Как довести Его до ручки. Как получить Ее.

Учиха будит Сакуру нежно. Гладит ее затылок, потом шею и плечи. Он мог бы это делать долго, но сегодня нужно в офис. И ей тоже. Все-таки она пока еще секретарь Мадары. Сакура недовольно что-то бурчит. О том, какой Учиха мудак, который не дает поспать. О том, что это все вина Учихи. Что не помешало бы и ему парочку беременностей для приличия, чтобы, нахуй, ощутить все радости недосыпа. Все, пиздец, приплыли. Сакура не может встать. Сонливость просто ломает тело. - Чтоб ты сам, сволочь, забеременел, - сипит девушка, слыша смешки. - Это прискорбно, слышишь, прискорбно! А не весело, как тебе кажется! - Не злись, а то блевать от бешенства начнешь, - хмыкает. Она очаровательна, несмотря ни на что, даже когда клянет Учиху. - Блевать начнешь, - передразнивает девчонка, натягивая себе подушку на голову. - Не начну, это же не твой пресловутый ковер. - Сейчас кто-то допиздится и останется без завтрака, - в голосе Учихи слышится неприкрытая угроза. - Бла-бла-бла, - елозит по простыни Харуно, ощущая прилив ненормального раздражения. Учиха - говно. Утро - говно. Беременность - говно. Она - говно. Это нереально в данном состоянии взять и тупо встать. Да на нее, кажется, пресс в пару тонн упал. Но делать нечего. Выходя на кухню, желудок девчонки тут же сворачивает от запаха варенных, очищенных и разрезанных яиц. Харуно еле успевает добежать до туалета. Блевать больно. Это адски больно. Диафрагму сейчас, кажется, совсем перекроет. Отдышавшись, Сакура опускает голову в раковину, под еле теплую воду, и стоит, согнутая в две погибели. Учиха стучится в открытую дверь, ожидая на пороге буквально. - Ты в порядке? - Поешь и проветри, - сдавленно и с остекленевшим взглядом. Да что ж так хуево?! - Мне важно, чтобы ты сама поела, - коротко бросает. Но Харуно игнорирует эти слова, потому что вдруг себя ощущает контейнером для ребенка Мадары. Не потому, что эти слова адресованы лично ей, что забота, а потому что девчонка должна ухаживать за собой, как за сдобренной почвой, которая даст урожай. Как бы не так. И в башке у Сакуры стреляет молния - она не выйдет замуж за Мадару и не даст ему записать ребенка на себя. И не даст сделать тест на отцовство потом. Да вообще убежит в другой город. Ебать, вот это гормоны... И тут же все дурные мысли уходят. Действительно, чего это она злится на Мадару, который, кажется, расстроился, потому что Сакуре плохо и та не смогла позавтракать. Выходит на кухню. Мужчина уже поел и проветрил, озабоченно смотрит на девчонку. Конечно, он теряется, не зная, как помочь, чем помочь, да и нужна ли вообще его помощь? - Давай, собирайся, нам на работу, - опускает он взгляд в пол, а Сакура улыбается этому. Великий и Ужасный стал Беспомощным мудаком. Прям, разжалован. Сакура идет в комнату. На глаза попадается легкий и длинный бежевый сарафан. Сверху девушка одевает черный пиджак, доходящий до поясницы. Пытается застегнуть его, но грудь не дает - та и увеличилась, и болит. Сакура досадно кривится и заматывает влажные волосы в пучок. - Ты в платье... - бархатистый голос Учихи, с хрипотцой, заставляет девчонку резко оглянуться. - Я их тоже не люблю, - недовольно тянет слова, смущаясь. Да, платья для нее - непривычно. - Я люблю их на тебе, - игриво он отвечает. Сакура недоверчиво встречается с мужчиной взглядом и хмыкает. - От твоей рубашки несет. О, да, ты не можешь, Харуно, чтобы не спиздануть что-нибудь нелепое, когда тебе делают комплимент. Особенно, когда это Учиха. - Тебе, поди, не часто комплименты в жизни делали, - и Мадара находит, на что наступить. - Конечно, только ошарашенно таращились на мой розовый цвет волос, - словно проглатывая недовольство, тихо говорит Сакура. - Я ненавижу этот цвет волос, ты же знаешь, - сощурив