Cellule a cellule

Прохожу мимо молодежи и ускоряю шаг. Недовольно потираю руки, согревая пальцы. Холодный ветер прокрадывается даже в перчатки и под шапку, которую натягиваю еще сильнее, чтобы уши не мерзли. Замечаю еще компанию детей и сворачиваю за угол — чувствую неловкость, когда рядом слишком много людей. Быстро забегаю домой, по-змеиному облизываю губы и прячусь в своей комнате. Волнение прячется в сердце, поэтому, чтобы избежать панической атаки, я закрываю шторы в своей комнате. Хватаюсь за голову, пытаясь унять голоса, которые все громче и громче шепчут о чем-то. Кажется, вырываю себе клоки волос, когда с силой отдираю руки. Не чувствую боли, но понимаю, что теперь там — пустота. Сердцебиение учащается, когда я чувствую, что кто-то подходит к моей двери. Хватаю старый револьвер с тумбочки и подхожу к двери. Кто-то минуты три стоит рядом. Мне кажется, что я слышу дыхание этого человека. Не выдерживаю такого сильного давления и выстреливаю в дверь. Ощущаю дикую боль в области живота и прикладываю туда руку. Опускаю взгляд вниз и вижу пятна крови, которые уже распространяются по всей майке. Выдавливаю что-то похожее на крик или рык и падаю на пол, больно, но бесчувственно ударяясь коленками. Опускаю голову на ноги и, не сдерживаясь, начинаю плакать. Кажется, даже солнце спряталось, почувствовав, как мне тяжело. Слышу смех за спиной и медленно разворачиваюсь. Вижу какую-то молодую девушку, держащую в руке мой револьвер. Она смотрит мне прямо в глаза и так аккуратно и четко качает головой, отмеряя такт. Раз, два. Раз, два. Раз, два. — Довольно! — крик сходит на нет, когда девушка испаряется, а оружие падает на пол рядом. Облизываю губы, чувствуя, как по подбородку стекает кровь. Кажется, теряю сознание. Грузно падаю всем телом на пол. Из глотки вырывается стон, но глаза не закрываются. Я не теряю сознание — вижу, как какие-то существа, придуманные мною, бродят по комнате и смеются. Различаю в них своих старых жертв, и кривая ухмылка расползается по лицу. Теперь их очередь посадить меня в клетку.