Как довести Его до ручки. Как получить Ее.

День убил их событиями как хорошими, так и плохими. Едут к Сакуре, потому что хата Учихи так и находится в диком состоянии после девчонки. Идиотски это признавать, но мужчина это сохранил, как воспоминание о ней. И дом без девчонки уже не кажется домом. И едут они на машине Харуно, потому что собственность Учихи и в данном случае разнесена к ебеням Сакурой. Но это Мадару трогает меньше всего. Учиха просто завис. Он подавлен, заблудился где-то там, в своих окаянных думах. Есть с чего радоваться, а с другой стороны - хоть на стены лезь и бейся об них башкой. Не может мужик вылезти из своей прострации, пытаясь сбалансировать итоги этого дня. Харуно хмуро смотрит на мужчину. Периодически накладывает свою руку на его медвежью лапу - ноль целых - хуй десятых эмоций. Девчонке и жалко его, и злорадно одновременно. Есть за что. И совесть у Сакуры молчит в тряпочку, потому что Харуно умеет тихо радоваться внутри. Приходится заехать в магазинчик перед домом. Учиха плетется с поникшим видом и пустым взглядом за девчонкой. Сакура же сметает с полок какую-то неведомую херню, но мужчине насрать. Не о том башка болит. Там, кажется, завелась ебанутая обезьяна, которая херачит в барабан, сводя с ума Учиху. Он лишь исподлобья периодически проскальзывает взглядом. Харуно это все начинает бесить. Она не готова видеть Мадара в таком состоянии - девчонка не знает, как помочь. Не хочет навязываться. Не хочет быть назойливой. Но внутри что-то недовольно скребется тупыми когтями - Сакура хочет помочь. Не может на это смотреть. Когда Боги уходят в печаль - это кажется Вселенской тоской, заражающей и болезненной. Больно быть в бессилии. Учиха автоматически берет пакет с провизией, а Харуно мужчину за руку. Мадара лишь еле ощутимо сжимает ее пальцы. Можно было бы подумать, что его руки дрожат, но нет - подает знаки жизни в этот мир для Сакуры. Девчонка дома сажает мужчину за маленький стол на кухне. Эта здоровая сомнамбула еле усаживается на маленький стул. Харуно пыхтит, сопит, но старается не подавать виду. Кто-то же из них должен быть стойким и мужественным перед сложившейся ситуацией - хули делать, если эта доля выпала ей сегодня. Сакура заливает водой в кастрюле три пачки рисовой лапши. Закидывает туда же куски мацареллы, пармизана, консервированную кукурузу, оливки, бекон. Заливает все это помидорами в собственном соку, а поверх добротно сливками. И херова туча специй. У девушки аж слюна течет от предвкушения - беременность дает о себе знать. Учиха, кажется, выходит из прострации, косясь на девчонку недоверчивым взглядом. - Что это? Я такое не ем, - бурчит недовольно. - Это салат "Заебись", - довольно хмыкает Сакура - о, кажется, кто-то стал подавать голос. - И почему он так называется? - Учиха подозрительно смотрит на "адское зелье", которое Харуно томит на медленном огне. - Потому что это - заебись, как вкусно, - хитро прищуривается она, на что Учиха лишь опускает взгляд в пол. Эта бадяга готовится быстро. Стоит заметить, что аромат будит Мадару - да он пиздецки голоден этим вечером. Харуно накрывает на стол. Вот, блять, дожили, бомжпакеты жру. Но даренному коню, какой бы он ни был хуевой лошадью - в зубы не смотрят. Брезгливо наматывая на палочки лапшу, Учиха подозрительно косится на девчонку. А та уплетает за две щеки, довольно улыбаясь. - Что ты так радуешься? - хмуро он спрашивает. - Мне приятно с тобой ужинать, - спокойно