Как довести Его до ручки. Как получить Ее.

Разгадать знак бесконечности для Учихи Мадары оказалось легко. Это - чертова петля на шее. Которая никогда не сдавится до конца, но душить будет медленно и вечно. Харуно Сакуру не напоминает? О, да. Именно. Учиха обыскался девчонку. Той след простыл. Офис брошен. Чудовище осталось без красавицы. Тоска выжирает заживо. Горечь выгрызает нутро. А боль не может заглушиться ничем. Мадара существует несколько дней на полу, захламленным пустыми бутылками и окурками. Изуна, младший брат Мадары, вскрывает со слесарями квартиру. Учиха-старший в бесчувственном состоянии. Заросший, косматый, помятый. - Брат, что с тобой? - в ужасе бросается Изуна к Мадаре, лежащему на полу. Хлещет по щекам мужчину. - Она... ненавижу ее... - хрипит Учиха, так и не раскрывая глаз. Он выглядит раненным животным, которое бросили, а пристрелить забыли. Выдохшийся. Прошло всего-то - вторник-среда. Вечер четверга. А кажется, что лет так сто, не меньше. Что же ты сделала со мной? Ненавижу. Изуна, являющийся полной противоположностью Мадары, сильно взволнован. Тащит бренное тело в душ. Варит легкий куриный бульон. Как когда-то старший брат - у них нет с детства родителей, они даже не помнят их. Как забавно, что теперь младший пытается выходить эту бухую скотину. - Оставь меня, - пыхтит Мадара с глазами, налитыми кровью, сидя уже на кухне. - Заткнись, - коротко и лаконично. - Ох, как же ты заговорил, - фыркает мужчина. Изуне всего двадцать пять. Наверняка он бы идеально подошел Харуно. Мягкий, добрый, заботливый и не одичалый. - Раз в жизни мне следует тебе это сказать, потому что только твоя семья и может тебе это сказать. - У меня только ты, братец. Не приплетай сюда выблядков покойной Микото и этого ослаёба, Фугаку. - Ну, все ж родня, пусть и через колено. - Да ну, они какие-то неправильные. Дерзкие, напыщенные. - О, кто бы говорил, - хмыкает Изуна. - Я знаю, почему ты не любишь Саске и Итачи - копия тебя в молодости. - Да я, как бы, и сейчас не стар, - фыркает Мадара. - Ага, супер стар, - тихо смеется брат, подовая на стол тарелку с супом. - Не пизди. Дерьмо бурлит в Мадаре. А супчик ахуенный. Горячая жидкость наводит на Учиху какое-то блаженство и успокоение. - Так ты влюбился все-таки? - Изуна садится напротив. Мягкие черты лица, глаза такие теплые и наивные. - Я тебя умоляю, - резко произносит мужчина, и куски лапши вылетают из его рта, попадая на лицо Изуны. - Ты влюбился, - выносит приговор брат и улыбается. - Я тоже похож на идиота, как и ты? - А почему это идиотизм сразу? По-моему, это прекрасно, особенно для тебя. Давно пора, как бы. - Дожили. Младший брат учит старшего. Мир перевернулся. - Кто она? - глаза брата светятся неподдельным интересом. - Девушка, - скептическим взглядом упирается буквально Мадара. - Вот, если бы ты втюрился в мужика, я бы заволновался, - хмыкнул младший. - Иди ты, - недовольно корчит лицо старший на шутку Изуны. Кто она? Она... Сакура это отвратительное, ненормальное, раздражающее существо с розовыми космами. Блевотворное создание. - Эй, я так понимаю, любовь не клеится. - Ты не лезь-ка мне под кожу, и так хуево. - У, да ты погряз по уши. Учиха Мадара и безответная любовь. Мне все больше хочется с ней познакомиться, - улыбается братец. - Я хочу увидеть это чудо-диво. - Заткнись, - свирепеет Мадара, потому ненароком представляет знакомство Изуны и Сакуры. Вот уж чего он не хочет. Она же влюбится в него. И Мадару это убьет. Харуно Сакура принадлежит только ему. Мужчина даже не понимает, что жует с остервенением, ненормально быстро глотая пищу, и в итоге давится. - Поехали завтра в клуб? - просит Изуна, который соскучился по старшему брату. - Что я там забыл? Не хочу, - бурчит мужчина. Ох, с Сакурой бы он пошел. Почему-то мысль о медленном танце с ней обволакивает теплом. Это было бы приятно. Вообще с ней - приятно. - Просто, развеемся. Учиха-старший задумчиво уставился на потолок, словно там сидел в люстре его персональный оракул. А почему, собственно, он должен загибаться из-за этой паршивки? Неблагодарная мелкая дрянь! Он настолько обезумел с ней, что предложил жениться! Да где это видано? Пошла-ка ты нахуй, родная. Родная... - У тебя номер кого-то интересного есть? - О, это ты на блондиночку ту грудастую запал? - Изуна чуть ли в ладоши хлопает от настроя брата. - Если ты когда-нибудь увидишь мою зазнобу, - Учихе настолько отвратительно это признавать, что он опять корчит лицо, будто от чего-то едкого, - ты будешь смеяться до слез.

