Девчонка по имени Женька

      Первый урок танцев прошёл замечательно. Моим одноклассникам (всем, даже мальчикам) очень понравилось осваивать этот вид искусства. Большую роль, как мне кажется, сыграл педагог. Весёлый и в то же время серьёзный мужчина умел расположить к себе и провести занятие, как полагается — с пользой и для себя, и для учеников.       Когда первая «тренировка» закончилась, мы с девчонками дружно отправились переодеваться (точнее, они — переодеваться, а я — помогать им, если понадобится). Они, видимо, тоже были в восторге — как от учителя, так и от вальса. В «раздевалке» творилось что-то невероятное. Кто-то складывал свои вещи в пакеты, а кто-то, а конкретно — Алиса) сказал Свете, что у него не получается одно движение и начал его отрабатывать в паре со Смирновой. Они то спотыкались о чьи-то кроссовки, то задевали вешалку, то врезались в кого-то… В общем, переодевались мы, одновременно культурно просвещаясь и тренируя реакцию. Всё это сопровождалось оглушительным хохотом, который, как потом оказалось, очень насторожил переодевшихся и ждавших нас в коридоре мальчишек.       – Свет, а что сказал Сергей Николаевич по поводу костюмов? — спросила я, когда мы наконец закончили переодеваться и вышли в коридор. — Нам разрешат взять их?       – Вроде бы разрешат, — неуверенно, но с нотками гордости в голосе ответила Светлана. — По крайней мере, он спокойно к этому отнёсся… Нужно будет в следующий раз остаться и померить их.       – Хорошо, скажем девчонкам. Кстати, мне бабушка предложила помочь с платьями для «осеннего» танца.       – В смысле, помочь? — Смирнова задумалась, видимо решив, что у моей бабушки где-то лежит десять ярко-рыжих костюмов наших размеров.       – Сшить, Свет, — улыбнулась я. — Бабушка умеет.       – Это дорого, наверное, — растерялась Светлана. — Да и ей одной тяжело будет…       – Давайте, я помогу! — неожиданно нас обогнала Вика (видимо, она всё слышала с самого начала). — Я шить умею. На машинке!       – Слу-ушайте… — меня вдруг осенило. — А ведь, по-хорошему, мы все должны уметь шить: фартук-то на технологию не одна Вика приносила… Если хотя бы три-четыре человека наберётся, уже хорошо будет!       Послышались смущённые признания наподобие «Мне мама сшила» или «Мы в ателье заказали», потом зашикали мальчишки (мы шли домой всем классом), не упуская возможности пристыдить одноклассниц. Но, тем не менее, умеющие шить у нас нашлись. В состав «бригады» вошли: я, Вика, Света и, предположительно, Нина (она-то точно могла бы нам помочь). Оставалось теперь только обрадовать бабушку и спросить у Мещеряковой, не захочет ли она составить нам компанию…       А Нина захочет, это я точно знаю. Её хлебом не корми — дай что-нибудь смастерить, но для приличия я всё-таки спрошу.       Мы шли всей гурьбой по тем самым улицам, где мы с Мишей собирали листья, где звонила мне Нина и где мне представлялся довольно странный, но безумно красивый осенний бал. Только сейчас это были совсем другие дорожки, совсем другие пейзажи, и небо другое, и солнце… И осень другая… Почему? Сама не знаю, но мне так всё это нравится!       Я ловила себя на мысли, что мне хорошо от того, что совсем недавно я терпеть не могла. Мы шли огромной шумной и суетливой толпой, все разговаривали каждый о своём, все шутили друг над другом, смеялись. Мы проходили по тихим улочкам, словно какой-то ураган жизни, ураган активности и веселья. В ушах, если честно, стоял тако-ой шум, что уже готова была разболеться голова. Я ненавидела это… Всегда ненавидела, но не сейчас.       Несмотря на то, что я, в общем-то, никак не участвовала в этой «беседе», мне было как-то комфортно. Я чувствовала себя не «лишней», как раньше, а «своей», хотя ничего, на первый взгляд, не изменилось. Наверное, всё-таки стало другим моё отношение к одноклассникам. Мы стали ближе, чем раньше, сплотились. Со многими я действительно нашла общий язык только сейчас, хотя была уверена, что и до этого поддерживала хорошие отношения со всеми.       