Мой парень гей

      Две женщины смотрели друг на друга. Их состояние граничило с безумием, но для обеих это не имело никакого значения. Реджина была в шоке, она четко осознавала, что это было начало новой жизни, для ее образа. Теперь Фредвард Авингер обрел жизнь, и не придуманную, а настоящую, со своими персонажами и эмоциями. Что сподвигло ее сказать «да»? Кто знает? Возможно это был Робин Гуд, с его вечными опозданиями, заиканием и глупостью. Она любила его, безусловно, но он никогда не понимал ее, так же, как и она его.       — Может, поцелуемся? — предложил ей высокий блондин, вырывая из мыслей.       — Я даже имени твоего не знаю, — усмехнулась Реджина, идея поцелуя почему-то порадовала ее.       — Ах, я... — парень замялся, — я Эм... эм... Эмигель.       — Какое глупое имя.       — Так мы будем целоваться? — надулся Эмигель, в его глазах пылали злобные огоньки. Реджина была не против.       — Ну давай, странный парень. — В ту же секунду блондин обнял Реджину и страстно поцеловал ее в губы. Но как бы он сильно не напирал, как бы сильно не усердствовал, поцелуй получился очень нежным и опьяняющим. Руки Эммы легли на талию рыжему парню, потом на бедра, потом пальцы впились в ягодицы. Все это было сделано, дабы очень технично и без подозрений обыскать рыжеволосого Фреда и найти наркотики в карманах. Жаль, что Реджина этого не знала, волна возбуждения накрыла ее, и королева почувствовала, как начала терять контроль над собой. Магия развеивается — с ужасом поняла она и мгновенно отпрянула от Эмигеля, закрывая руками только что появившуюся грудь.       — На сегодня хватит, — сказала королева и отвернувшись побрела в город.       — Подожди, как мне с тобой связаться? — окликнул ее блондин. Он подбежал к ней и вложил в руку брелок-яблоко от ее собственных ключей. Миллс застыла. Она знала, что есть у нее два номера: один рабочий, другой исключительно для Генри. И если первый она могла иногда выключить, то со со вторым она этого не позволяла. Дать рабочий номер означало сдать себя, ибо его знает полгорода. Выхода в принципе не было. Женщина вздохнула и тихо назвала заветные цифры. Если этот парень будет названивать, отключить его будет не просто.

