Бабушка

      Людмила проснулась от звонка. Голова адски раскалывалась, веки слипались. Спросонья женщина не сразу поняла, откуда исходит звук, и сначала потянулась к будильнику. Но тот, оказалось, молчал. Значит это...       Людмила вскочила, мельком заметив, что спала она на полу, отбросила со лба спутанные волосы и бросилась к видеофону. Звонить может только один человек.       – Полина, – прохрипела женщина, принимая вызов и умилённо разглядывая лицо дочери.       От этого слова у неё жутко загудела голова, но Людмила, прочистив горло, пуще прежнего воскликнула:       – Полиночка, как ты там?! – и сама поморщилась от того, как громко прозвучал голос.       – Привет, мам, – улыбнулась девушка, – у меня всё хорошо. Зарплату недавно выдали, так что я купила себе новое платье. Потому что капитан не разрешает животных приводить, – при этом она обиженно надулась и бросила взгляд туда, где, по-видимому, находился капитан, но видеофон эту область не снимал.       Мама вздохнула. Ну хоть кто-то у них в команде обладает здравым смыслом!       – А ты там как? – осторожно поинтересовалась Полина.       – Я? – женщина даже растерялась. – Я-то отлично, не переживай. Только вот если бы ты чаще звонила...       – Ой, прости! – спохватилась девушка. – У меня совсем не было времени. Станислав Федотович взял какой-то груз, который оказался чем-то заражён, и вся команда заболела. Мы просто дрались за право обладания санузлом! Я победила! – весело добавила она.       – Ты дралась? – ужаснулась мама, вспоминая могучих парней из команды Полины. – Тебе ничего не сломали?       – Нет! – поспешно ответила девушка. – Станислав Федотович и Вениамин Игнатьевич убедили ребят уступить, потому что я девушка. И зачем только я согласилась! Ребята со мной неделю не разговаривали!       – Но теперь разговаривают?       – Да, они не умеют долго злиться, – улыбнулась Полина.       – Значит, всё в порядке!       – Всё просто отлично!       На самом деле девушка солгала: не было у неё никакой работы, никакого груза и даже всепоражающей болезни не было. Просто ей было стыдно признать, что она совсем забыла про мать, коротая вечера со своими друзьями: играя на желание в карты, домино и даже прятки.       А мама ведь скучала.       Полина мгновенно пожалела о своём малодушии, про себя пообещав никогда больше не забывать про маму. Тем более что и она... Но об этом чуть позже. Сейчас не время: Людмила ещё не готова.       Мать с дочерью добрых полтора часа разговаривали обо всём на свете, и вдруг Полина заметила раскиданные детские вещи, старый фотоальбом и пустую бутылку вина.       – Мам, а что за кавардак у тебя?       Людмила обернулась, и вся картина вчерашнего вчера всплыла перед ней.       – Я по тебе скучала, – сквозь слёзы выдавила она, глядя в глаза дорогой дочери.       – Ма-а-а-ма... – сентиментальная Полина не заставила себя долго ждать и разревелась вслед за матерью.       Она даже потянулась к экрану, чтобы обнять мать, но, уткнувшись пальцами в упругое вирт-окно, вспомнила, что та находится в паре тысяч световых лет и заревела сильнее.       – Мама, – сквозь слёзы выговаривала она, – прости, я соврала тебе. Не было у нас никакой болезни, я просто забыла про тебя.       Людмила горько пожалела, что выпила вчера всё вино.       – Ничего, я понимаю, – она попыталась утешить дочь, – у тебя там друзья, тебе не до меня. Но хоть раз в две недели можно найти пару минут и позвонить.       – Мы с тобой уже два часа разговариваем, – сквозь слёзы улыбнулась Полина.       – Это всё потому что ты долго не звонила, – женщина тоже улыбнулась, – и у тебя накопилось много новостей.       Полина закивала.       – Мам, у меня ещё одна новость для тебя есть.       – Какая?       Девушка набрала в лёгкие воздух, но её прервал отчаянный плач. Плач младенца. Полина испуганно съёжилась, бросила быстрый взгляд на мать и отчаянно замахала кому-то прятавшемуся за экраном.       Вместе с этим тонким громким криком земля ушла из-под ног Людмилы. Во рту ещё больше пересохло. Ей бы пойти выпить кофе или, на худой конец, воду. Но женщина вдруг обессилела. Она смотрела на машущую дочь, видя и одновременно не видя её. Женщина слышала только плач младенца. Наконец Полина вскочила и исчезла за границами экрана. Людмила сбросила оцепенение и, всё ещё не глядя, потянулась за бутылкой. К сожалению, пустой. Как Людмила ни пыталась, ей не удалось вытряхнуть ни одной капли вина. Тут за экраном послышалась возня, плач прекратился, и вернулась Полина. Села, глядя прямо перед собой, и, похоже, собираясь с мыслями.       – Вот, – еле слышно произнесла она, – это я и хотела сказать. Ты стала бабушкой.       – Когда? – тоже прошептала женщина.       – Семнадцатого августа.       Неделю назад.       – Девочка?       – Мальчик.       Сердце женщины радостно ёкнуло. Внук! У неё родился внук! Помолчав, Полина добавила:       – Роджер. В честь отца.       Людмила кивнула, и пара обжигающих капель скатилась по щекам.       – Ты поэтому не звонила?       – Да, – выдохнула Полина, – прости.       – Не извиняйся, всё в порядке. Это твоя жизнь.       «И тебе её губить», – чуть не добавила женщина, но вовремя сдержала себя.       – Его отец полицейский, – Полина решила просветить мать.       Людмила вздохнула. Вот и она когда-то любила молодого красивого военного, а тот, узнав о беременности, сгинул, оставив девушке лишь дочку с такой же страстью к животным, как и в нём.       Эх, Полина... Мама хотела, чтобы ты не повторяла её ошибок.       – У нас через месяц свадьба, приедешь?       Но тебе повезло больше.       Женщина кивнула. Полина, ободрённая согласием, воспрянула духом и вновь весело защебетала о предстоящей свадьбе, о том, как Роджер сделал ей предложение, добавила, что малыш Роджер пошёл в отца: тёмно-карие, почти чёрные раскосые глаза, смуглая кожа, смоляные волосы, которые, по маме, вьются. Пока это была единственная схожесть Полины и сына, но когда он подрастёт, девушка уверена, разделит её любовь к животным. При фразе «любовь к животным» женщина вздрогнула, вспомнив того парня, от которого у её дочери глаза цвета молочного шоколада.       – Мам, ты чего молчишь? – жизнерадостно продолжала Полина. – Скажи что-нибудь.       Женщина вдруг ощутила острую боль в сердце и схватилась за грудь.       – Мама? – забеспокоилась по ту сторону экрана Полина. – Эй, мам, ты чего?       Людмила упала на пол.       – Мама! – завизжала Полина и набросилась на кого-то, кого женщина не видела: – Это всё вы виноваты, чтоб я ещё раз с вами играла!       Людмила ощутила адскую, невыносимую боль, тихо застонала и...