Идеальной компанией для себя я всегда считала «общество» из двух-трёх человек. Большее количество людей уже заставляло меня чувствовать себя неуютно. Сегодня первый раз случилось иначе. Возможно, это и потому, что я по-новому открыла для себя своих одноклассников. Раньше в моих глазах они были такими, какими предстали во время классного часа — ленивыми, скептически настроенными, в какой-то степени, эгоистичными… А ведь я просто не знала их! Я видела то, что ожидала увидеть, а не то, что должно было произойти, не то, что произошло… За какие-то несколько дней мы стали настоящей командой! Теперь мы доверяли друг другу и были уверены в себе…       Кто бы мог подумать неделю назад, что Вика (не самый общительный человек в нашем классе) будет предлагать помощь мне и моей бабушке? А кто мог представить советующегося со мной по поводу обуви (что больше подойдёт к новому костюму — серые ботинки или чёрные кроссовки?) Артёма Хохлова, который, кстати говоря, чуть ли не первый раз в жизни надел галстук вчера? Никто… И я не могла.       Хотя, впрочем, себя я тоже не вообразила бы переделывающей текст песни для сценария… Мы все изменились в глазах друг друга, да и в своих глазах тоже. Мы объединились… Как же это было здорово!       – Белка! — услышала я голос Мишки. — Жень, телефон! Не слышишь, что ли?       – А?       Последнее время я очень медленно «выпадала» из своих мыслей, да и вообще, непривычно много думала, а потому не сразу поняла, что происходит.       – Телефон звонит, говорю, — усмехнулся Андреев. — Слушай, по-моему, ты всё-таки была не права насчёт белок. Они впадают в спячку… Надо поделиться с миром этим открытием!       – Биолог нашёлся, — буркнула я, доставая из сумки телефон и, как назло, зевнула.       – Биолог, да ещё какой! — звонко засмеялась Алиса. — Поздравляю вас, Михаил Вячеславович, с этим важнейшим открытием! Вы номинированы на Нобелевскую премию…       Панина говорила с важным выражением лица и театрально поправляла воображаемые очки. Смотреть на это было очень смешно — Алиса умела веселить.       Тем временем я «откопала» телефон в своей сумке и обнаружила SMS-сообщение от Елены Сергеевны.       – Вот те новость… — с какой-то, непонятной для меня самой досадой воскликнула я.       – Ты чего, Жень? — загалдели ребята.       – «Женя, передай ребятам, что бал будет проходить не в школьном дворе, а в актовом зале, так как на улице уже холодно. Я на курсах, проследи, чтобы подготовка не останавливалась», — прочитала я и вопросительно посмотрела на Мишу.       - Ну что ты смотришь? — развёл руками он. — Зато аппаратура теперь точно не промокнет, даже если дождь пойдёт.       – Нет, в общем-то, правильно, — робко сказала Света. — Вы бы всё равно в одних костюмах замёрзли, а пальто нельзя было бы надевать…       – Но мы ведь все там не поместимся, тем более, с гостями, — медленно, до сих пор пытаясь сообразить, в чём дело, ответила я.       – Да ладно тебе, придумаем что-нибудь! — махнула рукой Алиса. — Зрителей как-нибудь разместим, а танец под нашу сцену нам будет легче подстроить — у нас ведь ещё не готов номер.       – Вот именно, Жень, — услышала я голос Лёши. — Зачем так переживать-то? Всё нормально.       – Допустим, убедили, — улыбнулась я.       И правда, почему меня так удивило сообщение Елены Сергеевны? Ничего страшного ведь не произошло. Наверное, я просто уже зациклилась на этом празднике…       Вскоре все ребята разбрелись в разные стороны. Миша проводил меня до дома, сам отправился в детский сад — Люсю забирать. Войдя в квартиру, я, конечно же, первым делом рассказала родителям и бабушке (так как сегодня пятница, все они освободились пораньше и уже были дома), как продвигается подготовка к нашему осеннему балу. Мама очень удивилась, узнав, сколько мы уже сделали и сколько планов ещё не осуществили.       Бабушка же одобрила нашу идею шить костюмы «коллективно» и предложила собраться вместе на выходных. Как оказалось, она уже купила недорогую, но красивую и качественную ткань рыже-бронзового цвета, к которой идеально подходили те аппликации в виде кленовых листьев, подобрала ко всему этому великолепию нитки и фурнитуру… В общем, всё было готово для того, чтобы взяться за дело.