***

- Пошли в клуб, - тянет Таюя в кафе, положившая глаз на Хидана. - Я хочу его, - кивает на блондина. - В клуб? - Сакура растеряна и выжата, что лимон. Все мысли о нем. Все слезы в подушку - о нем. Нет, это не делает ее слабой. Ведь не каждая женщина, а Сакура все-таки таковая, может принять решение и уйти от любимого мужчины. Да, Сакура втюрилась, как бы это ужасно не звучало. Ведь девушка себе до последнего не могла позволить даже взглянуть на Учиху Мадару. Это, что замахнуться на что-то священное. Даже мыслью не хочется опорочить это. И что мог найти в ней Мадара? Глупости. Видно, что у мужчины переизбыток. А Сакура не хочет быть одноразовой и однодневкой. Да, Бог снизошел до нее, и это было бы великолепно. Но, нет. Не так девушка воспитывалась. Все или ничего. В случае Сакуры - пусть лучше она останется с гордостью, чем пустая и брошенная. Сакура бросит. Харуно Сакура сама бросает Учиха Мадару. Того, кого ни разу в жизни не бросали. Эта последняя мысль бальзамом залечивает душевно-сердечные раны. - Да, в клуб, - беснуется Таюя. - Я собираюсь затащить этого тупого мудлана в кровать. - Как это, трахаться? - задумчиво спрашивает Харуно, с остервенением протирая стойку. - Ахуенно, это просто улет, - лыбится новая начальница-подруга. - О, как же это, когда любимый мужик в тебе, глубоко, когда он тебя берет за бедра и буквально насаживает на себя... О, боги, - кажется, что у девушки сейчас слюна изо рта потечет от воспоминания ощущения. - О, да, это просто Космос, детка, - подходит Карин, моющая пол невдалеке. - Завтра же только к двенадцати, можно и потусить, и поспать. - А я вот не собираюсь спать всю ночь и утро, - с горящими глазами говорит Карин. - А первый раз, это как? - задумчиво спрашивает Харуно, измученная сомнениями насчет своего отказа. Может, зря она так? - Ну... - протягивает Таюя, - я была пьяна до поросячьего визга. Никак. Ни боли, ни крови, я толком не помню. - Да терпимо. Главное, с любимым и любящим тебя человеком. И он должен быть опытным, чтобы лишение девственности не оказалось казнью с предварительными пытками, - хмыкает Карин, поправляя свои очки в черной оправе средним пальцем. - То есть то, что у мужчины много женщин до тебя - не плохо? - Плохо, если у него повестки в триппер-бар, - смеется Таюя. - А так, нет, лучше он будет уметь что-то делать с тобой, нежели жаться как теленок новорожденный, не знающий, как приткнуться к сиське. - Кто там про сиськи говорит? - Суйгецу выходит из склада, услышавший обрывки разговора. Он, не стесняясь, хватает свою пассию за большую грудь, а губами проводит по шее. - Ой, все, - лыбится девушка. Когда парочка выходит покурить, Таюя толкает в плечо Сакуру и кивает на Хидана. - Охуенный мужик, я просто взмокаю близ него, у меня скулы сводит, и я не успокоюсь, пока не затащу его на себя. Сакура улыбается. Потому что, оказывается, не все так плохо. Наоборот, ей стало легче после маленькой беседы, пусть это ничего и не меняет. Смутно, но девушка понимает приятельниц. Оба парня горячие, видные, но они и рядом не стояли с Мадарой. Наверное, у Харуно комплекс Наполеона. Маленькая и хрупкая девушка тянется к здоровенному мужику, смахивающему на свирепого медведя. А встречи с ним, как правило, заканчиваются плохо. Сакура даже по-своему умудрилась приручить эту зверюгу. Но, если бы Учиха не был таким циничным. Если бы не его издевки и насмешки. Если бы не попытка использовать Сакуру, а потом вышвырнуть ее из своей жизни, как всех остальных. Жениться, чтобы потрахаться, а потом развестись... Да он охренел в упор!!! Ну, сука, она не будет больше заживо захораниваться. И компания