***

      Пять часов вечера, а Эмма зависает на скучном заседании. Выслушивает напыщенных идиотов и старательно делает вид, что ей это нужно. Реджина сидит напротив с умным видом и что-то записывает у себя на листке. Последнее время их отношения улучшились, что определенно радовало блондинку. Теперь, при виде строгой мадам мэр, она не напряглась всем телом, словно готовясь для рокового плевка ядом. Сейчас Свон представляла Реджину маленьким огоньком. Прекрасным и обжигающим, который стоит защищать от ветра, и с которого начинаются большинство пожаров. И как на огонь, на саму Реджину Эмма могла смотреть вечно.       Тут девушка почувствовала, как под столом ее пнули. Свон уже хотела возразить, как тут почувствовала вибрацию телефона, извещающую о новом сообщении.       "Не пялься", — оно было от Реджины. Эмма скривилась, она ведь совсем на нее не смотрела. Тут женщина вспомнила о своем новом «парне» и хихикнула. Пальцы быстро забегали по клавиатуре.       "Хей, как твои дела?" — гласило ее сообщение, отправленное на номер продиктованный некогда Фредом. Ответ не заставил себя ждать.       "Все нормально, хотя жутко скучно", — Эмма хмыкнула, с этим она была согласна. Женщина подняла глаза на Реджину. Та перестала внимательно слушать и что-то строчила в телефоне. Эмма хмыкнула, это было большой удачей. Сейчас блондинка ощущала себя школьницей, которая на уроке играет в телефон, старательно пытаясь не попасться на глаза учителю.       "Знаешь, мне тоже скучно. Давай займемся чем-нибудь?"       "Как на счет игры вопрос — ответ?"       "Хорошо".       "Мой вопрос: Как ты понял, что ты гей?" — Эмма прочла сообщение и застыла в ступоре. Врать она не любила и не хотела.       "Просто влюбился в одного парня", — вспомнила блондинка про Нила.       "И где он сейчас?"       "Не так быстро, дорогуша. Мой вопрос: что насчет тебя, как ты это осознал?"       "Я тоже влюбился в парня". — Эмма приподняла брови. Она была немного удивлена. На самом деле ей всегда казалось, что парни геи всегда рождались геями, и никакой любовью это не окупишь. Просто кому-то нравятся мальчики, а кому-то девочки. Эмма на секунду прикинула, сможет ли она когда-нибудь полюбить женщину? И, встряхнув головой с мыслями «да нет, бред какой-то», начала писать новое сообщение.       "Отвечу на предыдущий вопрос. Мой парень бросил меня в одной из самых сложных ситуаций в моей жизни. Что насчет твоего?"       "Мне жаль. Мой возлюбленный погиб". — Эмму охватило чувство дежавю. И она делает галочку в голове — больше никогда не подымать эту тему.       "А что насчет женщин? Они тебе никогда не нравились?" — решила сменить тему Свон.       "Нет, от них одни проблемы".       "Правда? Прям так ото всех?"       "Хах, но правда, есть одна… Ворвалась в мою жизнь, сожгла все мосты и разрушила все стены. Я долго ее ненавидел, но сейчас это чувство пропало, и при виде ее я чувствую лишь задор. Хм, наши пререкания с ней уже не носят какой-то колкий и обжигающий характер, думаю, это словно игра в шахматы с интересным соперником". — Пока Эмма читала сообщения, ей явно представлялась Реджина. Ей даже на мгновение показалось, что они говорят об одном и том же человеке. Но потом вспомнила, что в такие «кошки-мышки» играть с мадам мэр может только она.       "Это забавно, потому что у меня тоже есть похожая знакомая. И ты смотри, не влюбись в эту свою подругу", — напечатала Эмма. Ее почему-то задевала мысль об измене этого паренька.       "Конечно нет! Кто вообще сказал, что она мой друг? Просто женщина с которой у нас есть общий интерес".       "Интерес?"       "Прости не могу сейчас говорить. Нужно срочно позвонить одному важному человеку. Встретимся сегодня в баре в 7. Не забудь мой ключ", — прочитала Эмма следующее сообщение. И разочарованно положила телефон в карман. Ее взгляд снова стал блуждать по кабинету, как ни как она все еще присутствовала на собрании. Через пару секунд Реджина резко встала и, кивнув скучному рассказчику в качестве извинения, вышла из помещения, в правой руке держа телефон. У Эммы в голове прокрутились абсурдные подозрения.

***

      Мэри Маргарет оставила своего маленького сынишку на Руби у них в доме. Сама же женщина стояла сейчас в гостиничном номере «У бабушки» и смотрелась в зеркало. В руке она прокручивала спичечный коробок с чем-то сыпучим, то что нужно было бы передать парню в красной толстовке, как только она окажется в баре. В другой же руке женщина держала целлофановый пакет с маленькими шоколадного цвета кристаллитами, больше похожими на сахар. Этот порошок Белоснежке дал Румпель. Его здесь хватит на три превращения.       Женщина взяла чайную ложку и точно отмерив половину засунула содержимое в рот. Зелье показалась ей ужасно кислым, и она даже зажмурилась от такого неожиданного вкуса и, простояв так пару секунд и не дождавшись пока все пройдет, приоткрыла глаза. Изменений в теле она совсем не чувствовала, но видела. Зеркало показывало красивого голубоглазого парня с черными волосами и белым, как снег лицом. Любая женщина бы влюбилась в такого, и может, даже, возможно мужчина.