глаза, как-то странно отвечает Мадара. - Кстати, не ты одна не довольна данной ситуацией. - Какой-такой ситуацией? - рассеянно спрашивает девчонка, потому что слова Учихи выбили из колеи. - Просто не изображай из себя такую страдалицу. Меня это положение как-то не очень устраивает. Я, мать меня так, женюсь на черт знает ком. На бабе с розовыми волосами. Да, трахать тебя - это ахуенно. Но не более. Ты меня бесишь. Ты самое ебанутое существо с претензией на человека, которого я когда-либо видел. И я не рад. - Ты что, тоже залетел тут случайно? - хмыкнула Сакура. Да, кажется, у Мадары душевный понос. - Что? Нет, я просто хочу, чтобы ты перестала выебываться. - Еще как буду, потому что это ты мне навязал беременность. Я не хотела от тебя детей и не просила. Я тебя вообще не хотела. Но, так сложились обстоятельства. А еще у меня гормональный фон прет через жопу - жри и глотай это! - рявкнула девчонка, гневно и презрительно уставившись на Учиху. И Мадара злобно сжал губы. Прострелите ему колени - она права! Но как же это, блять, больно звучит. Они молча выходят из дома. Учиха садится за руль, на что Сакура раздраженно цокает. Знает ли она, насколько он счастлив? Нет, конечно, хуй там, когда мужчина об этом не говорит. И не скажет. Не заслужила. Да она радоваться должна этому! Доезжают до заправки. Учиха выходит за сигаретами. - Я хочу мороженое, - как ни в чем не бывало просит Сакура. - Хуеженое, - выплевывает в ответ. - Да хуй тебе на воротник, недоносок! - рявкает девчонка в бешенстве. Как же он ее выводит. Мудак! Однако возвращается Учиха с коробкой самого дорогого лакомства, ко всему, еще и ложку у бедных работников отвоевал, причем не пластмассовую. Такая банальная мелочь трогает Сакуру. Она улыбается, а когда мужчина уже собирается завести машину, кидается ему на шею и целует. - Я же воняю, - ворчит, но видно - наигранно. Надо же марку говнюка держать. - Не пизди, - хмыкает Сакура и целует этого неандертальца. Конечно, на этом весь говнизм заканчивается. Учиха понимает, что должен сказать что-то Сакуре. Что, блять?! Что он рад, но волнуется?! - Я очень рад, что матерью моего ребенка будешь именно ты, - выдавливает из себя, словно майонез из мягкой упаковки, который кончился. - Мне пока сложно привыкнуть вообще к тебе, - тяжело вздыхает. Но не отпускает Учиху, наоборот, трется носом о его шею, ластится. - Ты когда-нибудь любила? - странный вопрос слетает с его губ. Опасливо и сжато. - Нет, - ни секунды не задумываясь и не сомневаясь. - Я тоже. И от этого почему-то больно не только Мадаре. Сакура как-то ощутимо напрягается. Видать, их слова и выводы с отвратительной честностью задели друг друга. Конечно. Какая к черту любовь? Тут бы прожить пять минут спокойно, без атомного взрыва или потасовки. Но и жить друг без друга - уже не могут. Это какая-то страшная наркотическая зависимость. Когда находишься постоянно под адреналином. Тебя сносит, как с кофеина. Тебя вставляет, как с никотина, и тебя прет, как с кокаина. Сакура не хочет подниматься в его квартиру, когда они подъезжают к дому Мадары. Проходит добрых минут пятнадцать, и вот оно, явление Бога народу. Одет с иголочки. Черный пиджак, белоснежная рубашка, брюки, туфли и... это парфюм, сносящий крышу Харуно. В руках у мужчины несколько подушек. - Для чего? - продолжая трескать безбожно мороженое, недоуменно хмыкает Сакура. - Ну, так нам будет удобней, - делает игриво паузу, а потом обламывает уже предвкушающую Сакуру, - работать. - Оу, - досадно закусывает губу Харуно. Нет, ну, надо же. Стоило только ему как-то пошло намекнуть, в своей фирменной бархатистой манере, как у девчонки все перемкнуло, а образы сладких воспоминаний понеслись перед глазами, вызывая дрожь по всему телу. И это, нахуй, было намного слаще пресловутого