***

      В субботу утром я принялась обзванивать одноклассниц, чтобы организовать снятие мерок. Костюмы были нужны пяти девочкам (раньше их было десять, но так как сцена в актовом зале совсем небольшая, мы решили уменьшить число танцовщиц). По удачному стечению обстоятельств в их число входили наши «швеи», в чьей явке я не сомневалась, а остальные «листья жёлтые» тоже согласились прийти в «подпольное» домашнее ателье.       Вчера вечером мы с бабушкой разработали фасон платьев. Мы решили сделать их пышными, длиной до колена, с вырезом «лодочкой» и рукавом «три четверти». Как нам показалось, танцевать в таких будет удобно. Кроме того, бабушка рассчитала, по каким формулам будет строиться выкройка, составила что-то вроде памятки для нас (это ведь намного удобнее, чем наблюдать за тем, как чертит она). Девочки должны были принести ватман (наших запасов могло не хватить). Мы договорились сегодня снять мерки с танцовщиц, изготовить лекала и, если успеем, раскроить ткань для нескольких платьев.       Нину мы решили в этот раз не тревожить, хоть она и согласилась помочь. Раскроить мы сможем сами, её помощь будет нужнее, когда мы уже приступим к пошиву: из мастеров у нас только бабушка, а мы с девчонками можем соединить детали, мягко говоря, неровно. Нина же прекрасно ладит с швейной машиной (которую, кстати, тоже было бы неплохо использовать для повышения скорости работы), а значит, будет незаменима…       Как уже несложно догадаться, моя голова была забита мыслями об изготовлении костюмов. Осенний бал теперь преследовал меня и дома. Я только и делала, что кому-то звонила, что-то писала, что-то читала и что-то учила… Мои родственники уже наизусть выучили мелодии песен, которые я разучивала, чтобы озвучить выступления других классов. Иногда мне даже делали замечания наподобие: «Фальшивишь, Жень. Там пониже надо было». А я уже, честно говоря, начала путать все эти песни: нот-то на свете всего семь, а вот их комбинаций — море. К концу моих домашних занятий музыкой просто язык заплетался. Благо дело, другие классы не стали заморачиваться и менять тексты песен, и риска перепутать ещё и слова у меня не было…В общем, отныне мои выходные ничем не отличались от моих же будней.       К одиннадцати часам начали подходить одноклассницы. Раньше всех, естественно, пришли Света и Вика, потом к нам присоединились Алиса, Маша и Лера — остальные участницы «осеннего» танца.       Необходимые мерки мы сняли быстро — ушло буквально тридцать-сорок минут, поэтому мы вскоре развернули ватман, расстелили его по всем ровным поверхностям, имевшимся в комнате и коридоре (мне пришлось занять дверной проём и часть прихожей). Бабушка «размножила» листочек с формулами для расчёта длин того или иного отрезка чертежа выкройки, и закипела работа.       Параллельно мы беседовали о всякой чепухе, обсуждали какие-то события из жизни школы, вспоминали смешные случаи и, конечно же, делились впечатлениями о первом уроке танцев.       Бабушка сначала молча, с улыбкой на лице, слушала нас, а потом тоже присоединилась к разговору.       – Мы в вашем возрасте тоже участвовали в разных «соревнованиях». Как-то раз у нас был конкурс инсценировки песни. За месяц до самого мероприятия собрались ребята (по человеку от класса), чтобы тянуть жребий. Моя одноклассница выбрала таким образом песню «Чёрный кот».       – А какие ещё песни были? — спросила Алиса.       – Ой, разные… — махнула рукой бабушка. - «Ландыши» были… А больше и не вспомню… Так вот, мы в тот же день начали думать, как поставить номер. Нафантазировали столько! Костюм кота потом сделали: чёрные брюки, водолазка, хвост из колготок и ушки картонные… Со смеху помереть можно! У нас «кот» и не танцевал почти, а только по сцене расхаживал, потому что хвост у него отваливался. Ну, мы подготовились, твист выучили, на сцену вышли с достоинством. Танцует, значит, наш «кордебалет», по кругу «кот» прогуливается, и вдруг, откуда ни возьмись, прямо на сцену кошка выбегает. Чёрная! А за ней в зал уборщица залетает. Забежала, остановилась и концерт со шваброй в руках досматривала — караулила кошку, которая случайно в школу зашла.       