Reverse.

— Гарри! — закричал Луи на всю квартиру. — Скорее! Иди сюда! Из ванной комнаты послышался грохот, а затем большие ступни оставили мокрые отпечатки на полу коридора. Гарри только успел повязать полотенце вокруг бедер и сразу же побежал на голос Томмо. — ЧТО? — воскликнул Стайлс, добравшись до Луи. — Что случилось?! Все в порядке?! — Просто хотел узнать что ты думаешь на счет одной идеи для нашей свадьбы, — Лу повернул экран ноутбука так, чтобы Гарри было видно. На картинке были изображены карточки с именами гостей, которые лежат на их стульях. На этих карточках гости могут оставить свои пожелания новобрачным. — Это просто здорово, Лу, но ты заорал так, будто тебе приставили нож к горлу, я так испугался. По пути я чуть не снес две вазы. — Прости, любимый, мне просто приглянулась эта идея и я решил, что нужно с тобой посоветоваться, — извинился старший парень и Гарри резко развернулся, от чего с его бедер слетело полотенце и взору Луи предстал его зад. — Как насчет свидания со мной, эй, крепкая попка? — Я помолвлен! Отвали, извращенец! — Стайлс уже зашел обратно в ванную. — Все равно трахну тебя, — крикнул Томмо, отправляя эту картинку Софи, организатору их свадьбы. *** — Эй, Зейн, есть продвижения в том деле с серийным убийцей? — спросил Луи, усаживаясь на стул у барной стойки. Гарри отправился покупать свадебный костюм и не разрешил Луи ехать с ним. Все эти штучки типа «ты не можешь видеть платье невесты до дня свадьбы», только здесь невестой выступал Хазз. — Почти что никаких продвижений. Появляется лишь больше вопросов, а ответов все никак нет. Его жертв связывает то, что все они мужчины, темные волосы, изящное телосложение, невысокие. Я так устал от этого дела, ты не можешь себе представить… На днях мы нашли еще одно тело… Четвертое, — Зейн сделал глубокую затяжку. — Это ужасно. Я бы хотел помочь, но от меня никакого толка, — голубоглазый допил последний глоток пива. — Это хорошо, что тебе не нужно возиться со всем этим. Это сложнейшее дело за последние годы. — Мне жаль, мужик, — Луи опустил взгляд. — C’est la vie*, Лу, — Зи сделал большой глоток пива и перевел тему. — Итак, до свадьбы четыре дня… Взволнован? — Очень. У меня кровь в жилах стынет когда я задумываюсь о том, что Гарри уже, возможно, меня не любит, — Луи крепче сжал в руках пустую бутылку пива. *** — Ты потрясающий, но эта фетровая шляпа вообще ни к чему, — подсказала Джемма, когда Хазз вышел из примерочной в черном костюме, черной рубашке, расстегнутой до половины, с черно белым шарфом на шее и черных очках «авиаторах»*. — Просто я хочу быть самой красивой невестой на свете, — пошутил Гарри, притворно крутясь возле зеркала. — Ты мужик, а не транссексуал. Ты все лишь обычный гей-придурок, — Джемма скинула с головы брата шляпу. — Не надо шляпу? — Стайлс взглянул на сестренку, выражение лица которой говорило о том, что про шляпу надо забыть. — Попробуй тот черный костюм с темно-серыми лацканами и белой сатиновой рубашкой? — предложила девушка. — В нем моя задница будет огромной, — пожаловался Гарри, но костюм все же взял. — Умоляю тебя, братишка, у тебя ее нет, — засмеялась Джем. — Но Луи это не волнует. Он любит тебя таким, какой ты есть. — Ты правда так думаешь? — щеки Гарри покрылись нежным румянцем. — Мне нравится этот костюм, — кудрявый надел тот костюм с серыми лацканами и снова крутился перед зеркалами. — Тебе идет. Хазз подобрал подходящий галстук и завязал его. — Я очень нервничаю. Мне кажется, что он уже передумал и не хочет выходить за меня. — Гарри, то, как этот мужчина смотрит на тебя, возможно может вылечить рак. Он смотрит на тебя так, будто ты ходишь по воде. И с твоей прической ты, кстати, правда похож на Иисуса. *** — Зейн? Где