Бабушка

      ... и проснулась. Людмила сидела на полу, прислонившись спиной к дивану и уронив голову на грудь. Лоб был покрыт липким потом. В руках она всё ещё держала альбом.       Женщина выдохнула и сморгнула слезу. Какой ужасный сон. Что только не приснится спьяну. Надо прибраться. И опохмелиться.       Людмила схватила бутылку, валявшуюся на полу, и запрокинула голову. Несколько капель упало в горло. Всё. Вина нет. Но вчера ведь оставалось, женщина точно помнила. Она устало уронила руку и заметила вдруг на ковре влажное пятно. Вот, значит, куда делось вино. Придётся и ковёр мыть.       Людмила с кряхтением поднялась и сладко потянулась. Вина нет, но кофе-то остался. Шаркая по полу, она прошла на кухню, поставила на плиту турку и рухнула на стул. Надо было серьёзно обмозговать сон. К чему он вообще мог быть? Но голова болезненно гудит, когда женщина пытается вникнуть в сон. А, к чёрту всё!       Чёрной струёй кофе перелился в кружку, туда же упал кубик сахара. Людмила пригубила кофе. Желудок обожгло, а затем тепло распространилось на всё тело. Женщина неторопливо выпила кофе, поставила кружку в мойку и вернулась в комнату. Время прибираться, но так не хочется. К тому же спину ломит. Людмила опустилась на колени и принялась собирать детские вещи в чемодан. Раздавшийся звонок заставил её вздрогнуть и выронить платье. Лоб женщины мгновенно покрылся холодной испариной.       Звонок. Неужели это...       — Полина... Ты как?       — Я-то? — девушка с экрана улыбалась. — Хорошо, а вот ты, мама, неважно выглядишь.       Людмила схватилась за голову. Она совершенно забыла расчесаться, и даже зубы не почистила.       «Пить надо меньше», — мысленно посоветовала себе женщина, а вслух произнесла:       — Да так, кошмары всю ночь снились.       — Ужас, — искренне посочувствовала Полина, — и что снилось?       — Не поверишь, — женщина не могла не заметить, что во время всего разговора дочка косила куда-то за границы экрана, но не придала этому значения.       Мало ли что: вдруг там суп варится? (Или молоко для младенца греется на плите).       — Мне снилось, что ты родила внука.       Женщина не заметила, как побледнела её дочь.       — Ха... — через силу выдавила девушка. — Ну ты, мама, даёшь. Приснится же такое, — Полина нервно хихикнула, — ты пила что ли?       — Да, — кивнула женщина, — знаешь, бывают такие моменты, когда хочется погрустить с бокалом вина в руке...       «А то и бутылкой...»       — Полиночка, я так испугалась! — продолжала Людмила. — Как я рада, что это неправда!       За Полину ответил громкий плач ребёнка. Девушка, и так сидевшая как на иголках, вскочила и метнулась за границы экрана, откуда послышались звуки борьбы и приглушённые голоса. Женщина с ужасом узнала картину из своего сна. Плач прекратился, и сияющая Полина тут же возникла на экране.       — Мама! Ты только не пугайся: ты стала бабушкой! — весело сообщила она.       Под аккомпанемент полининого визга Людмила упала в глубокий обморок.