мороженного. В здание офиса они заходят отстранено. Сакуру это злит. Что, сука, стыдно меня обнимать? А еще не так давно орал и брызгал слюной перед родней, а вот перед охранниками надо идти всея пафосом! Ее колкий взгляд не ускользает от мужчины. Что опять не так? Да он заебется с ней так в две секунды. Они проходят молча мимо охеревающей охраны, которая здоровается коротко. Поднимаются. Сакура хочет сесть за свой родной столик секретаря, как Учиха мотает головой. - Не, иди ко мне. Девушка недоуменно глядит на Мадару. - Мне нужен компьютер для работы, - сводя хмуро брови на переносице и морща нос, говорит это, что идиоту. - Так у меня второй ноутбук в кабинете есть, там те же документы и файлы. Харуно закусывает губу. Что же, это приятно. Ей это нравится. Они устраиваются на ковре и подушках. И начинается проверка почты, документации, отчетов и договоров. Они не обращают друг на друга никакого внимания, усердно выполняя адское количество работы, которая скопилась за время прогулов. Но подсознательно им приятно. Оказывается, они могут быть вместе и молчать, и это даже не траханье. Так и застает Изуна, который, зараза, даже не соизволил постучаться в кабинет, парочку. - О, кого я вижу, - хмыкает парень добродушно, а Сакура в испуге взвизгивает. - А я думал, вы тут любовью занимаетесь. - Почему ты меня не предупредила, что брат пришел? - не отрываясь от бумаг, хмуро спрашивает Мадара. - Потому что мой телефон остался на моем столе, - сдерживаясь, чтобы не уебать по башке этого придурка, отвечает Харуно. - Как успехи? - как ни в чем не бывало, Изуна садится на ковер, подпирает лицо кулаками и пялится то на девчонку, то на брата. - А, так это ты тот самый ублюдок, который хотел меня купить, а потом насоветовал этому дебилу меня оплодотворить, - она в бешенстве вскакивает. - Эй, ты чего?! - в ужасе отскакивает Изуна, когда Харуно буквально прыгает на него с ножницами. - А я говорила, что подстригу тебя налысо, затейник херов, - с улыбкой извращенного садиста подбирается девушка к младшему брату Учихи. - Эй, прикажи ей успокоиться, - Изуне не смешно, а Мадара с ухмылкой наблюдает. - Сакура, будь добра, выбрось ножницы и перестань пугать моего брата, потому что он совсем не знает тонкостей нашего флирта. - Складно пиздишь, - хмыкает Харуно, но все-таки опускает ножницы. Потом они положены обратно на стол. - Благодарю, подойди, пожалуйста, - сидя, протягивает ей руку, а во взгляде очередная чертовщина. Сакура кривит губы в улыбке. Она знает этот взгляд. Он точно что-то задумал. И не в ее сторону. Конечно, почему бы и нет? Она протягивает в ответ свою ладонь, которая просто тонет в мужской. Учиха медленно тянет на себя девчонку, и та поддается, усаживаясь на колени Мадары. Тот тут же сгребает Харуно по-хозяйски в собственническую охапку. Прижимается подбородком к ее шее. - Ну, знакомься, братец, - та самая Харуно Сакура. Моя женщина и мать моего будущего ребенка. Блять, да я бы отдала что угодно, лишь бы сейчас взглянуть на его самодовольную рожу! - Очень приятно, - сконфуженно произносит Изуна. Сакура кивает, наблюдая за тем немым красноречием, которое творится на лице этого недоноска. Она даже не понимает, насколько Мадара сейчас переживает и одновременно смакует данный момент. Конечно, потому что Изуна ей больше подходит. Красивее Мадары, да и с женщинами всегда как-то проще, а те тянутся к нему. Причем все. А это больно и ревностно. Но как же приятно произнести вдруг эти слова. Моя женщина. Моя. Его первая, с которой у него есть отношения. Болезненные, ненормальные, но есть. Говно случается, - так, кажется, гласит знаменитая американская фраза. - Ты, по-моему, заслужил, чтобы тебя подстригли налысо, - хмыкает Мадара, - а то мне как-то обидно отгребать за наш план о ее