Луи? — Лиам вошел в номер отеля, в ресторане которого и было запланировано проведение торжества. Зейн стоял у зеркала и завязывал галстук. — Сидит на кровати здесь в… — Зи заглянул в комнату, чтобы убедиться, что с Томлинсоном все в порядке, но в комнате его не оказалось. Однако дверь на балкон была открыта. — На балконе. — Луи, через пятнадцать минут мы должны спуститься вниз, друг, — Пейн постучал в дверь, ведущую на балкон, прежде чем выйти на него. В нос ударил запах крепкого алкоголя и табака. Луи сделал глубокую затяжку и медленно выпустил дым из сложенных колечком губ. — Я буду готов. Зейн, мне нужна жидкость для полоскания рта. — Держи, — Малик сунул на балкон бутылку жидкости с коричным экстрактом и Лу приподнял бровь, осуждая выбор лучшего друга. — Не смотри на меня так. Бутылочка красивая и я подумал, что корица не будет жечь также, как мята. Я ведь знаю, что ты это ненавидишь. — Твоя забота греет мне сердце, — Лу обнял друга. — Да, да, здорово, но ты серьезно считаешь, что бухать перед свадьбой это хорошая идея? — скептично поинтересовался Зи. — А ты чего ждал? Ты должен был узнать меня за все это время довольно хорошо, так что для тебя это не должно быть сюрпризом. Я делаю дебильные вещи, когда нервничаю, — Лу сделал еще глоток из стакана с виски, прежде чем поставить его на столик. Еще одна глубокая затяжка и окурок уже лежит в пепельнице. Когда он встретился взглядом с Маликом, в глазах которого прочел то знакомое понимание, но по какой-то причине это его взбесило. — Блять, хватит так на меня смотреть! Мне сейчас пиздец как не нужно читать мораль! На меня итак давит слишком много всего сейчас и ты просто… — Луи замолчал, проведя руками по до этого идеально уложенным волосам. Он сделал глубокий вдох, а когда наконец набрался мужества, чтобы снова взглянуть в глаза Зейна, то почувствовал себя еще хуже, потому что тот даже не злился на него. Он по-прежнему смотрел на него точно так же, с пониманием. — Боже, Зейн. Прости меня, — прошептал Томмо. — Я просто… — он снова замолчал, делая глоток свежего воздуха. — Я даже не знаю, что сказать, — грустно улыбнулся он. — В чем дело, дурачок? — ласково спросил Зейн, положив руку на плечо друга. Как только Луи открыл рот, чтобы ответить, то слова застряли где-то на уровне кадыка и слезы хлынули из его глаз. — Ох… Ох, господи, Зейн… Мне так жаль. Я просто гребаное ходячее клише. Алкоголик, уебок, писатель… И в день моей собственной свадьбы у меня случился нервный срыв… — Лу уткнулся в плечо Малика, вслушиваясь в ритм биения его сердца. — Никак не пойму что не так… Куда испарилась твоя вечная самоуверенность? — спросил Зейн и Луи всхлипнул еще громче. — Я просто… Что… Что, если он сожалеет о том, что согласился? Что, если он сказал «да», только чтобы не обидеть меня, а на самом деле хочет побыстрее от меня отделаться? Я имею в виду… Он просто замечательный человек, а я просто ужасен, Зейн. Он заслуживает гораздо более лучшего мужа, чем я… Что, если… — его перебил Зи. — Ты несешь херню и сам прекрасно это знаешь. Ты замечательный и ему очень повезло, что ты есть в его жизни. Я даю тебе гарантии, что в его номере сейчас происходит то же самое, Лу. Ладно? Это нормально. Если ты выпьешь побольше молока, то протрезвеешь. Почисть зубы, прополощи рот, спустись вниз, к красивейшему свадебному алтарю, произнеси свою клятву, он произнесет свою, вы оба скажете «согласен», поцелуетесь, и поженитесь. Ладно? — Моя клятва! Блять! — Луи пришел в себя в мгновение секунды и рванул с места, чтобы найти листик с клятвой. — Ты знаешь ее наизусть, Лу. Я видел, как ты практикуешься в течение нескольких недель, когда Гарри не было рядом, — Зейн достал из нагрудного кармана