решает-таки отправиться в самый дорогущий клуб города. Потому что нужно жить, пока ты молодой - в старости лишь песок из жопы посыпется и таблетки жрать горстями придется. Все дружно едут к Карин - у той просто хранилище нарядов. Парни на кухне начинают распивать ром. Девчонки тоже пропускают пару коктейлей. Карин и Таюя наряжают свою подругу. Выбором становится короткое черное платье. Закрытое, но чуть прикрывающее задницу Харуно. С нереальными разрезами. Жилистые ноги натираются блестящим лосьоном. Карин давно выросла из этого наряда, а выкинуть все жалко было. Под это дело Сакуре выбирают туфли на высоченных тончайших шпильках и платформе. Алая лакированная кожа. Из-за того, что в них уже ходили, Сакуре очень удобно, да и сидят туфельки, что влитые. Быстро делают дымчатые глаза, эффект мокрых волос, нереально блестящие губы. Сами девчонки тоже выряжаются в черное, короткое, а обувь высокая. Когда дамы готовы и выходят к парням - те присвистывают. Шикарные. Горячие. - У нас сегодня будет лучший вечер в компании этой троицы. Такси везет до клуба какие-то считанные минуты. Парни выходят с двух сторон и подают руки девушкам. Музыка уже гремит на улице. Данный клуб поделен на две части: в первом и огромном зале собирается тот молодняк, который реально хочет колбаситься и быть мясом; во втором, в малом, весь бомонд и элита, сливки города. Там никто не танцует, все сидят с каменными и пафосными рожами, где, по большому счету, скука смертная, а показать себя надо. И куда идет компания навеселе? Конечно же, туда, где все превращаются в пьяное и бешеное мясо. О, зал просто шикарен, ревет громкой и заводной музыкой. Тут столько народа, все улыбаются и веселятся. Это просто заразительно. Девчонки тут же залетают в толпу, парни за ними. Так получается, что троица между Хиданом и Суйгецу зажата, для надежности Сакура посередине. Треки меняются один за другим, и с каждой секундой все веселее и жарче. Карин быстро заводится и хочет еще выпивки. Ходзуки приобнимает ее и выводит. Таюя, шаловливо виляя бедрами, подмигивает Хидану. Я лишняя. Но Сакура тут же отметает эту мысль. Хуюшки, она сюда пришла веселиться. Парни на нее пялятся голодными взглядами - кажется, что вот-вот, и платье подымется, но из-за правильного кроя и разрезов - этого не случается. Вот так облом, мальчишки. Взъерошенная, Сакура идет за коктейлем. Бармен ей подмигивает - розовые волосы нереально ярки в ультрафиолете неона. Еще, из-за освещения, кажется, что кожа девчонки смуглая. Сакура довольно хватает большой стакан, расплачиваясь, и двигает в курилку. Какой-то парень в черном костюме поворачивается к ней, нагибается и просит прикурить. У Харуно чуть дар речи не теряется. Мини-Мадара, простигоспаде... Сакура ошарашенно протягивает зажигалку, смотря во все глаза на буквально Учиху в молодости. Мозг начинает перебирать в памяти возможных родственников. Да хуй его знает. Сакура хочет забрать зажигалку, но парень прикуривает девушке сигарету. Волосы чуть ниже подбородка, одна часть лица закрыта челкой наискосок. Он выше ее на полторы башки. - Саске. Учиха Саске, - наклоняясь еще раз, представляется он. Очень смешно. Есть вероятность, что и Мадара тут. Обогибогибоги. Вырывая свою зажигалку из рук, девушка вылетает из курилки, мозг Харуно делает анализ ситуации. Учиха в категории привилегированных. Это зал рядом. Значит, нужно забиться толпу большого зала и не высовываться. - Милая, куда торопишься? - останавливает девушку еще один недоклон Учиха Мадары. Блять, мне что, ЛСД намешали в коктейль, раз такие глюки? А это уже больше похоже на Мадару. Одного роста, правда, худощавый. Вот