Задрот. Перерождение.

Губы непроизвольно исказились в ухмылке. Последнее время всё чаще появлялся повод улыбнуться, даже так криво, не умею по другому и учиться не хочу. Осторожно встаю с кресла-качалки и кладу сына в кроватку, мой маленький щеночек был очень чутким и просыпался от малейшего шороха, что лишь доказывает, что кровь клана в нём сильна. Тихо, но почти моментально пересекаю комнату и бесшумно закрываю сёдзе, довольно вздыхая. За пятнадцать лет, что я веду клан в будущее, мои чувства и навыки не притупились ни на каплю, наоборот, я стала опытнее и терпеливее. В коридоре натыкаюсь на взгляд друга. Он будет здесь, посторожит, а я могу пока позаниматься делами клана. Проходя, по привычке провожу по холке напарника рукой и слышу сзади недовольный фырк. Кривая ухмылка снова искажает рот, я то знаю, что тебе это нравится. Снова тихо перемещаюсь по коридору. С того момента как Намикадзе занял пост Хокаге, в деревне установилось шаткое равновесие, чем сразу и воспользовались большинство кланов, стараясь подготовить себе наиболее благодатную почву и улучшая общее благосостояние внутри клана. Юный Хокаге оказался весьма хитёр и изворотлив, да и на власть имел свой взгляд, так что, как только советники попытались давить на него, он сразу дал понять им о том, что встал на эту должность не для вида, и пяток командиров АНБУ стали весомым аргументом. Как позже выяснилось, Минато склонил на свою сторону почти всех официальных АНБУ и часть Теневиков, как он это сделал, остаётся загадкой до сих пор, но одно известно точно, наставил рога Намикадзе даже своему предшественнику, что так сильно опекал юного гения. Первые же реформы коснулись кланов, точнее ослабили узелок на их шее. За полгода смертность среди клановых снизилась почти на пятьдесят процентов. И это всего лишь пара поправок, касающихся эффективного составления команд. Если так продлится ещё хотя бы пару лет, то кланы смогут наконец избежать демографического кризиса, что ждал их стараниями одного безумного идиота. Правильно говорит Акено, была бы воля Хирузена, он бы кланы расформировал и всю деревню вместе с шиноби продал бы, торгаш с силой Хокаге. Мой муж, точнее мой новый муж, по совместительству двоюродный брат — Акено. Я искренне благодарна ему, хоть за это время с нашей свадьбы мы и не стали близки как супруги, но он действительно сильно меня поддерживает, не смотря на то, что наш брак был скорее по расчёту. Сильный, но израненный судьбой, он мог спокойно оспорить моё положение как главы клана и сам встать на эту должность, но вместо этого он подставил своё плечо мне и подарил прекрасного наследника. Была бы я моложе, возможно это покорило бы меня, но моё сердце было занято, как и его. Поэтому мы как два израненных зверя зализываем друг другу раны и не лезем в душу. Но всё же после потери своей бывшей жены он стал несколько странным. Когда я пришла к нему с предложением брака, он поставил лишь одно условие. Это было обучение у Араши-оджи-сан. Сказать, что я удивилась, это не сказать ничего. Я думала, он выберет что-то вроде перевода сына в главную ветвь, что было бы весьма проблематично, если вообще реально, а так осталось просто перевести парня на обучение к старику. Сам щенок Акено, несмотря на то, что был назван в честь одного из божеств клана, был хиленьким и невзрачным. Единственным ярким, что в нём было, это внешность, и та выглядела неестественно, из-за чего и отталкивала. Сам по характеру мальчишка был до ужаса спокойным и смотрел отсутствующим взглядом, чем очень сильно напоминал свою мать, единственной разницей было только то, что она постоянно улыбалась. Сам Араши неплохо отзывался о щенке, говоря, что парень хоть и внешне был отмороженным, на самом деле являлся очень любопытным мальчишкой, который внимал всем его словам. У меня самой он вызывал смешанные чувства, с одной стороны щен был теперь и моей семьёй, ибо Акено отказываться от метиса не желал, с другой стороны мальчишка был «выродком», как говорили большинство в клане. Муж же отмалчивался на вопросы о том, что он думает о своём сыне, да я особо и не настаивала. Сама не заметив, как оказалась