аккуратно сложенный листик и протянул его Томлинсону. — Да. Да, точно. Ты прав. Где это ебаное молоко, у меня глаза косят, — Томмо сел на кровать. — Держи, Лу, — Лиам вернулся в комнату с огромным стаканом молока. — Пей быстрее, у нас всего семь минут. — Ебаный пиздец, ладно, все в порядке, ладно, — Луи взял стакан и выпил все до последней капли. *** — Эд, я не могу сделать этого, — Гарри закрыл глаза и глубоко вдохнул, когда перечитывал свою клятву. — Гарри, твою мать, шесть минут назад ты был готов сбежать по лестнице вниз, впечататься губами в губы Луи, сказать, что ты согласен и потом вычесывать рис из своих кудрей. Что не так? — Эд положил руку на плечо Стайлса. — Я знаю, но я выхожу замуж, Эд, — Гарри плюхнулся прямо на пол. — Да, выходишь. И вы оба любите друг друга. Так что сейчас ты спустишься туда, Джемма проведет тебя к алтарю, передаст твою руку Луи и все будет замечательно. Я с тобой, я никуда не денусь, обещаю. — Хорошо. Пошли, тогда? — Гарри собрал всю силу воли в кулак и встал с пола, поправляя галстук и костюм. — Джеммс ждет внизу, — сообщил Эд, когда они вышли из комнаты. Гарри спотыкался всю дорогу. — Эй, — Джемма выглядела так, будто недавно плакала. — Привет, уточка, — Гарри обнял ее так сильно, как только мог. — Я так, блять, нервничаю. — Так и должно быть. Я бы беспокоилась, если бы ты был спокоен, — Хазз с каждой секундой чувствовал, как его ноги слабеют. — Мы на восемь минут раньше… Нам нужно уйти, чтобы он не увидел меня до свадьбы, — на часах было двадцать две минуты двенадцатого. — Мой номер в конце коридора, пойдем, — парни кивнули и последовали за девушкой. — Погодите. Эд, дай ручку. Мне надо отправить сообщение через тебя. Мне нужен его ответ, — спохватился кудрявый, как только вошел в номер сестренки. Эд протянул парню блокнотный лист и ручку, после чего Стайлс что-то там нацарапал и отдал лист обратно. — Убедись, что он ответил и принеси это назад. Мистер Ширан пустился бежать по коридору прямо к алтарю, когда увидел как Луи уже почти вошел в торжественный зал. — Луи! — закричал он и Томлинсон развернулся, как и Зейн. — Он не хочет выходить за меня, да? — Луи автоматически предположил худший вариант. — Нет, точно тебе говорю, — Эд наконец добежал до них и сунул ему бумажку, прежде чем понял, что Луи интерпретировал его слова неправильно и посчитал, что он имеет в виду, что Гарри точно не хочет за него замуж. – Ох, я имел в виду, что это не так, он любит тебя очень-очень сильно, не беспокойся, окей? Он просто хотел, чтобы ты ответил на его сообщение. Прочти. Луи развернул листок и выражение его лица просто невозможно было разгадать. Ты по-прежнему любишь меня? Да или нет? -Да -Нет — Я выхожу за идиота, — прошептал Луи, прежде чем ответить. Как только Эд взял бумагу обратно в руки, он убежал назад, в номер Джеммы. — Что он спросил? — поинтересовался Зи. — Позже узнаешь, — Луи вошел в торжественный зал. У двери его встретила мама, чтобы провести его к алтарю. — Ты действительно спросил это у него? — спросил Эд, когда вернулся к Гарри. — Что он ответил? — Гарри вырвал записку из рук друга и дрожащими руками развернул ее. Ты по-прежнему любишь меня? Да или нет? +Да -Нет Люблю. И буду любить тебя, пока Земля не покроется толстенной коркой льда и на ней не останется ни единой души. Не могу дождаться, когда увижу твое прекрасное лицо, любовь моя. хх  — Теперь я готов, — Стайлс расправил плечи, сунул записку во внутренний нагрудный карман у сердца. — Тогда вперед, — Джемма хлопнула в ладоши. *** Луи тяжело дышал, стоя у алтаря. Играл орган. Зейн сжал его плечо, когда двери открылись и вошел Гарри. Его щеки покрывал румянец, а на голове была цветочная корона из голубых и белых