только волосы собраны хвост. - Меня зовут Учиха Изуна, можно вас угостить? - добродушно улыбается молодой человек, а у Сакуры начинает глаз дергаться от ужаса. - Куда же ты убежала, красавица? - раздается голос позади - Учиха Саске нагнал беглянку. Харуно нервно икает. Данунахуй. - Ребята, я не одна, - мямлит Харуно и медленно идет к уборной. - Это ничего, - плотоядно скалится Саске. Сакура знает это учиховский взгляд. - Секунду, - притворно-мило улыбается девушка, а сама заскакивает в туалет. Надо валить, пока на Мадару не нарвалась. Не сегодня. Слишком она не готова. А еще эти два клона, которые Харуно чуть до дурки не довели... Сакура набирает сообщение Хидану и Суйгецу. Те отвечают, что подойдут через пару секунд. Сакура выходит из уборной, надеясь, что те двое свалили. Но, нет. Два парня стоят и ждут, что конвой, бедную Харуно. Благо, друзья приходят быстро и оперативно. Просверливая пришедших яростным взглядом, приходится отпускать незнакомку. Сакура, закусывая нижнюю губу, идет со своими провожатыми. Лишь бы не встретить Мадару! На входе в зал их все же нагоняют Изуна и Саске. - Эй, сколько стоит ваша проститутка? - это говорит Саске, схвативший девушку больно за руку. - Спорим, я заплачу вам больше за час траханья этой сучки. Харуно в бешенстве разворачивается на шпильках, и челюсть парня догоняет хук. - Ах, ты, тварь, - шипит Саске, держась за разбитое лицо и хватая девчонку за волосы. - ОТПУСТИ МОЮ ЖЕНЩИНУ, ЩЕНОК!!! Рев Учихи Мадары Сакура всегда узнает - кажется, что сейчас помещение обвалится, что карточный домик. Все в замешательстве оборачиваются на рык. И перед Харуно предстает Мадара. Он одет просто - черные шорты, серые макасины, белая майка и белый пиджак. - Прости, что? - нахально спрашивает Саске, двумя руками удерживая Сакуру, которая ему, кажется, уже голень раздробила пинанием каблука. - Я. Сказал. Отпусти. Мою. Женщину, - подходя, яростно сипит Учиха, еле сдерживаемый, чтобы не размозжить троюродного племянничка. - Разве это женщина, Мадара? Это обычная проститу... - но говорить ему не дает удар в челюсть. Падая, тот заваливает за собой Сакуру, которая безуспешно отбивается. - А тебе я, кажется, говорил про откровенный вид, - оглядывая Сакуру с ног до головы, ревет Учиха. Да как она посмела так выглядеть?! Без него. Не для него. Не с ним. Мадара ревностно вырывает Сакуру, одним движением ставя на ноги. Гнев почему-то моментально исчезает. Она ахуенна. Его девочка. - Ты и в платье, - лукаво он улыбается своими горящими глазами. И Сакура воспламеняется. Это невозможно просто иначе. - Вот только не говори, что это и есть та самая зазноба, - хмыкает Изуна. Да, выбор, конечно, интересный. Полная противоположность привычных любовниц его старшего брата. Кости да мышцы. И розовые волосы. Изуна знает, как Мадара кривится от этого цвета. - Это кто? - кивает Мадара на Хидана и Суйгецу, подозрительно сощурив глаза. Да, Оттело упоролся. - Парни моих подруг, - как-то виновато и неудобно себя чувствует девушка. Мадара вцепился в нее мертвой хваткой, плотно прижимая к себе. - Ребята, извините, но я хочу побыть наедине со своей женщиной. Двое парней смотрят на Сакуру: отвоевывать или нет. Та кивает, улыбаясь. И Учиха уводит девушку, забывая тут же про брата и племянника. Они идут в тот, привилегированный зал. Сотни глаз устремляются на них. Здесь музыка потише. - Что они все пялятся? - рычит Харуно сквозь улыбку. Рука Мадары плавно спускается на ее талию, а потом по-хозяйски на бедро. Кажется, что Учиха лишь пальцами прожигает кожу девчонки. У Сакуры ускоряется пульс. Внизу живота непривычное напряжение и тепло. - Потому