Однажды всё станет выше нас.

      Доводилось ли вам когда-нибудь в жизни чувствовать себя полным подонком? Нет? А мне вот довелось.       Утро субботы встретило солнечной, но морозной погодой. Только вот настроение было совершенно противоположным. Чувствовал себя предателем, даже хуже, предатели хотя бы не скрывают своих намерений.       Я намеренно долго провалялся в кровати, коря себя за свою же бестолковость. Но, сколько бы самобичевание ни длилось, прошлого не вернуть. Интересно, а если бы время удалось повернуть вспять, изменил бы я хоть что-нибудь? Как знать…       Нехотя я поднялся с кровати и направился в ванную. После контрастного душа немного полегчало, а трезвость ума мне была необходима как никогда. Собрался я быстро, так что уже в десятом часу оказался у дома Рэя. И чего в такую рань было суетиться… Но меня словно магнитом тянуло узнать, что он хотел мне отдать. Собравшись с духом, я поднялся на нужный этаж и, немного помявшись у входной двери, наконец, позвонил. Однако, дверь открывать не спешили, или же хозяина вовсе не было дома. Я выругался, развернулся и направился к лифту, но не успел сделать и пары шагов, как дверь всё же открылась, и на пороге появился заспанный мужчина. Привычка у него такая что ли, встречать гостей в одних штанах?       Меня немного умилила такая картина, но я тут же одёрнул себя, сам не понимая, почему вообще начал раздумывать на подобные темы. — Джулиан? Рано ты, проходи, — брюнет отошёл ближе к стене, пропуская меня внутрь. — Привет, — я посмотрел на него извиняющимся взглядом, — Прости, не хотел разбудить.       Я прошёл, попутно раздеваясь и располагаясь на том самом кожаном диване в гостиной. Воспоминания тут же нахлынули с невероятной силой, я немного смутился, но вида не подал. Не хватало мне ещё и без того неловкую ситуацию превращать в полный провал. — Сегодня холодно? — вывел меня из ступора Рэй. — Пожалуй, да, — не стал скрывать я, потирая озябшие ладони. — Подожди, сделаю тебе горячий кофе, — он неспешно направился на кухню.       Невероятное спокойствие, наверняка годы практики могут решить любые проблемы. Я наблюдал за уверенными действиями мужчины, словно заворожённый, пока тот не вернулся обратно с двумя чашками горячего напитка. — Держи, — протянул он одну и них. — Спасибо.       Тепло тут же начало обволакивать, расслаблять замерзшие пальцы. Я устроился чуть удобнее, отпивая немного содержимого из чашки. По всему телу пробежала обжигающая волна, заставляя немного успокоиться. — Так что я у тебя оставил? — ненавязчиво начал я разговор. — А, да, — Рэй спохватился, — допивай свой кофе, я покажу тебе. — Хорошо, — я решил продолжить беседу, тишина для меня была слишком невыносима. — Как продвигаются дела с картинами? — О, всё отлично, — тут же оживился мужчина, — на неделе были пара выставок, планирую и на следующей несколько. Ты тоже приглашён. — Боюсь, что не выйдет, — я опустил голову, разглядывая чашку, — Много работы обещают. — Жаль, это будут особенные выставки.       Я непонимающе уставился на Рэя, при этом наклонив голову немного в бок. Он продолжил. — Скоро увидишь. Собственно, за этим я тебя и позвал, — он поставил чашку на столик. — Пойдем, я покажу тебе. — Так значит, я ничего у тебя не оставлял? — затупил слегка я. — Не думаю, — он пожал плечами. — В любом случае, ничего никуда не денется.       Я отставил уже успевший остыть кофе и направился вслед за мужчиной, который явно направлялся в свою мастерскую. Меня внезапно окутало невероятное спокойствие, как и в прошлый раз. Стало так уютно и тепло на душе, что захотелось вновь ощутить сполна ту атмосферу. Она манила, словно наркотик, и чем ближе я был к двери, тем сильнее становилось желание войти внутрь, увидеть разбросанные повсюду наброски, краски, кисти, карандаши и прочие вещи. — Входи, чего медлишь, — мужчина, закончив с дверными манипуляциями, обернулся, выжидая, когда же я, наконец, соизволю войти внутрь. — Ты сегодня какой-то странный. — А? Да нет, просто… — не успел закончить я, но Рэй меня перебил, будто читая мысли. — Не знаешь, что чувствуешь? — Именно, это самое подходящее определение, — я вяло усмехнулся. — Я знаю, каково это, сам проходил. Не переживай, разберёшься, — он подошёл и дружески хлопнул меня по спине, легонько подталкивая. — а пока, сюрприз.       Он ещё раз подтолкнул меня к мольберту, на котором стояло полотно, накрытое куском светлой материи. — Что там? — я понял, что мне хотят показать именно эту картину. — Взгляни сам, — он отошёл и устроился на диване, скрестив руки на груди.       Я подошёл ближе, взглянул на Рэя, тот выжидающе смотрел на меня, легонько приподнял ткань и замер, будто вкопанный. — Рэй., — только и смог выдавить из себя я, разглядывая полотно. — Прости, нужно было сказать тебе раньше, но я всё равно не смог бы остановиться. Тогда утром., — он запнулся, — Мне захотелось нарисовать тебя. — Очень красиво, — тихо, чтобы не спугнуть, ответил я. — Я так рад! — он облегченно вздохнул, — И ещё… Я собираюсь выставить её, если ты не против. — Нет, я не возражаю, — я посмотрел на него искренним и добродушным взглядом. — Спасибо, я знал, что ты согласишься.       