беременности. - Я, вообще-то, пошутил, придурок, - выпаливает изумленно Изуна. - Нет, только не говори, Иисусе, нет, ты уже сказал... Ты сделал?! Да кто ж так делает? Ты правильно его дебилом назвала, - сдавленно вздыхает младший брат, хлопая себя по лбу. Но Сакуре не хочется сейчас поддерживать младшего Учиху. Вместо этого она легонько целует Мадару, сжимая его руку. - Я счастлива, в целом. Сакура чувствует, как напрягается грудь Мадары. Интересно, что он испытывает сейчас? Опять не видно его выражения лица. Поди, похож на ахуевающую лошадь, которую напоили кофе с сахаром и дали покурить. - Да ты что? - Изуна прищуривает глаза, что один в один как у брата. Конечно, с чего бы ему верить этой девчонке. - Конечно, - кивает она, - два дебила - это сила, три дебила - это власть, - говорит это с такой серьезностью, будто королева, объявляющая новый регламент. Секунду мужчины переваривают сказанное, а потом гомерический смех разносится по кабинету. Сакура даже зажмуривается на один глаз, потому что ей кажется, что сейчас пизданет потолком от такой вибрации. Взгляд Изуны теплеет. Мадара начинает рассказывать о случившемся инциденте. Сакура встает, чем вызывает его недовольный взгляд. Но Харуно быстренько готовит им кофе, а себе какао. Подает мужчинам, а сама усаживается в кресло Мадары. Учиха краем глаза наблюдает за ней. Он знает, чего она хочет. И он разрешит ей. - Ты можешь положить свои ноги на мой стол, - лукаво улыбаясь, говорит он. И встречает ее пламенный взгляд. О, боги, Мадара сейчас готов нахуй выпинать отсюда Изуну и немедленно завалить Харуно на этот треклятый стол. Но... Лишь бы этот взгляд не пропадал. Он бы двигался в девчонке, такой резко суженной от беременности, и смотрел бы неотрывно в эти дьявольские зеленые глаза. И тонул бы. В ней. Сакура невольно облизывает шоколад с губ. Девочка, нахуй ты так делаешь? Это издевательство. Да что же это за сумасшедшее желание? Но Харуно далека от окаянных дум возбужденного Учихи. Блаженно закрывая глаза, она медленно начинает раскачиваться на заветном кресле. В какой-то мере она исполнила свою мечту. Не совсем, как хотелось: где-то получила меньше, а где-то - больше. Сакура задремала, а мужчины перешли на шепот. Девушка беременна, поэтому ей нужен катастрофически отдых. - Нет, ну ты представляешь? Беременная, маленькая, а понеслась на них. С ломом и газовым ключом на мужиков с пистолетами. Она их была готова убить за меня. Пожертвовать своею жизнью. Не задумываясь. - Это любовь, кажется, - восхищено смотря на спящую заводилу, констатирует возможный факт младший брат. - Какая любовь, я тебя умоляю. Она потом в меня стреляла и грозилась убить. Просто, как я понимаю, она не желает быть беременна без меня. Мне придется пройти этот ад с ней. Иначе, она, не задумываясь, сделает аборт. - А ты сам хочешь этого ребенка? Сейчас, трезво оценивая ситуацию? - Да, - без раздумий. Что бы там ни было и как, но Учиха ни разу не задумался о неправильности происходящего. Именно Сакура. И никто другой. Кто еще может ему так подходить? После душевного разговора Изуна уходит, а Учиха заворожено смотрит на спящую Харуно. Ее руки интуитивно на животе. Это греет изнутри. Это восхитительно. Жаль, что так быстро, да. Он бы затрахал Харуно до полусмерти. Он знает, что ей бы это понравилось. Однако, как бы это смешно ни звучало, Мадара, а он мужчина, удерживает девушку беременностью, хотя, обычно все наоборот. Может, именно по-этому все иначе. Сакура его специально не привязывает к себе, а Мадара сам хочет быть ближе к ней. Потому что все без подлости и лицемерия. Да и обычно мужики сбегают, а тут Харуно ломится по всем углам, ошарашенная. А у Учихи никогда не было времени на ухаживания. Все быстро. Нравишься - будь со мной или проваливай. Никаких