пялятся: у меня сегодня самая шикарная женщина Токио, а у тебя - самый шикарный мужчина, - самодовольно он говорит тихим и хрипловатым голосом. Учиха - это диагноз хронический. Они проходят до бара. Сакура старается не глазеть вокруг, ведь она тут ни разу не была. Харуно присаживается на высокий стул, и Учиха становится перед ней - ему не нравится, что платье так коротко. Нехер смотреть на ее ноги. - Что изволит выпить дама сердца? - хмыкает мужчина, а взглядом он уже раздел девчонку. О, ее губы. Блестящие и сочные, что спелые вишни. Их хочется прокусить до крови. Они сладкие. Учиха знает. Учиха хочет. Мадара буквально нависает над девушкой. - Что вы сегодня пьете, господин Учиха? - голос Сакуры сам с хрипотцой. - Если вы сегодня меня еще раз назовете своим господином, я паду в ваши ноги, - говоря это, он склоняется к девчонке. Его губы касаются буквально меленького ушка. Дыхание колышет волнистые локоны. Ух, это опасно-близко. - Как вам будет угодно. Мой господин, - елейно отвечает Сакура, нагло уставившись на мужчину. Мадара что-то говорит бармену. Тот готовит замысловатый ярко-синий коктейль. Здесь можно курить. Учиха максимально близко придвигается к девчонке. Сакура недоуменно понимает, что он реально горд, что она с ним. Грудь вперед, плечи расправлены максимально и широко, а нос задирается так, что, кажется, мужчина себе сейчас шею свернет. - Как ты могла от меня сбежать? - шепчет Учиха, и у Сакуры все обрывается от его голоса. Его рука касается бедра, выше, чем положено. Интимно. Соблазнительно. - Я же сказала, что не желаю быть одноразовой, - она поворачивается к нему лицом. Демонстративно снимает марципановую алую вишенку и медленно надкусывает ту. Сок течет по подбородку, и Учиха сглатывает. - Ты понимаешь, что так просто от меня больше не отвертишься? Тебе некуда деваться, - говорит Мадара и нагибается к Сакуре, медленно целуя ту. Девушка стонет ему в губы, благо, музыка заглушает это. Половинка вишенки откушена Учихой. - О, да, ты вначале предложил замуж, а потом назвал своею женщиной, - аккуратно отстраняясь, выдыхает девушка. Ее глаза прикрыты, а весь вид - томный. - Я не шучу, дорогая, - он прильнул опять. Совсем близко, лбом ко лбу, носом к носу. Так близко. Катастрофически. Летально. - Я подумаю над вашим предложением, - шепчет девушка в губы зачарованно. - Можно вас пригласить? - Учиха улыбается. Он хочет этой интимности в мягком и дразнящем кружении с ней. Сакура подает свою маленькую ладонь, которая буквально утопает в лапе Мадары. Тот принимает и ведет девушку на середину зала. Теперь, на этих умопомрачительных алых туфлях, Сакура доходит макушкой до груди мужчины. Они медленно кружатся. Мадара самодовольно прижимает девушку к себе, вжимаясь в нее сам. Харуно с ужасом и открытым ртом понимает, что что-то в нее упирается. А еще эти толчки в ее бедра. - Да ты охренел, Учиха, - сквозь зубы и приторную улыбку рычит она. - Это потому, что все смотрят на нас. И мне срывает ширмак. И да. Я хочу тебя, - шепчет, склоняясь к щеке Сакуры. Его руки властно опускаются на зад пигалицы, что только еще больше сближает горячие тела. Сакура в эйфории. Мадара пахнет божественно и возбуждающе. Его руки бережно не дают их телам обрести хоть малейшее расстояние. Девушка, обнимающая мужчину до этого за талию, поднимает руки, чтобы обвить ладонями шею. - Тише, детка, а то твое платье бесстыдно поднимается. - И, что ты предлагаешь? - Сакура пьяна, это видно по ее ярко горящим огромным и зеленым глазам. Есть в них чертовщинка, озорной огонек. - Ты знаешь, что я хочу, мне нужна компенсация, - Мадара трется носом о макушку