***

      — Нет, нет и нет! — твёрдо сказала Полина. — Я не буду этого делать!       — Будешь как миленькая! — ответил Тед. — У нас какие условия были? Проигравший выполняет желание победителя.       — Но победил Дэн! — возразила Полина.       — Он передал это право мне, — гордо выпятил грудь пилот.       — Дэн? — Полина обратила полный надежды взгляд на друга.       Тот пожал плечами и невозмутимо зачерпнул сгущёнку.       — Прости, Полина, я правда передал это право Теду.       Девушка взвыла.       — Потому что ты не умеешь желания придумывать, — закончил за рыжего Тед.       — А ты умеешь?! — возмутилась Полина.       — Умею, — важно кивнул пилот. — Звони давай.       — Подожди, я не могу так быстро! Мне подготовиться надо.       — Ну готовься, — любезно разрешил парень. — Только недолго.       Полина с обречённым видом поставила на плиту чайник и рухнула на стул, уронив голову на руки.       — Что происходит, ребята? — Вениамин, всегда чувствовавший, что кто-то собирается пить чай, выглянул из медотсека.       — Меня Тед заставляет звонить маме и говорить, что я родила! — незамедлительно пожаловалась Полина.       — Это потому что она в карты играть не умеет! — оправдывался Тед. — Я же говорил: не умеешь — не играй! Дэн любого из нас обыграет, да и я хорош в картах.       — Я поддавался, — вставил рыжий.       — Ах так!       Полина вспылила, смахнула со стола колоду карт и запустила в Теда первым, что попало под руку — своей любимой кружкой. Ко всеобщему счастью, пилот, и не в таких переделках побывавший, ловко увернулся, и кружку поймал Дэн. Аккуратно поставил на пульт и отвернулся к вирт-окну. Девушка, гордо прошедшая в свою комнату и разве что не хлопнувшая раздвижной дверью, этого уже не видела.       — Мда... — вздохнул Вениамин. – Тед, может, вам стоит быть повежливее с Полиной? Она всё-таки девушка.       — Вот ещё, — надулся пилот, мгновенно устыдившись своего поведения, — её предупреждали.       — Что случилось? — и Станислав вышел из своей каюты, привлечённый шумом.       — О, Станислав Федотович, может вы нас рассудите? — обрадовался парень. — Полина нам с Дэном в карты проиграла на желание, и я загадал, чтобы она маме сказала, что родила, а она отказывается! Это ведь не по правилам.       — Ей-богу, как дети, — усмехнулся капитан.       — Стасик, чай будешь? — поинтересовался Вениамин, доставая свою кружку из шкафа.       — Буду, — отозвался мужчина, проигнорировав фамильярное обращение.       Вениамин достал ещё одну кружку и принялся разливать заварку, а Станислав продолжил:       — Ведёте себя как дети малые. Неужели не понятно, что Полина боится своей мамы, как чёрта, и что, сказав ей подобное, девочка подпишет себе смертный приговор?       — Не надо соваться, если не умеешь играть!       — Могли бы хотя бы поддаться, — упрекнул Станислав, отхлёбывая поданный чай. — Да и Полина виновата: нашла с кем в карты играть! С жуликом и киборгом.       Спокойный голос Дэна и возмущённый — Теда слились в один:       — Я поддавался.       — Я не мухлевал!       — Да какая разница? — Станислав уже сам запутался. — Теодор, немедленно сходи и извинись.       — Да ни за что! — Похоже, само слово «извинение» вселяло в парня несусветный ужас. — Как кружками кидаться, так она не девушка, а как исполнять желание...       Спор мог бы длиться вечно, но тут раздвинулись двери полининой каюты, и улыбающаяся девушка вошла в пультогостиную.       — Я позвонила! — гордо произнесла она в повисшем молчании.       Взволнованное «И как?» Вениамина потонуло в громовом смехе Теда.       — Так я тебе и поверил! — сказал пилот, вдоволь насмеявшись. — Звони отсюда и при всех.       Девушка густо покраснела, на глаза её навернулись слёзы. Станислав и Вениамин поспешно ретировались.       — Не, на меня эти ваши женские штучки не действуют, даже не пытайся, — предупредил Тед с некоторой опаской, одновременно ища глазами, куда можно спрятаться, если Полине под руку попадёт ещё одна кружка.       — Ладно, — зло прошипела Полина. — Не лезь в кадр. И ты будешь виноват, если что случится.       И, пальцем зачерпнув сгущёнку из банки и показав Дэну язык, девушка плюхнулась в пилотское кресло и бойко защёлкала кнопками. Тед пристроился за спинкой кресла навигатора, готовясь к зрелищам и, за неимением хлеба, черпая сгущёнку под злые взгляды друга.       — Полина... — прохрипел чей-то голос, а на экране возникла взлохмаченная голова. — ТЫ как?..       — Я-то? Хорошо, — бодро соврала девушка и завела с мамой длинный разговор.       Тед нетерпеливо постукивал пальцами по креслу приятеля, улыбаясь в ответ на злобные взгляды Полины. Услышав о страшном сне Людмилы, Тед сдавленно захихикал, заслужив ещё один разгневанный взгляд подруги.       Полина медлила. Парень насчитал уже десять раз, где к месту можно было вставить «Мама, у меня родился сын», а девушка всё молчала. Пришла пора взять всё в свои руки!       Пилот выгнал Дэна из его кресла (тот ушёл, прижимая к груди сгущёнку) и принялся рыться на просторах инфранета.       Ура, нашёл!       Не выжидая уже удобного момента, Тед включил аудиозапись «Плач младенца» на полную громкость. Полина пулей сорвалась со своего места и влепила пилоту затрещину.       — Выключи это немедленно!       Парень не посмел сопротивляться, разглядев в глазах подруги злые искорки.       — Ладно-ладно, — он примирительно поднял руки. — Скажи ей уже!       Полина расплылась в гаденькой улыбке и, дёрнув парня за торчащую из-под банданы прядь, вернулась на своё место.       — Мама! Ты только не пугайся: ты стала бабушкой! — весело сообщила она.