в своём кабинете за свитками с отчётами о делах клана, я размяла шею. К слову об отчётах, те безусловно радовали. Из-за того что благосостояние кланов улучшилось, те стали закупать больше лекарств, в которых использовались ингредиенты, что мог достать только мой клан. А это значит, что и наше состояние постепенно стабилизируется, ещё годик и можно будет снять ограничение на зачатие минимум на пару сезонов, и тогда клан будет ждать значительное пополнение… От мыслей отвлёк звук тихого поскрябывания о сёдзе. — Входи, — в комнату зашёл один из напарников мужа. Рыжий нинкен, порядка полутора метров в холке, нёс в подсумке на левой передней лапе свиток. Пришлось встать и, аккуратно расстегнув подсумок, достать небольшой свиток. Послание было небольшим, но предельно ясным: «Обсуждаю поставки с Нара и Акимичи, домой на ночь не вернусь». Сворачиваю свиток и прячу его обратно в подсумок нинкен. — Свободен. Спустя пару секунд в кабинете было пусто. Усталости совсем не чувствуется, так что можно… Это было слишком неожиданно, настолько неожиданно, что я даже на мгновение потеряла равновесие. Дикая жажда крови, что не могла принадлежать живому существу, однако её реальность подтверждалась, сводя с ума зверя внутри. Дикий рёв за окнами отрезвил разум, заставив подняться с полу. Такое уже было, не столь сильно, но… — Тсуме-сама, критическое положение, девятихвостый демон вырвался из носителя. От Сандайме-сама поступил приказ явиться на усмирение зверя. Ваши приказы? — Выбери пять джонинов, пусть берут генинов и начинают эвакуацию клана с советом. Всем остальным бойцам клана направляться в Коноху и поступить в распоряжение Сандайме до моего прибытия. Боец исчез так же быстро, как и появился. Чёрт, как же не вовремя. Глубоко вздохнуть, загнать внутреннего зверя куда подальше, сейчас от меня требуется хладнокровие. Есть два варианта развития событий, либо сейчас будут кидать в пасть Кьюби всех имеющихся под рукой шиноби, для того чтобы хоть чуть-чуть замедлить разрушение деревни и выиграть время для Узумаки, а в том, что так и будет, я не сомневаюсь, даже в такой ситуации Сарутоби своей выгоды не упустит. Либо сейчас мне придётся выложить относительно бесполезный и несоразмеримо дорогой козырь, что так или иначе ударит по клану. С одной стороны потеря людей, возможно даже и моя смерть, с другой стороны более воспользоваться подобной услугой мы не сможем, что возможно также приведёт к смерти моих людей. Быстро выйти в центр кабинета, сложить серию печатей не составило и пары секунд. В дыме техники и пыли появился метровый свиток, что сразу был закреплён мною фиксирующими лямками на спине. Больше нет времени ждать, решение выбрано и теперь нам останется лишь наблюдать за результатом. Пальцы сложились в привычную тройку, а через секунду, услышав почти беззвучный для обычных людей свист, в комнате появилось пятеро бойцов, преклонивших колено. — Север, бери Куро и наследников, поможете с эвакуацией. Остальные со мной, движемся предельно быстро с минимальными затратами чакры. Всё, двинули, да поможет нам Хранитель Леса! Сразу после того как закончила раздавать указания, из комнаты исчез в вихре Шуншина один из моих бойцов, ещё двое сразу же открыли раздвижные ставни, что выходили на балкон и которые снова закрылись, как только я вышла. Осталось только «разогнать» чакру по каналам и можно выдвигаться. Тех мгновений, что мне понадобились для столь обыденного действия, хватило, чтобы рассмотреть квартал клана. Один из Джонинов клана уже приводил в себя группу генинов, что в неадекватном состоянии пытались спрятаться или же убежать, неважно, всё это очень сильно ударит по боевому духу клана. Чёрт, как же всё это не вовремя. Первой срываюсь к выходу из квартала, сейчас нет времени на раздумья. Через пару секунд мы уже теряем из виду дома. Дорога займёт почти три минуты, бойцы почти бесшумно двигаются немного позади. Они напряжены и волнуются, но самоконтроль, что вырабатывался годами, не даёт им своевольничать, это хорошо. Если Кьюби вырвался и теперь бушует в деревне, это значит, что, вероятнее всего, Четвёртый погиб, как и бывшая