девчонки. Сладко пахнет, дерзко, вызывающе. - Забери меня, - на выдохе, прижимаясь губами к его груди. Потерлась щекой, и горячее дыхание обжигает все внутри мужчины. Учиха чуть ли не рычит от удовольствия. Его девочка сама тянется к нему. Ластится, трется, жаждет его рук и губ на своем теле. Они выходят из клуба. В обнимку. Ловят первое попавшееся такси. Учиха сгребает девчонку в охапку. Тела сгорают. Он целует разнеженную Харуно, ловит ртом всхлипы-стоны, дышит ими буквально. Они поднимаются в лифте элитарной новостройки. Мадара резко прижимает Сакуру к стене, запрокидывает ногу девушки на себя и поднимает ее тело, опирая на свою ногу. Сакура вскрикивает, смеясь низким голосом. Поцелуй Учихи обрушивается, что буря - сильно, угрожающе, рискованно. Харуно лишь отвечает, ловит жадно язык любимого. Словно они соревнуются, у кого дыхание раньше закончится. Двери раскрываются. Двери открываются в его квартиру. Сакура проходит следом. Мадара сразу ведет в свою комнату. Харуно робко следует. Ну, вот. Весь боевой расклад испарился. Но все меркнет перед шикарной панорамой ночного Токио, который словно на ладони для Сакуры. Учиха медленно подходит, прижимая девушку к себе. Его руки касаются бережно ее угловатых плеч. - Тебе страшно, - это не вопрос, это утверждением горячим шепотом. И это взрывает рассудок Сакуры. В который раз почти за две недели! Руки Учиха легонько спускаются вниз, на бедра по бокам. - Есть что-то выпить? - хмыкает Сакура. Нужно еще. Чтобы не сбежать и не оступиться. Чтобы не отказаться. От себя. От Мадары. Ведь Харуно такая, ведь она может. Учиха нехотя отстраняется. Хорошо, что Изуна убрался тут и пополнил запасы алкоголя. - Продолжим ромом и колой? - Да, а можно, на лоджии? Учиха хмыкает. Да, там романтичное местечко. Есть даже два кресла мягких. Он берет бутылку, лед, колу и два стакана. Тут нереально захватывает дух. Они садятся на кресла. Учиха подает девушке коктейль. - У тебя тут целый город, а ты... - она хмыкает. - Нахер мне город, в котором нет тебя?.. - задумчиво говорит Мадара, смотря на мегаполис. Сакура на это ничего не может ответить. Делает глоток. Горячо, но это и в подметки не сравнить с жаром, который вызывает близость с этим мужчиной даже на таком расстоянии. Еще глоток, и стакан выпивается залпом. Они просто сидят и молчат. Это так приятно. Вместе и молча. Можно проговорить сотни часов и забыть все, но малое и драгоценное время в уютном молчании - золота стоит. Закуриваются сигареты. Сакура уже допивает стакан третий. Встает. Ее шатает. Учиха моментально вскакивает, чтобы аккуратно придерживать девчонку. Та дымит паровозом. Сакура прижимается к его сильному и горячему телу. Он аккуратно приподнимает ее за подбородок и целует. Крепко, затяжно, страстно. Поцелуй со вкусом колы и сигарет, ром делает губы сладкими. Харуно жарко задыхается. Учиха укладывает девчонку на кровать, нависая над той. А вот теперь все, тушите свет, пишите письма. Сакура пальцами обхватывает эти широченные плечи. Одежда слетает, разбрасываемая в разные стороны. Сегодня не будет долгих прелюдий. Это и не нужно. Пальцы Мадары находят Сакуру достаточно готовой. Легкие и беглые поцелуи груди. Харуно перед ним лишь в одних туфлях. Мадара не хочет их снимать. Это так ахуительно пошло и возбуждающе. Его руки проводят по позвонку девушки, вниз, медленно останавливаясь на каждом. Ее даже гладить - приятно. Сакура стонет, и Учиха сладко это вкушает. Вот она, раскрытая для него. Губы мужчины жадно всасывают вначале один сосок, а потом второй. Учиха знает, что это мучительная пытка для женщины, которая уже хочет - пусть узнает, каково ему было