Дорога в никуда

      У входа в больницу было как-то не по себе. Я стоял на крыльце и мялся, как школьник перед первым свиданием. Да что же это со мной такое?! У меня друг в беде по моей же вине, только очнулся, а я не то что в числе последних узнаю, но и нормально поприветствовать после долгого сна не могу. И телефона с собой нет, придётся на ресепшене расспрашивать медсестёр. Я набрал побольше воздуха в лёгкие и сделал решительный шаг на встречу двери. За что в последствии отхватил этой же дверью. – О, Намджун, ты, наконец, пришёл, – налетел на меня слишком весёлый Джин и обхватил мою шею левой рукой, пока я тёр лоб, пытаясь хоть как-то смягчить боль от удара дверью по его же милости. Может, испортить этому весельчаку настроение? – Уже как десять минут тут топчусь, – продолжал я тереть лоб. – Телефон по дороге обронил. – Или кинул, чтоб не мешал бежать, – с лица СокДжина всё не сходила улыбка. – Ладно, тебя там уже пол часа ждут, я слишком скучная компания. Где ж ты гулял, что так долго; или такси взять не догадался? – Не до этого было, мысли заняты совсем не тем... – Ой, посмотрите на него, опять этот отрешённый вид. – Прекрати ёрничать, просто отведи меня в палату, - снова начал злиться я. – Дженни же наверняка в другую перевели. – Да не кипятись ты. Три месяца прождала, ещё пять минут подождёт. Прошу, – Джин открыл дверь и указал рукой на вход. Вот гад, не извинился, а теперь ещё издевается, так бы и врезал. Скрепя зубами, я всё же вошёл в помещение, сдерживая попытки что-нибудь сделать с этим утырком. И от чего я такой агрессивный? – Ну давай, куда дальше? – Сначала на ресепшене отметься, что ты не бандюган какой, и пришёл лишь с добрыми намерениями. – Я решил воздержаться от ответа. Просто сделал всё, как надо, и мы направились к лифту. Я немного удивился, когда Джин нажал кнопку последнего этажа. Но на выходе ничего странного меня не ожидало. Ким ушёл вперёд меня, а я всё ещё был как в тумане. Опомнился, только когда очутился у самого порога, и до моих ушей донеслись слова хёна: – Дети, с сегодняшнего дня с нами будет учиться новый ученик. Ким Намджун, проходи, представься всем, – и снова эта дебильная улыбка на лице старшего. Я почти что влетел в палату, потому что это было уже выше моих нервов. От Джина меня отделяло пару шагов, когда сквозь смех других одногруппников я расслышал её радостный голосок. Тот самый, которого мне, кажется, так не хватало. Я просто застыл, не в силах пошевелиться. – Джун пришёл. Почему же ты остановился, будто призрака увидел? – в голосе девушки чувствовалось тепло. И ни капли осуждения или злости. Я повернул голову в сторону подруги и первым, что увидел, были глаза. Такие искренние, солнечные, такие родные и почти забытые. Ком начал подступать к горлу. – Так, ребята, нам здесь больше делать нечего, давайте оставим наших друзей наедине, а сами дружненько свалим, – предложил Джин остальным Бантанам. Удивительно, что из D-Unit пока никого не было, во время работы с ними Дженни вроде очень хорошо с кем-то подружилась. Все неохотно и, как всегда, с шумом вывалились из больничной палаты и стали шуметь в коридоре. Джин аккуратно прикрыл дверь, и через некоторое время всё стихло. Даже мысли в моей голове. Я неловко сдвинулся с места по направлению к стулу рядом с кроватью Джен, немного обтёр о штаны и без того чистые руки и присел. Какое-то время мы просто смотрели друг на друга, и я не мог оторвать взгляд от глаз девушки, которые за эти три с лишним месяца успел, кажется, забыть.

***

      Почему люди начинаю ценить вещи, когда те ломаются? Почему люди ценят прожитые моменты вместе только после того, как теряют друг друга? Почему я чувствую себя пустым, видя тебя такой? Тяжело находиться у твоей кровати, когда ты в таком состоянии. Все эти провода, пикающий в ритм твоего сердца аппарат жизнеобеспечения – как лезвия, а я их главная жертва. Но больнее всего от того, что твои глаза не смотрят на меня. Почему я раньше не замечал всю их красоту, а сейчас вспоминаю их и мне хочется плакать от боли недосягаемости? Ты так близко, но в то же время так далеко. Я уже начинаю забывать твой голос и приятную улыбку. – Если скажу, что нужна, ты вернёшься? – еле слышно прошептал я, сжимая руку девушки. Сам не понял, что и почему только что произнёс, но от чего-то вдруг стало легче. Может, она и слышит, но точно никак не отреагирует, а как проснётся, ничего не будет помнить. Оно и к лучшему, не хочу, чтобы она видела мою слабость и беспомощность. К ней…

***

      Перед глазами вновь стояли все эти воспоминания прожитых месяцев почти без неё. Мой взгляд от чего-то упал вниз, Дженни нахмурилась. Пара секунд, и я нахожусь в её объятиях. Я застыл в небольшом шоке и ожидании дальнейших действий. – Расслабься, я же не кусаюсь. – И когда это я успел так напрячься? Поддавшись нахлынувшим чувствам, я обхватил спину подруги обеими руками. Хотелось рыдать, но я сдерживался из последних сил. Рука Дженни коснулась моего затылка, и я облегчённо выдохнул. Никогда не хотелось удержаться подольше в объятиях так, как сейчас. Обычно две-три секунды - очень много, но сейчас этого было чертовски мало. – В тот момент я не могла думать ни о чём, кроме как попытаться спасти тебя, – вдруг начала что-то рассказывать Джен. Я снова почувствовал напряжение. – Мне даже казалось, что умереть ради тебя нисколечко не страшно. Но сейчас, видя тебя таким, я понимаю, что не умирают ради друзей, а живут ради них, ведь так можно сделать их счастливее. Жить нужно ради кого-то, иначе эта жизнь ни к чему не приведёт.       Я немного отстранился и снова заглянул в её глаза. Она же опять мило нахмурила носик: – Разве не слышал никогда, что нет хуже яда больному, чем обеспокоенные лица? Я чувствую себя прекрасно, память не потеряла, отклонений нет, и врач сказал, что я быстро пойду на поправку и меня скоро выпишут. – А… рёбра? – После выписки мне даже танцевать разрешили. – Какое облегчение… – поймал себя на мысли, что сегодня слишком часто становится легче. – Ну и сильная же у тебя хватка, – рассмеялась подруга, потирая бока в районе рёбер. На моём лице, наверно, отобразилась паника, от чего Джен засмеялась ещё сильнее. – Ой, похоже, сильно смеяться тоже не стоит. – И это "всё хорошо"?! – мои глаза стали больше. – Да перестань ты вести себя так обеспокоенно, а то маму напоминаешь, или же… - девушка, не закончив фразу, прикрыла рот и захихикала. – Или же? – терпеливо начал ждать я. – Влюблённого дурачка, – тут она уже смеха не сдерживала. «Влюблённого дурачка».       В моей голове будто что-то переключилось. Неужели, тем словом, которое описало бы моё странное потерянное состояние, была любовь? Тем самым поганым чувством, которое меня преследовало и заставляло испытывать ярость, была любовь? Я откинулся на спинку стула, прикрыл глаза рукой и засмеялся вместе с подругой. Любимой подругой. Вот я идиот, каких не сыщешь. И это я-то пишу тексты песен о той самой любви? – А ты чего так заливисто хохочешь? – немного успокоившись, решила поинтересоваться Дженни. – Потому что, походу, люблю...