Мой парень гей

Вдруг встрепенувшись, Эмма очнулась, ударила полбу: — «Я идиот». Миллс поперхнулась, но улыбнулась, тихонько сказав: — «И это пройдет».

      Генри уже пять минут лежал в кровати, закрыв глаза. Хотя спать совершенно не хотелось. Его сознание, ожидавшее услышать неприличные и не детские звуки, не позволяло ребенку (или не очень) погрузиться в царство Морфея. Однако, так оно и случилось. Как только мальчик лег в кровать, голос Реджины оповестил весь район, что мамы там не просто ужинают. Ох, он никогда не понимал женщин. Пять минут назад признавались в любви, а теперь… а теперь орут друг на друга словно сумасшедшие. Хм… они ведь всегда друг на друга орут, возможно, это и есть истинное проявление любви?       Эмма почувствовала, как к лицу подступает кровь. Сердце начало бешено биться, а ладони предательски вспотели. Они с Королевой все еще держались за руки. До блондинки медленно, но верно доходил смысл сказанных брюнеткой слов. А посему губы ее изогнулись в широченной улыбке.       — Что ты сказала? — переспросила она, не отводя взгляда от Реджины. Королева, к слову, выглядела непроницаемо, ни один мускул на ее лице не дрогнул. Ничего не свидетельствовало о том, что всего пару секунд назад она призналась в любви некогда злейшему врагу. Поэтому Эмма совершенно оправданно засомневалась в услышанном, и ненароком подумала, а не сошла ли она с ума.       — Вы лгали мне, мисс Свон, — Реджина отпустила их руки, лишая Эмму такого нужного тепла. Ее улыбка мгновенно потускнела.       — Не лгала, никогда не лгала! — с готовностью сказала Эмма. Она приподнялась, еле удержалась, чтобы не ударить себя кулаком в грудь. — Я действительно люблю тебя, Реджина! — эти слова стали для Злой Королевы уже вторым за эти десять секунд неожиданным мини сердечным приступом, щеки ее так же порозовели.       Хотя, несмотря на смущение, брови женщины сдвинулись к переносице. Она тоже вскочила со стула и медленно пошла в атаку.       — Тогда какого черта, ты перевоплощалась в мужика?!       — Да я ведь не знала, что это ты! — тут же торопливо заявила Свон. Она была готова рассказать всю правду здесь и сейчас. — Я думала, что ты наркоторговец… — В эту секунду Реджина прекратила свое наступление и просто застыла в ступоре с немым вопросом на губах «Ты идиотка?». К счастью, Эмма вовремя поняла свою ошибку и быстро начала оправдываться, к несчастью, это не помогло. Брюнетка взорвалась.       — Свон, ты морочила мне голову черт знает сколько времени! — королевское наступление.       — Реджина, я... — блондинка начала отступать, спасаясь бегством.       — Ты, вообще, ко мне что-нибудь чувствовала?!       — Конечно, Реджина…       — А помнится мне, Вы утверждали, что я чёрствая!       — Почему? Мягкая! — мгновенно возразила Свон.       — Бесчеловечная!       — Человечная! — Эмма уже буквально убегала от Реджины. Огибая стол.       — Бессердечная! — орала Королева и следовала за Эммой. Они ходили кругами вокруг стола.       — Сердечная!       — Сухая!       — Мокрая! — без какой-либо задней мысли выпалила Свон. Глаза Реджины раскрылись в изумлении. То, что у этих слов будет некий подтекст, Эмма не подумала... Она покраснела до самых корней волос. Реджина, однако, не в силах сдержать чувства ринулась в атаку, однако зацепилась ногой за ножку стула. Нужно отметить, что Миллс даже падала грациозно и по-королевски. Вопреки всем канонам, Эмма среагировать не успела. С грохотом королева упала на кафель. Блондинка мгновенно запаниковала и подбежала к пострадавшей. К счастью, ушиб был совершенно незначительный, чего нельзя была сказать о моральной составляющей.       — Реджина, ты в порядке? — Эмма присела рядом с ней и попыталась осмотреть бок, на который приземлилась несчастная королева.       — Нет, Свон, я не в порядке!       — Прости, я… — блондинка взяла королеву за руку, та не сопротивлялась. Эта придало женщине сил.       — Ты уверена? — внезапно тихо и шепотом спросила Королева. Эмма, не ожидавшая такого быстрого перехода с крика на шепот, на секунду онемела.       — Что? — переспросила она.       — Свон, у тебя уши отсохли? Я спросила, уверена ли ты, — немного раздражённо, но уже не злобно и без какой-либо ярости звучал голос женщины.       — В чем уверена?       — В том, что любишь меня, — опять же очень тихо, не смело, не свойственно Реджине прозвучал этот вопрос. Сердце у Эммы сжалось. И она прижала женщину к своей груди.       — Абсолютно, — одними губами выдохнула блондинка, но королева услышала. Она на секунду отстранилась и заглянула в серые глаза.       — Тогда целуй, — очень просто сказала Реджина и немного привстала, чтобы обвить плечи Эммы руками. Они соприкоснулись лбами. — Целуй же, я сказала, — шепчет брюнетка, у Эммы словно активировались все системы. Она обняла Реджину за талию и прижала к себе, в тоже мгновение их губы соприкоснулись, сначала в неуверенном, но нежном, а затем пылающем и страстном поцелуе.       Руки блондинки в то время начали гладить брюнетку по спине. Очень тактично и незаметно проникая под белую блузку, ощущая мягкий бархат королевской кожи.       Эмма разорвала поцелуй и, не дав отдышаться Реджине, сразу же прильнула к шее. Нежно покусывая и целуя шею, блондинка расстёгивала пуговицы на груди своей избранницы.       — Ты собираешься трахнуть меня на полу моей же кухни? – спросила Реджина, тяжело дыша. Тем временем Эмма справилась с пуговицами и стянула ненужную вещь.       — И только не говори, что тебе это не нравится.       Больше связаных слов не было. Эмма быстро сняла лифчик королевы и впилась губами в затвердевший сосок. Реджина протяжно вздохнула. Ее тело горело от приятных прикосновений. Одной рукой Эмма придерживала ее за спину, другой же уже расстёгивала замок на юбке. Реджина на секунду отстранилась и буквально сорвала майку с Эммы. Шериф не возражала. В мгновение они возобновили контакт. Словно электрический ток, непонятные разряды проходили между двумя женщинами. Эмма положила Реджину на холодный пол, а сама оседлала ее бедра сверху. В тот же момент королева лишилась юбки и трусиков. Эмма победоносно осмотрела желанное тело. Зрелище было, мягко говоря, завораживающее. В голове у Эммы быстро пронеслось, что ни один эротический сон не сравнится с тем, что она видит сейчас.       — Начинай, — задыхалась брюнетка. И Эмма выполнила приказ. Она нависла над ней, украдкой целуя в губы и проводя дорожку и пламенных поцелуев до самого живота. Чувствуется, завтра декольте королева надеть не сможет, и правильно, нечего пялиться на нее, все формы Реджины теперь принадлежат только Эмме.       Блондинка оставила последний поцелуй на плоском животе Миллс и медленно раздвинула ее ноги. Дыхание Реджины участилось, хотя, казалось бы, куда уж больше? Женщина провела пальцами по нежной коже на внутренней стороне бедер. Королева буквально задрожала от предвкушения.       — Не медли! — опять быстрая фраза, сказанная будто бы в бреду. Эмма не стала мучить, ее язык прикоснулся к набухшему бугорку — клитору, два пальца вошли в королеву. Сначала медленно, потом, наращивая темп, она начала двигаться. Реджина сжимала зубы, сдерживая стоны, но уже через несколько секунд ее бедра начали бесстыдно подниматься на встречу пальцам женщины, ее губы раскрылись в рваном дыхании и вздохах наслаждения. «Эмма», — повторяла она. Совсем непонятно, вперемешку со стонами, но Свон слышала, и тело ее отзывалась пульсирующим жаром между ног, потому что не было для нее на свете ничего более возбуждающего, чем королева, кричащая ее имя.       Когда наслаждения Реджины почти достигло пика, она судорожно протянула руку и, грубо взяв Эмму за волосы, притянула к своим губам. Блондинка не успела удивиться. Ее рука ни на секунду не останавливалась. Реджина впилась в губы женщины самым страстным, что есть на свете, поцелуем, тем самым подавляя собственный стон, самый громкий и протяжный стон. Она кончила. Эмма почувствовала на пальцах теплую влагу, а Реджина почувствовала металлический привкус крови на губах спасителя.       — Я люблю тебя, — раздался звук в помещении. И никто из них не понял, кто же это сказал.