джинчурики. Вероятнее всего, нас, как и других клановых, вызвали только для того, чтобы выиграть время для Узумаки, что должны перезапечатать демона. Ощущаю приближение группы бойцов, машинально разгоняю чакру, слегка напрягаясь и продолжая движение, ощущение, сравнимое с тихим гулом машины, приносит спокойствие. Спустя пару мгновений сквозь мелькавшие стволы деревьев стали различимы силуэты шести человек. Пару печатей, сложенные руками лидера неизвестной группы, дают понять, что жуководы тоже отправили своё подкрепление в деревню. Обозначив кивок, ускоряюсь. Абураме перестраиваются и продолжают движение за нашей группой, спустя пару секунд мы двигаемся уже по крышам домов. В пару прыжков забираюсь на крышу многоэтажки, пытаясь сориентироваться на поле боя. Открывшийся вид удручал: множественные разрушения, огонь, что уже начинал пожирать постройки гражданских, толпы населения, что в ужасе бежали в сторону скалы, надеясь на спасение, и как апогей этого безумия, разъярённый Девятихвостый Демон Лис в центре деревни. От очередного воздушного потока, созданного хвостом демонической твари, пришлось уклониться, крышу же, на которой я ранее стояла, просто снесло порывом ветра, обрушив часть здания. Взглядом замечаю вспышки молнии и техники суитона рядом с тварью. Делаю пару пассов руками и ускорившись чакрой направляюсь в предположительное местонахождение бывшего Хокаге, даже если его там нет, то, думаю, я смогу узнать у бойцов, где он. Тем временем Девятихвостый взревел, сильно пошатнувшись, и начал лупить сам себя хвостами, разрушая до конца те здания, что ещё не успел окончательно снести своей тушей. Стискиваю от досады зубы, Кушина ведь была стабильна, а за родами должен был наблюдать сам Каге, почему же… Окончить мысль мне не дал боец в безликой маске, что выскочил нам на встречу из здания. — Тсуме-сама, вас ожидает Хокаге-сама, двигайтесь за мной, — боец, судя по маске, Корня, двинулся по крышам зданий несколько в иную сторону, нежели я предполагала, возможно Минато ещё жив и пытается спланировать заточение Хвостатого обратно. Срываюсь вслед за бойцом, нагоняя его в считанные мгновения. Тем временем биджу видимо надоела эта игра, и он решил покончить со всеми нами, прихлопнув одним ударом. Издав ужасающий рёв, он запрокинул голову к небу и начал накапливать ужасающее количество чакры в одной точке, предавая ей форму сферы. Не успел зверь и наполовину сформировать Биджудаму, как пространство вокруг неё стало искажаться, а спустя пару мгновений страшнейшая техника биджу пропала. Вот, судя по всему и Учиха проснулись. Проскочив ещё две крыши, мы оказались в районе общежитий бойцов спецподразделений. Заскочив в один из дворов, я заметила Хокаге, который сейчас был в полной боевой выкладке и тихим, но властным голосом раздавал приказы подчинённым, рядом с ним был и Хирузен. Минато стрельнул в мою сторону взглядом, кивнул, отдавая последние приказы подчинённым, и подошёл к нашей группе. Глава Абураме становится рядом со мной, привычно преклоняю колено перед господином, как, собственно, и Торико-сан вместе с бойцами. — Хокаге-сама, — голоса звучат в унисон. Сам правитель останавливается в метре от нас, тоже своеобразный жест вежливости. — Сейчас не время для этого, встаньте, — встаю с колена, а Каге продолжает: — Торико, сейчас твои бойцы будут бесполезны, помоги гражданским с эвакуацией, выполняй. — Хай, Хокаге-сама, — глава Абураме вместе со своими бойцами покинула двор. — Тсуме, я вынужден просить тебя о помощи. Судя по тому, что у тебя с собой, ты уже поняла, о какой именно… — Хокаге многозначительно глянул на свиток за моей спиной. Тяжело вздохнув, хмуро киваю, я знала, что без этого не обойдётся. — Хорошо, основной нашей целью является перезапечатывание зверя в новый сосуд, от тебя потребуется максимально задержать Девятихвостого, я и Третий заставим отступить его максимально близко к тебе. Мой подчинённый отведёт вас в приготовленное место. Вы свободны. — Хай, Хокаге-сама, — Минато разворачивается к адъютантам, раздавая последние приказы, и кивнув Третьему, берёт его за плечо, исчезая во вспышке техники. Предо мной, спрыгнув судя