***

      Дэвид сидел в гей-баре «Сладкие пальчики». Сидел в самом углу, один, с пустым бокалом из-под вина. Последнюю неделю Нолан сюда зачастил, и постояльцы окрестили его «одиноким волком». Да, принцу было совсем не приятно здесь находиться. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Но долг его звал и работа была работой. Мужчина еще раньше Эммы догадался о том, что наркотики идут из этого заведения. И раньше нее наведался сюда. На самом деле он не хотел посвящать в эти дела свою дочь. Просто мужчина до конца не понял, что ей уже тридцать один год. И что разговоры на тему секса уже давно не нужны. И то, что некоторые мальчики спят с мальчиками, а некоторые девочки с девочками, она разумеется знает, но все же, какой родитель хотел бы развращать собственного ребенка? Но ведь это выглядит скорее как обман, нежели желание защитить? Дэвид вздохнул, он, черт возьми, думает об этом с той первой минуты, как его нога переступила порог этого адского заведения. И ведь не сказать, что он нисколько не продвинулся. Рыжеволосый парень и блондин, которые устроили такой переполох вчера, были не простыми посетителями. Он сразу заметил их странное поведение и быстро сделал фото одного из них. Поиск по базе данных ничего не дал. Человек с таким лицом просто не проживает в Сторибруке. И уже это настораживало. Он вздохнул и взял телефон, мысли его по прежнему были об Эмме. Мужчина начал писать сообщение.       Тем временем       Эмму наконец-то отпустили с собрания. Реджина, к слову, ушла пораньше, после того звонка она посидела в офисе еще минут пять, а потом снова извинившись ретировалась. Эмму это жутко взбесило. Какого черта она должна мучиться догадками и сомнениями пока Реджина… она… Эмма не знала, как закончить мысль, все сказанное даже в уме казалось абсурдом. И вот, когда Сидни объявил об окончании заседания, Эмма, как ошпаренная, выбежала из помещения направляясь в кабинет Реджины. Запыхавшись, и даже не постучав, она врывается в комнату, и осознает, что ее там нет. Только уборщица смотрит на нее испуганными глазами.       — Извините, мэр Миллс уже ушла домой, — тихо шепчет пожилая женщина. И Эмме становится стыдно за себя.       — Это вы меня извините, а она давно ушла?       — Кажется да, — уже более спокойно говорит женщина.       У Эммы снова поднимается вулкан внутри, она последний раз оглядывает комнату и замечает на столе поблескивающий, красный брелок-яблоко, которое накануне она дала Фреду. Вулкан в эту секунду взрывается и все осколочки, все фрагменты встают для Эммы на свои места. Она догадалась, теперь все понятно. Реджина спит с Фредом.       Эмма буквально выскакивает из кабинета, мчится на улицу. Часы показывают без десяти семь, и он наверняка уже там. "Отлично, Фред, я набью тебе рожу", — промелькает у нее в мыслях, как тут на полпути до жука, она чувствует, как вибрирует телефон, оповещая о входящем сообщении. Она думает, что это тот Рыжеволосый ублюдок, но нет, отправитель Дэвид.       "Привет, Эмма. Эм… не знаю с чего начать. Прости, что не сказал раньше. И возможно это нужно было сказать тебе сразу же и в живую, но, поверь, я не решался. В общем, послушай, помнишь дело о массовом отравлении? Так вот, я давно догадался, что все следы ведут к некому гей-бару, и знаешь, думаю, я был прав. Сейчас я слежу за подозрительным типом и почти уверен, что он наркоторговец.       Эмма прочла сообщение несколько раз, прежде чем содержимое дошло до нее. Значит, тогда ей не показалось лицо отца в толпе, значит, он все время был там? Женщина снова смотрит на часы — без пяти семь. И в голове ее рождается глупый, но дерзкий план.       "Парень, за которым ты следишь, не высокого роста, восемнадцати лет, с рыжими волосами?"       "Нет, я слежу за темноволосым парнем которому на вид лет 25. Но я знаю твоего рыжего, видел его морду пару раз здесь, и он мне тоже кажется подозрительным. Подожди, откуда ты об этом знаешь? Ты не удивлена?"       Эмма хмыкнула, смотря на дисплей телефона. Палец быстро забегал по сенсорным кнопкам.       "Я потом все расскажу. А сейчас оглянись, ты видишь его?"       Эмме пришлось ждать пару минут, прежде чем ответ пришел. Очевидно Нолан осматривался.       "Да, он здесь".       Эмма злобно улыбнулась, буквально вдавливая кнопки в экран, печатая следующее сообщение:       "Тогда его тоже арестуй".       Брови Дэвида поползли вверх, когда он прочел последнее сообщение. Откуда Эмма знала, об рыжеволосом? Интуиция или может это какие-то махинации. Его глаза снова забегали по бару, он уже полчаса следил за черноволосым голубоглазым парнем. Который сидел один и жутко нервничал, оглядываясь по сторонам. Это, конечно, подозрительно, но не запрещено законом. Теперь Дэвиду приходилось приглядывать за двумя, рыжеволосый пацан тоже сидел один и тоже кого-то ждал, но не похоже, что два подозреваемых знали друг друга.       И тут к темноволосому подсел человек в красной кофте с капюшоном. Дэвид увидел, как первый передает коробочку другому. Вот это уже было явно подозрительно. Дэвид, быстро встав, направился к парням. Тот, что в красной кофте, заметил его и, обронив «товар», быстрее смылся. Темноволосый кажется в замешательстве, он пытался выйти из-за стола и побежать в другую сторону, но принц настиг его и, повалив на землю, приковал наручниками к креслу, которое в свою очередь привязано к полу. В баре началась паника. Нолан пробегал глазами по лицам, одного он упустил, что на счет рыжеволосого? Ага! Тот тоже пытался под шумок выйти из бара.       — Всем не двигаться, это полиция! — закричал Нолан и мгновенно подлетел к пареньку, свалив на пол и сцепив руки наручниками. В этот раз он уверен, что поймал двоих преступников.