каждый раз. Это же больно. Кажется, что напряжение расколет твое тело. Ногти девушки впиваются в кожу Мадары, оставляя алые отметины, но это лишь придает градуса неистовому безумию. Учиха спускается поцелуями все ниже, языком скользя по плоскому животу. Девушка смеется. Учиха приподнимает Сакуру за ягодицы, и вот его губы уже ласкают между ног девушки. Сакура вскрикивает, потому что это невыносимо. Приподнимается, ерзая задом, и тогда мужчина просто забрасывает ее ноги себе на плечи, приподнимая тело целиком. Сакура укладывается на спину опять. Сладкие вскрики, стоны, всхлипы. Учиха дразнит своим языком, надавливает на нежную и влажную плоть. Харуно много не нужно - приятная судорога, что разряд электричества, прошибает все тело. От ушей до кончиков пальцев на руках и ногах. Мадара склоняется опять в жадном поцелуе. Его рот когда-нибудь устает? Он когда-нибудь утоляет свою жажду?! Нахуй эти мысли. Сакура не пугается, когда в нее упирается твердая и буквально обжигающая плоть Учихи. Лишь вздрагивает, раскрывая ошарашенно глаза. Но Учиха целуется так умопомрачительно. Харуно еще толком не отошла от первой волны экстаза. Мадара приподнимает девушку за ягодицы, подстраивая ту под себя максимально удобно. Резкий толчок. Ее вскрик. Его стон. Все тело Сакуры трясется от шока непроизвольно. Она даже не поняла, как вцепилась в жесткие волосы мужчины на затылке. Как выгнулась и сжала собой плоть Мадары. Он медленно начинает двигаться в ней. Учиха не желает медлить. Он хочет. Онхочетеенахуй. Сакура инстинктивно забрасывает ноги на спину мужчины. Он, кажется, пронзает ее насквозь. Больно. Приятно. Приятно лишь от одной мысли - онвнейгосподи... Она смутно, растворяясь в этих эмоциях, лишь слыша его выдохи-вдохи-стоны-рыки, начинает отвечать своими бедрами. Как в бреду, ощущает, как ее переворачивают и ставят на колени. Наконец-то. На коленях. Перед ним. Мадара медленно входит в тугую плоть, которая буквально натягивается, до боли сжимая его. Сакура вскрикивает, закусывая губы до крови. Но это приятная боль. Только от одной мысли, что Учиха разрывает ее на части медленно, любовно и ласково - уносит в пучину дикого возбуждения. Мадара кладет девчонке одну руку на живот, легонько надавливая тот. И опять вспышка безумия - он ладонью ощущает свои движения под рукой. В ней. Харуно скулит и рычит. Учиха легонько проводит языком по позвонку, вверх, вдоль лопаток. Его сладкая девочка. Ее ласковый зверь. Толчки ускоряются, и Сакура просто падает лицом на льняную простынь, протираясь по той щекой. Учиха вытворяет с ее телом что-то фантастическое, пробуждая какую-то жажду. Я себя сегодня тебе... Капли его пота падают на спину девушки, и даже это отдается желанием и возбуждением в Харуно. А потом идет бешеное ускорение толчков Мадары, рык буквально сотрясает комнату и стены, пальцы оставят синяки на талии Сакуры... А потом Учиха делает пару резких толчков, вбиваясь в тело любовницы, и изливается. Сакуре кажется, что ее брюшина сейчас разорвется от заполненности им. Внутри горячо, ахуенно. Это сносит крышу. Мадара аккуратно кладет вспотевшую голову на спину Сакуре. Медленно садится и подтягивает девчонку на себя, не желая разделяться телами с ней. Я тебя сегодня себе... Но потом все-таки выскальзывает. Сакура вскрикивает. Все тело оголенными нервами наполнилось внутри. Она не может пошевелиться. - Иисусе, у меня, кажется, колени заклинило, - нервно она хмыкает. Одно легкое движение, и Мадара притягивает Сакуру к себе. Берет сигареты. Прикуривает вначале ей, потом себе. - Это так... шикарно... - Нет, девочка моя. Называй вещи своими именами: это ахуенно.