по всему с крыши, появляется боец в маске тануки. Судя по печати, что была на маске, аналогичной той, что стоят у Минато на кунаях, боец из личной гвардии. — Проследуйте за мной, Тсуме-сама, — парень, дождавшись кивка с моей стороны, в один скачок запрыгнул на крышу ближайшего здания. Следую за ним, буквально через пару прыжков он останавливается на одной из крыш и, поклонившись мне, исчезает в технике Шуншина. Тихо вздыхаю, потирая виски, нет, сейчас не время, нужно делать всё быстро. Отцепив ремни, достаю из-за спины свиток, моментально расстилая его на поверхности крыши. Сажусь в медитативную позу в центр печати, что была написана кровью наших предков. — Вы знаете, что делать, — Мои бойцы встают на свои места по краям печати и начинают делать пассы руками. Разгоняя свой очаг, складываю руками мудру концентрации и прикрываю глаза, сейчас мне нужно нечто иное нежели обычные пять чувств мироощущения человека. Концентрируюсь на своём очаге чакры, чувствую лёгкий гул, что с каждым мгновением усиливается, чувствую свои каналы чакры, что под усилившимся напором чакры начинают привычно растягиваться, чувствую, как по печати в мою сторону текут четыре ручейка чакры, чувствую очаги чакры своих бойцов, они уже распалились. Сливаюсь с печатью всем своим естеством, и как только чувствую первые прикосновения чужой чакры, резко вбрасываю большое количество чакры в печать, даже не чувствуя сопротивления. Опустошенный наполовину резерв тут же начинает восстанавливаться вливаниями извне. Где-то на периферии скорее ощущаю, нежели слышу рёв ужасного монстра, что продолжал крушить Коноху, за ним последовал взрыв, но меня это не волновало. Снова импульс чакры, что опустошил половину моего резерва. Холод, что ощущался от печати, явно намекал на то, что мы на верном пути. Раздался ещё один рёв Девятихвостого, но уже гораздо ближе, снова импулс чакры в печать, и в голове словно мелькает смутное видение диких янтарных глаз и яростного рыка. Очаг одного из моих бойцов вспыхивает и потухает, остальные же продолжают в том же темпе, но и они явно стали гораздо тусклее. Обжигаюший воздух и ядовитая чакра уже ощутимы даже сквозь медитацию, последний импульс чакры и мир на мгновения меркнет, чтобы через секунды взорваться оглушительным звуком падения чего-то тяжёлого и грозным рыком вполне внятной речи. — Меня призвали в этот мир вновь, чтобы сделать последнее одолжение. Так, что тебе нужно, презренный потомок? Гигантский волк в доспехах, напоминающих самурайские, развернулся не стесняясь наступать на здания, под его лапами прорастали растения, оставляя цветущие «отпечатки». Девятихвостый, тем временем выбрав себе очередную цель среди скачущих вокруг него силуэтов, начал собирать Биджудама, и судя по тому, что он никак не отреагировал на посох Третьего, что глубоко впился кицуне в бок, в этот раз техника завершится. Спустя мгновения зверь проглотил шар концентрированной чакры и буквально выплюнул луч энергии в сторону Леса Смерти. На одной из многоэтажек вспыхнуло белым, и луч буквально распался на пару, изменяя свою траекторию. Я бессильно наблюдала, как остатки этой техники похоронили мой клановый квартал под землёй, осталось только надеяться, что успели эвакуировать всех. Поворачиваю голову на рык, больше схожий на хмыканье. — Боюсь, такую особь даже мне будет сложно «Окончательно успокоить». Хорошо, я его задержу, а вы предпринимайте то, что нужно. Да, и помни, презренный потомок… — от тона Хранителя стало сложно дышать. — Это последняя просьба, больше вы никогда не сможете призвать нас на помощь, а все, кто попытаются, умрут. Великий направился в сторону Девятихвостого, Кицуне же, увидев ещё один объект, представляющий опасность, взрыкнул, и взмахнув хвостами, обрушивая ближайшие постройки, сорвался в сторону Хранителя, который в свою очередь мчался к противнику. Столкновение двух гигантских тел породило ещё одну воздушную волну, но в этот раз она была гораздо сильнее. Пытаюсь используя чакру спрыгнуть со здания, прихватив одного из своих бойцов, однако печать призыва, видимо, была гораздо затратнее, нежели казалось сначала. Поэтому всё, что