***

      Реджина сидела на совещании и переписывалась со своим новым «парнем». Ей нравилось говорить с незнакомцем. Хорошо, сбросить с себя все маски. Тут речь зашла про некий «Интерес», и она вспомнила про Генри. И то, что она забыла забрать его сегодня. Наскоро попрощавшись со своим собеседником, убежала в школу за дорогим человеком — сыном.       Далее женщина снова надела образ Фредварда Авингера и пошла в бар. Несколько раз ей звонил Робин Гуд, на которого она продолжала шипеть, убеждаясь в приставучести лесника.       В половину седьмого женщина уже ожидала в баре. Эта афера ее веселила.Все казалось не настоящим и бутафорским .Оглядываясь по сторонам и увидев Нолана, Реджина подавилась вином и еле сдержалась дабы не засмеяться в голос. Вот она ваша большая любовь. А дальше произошло, самое странное из того, что только могло произойти. Нолан накинулся на какого-то парня и заковал в наручники. Началась небольшая паника. А потом он подлетел и к Реджине, проделывая ту же операцию. Через пару минут подоспела Эмма. Весь бар вздрогнул, когда на пороге появилась женщина. В принципе, как и Реджина. Эмма очень грубо подхватила Миллс с пола и буквально пинками выпихнула из бара. Все еще держа за шкирку, втолкнула в полицейскую машину. Дэвид в свою очередь провел подобные действия со вторым подозреваемым.       — Что за черт здесь творится? — взорвалась Реджина, когда рядом с ней оказался голубоглазый брюнет.       — Спокойно, все сказанное может быть использовано против вас, — констатировала Эмма деревянным голосом.       — Но мы ничего не сделали, — тут же попытался возразить брюнет. Тогда Дэвид, подняв спичечный коробок, протянул его парню.       — Вот это видел?       — Это не мое, — отчаяние звучит в голосе молодого человека.       — Конечно же, не твое, — усмехнулась Эмма.       — Мы еще обыщем тебя, — сказал Дэвид.       И Белоснежка замолчала, понимая, что худшими врагами на данный момент является ее семья.       — Ну, а я тогда почему здесь, — послышался тихий голос рыжеволосого. Внутри него, как горячая смола, закипала ненависть. И он, словно ядовитая змея, был готов выплюнуть на обидчиков весь свой яд. У Эммы появилось чувство, будто бы перед ней сейчас Реджина. Именно так она злилась, именно так готовилась к нападению и именно так она побеждала врагов.       — Спокойно, спокойно, — ухмыльнулась Эмма, что разумеется привело в бешенство ее рыжего друга, — когда приедем в участок, то во всем разберемся.