отвечает Сакура. Да, теперь он решил доебаться до столба. Учиха, собирая волю в кулак, начинает есть, и, о, чудо - это жрать можно. Нет, это, пиздец, как нужно жрать. Мужчина сопит, довольно жуя. - Откуда такой рецепт? - невзначай спрашивает Мадара. - Да был момент в жизни, когда приходилось перебиваться тем, что есть, вот и делали из говна конфетку, - довольно улыбается Харуно. - Что за момент? - В четырнадцать лет меня мать из дома выгнала, - хмыкает Сакура, и дебильная улыбка на ее губах не сходит. - Это почему же? - теперь настала его очередь улыбаться, потому что, чует его сердце, Сакура еще тот сорванец. - Да бочку пива ночью укатили. Решили денег на концерт заработать. Бочка почему-то стояла во дворе завода. Мы его перекусили везде, где только можно. Была теплая ночь, и ничто не предвещало беды. Докатили до кладбища, испортили и там забор. Решили попробовать. Напробовались до отключки - ахуенное было пиво, правильное. Так вот, утром нас на кладбище и запалили. Ой, что там было! - Сакура стала смеяться, а Учиха вытаращился на девчонку, будто бы видел ту впервые. - И с кем меня угораздило связаться? - тихо и мягко спросил он. - С Харуно, мать ее, Сакурой. И, поверь, это только цветочки, - бесенята в ее глазах плясали и зачаровывали. И Учиха верил, но было в этом что-то приятное. Эта маленькая сумасшедшая притягивала к себе, что магнитом. Ведь безумство все-таки заразительно. Мадара помыл посуду. Само пробование совместного быта в таких мелочах - успокаивало и грело. Важно это, нужно. Сакура первой ложится в постель, закутываясь в одеяло, что в кокон. Сладко зевает - она быстро устает, или же это итоги тяжелого дня. И почти уже засыпает, когда слышит шаги Мадары. Ощущает, как прогибается матрас под его тяжестью. Довольно улыбается, когда мужчина притягивает ее к себе, устраиваясь позади. И все в девчонке замирает от восторга, потому что Мадара уткнулся носом в надключичную впадину. Веки такие тяжелые, так тепло. Руки мужчины обвивают грудь Сакуры. - Расскажи мне что-нибудь о себе еще? - сонливо и еле слышно в темноте. - Однажды мы угнали трамвай ночью, - хмыкает девчонка, а Учиха расширяет глаза в ужасе. Сон как рукой сняло. - Это как так? - недоуменно спрашивает и трется губами о шею Сакуры. - Да у нас знакомый учился на водителя, а меня как раз выгнали из дому. Ладно, меня и мою подругу. По идее, мы должны были ночевать в этом трамвае... А получилось так, что мы дружно напились и поехали по ночному городу. В итоге въехали в дом - трамвай с рельсов сошел. Представляешь, как классно было проснуться бабке, живущей там, и увидеть трамвай девятого номера, который ходит вообще в другом конце города? - И это будущая мать моего ребенка, - тихо смеялся Учиха. - Да у меня в жизни таких приключений не было. - Так и живем. А как-то я в деревне деду взорвала сортир на горе - весь поселок говном затопило. Ну, а я потом месяц сидеть на жопе не могла, потому что старый меня хворостиной от души пригрел. - Да ты криминал, я посмотрю, - Учиха разразился гомерическим смехом, и всю тяжесть с души сняло. - Это значит, что моя будущая жена не будет церемониться с обидчиками семьи, главное, это вовремя подстраховать, - последние слова были сказаны, почти засыпая. С Сакурой тепло как снаружи, так и внутри. Маленький персональный очаг Мадары. Харуно хотела что-то сказать, но услышала характерное сопение. Ее байки-сказки убаюкали Учиху. А Богу, оказывается, легко угодить.

