"Счастливый" билетик

POV Настя После всего случившегося я пошла домой одна. Денис настаивал на том, чтобы меня подвезти, но я отказывалась. Мне надо было побыть одной и подумать. Я не понимала, почему слова Марка так ранили меня. Мне всегда было всё равно на мнения зазвездившихся людей, но услышать от парня эти слова было больно. Самое главное я хотела ему помочь, а он все не так понял. Я не помню, как дошла до дома, к реальности меня вернул голос Маши. — Стась, с тобой все хорошо? — она переживала. — Да, — пытаюсь улыбнуться. — Стась, а пошли еще раз на гонки. Меня аж все передёрнуло. — Нет, — чтобы я еще раз туда пошла. — Почему? Эх, Маша, если бы ты знала все то, что произошло той ночью и что следовало после этого, ты бы ни за что не потащила меня туда вновь. — Маш, давай лучше дома посидим. — Насть, да ты всю жизнь свою в четырех стенах проводишь, поэтому сегодня мы идем туда вновь и без возражений. Договорив, Маша развернулась и ушла к себе в комнату, а я осталась одна. Осталось только молиться, чтобы ночь прошла, как по маслу.

***

И вот мы опять на этих гонках, я больше не ощущаю того восторга, что был в первый раз. Сейчас все по-другому, но только для меня. — Стась, что ты такая грустная? Вон смотри, твой приз — расплылась в улыбке Маша. Проследив за Машеным взглядом, я увидела Марка. Он стоял, прислонившись к мотоциклу, и курил. Смотрю на него, а губы расплываются в улыбке: он такой смешной в этой маске. Но улыбка быстро сходит с лица, когда меня замечает парень. В его взгляде столько отвращения и неприязни, что мне хочется выть от бессилия что-либо изменить. Докурив, парень тушит сигарету и «седлает» мотоцикл. Люди громко кричат, приветствуя своего любимца. В этот раз он ведет себя по-другому. Марк не упивается овациями и похвалами, наоборот, он сосредоточен. — Девушка, вы такая напряженная, — обращается ко мне мужчина лет двадцати пяти, — не хотите расслабиться? До меня не сразу доходит смысл его слов, но вспомнив рассказ Марка, все становится на свои места. — Нет, спасибо. Я как можно быстрее сбегаю от моего «нового знакомого», но вслед слышу: — А зря. Маша опять куда-то делась, и я чувствую себя брошенной в этом большом горле. Брошенной и никому не нужной. От этого на душе становится погано и хочется разрыдаться, но нельзя. Я уже собираюсь покинуть эту проклятую гонку, как на мою талию приземляется чья-то рука. — Девушка, пройдемте со мной, — снова этот парень. — Извините, но нет, я спешу. — Пошли. Хватка становится жестче и меня уже волокут к машине, заботливо подставив к боку нож. «Ну, молодец, Настя, опять вляпалась по самое не хочу, » — шепчет второе я. Меня сажают в машину, надев мешок на голову. И в этот момент мне становится реально страшно. — Кто вы? Что вам надо? — «льются» из меня вопросы. — Да заткнись ты. Мешок приподнимается, и я чувствую неприятный запах, который дурманит мой разум, и я проваливаюсь в пропасть.

***

Когда прихожу в себя, мне становится ужасно плохо. Вывернув желудок в близ стоящий таз, снова облокачиваюсь на стену. — Проснулась, красавица, — усмехается мужчина в маске Шрека. Смотрю на мужчину и начинаю ржать (и именно ржать, а не смеяться). Из глаз брызнули слезы, живот свело, а я никак не могла остановиться. У меня началась самая настоящая истерика. Не знаю, сколько я провела времени в таком состоянии, но обратно в мир меня вернула сильная пощечина. — Успокоилась, — больше утверждал, чем спрашивал Шрек, — а теперь слушай. Скажи своему парнише, чтобы он проваливал с наших гонок. Если он не хочет дружить с нами, то пусть будет война, и, поверь, мы выиграем ее. — Вы о чем говорите? — никак не могла понять, о чем он мне тут заливает. — Не прикидывайся дурой, — орет Шрек и с силой бьет в лицо. От силы удара я падаю на бок, но мучения на этом не кончаются, я получаю ногой в живот. — Пусть этот сосунок узнает, что значит быть против нас! — орет мужчина и снова бьет. Когда я уже готова грохнуться в обморок от адской боли, Шрек прекращает меня бить, сплюнув на пол рядом со мной, выходит из комнаты. В глазах снова темнеет, но провалиться опять в темноту мне не дает ведро ледяной воды. Пока я приходила в себя, меня перетащили в машину, но на этот раз поездка будет не такой комфортной. Меня забросили в багажник, который был запачкан засохшей кровью. В этот момент я уже прощалась со всеми. Воображение рисовали темный лес, в глубине которого вырыта яма для меня. Машина резко останавливается, и я бьюсь ребрами обо что-то железное. Из горла вырывается что-то похожее на жалобный писк. Багажник открывается, и передо мной стоит мой мучитель. — Не скули, — приказывает он. Вот меня вынимают из багажника и куда-то несут. Я очень рада, что заносят меня в подъезд, а не в лес. Поднявшись на нужный этаж, мужчина кидает меня на пороге чей-то квартиры. — Надеюсь, ты все передашь своему Ромео, — усмехается Шрек и с силой бьет куда-то в сторону живота. В глазах все потемнело, хочется заснуть и больше никогда не просыпаться. Слышу, как отдаляются шаги моего мучителя. Вытерев кровь с лица, собираю последние силы и бью костяшками в дверь, но я очень слаба. Звук выходит тихим и жалким, рука съезжает с двери, оставляя за собой кровавый след. Веки наливаются свинцом, я проваливаюсь в бездну, а боль потихоньку уходит, и я уже ничего не чувствую: ни боль, ни связь с этим миром.