***

      Разбираться тогда действительно было с чем, у брюнета в карманах после небольшого обыска был найден пакет с коричневым сахаром. Реджина сразу узнала его. Это порошок для трансформации! Но откуда он у такого парня? И на самом ли деле он такой парень. Женщина еле сдержала улыбку, стоило ей сделать совершенно ужасную догадку о том, что волшебный порошок может быть только у Румпельштильцхена, и этот брюнет никто иной как темный маг.       — Чего ухмыляешься, Фредвар Авингер, — сказала, Эмма, читая сложное имя на документах. Фреда она обыскала первым. Очень грубо и жестоко. Она «случайно» наступила ему каблуком на палец и совершенно случайно заехала локтем по скуле. Парень взвыл от злости и бессилия. К счастью, на помощь подоспел Дэвид и вытолкнул обозленного Авингера в камеру, при этом одарив Эмму укоризненным и несколько удивленным взглядом. Белокурый шериф лишь пожал плечами.       — А ты кто у нас? — спросил Дэвид у брюнета. Тот молчал как партизан и отрешенно смотрел в пол.       — Что же, ладно, проверим, что за вещество ТЫ у нас продавал.       — Это не мое! — в который раз воскликнул он. И на секунду подумав, что сдать Румпельштильцхена — это сдать себя самого, мгновенно замолчал.       — Хорошо, проверим, — Дэвид завел его в соседнюю камеру и повернулся к Эмме.       — Прости, Эмма, я так устал и обещал Мэри Маргарет вернуться в девять. А сейчас уже полдесятого, — при упоминании имени Мэри Маргарет, брюнет вздрогнул, его глаза расширились, и он пристально посмотрел на помощника шерифа. — Я обещал погулять с ней и Нилом сегодня, я последнее время совсем из дома ушел.       Эмма вздохнула. Иногда она ненавидела маленький город, в котором ничего подобного не происходило. Именно поэтому, в полицейском участке не было специальной лаборатории.       — Это значит, что я должна ехать в больницу к Вэилу одна?       — Прости, Эм.       — Хорошо, — примерилась женщина и накинула куртку на плечи.       — Постойте, а как же я? — Авингер сжал прутья клетки и злобно оскалился.       — Ты посиди пока здесь, — спокойно ответила Эмма, в этом спокойствие читалось явное злорадство. Дэвид положил ей руку на плечо и приподнял брови в вопросительном жесте. Но Эмма покачала головой, и выставила руки вперед, как бы говоря: «Все в порядке, я сама разберусь».       — Это незаконно, у вас на меня ничего нет, — прошипел Фред.       — Вообще-то есть, твоего имени нет в нашей базе данных.       — И что теперь? Задерживать каждый раз, когда ваша база данных ошибается?       — Нет, дорогой, будь милым парнем и посиди здесь какое-то время, — ехидно улыбнулась Эмма и, взяв отца под локоть, ибо он уже прожег на ней дырку своим вопросительным взглядом, быстро удалилась.       Реджина задыхалась от негодования. Ее просто посадили в обезьянник ни за что ни про что. И как выбраться отсюда она понятия не имела. Будь Королева одна, она бы давно использовала телепортацию и свалила бы из этого гребанного места. Но здесь по счастливой случайности находился торговец волшебным порошком. И телепортироваться при нем означало раскрыть себя.       Женщина облокотилась на стену, чувствуя сильную усталость. Прижала пальцы к вискам, мигрень была не за горами. И тут заметив что-то странное с ужасом посмотрела на свои волосы. Они стали значительно длиннее, магия рассеивалась. Угроза выдать себя нависла над Королевой словно темная туча.       Тогда Миллс взяла себя в руки. Глубокий вздох и задержать дыхание — лучший способ сдержать магию. Такая дыхательная гимнастика продлит ее прибывание в образе на полчаса максимум, а что потом? Миллс села на железную кровать. "Держись, держись, держись!" — шептала она про себя. Пятнадцать минут прошли в тишине. Как тут, внезапно, мадам мэр услышала странный грохот. Парень в противоположной камере упал на пол и начал биться в конвульсиях. На лице у него появилась странная гримаса. Словно он съел что-то очень кислое. Миллс знала, что это означает, действия зелья перевоплощения окончено, жертва возвращается в свой прежний облик. Миллс широко открыла глаза, ожидая увидеть в фиолетовой магической дымке Румпельштильцхена.       — Белоснежка?! — опешила Реджина, позабыв о своей концентрации. В эту секунду, словно птица, которую выпустили из клетки, магия превращения покинула тело Королевы. И тогда настало время удивляться Мэри Маргарет.       — Реджина?!