***

Ночью, где-то в половине четвертого, когда уже небо светлеет, а где-то заливается соловей, их будит звонок на телефон Учихи. Мадара отвечает, дакает, а потом вскакивает. Сакура недовольно прищуривается в полутьме. - Нашли вора, - сдавленно и взволнованно; впопыхах чуть ли не падает, пытаясь натянуть штаны. - Интересно, - раздраженно шипит Харуно, лишившаяся тепла и сна. - Ты меня везешь, не обессудь, - кажется, Учиха полностью ожил и зашевелился. Сакура видит, каким огнем бешенства и предвкушения горят его глаза. Ох, сегодня кому-то не повезет. - Везу-везу, - стонет девчонка, прикусившая язык и желающая послать нахуй Учиху в ночь, на рандеву мести. Вот только... ты разхерачила к ебеням его машину. Молчи и не напоминай, а то мало ли... Мадара, кажется, въебал себе укол адреналина в сердце, раз его так прет, как то дерьмо из учихиного мусорника. Но Харуно встает, накидывая на себя плотный махровый халат. Учиха сам садится за руль, не давая обескураженной девчонке придти в себя. - Какого ты тогда сам не поехал? - недовольно бурчит, закатывая глаза, Сакура. Она бы еще поспала. - Так ты же хозяйка машины, я просто знаю, куда нам ехать, - скосив взгляд, Учиха фыркнул. - Н-да уж, ну и развалюха у тебя, - как-то брезгливо. - Зато у тебя - хуйня импортная. - Которую ты разнесла. - В чем ты сам виноват. Что, до конца жизни теперь будешь попрекать? - бешено и зло она спрашивает. Откуда столько ярости? - До конца жизни... звучит заманчиво, - дерзко и заносчиво хмыкает, легонько толкая девчонку локтем в бок. - Не беси меня, ненавижу, - шипит Сакура, которую вдруг просто начинает трясти от лютой ярости. - Я тебя тоже, - а ему, кажется, весело в предвкушении грядущей мсти. Давай, распаляй меня, девочка, я сейчас кому-то сверну нахуй шею. - Да ты прямо призрачный мститель в ночи! - фыркает. - Черного плаща насмотрелся? Но Учихе насрать. Пусть плюется ядом и желчью. Нехер было его машину уничтожать - сейчас бы спала спокойно. Машина подъезжает к каким-то складам. Ворота открыты. Учиха едет прямо к ангару. Выходит. Сакура цокает. Ее все бесит. Мужчина скрывается за массивными дверьми. Харуно дает себе таймер на двадцать минут. Если Мадара не справится - она уезжает. Разнести его машину и его самого, что грозит ему в ближайшее время - меньшее, что ждет этого мудака, наградившего Сакуру вынужденной беременностью. Хуй с ним, так и быть, так какого лешего его не заботит то, что девчонке теперь нужна спокойная и беззаботная жизнь? Я разнесу твою к ебеням собачьим, а потом схороню. Сакура ждет уже тридцать минут. Все. Бешенство, кажется, заволакивает собою глаза. Харуно медленно выходит и из машины, закатывая рукава толстого махрового халата. Ненавижуненавижуненавижу. Убьюнахуйубью. На развороченном асфальте валяются инструменты. Не очень осмотрительно, но Харуно на руку. Шипя и проклиная все на свете, девчонка подбирает тяжеленные лом и газовый ключ. Тяжело, однако, самое то, чтобы кому-то сегодня пробить башку. Планируются две жертвы - первым будет вор, а вторым - Учиха. Харуно крадется к ангару, а в тапках это вообще без звука и на руку. - Вот сейчас мы и закончим все дела с тобой, Учиха, - зловещий голос тут же обрывает все у девчонки внутри. Чует жопа, он в беде. - Так не хотите платить откат, - рычит ее мужчина. Сакура проскальзывает тихонько в еле открытые двери. Крадется на голос, хорошо, что тут много всякого оборудования, а света мало, да еще и серый халат, который сливается со всем тут. - Конечно. А зачем? Ты сейчас закончишь жизнь самоубийством. Такие дела и суммы - это никогда и нигде не должно всплывать, а мы хотим молчания. Вечного молчания со стороны Учихи. Спасибо, кстати, что все сделал, - мерзкий голос все будоражит внутри у Сакуры. Девчонка добралась до выгодной точки наблюдения, где ее не видно. Их двое - как нахально и самодовольно. Стоят посреди помещения, окруженные какими-то агрегатами. На Учиху наведены пистолеты. Зрачки девчонки расширяются от ужаса. Судорожный взгляд мечется в панике. Харуно Сакура истинный диверсант. На периферии девчонка