я успела заметить прежде, чем упасть без сознания, это то, как Девятихвостый хвостами лупит по пластам доспеха Хранителя, а с ближайших к нам домов срывает куски крыши. В себя прихожу резко и еле гашу желание сжаться, ужасная боль в рёбрах, спине и шее явно намекают на то, что… На то, что мне пришлось устроить внеплановый полёт со здания, ну, по крайней мере радует то, что всё на месте. Приоткрываю глаза и вижу перед собой ирьёнина. — Тсуме-сама, прошу прощения за то, что пришлось привести вас в сознание раньше времени, Хокаге-сама собирает срочный Совет, вы должны явиться на него. — Что с моим кланом? — Ирьёнин странно взглянул на меня, но всё же соизволил ответить. — Насколько я знаю, всех удалось эвакуировать, однако ваш клановый квартал погребён под разлетевшимися породой и деревом. А теперь, пожалуйста, поторопитесь. Ирьёнин вышел из кабинета, как я поняла. Приподнимаюсь с тонкой лежанки и замечаю ещё троих больных, моя личная гвардия, судя по травмам разной тяжести, тоже не избежала падения со здания. Киба так и вовсе лежал с перебинтованной головой. Аккуратно выхожу из кабинета вслед за ирьёнином. По коридору сразу же определяю резиденцию, а точнее один из её этажей, где работают клерки. Судя по всему нас решили расположить неподалёку, чтобы сразу можно было вызвать к себе на ковёр, умно. Спустя несколько минут ковыляний, а иначе мои попытки идти прямо не назвать, оказываюсь возле двойных дверей, что ведут в зал совещаний. Самое удивительное было в том, что я никого не встретила по пути, даже привычных АНБУ не было на местах, резиденция была почти пуста, кроме нескольких помещений, куда я входить не собиралась. Открываю одну из дверей и стараюсь зайти внутрь хотя бы не хромая, нечего лишний раз показывать свою слабость, особенно при столь позорных ранах. Первое, что замечаю, это Минато, сидящий почти в центре зала и держащий маленький свёрток ткани, второе, что резко приходит на ум, это то, что в зале собрались все, кто должен, кроме меня. Обвела всех взглядом и кивнула в приветственном жесте, аккуратно прошла на своё место между главой Нара и Абурамэ. Однако, в зале всё ещё висит тишина. Только я хотела задать интересующий меня вопрос Шикару, как двери в зал отворились вновь и в него зашли двое: Шимура Данзо и Хирузен Сарутоби. Оба стали подле Минато, и Третий прервал молчание: — Как я вижу, все на месте, это хорошо. У меня для вас не самые хорошие новости. К сожалению наш глубокоуважаемый Хокаге — Намикадзе Минато — потерял возможность использовать чакру, — Минато, что склонился над свёртком ткани, в котором ворочался малыш, даже не шелохнулся, продолжая смотреть на младенца. — Поэтому временно управление деревней берём на себя мы — Старейшины. Вторая же новость состоит в том, что теперь у Конохи есть только одна половина Девятихвостого. Восстановление сущности возможно, но не раньше, чем через десяток лет, а это значит, что теперь мы потеряли большую часть боевой силы. Из-за этого мы вынуждены ввести чрезвычайное положение, отменить большую часть недавних поправок и урезать финансирование многих сфер в Конохе. Также нам придётся понизить процент оклада наших шиноби…

Чуть позже.

Выходила я из резиденции выжатая словно лимон, то, что объявил нам Третий, можно было выразить в одном предложении: «Теперь вы рабы и работать ближайший год будете только за рис с водой». Впрочем, возразить никто не смог, просто потому, что понимали, что мера вынужденная. Гораздо больше всех шокировало то, что Минато потерял возможность использовать чакру, к сожалению объяснений к этому так и не последовало. — Тсуме-сама, — один из моих чунинов преклоняет колено. — Встань, докладывай ситуацию.  — Тсуме-сама, клан эвакуирован, потеряно лишь трое детей, Анико, Кен и Ооками. В данный момент мы начали разгребать… — прерываю парня непроизвольным утробным рыком. — Как, где потеряли?! — Ан-нико и Кен-н так и н-не нашли, а Ооками бросился их и-искать… — начал мямлить парень, прерываю его тяжёлым вздохом. — Использовать всех оставшихся здоровых джонинов и чунинов клана, переройте всё, но найдите их, хотя бы трупы… Это будет длинная ночь.