь, – отворачивая лицо, сказал Скорпиус. Поттер так и сделал. Он вылил на себя чуть ли не полтюбика и, приставив головку к входу, надавил. Мышцы поддавались плохо, но Альбус продолжал двигаться вперед. Малфой негромко попискивал, кусая ребро ладони, и сильно жмурился, так что на глазах выступили слезы. Поттер успокаивающе огладил худые бедра и зашептал куда-то в темноту: «Расслабься. Пожалуйста, расслабься». И Скорпиус отчаянно пытался последовать просьбе. Вскоре боль немного утихла, оставляя после себя лишь ноющее чувство. «И чем отцу это нравится?» – отстраненно подумал Малфой и ахнул, когда Альбус вошел под другим углом. – Еще, – попросил он, и сам подался навстречу. Спустя всего несколько минут Поттер понял, что сдерживаться больше не может. Тогда он сделал то, что первое пришло ему на ум в данной ситуации. Альбус обхватил ладонью член Скорпиуса и принялся повторять хорошо отточенные за неделю движения. Пары минут хватило довести до оргазма Малфоя и кончить самому. – Мал… эм, Скорпиус? – крепкие объятия. – Что? – хмуро. – А зачем тебе масло под подушкой? – ехидно поинтересовался Альбус. – Дурак! Это для кожи! – фыркнул Малфой. – Ну-ну, – ухмыльнулся Поттер. – Да-да! И вообще, если я завтра не смогу нормально ходить, ты горько пожалеешь! – Конечно, – просто согласился Альбус, понимая, что если Скорпиус завтра не будет ходить «нормально», то догнать его Малфой точно не сможет.