цветов. Костюм идеально подчеркивал широту его плеч. Джемма держала его под руку, одетая в голубое платье, подходящее к цветам в его венке, и серебристые туфли. За ними шли Дейзи и Фиби, которые раскидывали лепестки красных роз. Когда они дошли до алтаря, девушка поцеловала старшего брата, крепко обняла его и села на свое место. Это был тот момент, когда Стайлс впервые посмотрел в глаза Луи со вчерашнего вечера. В уголках глаз обоих парней скопились слезы, когда Томлинсон взял его за руку и они оба подошли к Найлу (который специально получил лицензию, потому что Лиам помогал в организации, а Зейн был шафером, и ему ничего не оставалось) и улыбнулись друг другу. Гарри по-прежнему тонул в голубых водах, а Луи блуждал по зеленому лесу. — Дорогие влюбленные, — начал Найл и оба взглянули на него, крепко держась за руки. — Вы подготовили свои свадебные клятвы? — Луи вновь взглянул на любимого и начал. — Гарри Эдвард Стайлс. У меня были проблемы с написанием этой клятвы, по большей части из-за того, что я сказал все, что хотел, когда делал тебе предложение, — гости заахали от умиления. — В детстве я всегда хотел быть принцем из сказки, который спасет свою принцессу от ужасного злодея, пока я не понял, что принцессы меня вообще не интересуют. Но ты стал моим принцем. Самым неожиданным поворотом в моей жизни. Ты завоевал башню, в которой меня держали, и я почувствовал безопасность с первой секунды, когда оказался в твоих руках. Гарри, ты стал моим принцем, моим Богом, моим ангелом, моей верой и надеждой. Ты — мое все, и я буду с тобой до самого конца, до моего последнего вздоха, — по щеке Гарри скатилась слеза. — Луи Уильям Томлинсон. Если бы я знал, что твоя речь будет такой волшебной, то я бы сюда просто не пришел от страха провалиться под землю от стыда за свою неловкую клятву. Луи… Ты тот, кто выслушивает мои отвратительные шутки и любит меня настолько, что согласен мириться с моим ужасным чувством юмора. Я помню, как на нашем первом свидании… На том, когда я привел тебя на свою крышу… Ты пошутил о том, что я могу сбросить тебя с крыши, когда на самом деле я запланировал привести тебя в сад и смотреть на звезды… Господи, в тот момент я хотел чтобы ты либо вышел за меня, либо связать тебя и оставить с собой на всю оставшуюся жизнь, — гости засмеялись. — Слава богу, что мне не понадобилось делать этого, потому что ты сам сделал мне предложение выйти за тебя, и, знаешь, я собираюсь рассказать тебе кое-что. В ту субботу, когда ты предложил поехать к твоей маме, я собирался поехать за кольцом, чтобы сделать тебе предложение на следующей неделе. Я обошел все ювелирные магазины Лондона в поисках идеального кольца для тебя. Если бы ты не сделал мне предложение, то его сделал бы я, но я по-прежнему не готов отказаться от этой затеи, — Стайлс опустился на одно колено. — Ты абсолютно уверен, что хочешь выйти за меня? Луи уже плакал совершенно не стесняясь, однако очень широко улыбался. — Я не хочу, чтобы ты выглядел глупо перед всеми этими людьми, но… Конечно, ты, идиот! — Он поднял кудрявого на ноги и поцеловал его. Найл прочистил горло, призывая мужчин немедленно прекратить целоваться и продолжить церемонию. — Итак, кольца? — Зейн взял кольца с подушечки, которую держал Эрнест и подал их Луи. – Луи, — продолжил Хоран. — согласен ли ты взять в мужья Гарри Эдварда Стайлса, любить и быть любимым, сквозь богатство и бедность, сквозь болезнь и здравие, сейчас и навсегда, до того момента, когда смерть разлучит вас? — Я согласен, — Луи кивнул и надел кольцо на палец Стайлса. — Гарри Эдвард Стайлс, согласен ли ты взять в мужья Луи Уильяма Томлинсона, любить и быть любимым, сквозь богатство и бедность, сквозь болезнь и здравие, сейчас