обязательств. А вот и ирония ситуации. Той, единственной, он не нужен по сути. Даже его деньги. Ей важно другое - его опыт, знания. Ну, и хер. Кстати, от него она тоже вначале отказывалась и высмеивала, а теперь вон как жадно радуется. Да и как быть человеку, не сведущему в тонкостях ухаживания за женщинами? Вот тебе, Учиха, наказание и испытание на вшивость. Мадара подошел к девушке со спины и легонько погладил по голове. Сакура невольно поморщилась, а потом разлепила веки. - О, ну, ни минуты покоя. Ты - неугомонный черт. - Все для дорогой ведьмы, - поцелуй в лоб сопровождал ответ, и тут же Сакура сонно улыбнулась. Вот как легко получить от нее улыбку. - Что у нас сегодня в аду на обед? - тихо смеется и тянет руки, чтобы обнять Учиху. - Ведьма обнаженная, ведьма под пледом, ведьма под чертом, - Учиха улыбается обворожительно, а голос его низок и будоражит. - А черт у нас сегодня с трезубцем в жопе будет и со сломанным рогом? - да она флиртует, и это только сейчас доходит до Мадары. - Я знаю одну очаровательную ведьму, которая сможет починить этот рог... Может, вы изволите взбитые сливки собственного приготовления? - говоря это, глаза мужчины горят своею тьмой, а улыбка сводит с ума. Взгляд опускается на грудь девушки. - Ого-го, да этот черт до невозможности пошляк, - ее щеки алеют под этим взглядом, а внутри все возгорается. И он не выдерживает. Опускает ладони на грудь девушки, а губы ее целует. - По-моему, с кого-то пора выбить всю спесь... или взбить... Пошлый флирт доселе не был ему известен. Черт возьми, да Харуно отлично поддерживает беседу, причем так открыто и соблазнительно. Пару фраз, а они уже завелись. Что это, черт возьми, что? Но, похеру, Учиха готов на многое, лишь бы продлить этот мир с нею. Где сладко, невыносимо и желанно. Как внутри самой Сакуры. Однако их прерывает стук в дверь. Мадара недовольно убирает руки и разрешает войти. Да чтобы ты усрался, Хаширама. Такой момент собой испоганить. - О, как у вас все запущенно. А я говорил, - смеется лучезарно зашедший мужчина. Лучший друг Мадары. Сакура спохватывается и убирает ноги со стола. Мадара с удовольствием отмечает ее румянец. Он знает, что девчонка все еще хочет его. Хорошая тактика, надо будет и дальше так с ней общаться. Сакура вдруг растаяла и раскрылась перед ним. Нельзя такое упускать. Мужчины разговаривают, а Харуно берет свой (одолженный у Мадары) ноутбук и принимается за разбор полетов. Это действительно интересно. И что-то девчонка как-то довольно улыбается - она слышит краем, что Учиха рассказывает о вчерашнем. Гордо, как же это звучит гордо и восторженно. И в такие моменты Сакура готова бежать за ним на край света. За этим неадекватным полудурком. А еще девчонке нравится, как Учиха ее представляет в новом образе с собой. Моя женщина. День пролетает быстро. Учиха везет девчонку почему-то не домой. Подъезжают к какому-то пафосному ресторану. - Может, домой? - как-то жалобно спрашивает Сакура. - Я тебя побаловать хотел, но это предложение меня сейчас разубеждает. - Да кто-то грозился мне взбитыми сливками, - подмигивая, настаивает Сакура. У Мадары что-то трещит по швам в грудине. Харуно точно маленькая ведьма, которая одной фразой может перевернуть все вверх дном. Либо навлечь гнев, либо же нестерпимое желание. И это неистово в любом случает. - Тогда, может, в магазин? - тут же соглашается мужчина, лукаво смотря в ответ. Тем самым взглядом, от которого у Сакуры все полыхает внутри. Да она и не против сгорать, что мотылек, в этом черном пламени страсти в глазах Учихи. - Ага, и клубнички, - получается как-то двусмысленно у нее. - Я тебе устрою это, моя любительница побаловаться, - хмыкает. Шикарно с ней флиртовать. Шикарно получать от нее ответы. А еще у них появилось новое слово на двоих. Домой.