Девчонка по имени Женька

      Вот уже второй раз подряд мы с девчонками собирались и продолжали дело нашего «ателье». Сегодня приходила и Нина, мы работали впятером. Успели довольно много — почти закончили работу с двумя платьями. Теперь нужно было организовать первую примерку, но это всё уже не так сложно… Основная работа уже почти сделана, и это не может не радовать.       Надо было видеть сегодня глаза Нины… Она просто светилась от счастья, что смогла встретиться с нами. Мещерякова расспрашивала нас об всём, о чём вообще можно спросить, выслушивала всех с огромным интересом и радостно улыбалась, получая ответы на свои вопросы. Кроме того, она активно предлагала нам идеи по отделке платьев… В общем, занимаясь подготовкой всё к тому же балу, мы болтали без умолку. Даже жалко было отпускать девчонок домой — так хорошо было…       Но, тем не менее, часы пробили шесть часов вечера, и все мои подруги разбрелись по домам. Мы остались вдвоём с бабушкой (родители уехали в гости к нашим знакомым — отмечать чей-то юбилей). Пока мы приводили в порядок наши рабочие места, тоже разговорились.       – Хорошие подружки у тебя, — «оценила» бабуля.       – Ага, — кивнула я. — А я ведь только недавно это поняла, представляешь?       – А разве ты недавно с ними общаешься? Они же твои одноклассницы.       – Общаюсь-то давно, но вот так сблизилась первый раз… Они другие, не такие, какими мне казались!       – Так часто бывает, — улыбнулась бабушка. — Даже слишком часто, пожалуй. Иногда начинаешь верить врагу, а иногда не хочешь слушать друга… Когда разочаровываешься, когда, наоборот, меняешь мнение в лучшую сторону… Главное — найти человека, в котором всегда будешь уверена, лучшего друга или подругу. Поверь мне, это главное.       Конечно, кому же, как не бабушке, знать, что важнее всего в жизни? Она ведь намного старше меня, опытнее, мудрее… Мне почему-то так тепло стало от её слов о лучшем друге. Я сразу о Мишке подумала, ведь я никогда в нём не сомневалась. Он все эти неполные шестнадцать лет был одним и тем же Михайло Потапычем в моих глазах, никак не заставлял меня посмотреть на него по-другому… И это здорово. Если своих одноклассников я была рада видеть «в новом свете», то его всегда хотела считать всё тем же надежным и добрым другом…       – Я уже нашла, — неуверенно ответила я бабушке.       – И поэтому покраснела? — хитро прищурилась она.       – Что? Нет… — я испуганно схватилась за свои щёки — с чего бы это мне покраснеть?       – Понятно, — бабуля многозначительно улыбнулась и быстро перевела тему разговора. — А что же с вашей девочкой… Нина, кажется. Что с ней случилось?       – Упала, на лестнице поскользнулась. Ногу сломала…       – Ужас какой! — всплеснула руками бабушка. — Ей тяжело, наверное, она же активная у вас такая…       – Да, тяжело… И нам тяжело без неё, обычно Нина праздниками занимается, а тут всё на нас свалилось. Я даже не знала, что всё так сложно и одновременно интересно…       – Нет худа без добра, — засмеялась бабуля. — Теперь помогать ей будешь.       – Да я и так помогала! Музыка всегда на мне, но по сравнению со всей работой это мелочь…       – Не делай вид, что не поняла, — бабушка подмигнула мне.       Я улыбнулась: этот человек читает меня, как книгу, от неё ничего не скроешь, хотя я и не особо пыталась это делать.       – Бабуль, — вдруг вспомнила я. — А помнишь, у тебя когда-то были шторы? Бронзовые такие…       – Помню, они вон до сих пор в сундуке у меня лежат. А что?       – А ты не могла бы их поближе к балу привезти? Мы хотели в классе на один день повесить.       – Да хоть сейчас поехали, — оживилась бабушка. — Заберём сразу, чтобы потом не забыть.       – Прямо сейчас? — я совсем не ожидала такой реакции.       Я, конечно, не сомневалась в том, что бабуля разрешит мне взять шторы, но такая её активность очень удивила.       – Ну да, — невозмутимо ответила бабушка. — Автобусы ходят ещё. Двадцать минут — и будем на месте. А потом вместе вернёмся. Сегодня же. У тебя все уроки сделаны?       – Все…       – Тогда собирайся и «слетаем». Туда-обратно — и всё.       Я покорно отправилась в комнату, чтобы переодеться и собрать минимальный набор вещей (телефон и ключи). Почему-то мне захотелось достать из шкатулки то самое колечко с кленовым листом и надеть его.       