Гостиная наполнилась хохотом, а вместе с тем, и уютом. Меня продолжало преследовать ощущение команды — то чувство, которое затмевало усталость, желание выспаться и отдохнуть на выходных. Почему-то сегодня моё внимание было настроено именно на сплочённость нашего класса. Как будто кто-то (или что-то) сдвинул рычаги в моём сознании, заставив замечать конкретно это обстоятельство. Более того, несколько дней назад этот самый рычажок стоял на позиции «природа», так как я ни с того ни с сего начала замечать её красоту и любоваться осенними пейзажами. Я ведь в этом плане человек совсем не внимательный… И что на меня нашло? Не знаю, но в компании с этим «нашедшим на меня» мне нравилось существовать гораздо больше, чем раньше. Всё вокруг словно стало ярче и… Чётче? Да, именно чётче: раньше я многое не замечала из-за того, что видела всё более размытым (будто бы только силуэты), а теперь обращаю внимание на эти вещи, так как их очертания вижу абсолютно явно.       Увлекшись размышлениями, я даже не заметила, как все, в том числе, и я, уже закончили свою работу. Теперь у нас имелось пять пакетов с надписями: "Алиса", "Света", "Маша", "Вика" и "Лера", в которые мы упаковали готовые выкройки всех деталей платьев (это было нужно для того, чтобы, например, к платью Светы не пришить рукава Алисы).       – Да-а, — удивилась бабушка. — Быстро мы с вами управились! А говорят ещё, что молодёжь сейчас ничего не умеет… Пойдёмте-ка чаю попьём!       Бабушка привела нас на кухню, рассадила за столом по правилу «в тесноте, да не в обиде», и мы с ней принялись разливать чай по чашкам. Вскоре стол заполнился разными вкусностями: печеньем, вазочками с вареньем и тарелками с пирожками, которые бабуля испекла накануне.       Мы сидели, пили чай и продолжали говорить обо всём, что приходило на ум. Снова звучали анекдоты, старые смешные истории, обговаривали планы на «ближайшее будущее».       – Когда у вас бал? — поинтересовалась бабушка.       – Елена Сергеевна сказала, что семнадцатого октября. Это ещё неточно, но, скорее всего, так и будет.       – Всего две недели осталось? — воскликнула Света. — Значит, нужно почаще к Сергею Николаевичу ходить. Иначе мы не успеем поставить номер…       – Да ладно тебе, — успокоила её Алиса. — Успеем. Ещё целых четырнадцать дней, это не так мало. К тому же, мы не балет ставим, а танец на пять-десять минут.       – С танцами-то вы сами разберётесь, — прервала «дискуссию» бабушка. — А вот про костюмы давайте поговорим. Когда очередной «слёт работников ателье»?       – Может быть, завтра? — предложила Вика.       – Да, я завтра могу, — поддержала Алиса.       – Мы, вроде бы, тоже дома будем, да, Жень? — спросила бабушка.       – Да, я никуда завтра не собиралась…       – Вот и отлично! Свет, а ты-то сможешь? Почему молчишь?       – А? Да, конечно смогу, — засмеялась Смирнова. — Просто пирожки у вас вкусные!       – Так, девочки, — продолжила бабушка. — А есть у кого-нибудь швейная машинка? Хорошо бы её принести, чтобы удобнее было. А то с одной мы далеко не уедем.       – У Нины есть! — вспомнила я. — Надо её тоже позвать, раз мы шить собираемся…       Мы решили, что завтра снова соберёмся, и некоторые девочки по возможности принесут швейные машины. Наш «экипаж» планировал работать в усиленном режиме, что, кстати, даже как-то одухотворяло.       Я всё лучше понимала теперь Нину. Понимала, почему ей нравится вся эта канитель. Дело тут в процессе и в результате. Это дорогого стоит, как выяснилось…