замечает, что груда какого-то списанного барахла очень опасно наклонена в сторону Учихи. Если резко толкнуть, то вся эта херня посыпется с нескольких поддонов на троицу. Мадару приложит по башке - это точно. Но... Предохранители с двух пистолетов сняты. Но Учиха Мадара не собирается опускать трусливо свой подбородок. Горделивый и высокомерный взгляд нагло упирается в мужчин. Что же, пусть будет так, вот только жаль... Сакура останется одна... Его девочка... Но если умирать сейчас, то только с мыслью о ней. Надеюсь, в аду мы и встретимся как-нибудь... - Прощай, Учиха... Однако, вместо того, что прозвучать выстрелам, раздается грохот и скрип хуй знает чего, а потом на Учиху что-то рушится. Резкий поворот головы, и Мадара хмыкает, не успевая остановить Харуно, которая несется с горящими от бешенства глазами. Мужчина сносит с ног ближнего нападающего, а Сакура наносит серию ударов на второго. Учиха выбивает из рук противника пистолет, вырубая мужчину ударом по затылку. Потом отталкивает Харуно, которая обрушила все свое бешенство на второго. Тот весь к крови - конечно, девчонка била везде, куда могла. Удар чего-то тяжелого догоняет и Мадару по спине. Недоуменно поворачиваясь, мужчина уставился шокировано на Сакуру. Та плачет, ее трясет от ужаса. Ну, собственно, состояние аффекта. - На, держи пистолет, пока я ищу, чем их можно связать. Харуно дрожащими руками берет оружие. И только Учиха облегченно вздыхает, как получает выстрел под ноги. - Ты что творишь? - рявкает он, выбивая оружие из рук Сакуры. - Ненавижу тебя, ненавижу!!! - орет. Мадара притягивает девчонку к себе, крепко обнимая. Ему хочется убить ее, однако она спасла его жизнь. Позже Харуно держится за плечо, которое выбило буквально от выстрела. Мадара вправляет, чем получает в голень со всей дури - это нихуя не приятно. Двое нападавших скручены какой-то цепью и лежат на грязном полу. Харуно отталкивает Учиху, хватая тот самый газовый ключ, и начинает добротно проходиться по спинам мужиков ударами. Мадара за шиворот оттаскивает взбесившуюся девчонку. Вытаскивает на улицу и буквально запихивает на заднее сидение. - Убью!!! - орет Сакура, обрушивая свои маленькие кулаки на сильное тело Мадары. - Убей, - улыбаясь, отвечает мужчина и смотрит своими огромными глазами, темнее самой черной ночи, в лицо Харуно. Она затихает от этого завораживающего и пронзающего взгляда. А потом Учиха целует ее жарко и страстно. Харуно невольно издает стон, и это сносит Мадаре крышу. Его руки забираются под халат, находят грудь. Пальцы ласкают, пальцы жадны и нетерпеливы. - Хочу, - шепчет в губы, обрывисто дыша. Сейчас же, немедленно нужно оказаться в ней. Харуно сама жадно вцепилась в волосы Мадары. Тот так быстро оказывает в ней, оттягивая в сторону нижнее белье. Это длится, может, минут пять. Это что-то ненормальное, животное, и они рычат. Учиха изливается в девчонку почти болезненно. Та лишь стонет, жадно глотая воздух - они все еще целуются. И быть заполненной Мадарой - просто фантастически. А потом они спохватываются - беременность все-таки требует аккуратности и осторожности. - Я тебя не сильно придавил? - обеспокоенно спрашивает. - Не, - словно и ничего не было около часа тому назад. - Мне нужно вызвать кое-кого. Учиха аккуратно слезает с девчонки - вот это пиздец какой-то, дожили - закуривает сигарету и звонит. Харуно жадно вдыхает дым, желая сделать хоть одну затяжку - организм не собирается так легко отказываться от этой привычки, но это необходимо. - Даже не принюхивайся, - грозно рычит Мадара, скуривая сигарету в два глубоких вдоха. Приезжает полиция. Учиха о чем-то говорит с мужчинами. Как все просто для него. Мадаре подсунули документы, компрометируя, а потом сделали покушение. Вот и все. Это даже злит Сакуру. Конечно, Боги в этом мире неприкосновенны. Обессиленные, они приезжают к Харуно. Сил нет. Слов - тоже нет. Но сегодня зародилось что-то такое, особенное и важное. Это больше, чем совместный ребенок. Это важнее, чем их секс. Это должно пугать и охлаждать горячие рассудки. Это - делает их истинно единым целым.