Я совершенно забыла, что бабушка могла спросить, откуда оно. Меня это уже не волновало. В конце концов, у нас с ней очень доверительные отношения, и она всё поймёт, даже если я не отвечу на какой-то её вопрос. Она точно не догадается, что это кольцо появилось «из воздуха» (точнее, из настоящего кленового листа, но уж очень странным путём… Так что, «из воздуха» — это для меня синоним слова «магия»). Я надела своё «осеннее» украшение и, запахивая пальто, вышла в прихожую.       – Всё? Готова? — спросила бабушка, застёгивая сапоги. Пойдём!       Мы побрели на автобусную остановку. На улице уже успело стемнеть, зажглись фонари. На тротуарах можно было увидеть гуляющих — молодые пары или компании друзей. Все эти картины напоминали мне немые сцены из кино или спектакля. А всё из-за фонарей… Особенные они были какие-то, без них всё бы не так смотрелось, совсем не так. Я шла, разглядывая их, как маленькая. Бабушка даже спросила меня, зачем я так активно верчу головой.       Вскоре мы дошли до остановки. Нужный нам автобус подъехал почти сразу. Заняв свои места, мы как-то сразу замолчали и внимательно принялись глядеть в окна.       Наверное, любовь к этому занятию у меня от бабушки. Я стала замечать, что мне безумно нравится смотреть в окно автомобиля или автобуса и молчать. Молчать и думать о чём-то, глядя на разные домики, широкие поля и редкие, но всё же красивые леса…       Ощущения при этом были совсем не такие, как во время разглядывания видов из окна обычного дома или квартиры. Здесь присутствовало что-то, что очень привлекает и успокаивает меня. То ли это какая-то «не угнетающая» монотонность, то ли размеренность и непредсказуемость (мы ведь никогда не знаем, что встретится нам на пути через пару сотен метров) … Это непонятное, странное и пленительное очарование дороги…       Через какое-то время мы вышли и направились к двухэтажному дому, где находилась квартира моей бабушки. Мы поднялись, зажгли свет и сразу же приступили к поискам.       Сундук, о котором говорила бабуля, стоял в гостиной, накрытый ажурной салфеткой и заставленный разными мелочами. «Расчистив» его крышку, мы открыли бабушкину «сокровищницу». Чего там только не было! И различная ткань, и скатерти, и какая-то старая одежда… И только на дне мы обнаружили те самые, любимые мной шторы из органзы бронзового цвета.       – Вот они, — довольно улыбнулась бабушка, доставая шторы.       Органза красиво переливалась, от этого в комнате как будто становилось светлее. Вообще шторы напоминали мне реку. Да-да, реку, рябящую розовыми волнами. Это было необыкновенно… Я даже не знаю, чего особенного было в этих шторах, но мне они казались чем-то волшебным («бронзовая река» — явление не из привычных) …       – Сейчас посмотрим, не нужно ли их постирать, — бабушка принялась раскладывать шторы на столе. — Помоги мне.       Я послушно начала придерживать шторы, а бабушка тем временем внимательно изучала их, стараясь заметить все пятнышки, потёртости и, возможно, даже дырки.       – И почему мы их тогда не повесили? — вдруг задумчиво произнесла она. — Красивые шторы-то…       – А куда вы хотели их повесить? — поинтересовалась я.       – Сюда, вроде бы, в гостиную. Дед их тогда привёз, показал мне. Он весь от счастья светился, что нашёл такую красоту.       – А ты?       – А я к чему-то придралась, — усмехнулась бабуля. — Вот не помню, что же мне в них не понравилось…       – Может быть, цвет очень ярким или даже тёмным показался? — предположила я.       – Да нет, вроде бы… Цвет хороший, это я сразу сказала. По-моему, они слишком длинными оказались. Или слишком короткими… Надо потом посмотреть, что с ними не так, и если это не бросается в глаза, повесить.       На некоторое время мы замолчали. Обе сосредоточились на пятнах и в итоге ничего не нашли. Шторы были в прекрасном состоянии — не выцвели, не испачкались, не стали «жертвой» моли. То, что надо, иными словами. Довольно улыбнувшись, бабушка принялась складывать в шторы и упаковывать их в пакет.       – Вот, — сказала она. — Даже стирать не нужно. Удачно получилось… А эти балы так и остались традицией…       – В смысле? — не поняла я. — Ты снова вспомнила про конкурс инсценировки песен?       – Не-ет, — хитро улыбнулась бабуля. — Это я про себя рассказывала. А вот когда твоей маме было шестнадцать, у них в классе тоже бал проходил. Бал-маскарад.       – Ух ты! А какой у мамы был костюм?       – Ты что, какой костюм! — отмахнулась бабушка. — Она тогда долго у нас с отцом платье выпрашивала новое, хотела красиво нарядиться…       – И что? Вы купили?       – Купили, куда деваться. Радости было!       – А какое платье? Красивое?       – Красивое, рыжее такое. Маме очень шло.       – Посмотреть бы на неё, — я закрыла глаза и попыталась представить маму в юности.       – Ну, на неё тебе уже не удастся посмотреть, — улыбнулась бабушка. — А платье я тебе хоть сейчас покажу.       Бабушка не спеша вышла из гостиной и отправилась в комнату, которая когда-то была маминой. Я последовала за ней. Бабуля открыла шкаф и принялась быстро перебирать вешалки, бормоча что-то. Пока она искала то самое платье, я успела узнать от неё, откуда у мамы взялась та или иная вещь. Как рассказывала бабушка, для них в то время покупка дорогой одежды или красивой ткани была событием. Далеко не у всех были такие вещи, как у мамы, и её родители (и мама, конечно же, тоже) страшно гордились этим. Им было приятно видеть улыбку дочери, её радость и осознавать, что им удавалось находить возможность дать ей то, о чём она мечтала и о чём просила.       – Смотри — гордо и с каким-то умилением сказала бабушка, достав из шкафа вешалку с нежно-голубым летящим платьем. — Мама твоя сама сшила. Нравится?       – О-очень! — воскликнула я. — А крой довольно сложный. И ткань «непослушная», да с подкладкой ещё! Это ты её научила?       – Да, — улыбнулась бабушка. — Она была тогда в твоём возрасте. Я показала пару фасонов, с машинкой «подружила». Не думала, что она заинтересуется, а мама себе шить начала.       – Здорово!..       – Здорово-то здорово, — вздохнула бабуля. — Только у твоей мамы зрение плохое было. Тогда это редкостью считалось, глаза у большинства детей здоровые были. А у мамы наследственное, от отца, то есть, от деда твоего. Я её заставляла глаза беречь, а она сядет и шьёт. Говоришь ей: «Кать, погуляй иди!». А она отмахнётся, скажет, что вчера весь день на катке провела и продолжает…       – Но ей же нравилось, — задумалась я. — Мне кажется, хорошо, что вы не запрещали.       – Хорошо и удобно, — подтвердила бабуля. — Не всё ведь можно было купить, что мама хотела, а так она сама шила… О, вот то самое платье!       Бабушка достала вешалку с платьем спокойного оранжевого цвета, фасон «футляр». Эта вещь была довольно простой, но что-то приковывало внимание и не давало отвести взгляд.       – Жень, а тебе не подойдёт? — спросила вдруг бабушка. — Померяешь?       Я убежала в другую комнату. Мне очень понравилось мамино платье. Согласитесь, редко вещи, которые предлагают донашивать за кем-то, по-настоящему нравятся вам. Чаще всего кажется, что они совсем не современные или просто не ваши, не идут вам. А с этим платьем всё было совершенно по-другому…       Я застегнула замок на спине. Всё сошлось! Отлично, платье мне впору. Как на меня сшито, честное слово! Ну и что, что много рыжего (и волосы, и камень в кольце, и само платье), осенью буду. Точно! Я буду Осенью! Мне сразу представилась картина: в самом разгаре наш бал. Все танцуют, веселятся, кружатся в такт музыке, а песни им поёт сама "Осень" А поэтично-то как!       Засмеявшись над своей же «скромностью», я начала вертеться перед зеркалом. Сзади неплохо, сбоку тоже… Прекрасное платье… Надо упросить бабушку забрать и его сегодня. Я бы на бал его надела.       Вдруг мой взгляд остановился на кольце. Оно потрясающе подходило к платью. Мне даже показалось, что золото как будто потемнело и стало «розовым». В любом случае, мне продолжало нравится это непонятно откуда взявшееся украшение, я была просто в восторге от него… Видимо, кольцо «ответило взаимностью» — руку начало немного покалывать, или, точнее, «щекотать», и снова в воздухе появились те яркие оранжевые искры. Значит, тогда это был не сон? ..       – Жень, ты как там? — в дверь постучалась бабушка. — Всё нормально?       – Да, бабуль, всё просто отлично! — ответила я, а искорки как-то сразу «растворились» в воздухе.       – Подошло платье, да? — бабушка вошла в комнату. — По-моему, очень хорошо! Возьмём?       – Возьмём, — обрадовалась я. — Я его на бал надену.       – У тебя уже планы, да? — засмеялась бабуля.       – Ну-у…       – А кольцо такое красивое откуда? Я его не видела.       – Не помню, — махнула рукой я, отведя взгляд.       – Понятно, — хитро улыбнулась бабушка. — Значит, подарили.       Очевидно, что она связала два факта: у меня есть лучший друг и мне «подарили» кольцо. Ну что ж, пусть думает так…       Закончив примерку, мы посмотрели на часы. Было уже поздно, и, собрав свои вещи, мы отправились домой. Я осталась очень довольна этой поездкой…