Картина и впрямь вышла настолько удачной, что мне не хотелось разочаровать друга. Это был репрезентативный портрет: я сидел в тёмном кожаном кресле с задумчивым видом, левая рука подпирала подбородок, а правая мирно покосилась на подлокотнике, одна нога лежала на другой, но это не выглядело женственно, скорее, наоборот, придавало некий шарм и обаяние. Взгляд же был устремлён куда-то вниз. Идеально сидящий чёрный классический костюм удачно вписывался в образ картины, делая её благородной, немного сдержанной, даже аристократичной.       Я провёл пальцем, почти не задевая само полотно, по краю и подошёл к мужчине. — Меня ещё никто не рисовал, даже Чейз не делал фото. Ты первый, — улыбка мужчины была настолько искренне-радостной, что захотелось улыбнуться в ответ.       Рэй вдруг неожиданно поднялся, равняясь со мной, и заключил в объятия. Спустя пару секунд его губы уже накрыли мои, обжигая, унося прочь от реальности. Это было… странно, сладко, пугающе? Чёрт! Как же это назвать? Тут я пришёл в себя и резко отстранился. — Что ты делаешь? — голос прозвучал немного раздражённо. — Прости, — он опустил руки, медленно развернулся и отошёл к окну, — Я думал, ты хочешь именно этого.       Его взгляд был полон печали и сожаления, руки настолько сильно упёрлись в подоконник, что костяшки неестественно побелели. Но всё же, он не шелохнулся, так и продолжая стоять и разглядывать проплывающие по небу облака. — Рэй, — я попытался успокоить его, — я не могу, пойми. — Тогда почему? — он вдруг резко развернулся, — Почему ты переспал со мной?       Неожиданный вопрос ударил под дых. Мысленно я давно уже сжался в комочек, судорожно ища ответ. Нет, я знал, «почему». Знал, но не мог рассказать ровным счётом ничего. Это убило бы не только нашу дружбу, но и самого Рэя. Я молчал, долго, но в конце концов, ответил. — Не знаю.       Да, эгоистично, но так будет лучше для всех. Ещё какое-то время мы стояли в молчании. Рэй вновь отвернулся и уставился в окно, наверняка обдумывая сложившуюся ситуацию и то, как быть дальше. — Что ты от меня хочешь? — заговорил он, выдержав порядочную паузу. — Ты — мой друг, — я так и продолжал стоять у дивана, не зная, подойти мне к нему, или не стоит усугублять ситуацию. — Ясно, — прозвучало так сухо и холодно, что я поёжился. — Думаю, мне лучше уйти. Я должен многое обдумать, — я сделал шаг в сторону выхода. — Ты прав, мне тоже необходимо время.       Я вышел в гостиную, забрал вещи и молча направился к выходу. Рэй так и не вышел, оставаясь всё там же, у окна. Спустившись, на улице я поймал такси и поехал в ближайший ресторан. Нет, напиться в стельку у меня не было и в мыслях, а вот подумать не помешало бы. Дома слишком давили стены, а общественное место именно сейчас было просто необходимостью.       Найдя подходящий столик, тот, что располагался в более уединённом месте, но всё же находился в поле зрения других посетителей, я заказал чашку эспрессо.       В голове кружился рой, огромный и шумный. Каждая мысль сбивала с ног, крушила моё подсознание. То, что сказал мне Рэй, не давало покоя. В тот вечер, когда он пытался оградить меня от его мира, я не послушал. Ослеплённый желанием как можно быстрее выполнить свою часть спора, я никак не мог представить себе, что всё зайдёт настолько далеко. А ведь он предупреждал. Что я чувствую теперь? Кто я, вернее, кем я стал в настоящем? Сегодня, когда Рэй поцеловал меня, мне понравилось? Мне действительно было хорошо в этот момент? Нет! Не может того быть! Не правильно, против природы!       Я зажмурился, будто это помогло бы уйти от проблем, закрыл лицо руками, глубоко вздохнул. Я слышал, как официант принёс заказ и вежливо поинтересовался, всё ли у меня в порядке. — Спасибо, всё хорошо, — ответил я, возвращаясь из раздумий в пугающую реальность.       Услышав мой невнятный ответ, он кивнул, бесшумно развернулся и скрылся из виду, вновь оставляя меня один на один с самим собой.       Теперь во мне боролись две личности: одна из них мечтала о спокойной, прежней жизни, а другая стремилась ближе узнать Рэя, быть с ним. Самым ужасным было то, что вторая в этой никому не нужной «войне» брала верх. Я мог бы врать другим, но никогда не смогу лгать себе. Да, мне был нужен Рэй, не важно, в качестве кого именно: знакомого, друга, любовника, парня. Вот только поступок, что я совершил, лёг между нами, словно пропасть. И, узнай он про него, то вряд ли захотел бы знать меня, а я так не смогу. — Джулиан, возьми себя в руки! — еле слышно прошептал я, так, чтобы никто не услышал, — Что за мысли?       Похоже, просидел я около двух часов, взвешивая каждое слово и действие, и уж тем более, последствия, которые могут появиться из-за моей глупости.       За окном на смену солнечной погоде пришли серые, непроницаемые тучи, закружил мелкий снег. Наконец, погода вывернула мою душу наизнанку, показывая её всему миру.