и навсегда, до того момента, когда смерть разлучит вас? — Я согласен, — Хазз надел кольцо на палец Лу. — Властью данной мне Соединенным Королевством, я объявляю вас семьей Стайлс-Томлинсон. Можете поцеловаться, — толпа взорвалась аплодисментами и свистом, когда двое соединились в поцелуе. *** — Мистер Стайлс-Томлинсон, не хотите ли бокал вина? — спросил Луи, держа в руках бутылку сухого вина. Из-за турбулентности жидкость грозилась перелиться за бортики горлышка. — Очень хочу, но не хочу заляпать белую футболку, — ответил Хазз, однако все равно наклонился через столик, протягивая бокал. — Кто тебе виноват, что ты надел белое в самолет, — Луи налил вино в бокал мужа. — Эй, на мне простые джинсы и белая футболка, — Гарри сильно махнул рукой, защищаясь и пролил все вино на Луи. Серая футболка была залита вином. — А на мне Мерло* за семьсот фунтов, — простонал Лу. — Кто тебе виноват, что ты не надел черное? — в шутку огрызнулся Гарри, когда к ним подошла девушка из обслуживающего персонала частного самолета и спросила все ли в порядке. — У вас случайно не найдется футболки на экстренный случай? — поинтересовался Лу. — Вообще-то нет, но я понимаю ваше положение и вам несказанно повезло, потому что я купила футболку для своего молодого человека и сейчас она в моей сумке, — девушка дружелюбно улыбнулась. — Передайте ее через моего мужа, пожалуйста, он вам, конечно же, заплатит, — Луи посмотрел на Гарри, который улыбнулся, кивнул и встал, чтобы проследовать за девушкой. — Я никогда не смогу привыкнуть к тому, как ты это произносишь, — девушка отдала кудрявому футболку и Луи переоделся. — Спасибо, — поблагодарил Томлинсон девушку и она кивнула, улыбнувшись. — Моя мама меня хорошо воспитала, Стайлс. — Стайлс-Томлинсон, вообще-то. — Я люблю тебя. — Надеюсь, что это так, потому что если ты врешь, будет неловко. — Неловко будет, если ты считаешь, что мы собираемся покинуть постель на этих выходных, — Луи игриво поднял бровь. *** — Что, если бы у нас была собака? — спросил Гарри, когда они гуляли по оживленным улочкам Бельгии. — Не знаю. Ты собрался заводить собаку, живя в центре Лондона? — Ты серьезно? Около нашего дома семь парков! Я бы мог выгуливать ее по утрам, потом бы ты официально просыпался и брал бы ее с собой на утреннюю пробежку. Я буду приходить домой на обед чаще всего, поэтому после обеда мы могли бы выгуливать ее вдвоем. Вечером, если ей будет нужно, то ты выгуляешь ее сам, а потом я приду с работы и погуляю с ней перед тем, как ужинать, — предложил Хазз, очевидно построив планы без участия Луи. — Мы не сможем заниматься сексом, когда в комнате собака, — указал Лу. — Она будет спать в своей клетке, — предложил Гарри, когда они проходили мимо пекарни. – Ох, свежий хлеб! Лу, давай купим? — Не забывай, что кошелек у тебя, — ответил Луи. — И если ты считаешь, что я буду держать свою собаку в металлической клетке, то ты категорически неправ. Собака будет спать с нами, в кровати. Иногда, конечно, мы будем отправлять ее спать в другую комнату, из-за наших, — Луи оглядел пекарню по сторонам, — плотских утех. — Давай возьмем вот это, — Гарри указал на булку с не выговариваемым названием. — Мы можем обсудить такие мелочи, когда привезем щенка домой. — Гарри, мы женаты всего шесть дней. Может, стоит подождать немного, прежде чем заводить собаку? Несколько недель? Пока не привыкнем? — Это «да»? — Гарри попросил продавца завернуть им хлеб и расплатился. — Это «да», если мы назовем его Брюс, — Луи кивнул и Гарри оставил влажный поцелуй на его щеке и начал безостановочно говорить о щенках, а Луи просто смотрел на него с восхищением, смотрел на то, как ярко горит огонь в его глазах когда он говорит об их совместной жизни.