Reverse.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что позаботилась обо всем раз и навсегда? — хмурясь спросил Зейн. В чертогах его разума зародилась мысль о том, к чему она клонила, но он упорно отказывался в это верить. Эми истерично рассмеялась. Эми, которая носила табличку с именем «Джеки», которая работала в кофейне, рядом со школой и хвалила стихи Джеммы. — Ох, детектив Малик, ты просто игнорируешь то, что я говорю, или на самом деле настолько глупый? Ты ведь не думал, что я дам тебе найти себя, не уколов тебя напоследок посильнее? Я думала, что вы, детективы, чуточку умнее. — Что ты несешь? — Зейн был буквально огорошен. О чем говорит эта психованная? — Ты думал, что ты умен, не так ли? Думал, что сможешь прятать его от меня вечно? Думал, что убережешь его от меня? — тихо спросила она. Зейн вздрогнул, когда она ударила руками по столу. — Знаешь, что, Малик?! Знаешь, что?! Ты не смог, вот что! И уже слишком поздно! Брюнет перегнулся через стол и навис над ней, прожигая девушку взглядом. — Слушай сюда. Я не знаю, в какую блядскую игру ты пытаешься со мной сыграть, но поверь мне. У тебя ничего не выйдет. Эми запрокинула голову назад, смеясь, а затем снова взглянула на мужчину. В ее глазах бушевал огонь. — А он был милый. Мне очень понравились его сногсшибательные глаза. — Что ты… Нет, — Зейн потряс головой, не веря словам этого чудовища. – Нет, нет, нет, нет, нет… Ты не сделала этого! — вскипел он. — Упс, боюсь, что сделала, — она расплылась в дьявольской улыбке. В памяти Зейна следующие события были в тумане. Все, что он мог вспомнить — это чудовище, сидящее перед ним, ее дерзкую ухмылку. Как она посмела? Неужели она настолько жестока, чтобы совершить подобное? Не может быть. Ни в коем случае. Он помнил, как слезы застилали его глаза, как он, перегнувшись через стол, схватил ее за футболку и ударил несколько раз головой о стол, крича, прося, умоляя признаться в том, что это лишь игра, но она молчала, продолжая ухмыляться, будто все в порядке, будто она гордится тем, что натворила. Затем кто-то начал оттаскивать его от девушки, но он цеплялся за каждую возможность ударить ее. Он продолжал задавать вопросы, на которые, к сожалению, знал ответы. Оттащить его пыталась Перри. — Зейн! Зейн! Достаточно, хватит! — кричала она, хватаясь за плечи Зейна. Это вывело его из транса, он скинул ее руки с плеч, прежде чем посмотреть на нее. Ее голубые глаза были полны сожаления. Она выглядела так, будто недавно… плакала? — Нашли… Нашли тело, Зейн, — сообщила Эдвардс. Нет. Нет, Зейн не хотел слышать этого! Не хотел, нет. Нет, нет, нет… Когда Перри прошептала имя, то сразу же уткнулась глазами в пол и по ее щекам вновь потекли слезы. В этот момент земля ушла из-под ног Малика, он оттолкнул Перри, помчался по коридорам, расталкивая людей, пробираясь к выходу. Добравшись до машины, он включил сирены и поехал к месту назначения, плюя на светофоры. Когда он приехал, то оставил машину на половине пути к парковке, пытаясь быстрее добраться до квартиры. В подъезде его нагнал Эйден, и схватил за плечи, разворачивая к себе. — Не нужно тебе туда идти, Зейн. Вы были так близки, тебе будет сложно… Зейн проигнорировал его слова, развернулся и вбежал в лифт. В коридоре квартиры его ждали трое его друзей. Четвертый лежал на полу, в луже своей крови, вытекшей из пулевого ранения в сердце. *** — Я чертовски устал, Зейн, — простонал Лиам, присаживаясь рядом со своим парнем в ресторане, напротив Гарри и Луи. — Тяжелая смена? — поинтересовался Гарри. — Девятнадцать часов, если быть точным. Плюс пять часов я отвечал на звонки, — ответил Ли, сделав глоток воды. — Мне жаль, любимый, — Зейн закинул руку за спину Пейна и приобнял его. — Если хочешь, можем поехать к нам, заказать пиццу? — предложил Луи. — Нет, не стоит, мне нужно развеяться, — отказался Ли. — Как прошел медовый месяц? — Мы вышли из номера ровно восемь раз. За две недели, — подмигнул Томмо. — Бельгия прекрасна весной, — ответил Гарри, игнорируя пошлость своего парня. — Знаете что? Он никогда не говорил мне о том, что блестяще разговаривает по-французски, — Томлинсон в шутку ткнул зеленоглазого локтем в бок. — Я всегда мечтал быть билингвом. Французский — самый красивый язык в мире и им владеет большое количество людей в Европе, — пожал плечами Стайлс. — Это на самом деле здорово. Я вроде как знаю арабский, но не на высочайшем уровне, только основной костяк фраз, чтобы поддержать беседу, — улыбнулся Зи. — Мы, кстати, говорили насчет того, чтобы завести собаку, — выпалил Томлинсон. — Какой породы? — включился в разговор Лиам. — Большую и пушистую, как это, — Луи взъерошил конский хвостик Гарри. — Что ж, Локи — идеальное отражение Зейна. Большинство собак очень похожи на владельцев. — Если так, то нашу невозможно будет дрессировать, — сказал Гарри. — Если она будет похожа на меня, то у нее будет характер Лу. — В таком случае запасись терпением, друг. Если у нее будет характер Луи, то тебе понадобится железная клетка и длинная палка, чтобы просовывать в щель еду, — пошутил Зи, сразу же получив удар от Луи. В ответ он пнул его под столом по лодыжке. — Эй, не пинайся, я только что сделал тату, — пожаловался Луи. — На лодыжке? — На руке, но какая разница, — Зейн еще раз пнул парня под столом. — Ты как девчонка. — Показывай, — сказал Лиам. — Мы сделали парные тату и первая часть у Гарри, — Луи взглянул на парня, который закатывал рукав, оголив плечо, на котором красовался большой корабль. — У меня корабль, потому что я был потерян, и… — кудрявый прервал себя, потому что Луи закатил рукав и показал вторую часть тату. — А я его компас. Я показываю дорогу домой, — закончил Томмо. — А не наоборот ли все, ребятки? — задал вопрос Малик. — Ты просто никогда не видел Гарри в толпе. Бедный мальчик ведет себя, как потерянный щенок, — Луи прильнул к мужу. *** Эми приставила пистолет к губам и сдунула дымок, после чего покинула квартиру. Через тридцать минут ее взяли под арест. *** Найл был тем, кто нашел тело. Он позвал его попить пива и посмотреть телевизор. Когда Хоран увидел это, его вырвало прямо на пол. Рвота смешалась с кровью, растекшейся по полу. В первую очередь он позвонил в скорую, а потом Зейну, но трубку взял не он, а Перри. — Да? — Зейн там? Он… — Найл всхлипнул и выпалил о том, что его лучший друг мертв. — Я просто не знал, кому звонить, — за окном послышались сирены скорой помощи. — Я… Боже… Ты уже звонил Гарри? — девушка чуть не захлебывалась слезами, когда они закончили разговор. *** Перед глазами Зейна все плыло, он увидел сначала Лиама, а потом Гарри, который сидел на полу и тряс своего мужа за плечи, прося его очнуться. Парень был весь в крови. Зейн не знал что делать, поэтому просто упал на колени рядом с Гарри. Через какое-то мгновение, длившееся для Зейна вечность, Лиам и Найл оттащили Зейна и Гарри от тела, чтобы коронер мог приступить к работе. — Он… В последний раз мы виделись утром… Я даже не знаю, получил ли он мое сообщение… Я спросил его, не мог бы он приготовить ужин… Мои, блять, последние слова, адресованные ему, заключались в том, что я просил его приготовить ебаный ужин! — Гарри весь трясся. Фельдшер скорой помощи пытался заставить его поехать в госпиталь, потому что у парня началась паническая атака, его дыхание было затруднено, и он становился все более агрессивным. — Я никуда не поеду! Я никуда от него не денусь. — Сэр… — на груди фельдшера висел бейдж с именем «Манфилд». — Пожалуйста, позвольте мне помочь вам. Через полчаса Стайлса удалось заставить поехать в госпиталь. По дороге его вырвало четыре раза, он пытался навредить себе, свести счеты с жизнью с помощью подручных средств, поэтому ему пришлось вколоть седативные. Джемма приехала к нему почти сразу же, красная и опухшая. Через пять часов доктора посчитали, что его состояние не угрожает ничьей жизни, и отпустили его домой.